- -
- 100%
- +
© Нова А., 2026
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2026
Пролог
Нужно слиться с толпой. Раствориться в океане людей, спрятаться у всех на виду. Проверенная временем тактика, которой ее обучил Джон Найт. Сквозь сон она слышала его голос; Джон ласково шептал: «Скоро ты будешь дома. Нужно потерпеть еще немного».
Ноэми открыла глаза и сквозь иллюминатор увидела черноту космоса.
Она купила билеты на самый дешевый рейс: в пассажирском трюме были только сидячие места, верхние палубы межпланетного лайнера занимали каюты первого класса. Чем выше сервис, тем больше внимания.
Ноэми нужно было просто добраться до Синтры. Просто пережить эти тринадцать часов в переполненном помещении.
Казалось, каждый звук отдается болью в теле: шумный разговор темнокожих девушек на соседнем ряду, плач ребенка через пару кресел впереди. Ноэми скрючилась в кресле, накинула на голову капюшон толстовки, поежилась.
У нее снова поднималась температура. Она ощущала жар каждой клеткой – он медленно зарождался внутри, расплавленной смолой растекался по коже. Ноэми не была готова к такому повороту. Она предусмотрела все, кроме реакции собственного тела. Лихорадить начало сразу же после окончания операции, когда она уничтожила орудие убийства. Реакция на стресс? Вот так внезапно?
Ноэми довела дело до конца и сделала как обычно: растворилась в толпе. Быть призраком у нее получалось лучше всего.
На корабле ей стало совсем плохо. Голова раскалывалась, уши закладывало. Полный комплект. Ноэми достала коммуникатор и уставилась на сообщение от Джона: «Встречу тебя в космопорте. Держись!» Слабое утешение…
Ноэми поморщилась. Хотелось упасть под кресло и разрыдаться.
– С вами все в порядке, синьорина? – Участливый голос заставил ее вздрогнуть.
К Ноэми обращалась дама, сидящая в соседнем кресле, – статная, с голубоватой кожей и лучистыми глазами. Седые с серебристым отливом волосы были собраны в пышный хвост. Ее длинные заостренные уши напомнили о классических изображениях фей и эльфов.
– Спасибо, нормально, – не слишком убедительно прохрипела Ноэми и смахнула с лица прядь мокрых от пота волос.
Пресвятая Система, когда же она доберется до Синтры?! Эта дорога будет длиться вечно. Еще немного, и группировка «Призраки Пустоты» лишится одного из лучших оперативников.
– Что-то с трудом верится, – усомнилась женщина. – Прошу прощения за бестактный вопрос, но какой вы расы? У меня есть с собой обезболивающее, но я не уверена насчет противопоказаний, можно вам такое или нет, – прибавила она и достала из сумочки упаковку таблеток.
– Стрикс, – ответила Ноэми. – Все в порядке, большинство лекарств нам подходит.
– Ох, ну тогда отлично! – Дама вручила Ноэми бутылку воды и упаковку таблеток. – Вот, держите. Я сама недавно летала с простудой, думала, не дотяну до родной планеты, – поделилась печальным опытом соседка.
Ноэми через силу улыбнулась, но от помощи отказываться не стала. Приняла сразу две таблетки, запила водой. Откинулась в кресле, молясь всем богам Системы, чтобы скорее подействовало.
– Стриксов тоже прижали, да? – возмущенным тоном продолжила заботливая женщина. – Вам теперь тоже нужно раз в год проходить обязательный медосмотр, проверяться, нет ли вредных для людской расы болезней. Потому что мы якобы переносчики ультима-гриппа! Теперь с работой совсем беда, «чужих» на нормальные вакансии не берут! Моя дочка столько училась, хотела стать доктором, а в итоге работает промоутером в супермаркете! Вот вам удалось найти приличную работу, синьорина?
Ноэми захотелось рассмеяться ей в лицо. Смех получился бы едким и горьким.
– Ну, я работаю в книжном магазинчике, зарплата очень маленькая, – отозвалась Ноэми. – Стриксам повезло, мы в целом очень похожи на людей. А вот остальные расы… Ужас, в общем, – вздохнула она.
– Да, да, точно, – кивнула женщина. – Вам стало лучше, синьорина? Поспите, нам еще долго лететь. – Она искренне улыбнулась и не стала больше донимать спутницу разговорами.
Ноэми была ей очень признательна за это.
Но, черт, как же мало они сделали для таких, как эта женщина! Для чужих – обитателей Системы, отличающихся от землян-гуманоидов. Ксенофобия ядовитым облаком накрывала Систему: чем дальше от центра, тем сильнее был страх выходцев с Земли перед народами, живущими далеко за ее пределами.
– Спасибо за помощь, синьора. – Ноэми нашла в себе силы улыбнуться в ответ. – Надеюсь, скоро для нас все изменится.
– Хотелось бы верить!
Лекарство начало действовать. Ноэми расслабилась и с облегчением ощутила, что боль понемногу отступает. Она устроилась поудобнее и закрыла глаза. Может, даже получится поспать.
* * *Огромный космопорт Синтры встретил Ноэми утомительной процедурой контроля и потрясающими ароматами свежей выпечки и кофе.
Она искала Джона в толпе.
Среди людей, в самой гуще событий, на виду у всего мира очень легко оставаться незамеченным.
Только не для Ноэми. Черную кожаную куртку Джона и шарф в зеленую ирландскую клетку она опознала в два счета.
– Мистер Найт! – Она помахала ему рукой.
Джон Найт оторвал взгляд от книги и посмотрел на Ноэми. Кажется, седины в его темных волосах и бородке стало больше. А вот хитрый прищур карих глаз остался неизменным.
Ноэми приблизилась. Голова слегка кружилась, но она не могла сдержать улыбки. Боги и духи Системы, как же она скучала!
– Привет-привет! – Он шагнул навстречу и прижал ее к себе.
Ноэми прильнула к Джону, крепко обнимая его в ответ.
– Я боялась не долететь, – проворчала Ноэми, отстраняясь.
Держась за руки, они зашагали к остановке экспресса.
– Да, я уже понял, необычная реакция. Поговорим с доком, – кивнул Джон. – Пока не разберемся, что с тобой, останешься на базе.
– Джон, да ни черта не сделано, как я могу сидеть на базе?! – зло выпалила Ноэми. – Ты разве не читал документы, которые я нашла у этого урода? Я не удивлюсь, если они скоро введут инквизицию, как на Иберии!
– Читал. Давай не будем спешить с выводами, слишком мало данных. Сегодня обсудим с ребятами. Кстати, ты кофе хочешь?
– Хочу, конечно. У меня болит голова, но ради кофе я готова немного потерпеть, – хмуро сообщила Ноэми.
Они направились в кафе неподалеку от космопорта. В такие моменты Ноэми чувствовала себя «нормальной» – она запрещала себе думать о работе, вспоминать подробности миссии и просто наслаждалась редкими минутами, проведенными наедине с Джоном. Она выбрала столик рядом с экзотическими цветами, устроилась в плетеном кресле, вытянула затекшие ноги. Через пару минут Джон вернулся с двумя стаканчиками кофе.
– Кстати, у меня есть кое-какие новости для тебя. Уж не знаю, хорошие или плохие, – сказал Найт, усаживаясь рядом. – Тебя ищет брат.
Девушка ничего не сказала. Она наклонилась к Джону и поцеловала его, он, мягко обняв ее за плечи, ответил. Ноэми сконцентрировалась на этом ощущении бесконечной легкости и спокойствия, полностью охватившем ее. В эти секунды все проблемы и мысли исчезали. Она чувствовала себя такой свободной.
– Как он вышел на тебя? – отстранившись, спросила Ноэми. К бледным щекам прилил румянец.
Джон искоса посмотрел на девушку.
– Я сам нашел его. И мы заключим сделку, – коротко отозвался Найт. – Вопрос в том, хочешь ты присутствовать или нет.
– Не хочу, чтобы он меня видел, – хмуро сказала Ноэми. Она взяла в руки стаканчик, сделала глоток. – Не надо ему знать, чем мы занимаемся…
– Ну, в целом он в курсе. Брат искал тебя последние лет пять точно. С тех пор, как получил корабль и команду. Собираешься вечно прятаться от него?
Ноэми молчала.
– Ты знаешь, почему я так поступаю.
Джон Найт прекрасно знал. Поэтому и не давил на нее.
– Смотри сама. У тебя будет время принять решение. – Он сжал ее ладонь.
– Ага.
Ноэми ненавидела поднимать эту тему. Вот и теперь – она смотрела на свой стаканчик, и в голову лезли картины того, как меньше суток назад она отмывала руки от крови. Снова ощутила резкий запах дезинфицирующего средства. Вспомнила, как выполняла работу – хладнокровно и бесстрастно. Она знала, зачем это делает. Но поймет ли брат? Поймут ли родители, которых она не видела уже тринадцать лет? Вряд ли.
Ноэми научилась быть призраком. Теперь она жила среди теней. Потерянная в толпе, одна из многих. Случайный попутчик, незнакомка, девушка, чьи черты лица невозможно запомнить. Ее можно было заметить краем глаза… Но лишь когда она сама этого хотела.
Глава 1
1
Ночь на Веге Эшторил казалась идеальной. C одного края небосвода глядела маленькая, похожая на медную монетку луна. Над ней висела вторая – большая, жемчужно-серая. Влажный ночной воздух был наполнен ароматами тропических растений, мокрого асфальта и подгоревших бургеров. Из расположенной на территории космопорта забегаловки доносился веселый смех.
С грохотом открылась задняя дверь ресторанчика, и под звон посуды и ругательства хозяйки заведения во внутренний двор выскочил долговязый молодой человек в клетчатой рубашке.
– Я ничего не буду обсуждать, пока вы не успокоитесь! – заявил он, захлопнул дверь и с тяжелым вздохом опустился на крыльцо.
Этан бросил взгляд на огромную ухмыляющуюся луну и погрозил ей кулаком. Затем достал из пачки последнюю сигарету, прикурил ее и с наслаждением затянулся.
К ароматам волшебной ночи на планете Вега Эшторил добавился терпкий запах табака.
Этан Вайлд курил, закрыв глаза, и думал, что в его жизни никогда ничего не изменится. Всегда будет одно и то же – работа в дешевой забегаловке на краю Вселенной, вопли сумасшедшей миссис Лавли, нетрезвые космолетчики, душные тропические ночи и огромные комары-мутанты. Бесконечно, по кругу, без единой возможности выбраться. Тяжело больной дядя, оплата счетов за его лечение и череда одинаково унылых дней. Не слишком радостная картина. Но, наверное, типичная для обитателя периферийной планеты.
Когда-то Вега Эшторил подавала большие надежды: мягкий климат, теплый океан и просторные охотничьи угодья могли привлечь туристов. Но на Веге не нашли никаких полезных ископаемых и ресурсов, Сейму стало невыгодно инвестировать в колонию, и теперь второе поселение колонистов вымирало. Первое уже давно было заброшено: отели и бары на побережье покрывались плесенью и разваливались.
Немногочисленные жители Эшторила работали на лесозаготовках: экзотическая древесина высоко ценилась на внутрисистемном рынке. Однако почти вся молодежь покинула планету в поисках лучшей жизни. Еще пара лет, и поселок совсем опустеет: Этан знал, что даже самые стойкие собирались улететь с Эшторила.
Что ж, скоро он тоже отправится в путь. Этан решил рискнуть и продолжить образование: как минимум ему придется раз-другой показаться в университете Коимбры. Этан поступил в магистратуру – учиться он планировал удаленно. Может быть, он найдет планету получше и забудет про Эшторил. Он ведь не может прятаться вечно.
Сегодня реальность угнетала Этана особенно сильно. Ему нестерпимо хотелось домой: спрятаться в комнате и провести вечер в компании ручного лемура и сериалов. Просто отключиться, выпасть из контекста – лишь бы не думать о своих проблемах.
Дверь скрипнула, и на пороге показалась бойкая официантка Джейн. В белой блузке и строгой юбке она выглядела слишком роскошно для этого заведения.
– Старушка совсем из ума выжила, да? – заметила Джейн. Она подошла к Этану, скрестила руки на груди.
– Тоже мне новость, – хмыкнул Этан. – Не могу работать, когда на меня орут одновременно на трех нецензурных наречиях. Очень отвлекает, знаешь ли.
– Лавли скоро остынет, – заметила Джейн.
– Ну удачи ей. – Этана передернуло. – Меня тошнит от этой старухи. Надо бы взять у Смиллы парочку оберегов, она давно предлагала.
– И что, они правда работают?
– Понятия не имею, но я готов попробовать. У меня от общения с нашей волшебной начальницей начинает болеть голова.
– Вдруг она энергетический вампир?
– Значит, перед увольнением выставлю ей счет за электричество.
В кармане завибрировал коммуникатор. Этан достал его и прочитал сообщение: «Очень нужна твоя помощь. Срочно!!!»
Смилла определенно умела выбрать момент.
«Что случилось?» – написал Этан в ответ.
«Встретимся у заброшенного клуба, на месте объясню».
Как всегда, лаконично. Впрочем, Смилла никогда не беспокоила его без повода. Должно было произойти действительно что-то серьезное.
– Кстати, вот и Смилла. – Этан повертел в руках коммуникатор. – Джейн, сможешь меня сегодня подменить?
– О-о-о, – многозначительно протянула Джейн. – Это опять по вашим… магическим делам? – Она изобразила пассы руками.
– Ага, именно, – кивнул Этан.
– Окей, без проблем. – Джейн коснулась плеча Этана, и он вздрогнул. – Хоть какое-то развлечение, послушаю, что приезжие болтают. Мне скучно, – пожаловалась она.
– Ну вот. – Этан поднялся на ноги и сунул коммуникатор в карман. – Сегодня прилетает торговый корабль, может, они в курсе последних сплетен Системы. Спасибо, что выручаешь.
– Всегда рада, – улыбнулась Джейн и помахала ему рукой.
Космопорт Эшторила находился прямо посреди тропического леса: несколько гектаров залитой огнеупорным покрытием площади. По периметру были разбросаны постройки, напоминающие пряничные домики: сложенный из красного кирпича Центр управления полетами с готической башенкой, обветшалые ангары, таможенный пост, отделение полиции, административные здания и паб миссис Лавли.
Мысли о предстоящей работе со Смиллой слегка взбодрили Этана – что бы там ни случилось, это наверняка будет интереснее, чем вечер за стойкой в баре, набитом пьяными торговцами.
Этан выбрался с территории космопорта и зашагал вдоль дороги. Высокие деревья нависали над ней, отбрасывая на потрескавшийся асфальт причудливые тени. Он дошел до поселка, миновал убогие дома поселенцев. В конце улицы, у самой кромки леса, находился заброшенный клуб – обшарпанное здание, увитое цветами и лианами.
Рядом с крыльцом топталась Смилла. Вместо привычного блестящего платья она надела джинсы и футболку. Неизменными оставались бусы, амулеты и браслеты, которые весили, наверное, целую тонну и оплетали руки и шею Смиллы. Женщина держала тяжелую сумку и нервно насвистывала себе под нос.
Смилла была ведьмой и последовательницей сэйрэйдо – Пути духов, эзотерического учения, возникшего на Земле во времена активной космической экспансии. В его основе лежал синтез земного синтоизма, древних фольклорных систем и инопланетных культов. Учение не претендовало на статус религии в традиционном смысле. Его основатель, профессор Хидэо Нацумэ, был антропологом и нейропсихологом. Он десятилетиями путешествовал по обитаемым мирам, собирая мифологические образы, описания сновидений, истории о «пограничных состояниях» сознания, контактах с непознанным.
Нацумэ утверждал, что духи – сэйрэй – не принадлежат к какому-то конкретному миру или культуре. Они существуют на стыке восприятия и реальности, как результат взаимодействия разума с аномалиями, страхами, утратами и незавершенными мыслями.
В его классификации существовало множество разновидностей: от екаев и ками – духов, связанных с природой и определенными местами, до юрэй – мрачных призраков, появляющихся вследствие насильственной смерти или глубокой психологической травмы.
Особое место занимали техносэйрэй – духи машин: корабли, на которых произошли трагедии, заброшенные станции. Иногда они начинали вести себя как живые – вспоминали, обижались, требовали. Существовали и более странные формы – синсэйрэй; они возникали в сновидениях экипажей во время криосна, на изломе симуляции и реальности. Были и осколочные духи – мыслеформы, застрявшие в информационном пространстве среди моделей человеческого сознания, словно тени исчезнувших личностей.
Путь духов не давал четких ответов. Он учил видеть, слушать, различать – и сосуществовать. Именно это и практиковала Смилла.
– Этан! – Смилла помахала рукой. – Привет-привет. Иди сюда скорее.
– Вечера. – Этан подошел к крыльцу и бросил взгляд за распахнутую дверь. – Ну и что же там?
– Маленькие лесные духи безобразничают, – загробным голосом поведала Смилла. Ее раскосые черные глаза без белков отражали свет лун.
– Понятно. Ох уж эти кодама, – вздохнул Этан.
Смилла угрюмо кивнула:
– Да. Они напали на мистера Харриса.
Этан пожал плечами: его не очень удивил факт, что лесные духи недолюбливали заведующего лесопилкой.
– Как ты узнала?
– Ну, как обычно – во время медитации. Со стороны поселка потянуло холодом. Я решила проверить, и вот: обнаружила мистера Харриса в самом плачевном состоянии. Ты сможешь успокоить духов? Похоже, маленькие паршивцы настроены решительно.
– Скорее всего. Сейчас разберемся. Ты захватила саженцы?
– Конечно.
Смилла достала из сумки три заполненных землей пластиковых тубуса. Из каждого торчал побег дерева, покрытый едва распустившимися листочками.
– Пойдем. – Этан включил фонарик на коммуникаторе и двинулся вперед.
Смилла накинула сумку на плечо и, прижимая тубусы к груди, направилась вслед за Этаном.
В заброшенном помещении было сыро и пахло прелой листвой. Луч фонарика выхватил из тьмы побеги лиан и заросли плюща. Отовсюду раздавались приглушенные звуки: непрестанное постукивание и щелканье.
– Мистер Харрис? – позвала Смилла.
Ответа не последовало. Этан осмотрелся. Кодама – маленькие духи деревьев – не желали показываться.
Мистера Харриса они нашли под сенью одной из лиан. Мужчина лежал на спине, белесыми глазами уставившись во тьму. Он выглядел оцепеневшим и безжизненным.
Смилла проверила пульс на шее начальника лесопилки.
– Слабый, совсем слабый, – покачала головой она. – Этан?..
Этан выключил фонарик и протянул руку вперед.
– Покажитесь, ну. Не бойтесь, – тихо приказал он.
Свет начал загораться одновременно в разных уголках помещения. Крохотные зеленоватые огоньки вспыхивали, словно светлячки; они росли, принимая очертания причудливых белых существ с круглыми головами и миниатюрными конечностями. Кодама издавали мягкое мерцание и мерно, медитативно трещали.
Этан подошел к лиане, на которой гроздьями разместились кодама. Он коснулся одного существа кончиками пальцев – на ощупь кодама напоминали лепестки орхидей. Дух леса обвил своими крошечными лапками его палец и застрекотал.
– Оставьте мистера Харриса в покое, – ласково попросил Этан. – Мы принесли вам саженцы.
Смилла показала кодама пластиковые тубусы с землей. Несколько существ возбужденно затрещали.
– Это редкие деревья, с другой планеты, – произнесла Смилла. – Вы сможете заботиться о них.
Дух леса опустился Этану на плечо.
– Человек уничтожает наши деревья, – прострекотало существо. – Вы должны уйти!
– Человек забирает ровно столько деревьев, сколько нужно, – возразил Этан. – Пожалуйста, отпустите его. В обмен на редкие саженцы.
– Его жизнь утекает вместе с дождем, – пропели кодама. – Кап-кап-кап, по капельке жизнь уходит…
Этан и Смилла переглянулись.
– Мне придется их припугнуть, – шепнул Этан.
– Давай!
Этан достал зажигалку, щелкнул несколько раз. Поднес пламя к лиане, а потом увеличил мощность: огонь полыхнул, едва не опалив ему брови.
Кодама отпрянули; комната наполнилась оглушающим треском.
– Отпустите человека, – повторил Этан. – Иначе мне придется сжечь все ваши деревья.
– Мы возьмем саженцы. – Духи леса опустились на тубусы и мягко забрали их из рук Смиллы. – Пусть ваш человек идет с миром.
В эту же секунду кодама исчезли. Мистер Харрис закашлялся и одновременно разразился проклятиями. Этан и Смилла помогли ему подняться.
– А, ну конечно, деревенские шаманы тут как тут, – вместо благодарности выплюнул мужчина, вытряхивая из бороды листья и травинки. – Изгнали этих тварей? И правильно сделали.
– Мы тоже рады, что вы живы, мистер Харрис, – усмехнулся Этан.
Мужчина смерил его презрительным взглядом.
– Помоги мне выбраться отсюда, парень, – приказал он.
Бесполезно было ждать от этого типа благодарности. Опираясь на Этана, мистер Харрис кое-как доковылял до крыльца. Этану ужасно не хотелось провожать его до дома. Положение спасла Смилла:
– Нам по пути, сэр. Я прослежу, чтобы на вас еще кто-нибудь не напал.
– Да от тебя толку-то, косоглазая, с духами только долговязый умеет ладить, – хохотнул мистер Харрис.
Смилла стиснула зубы.
– Надо было вас там оставить, сэр, из вас получилось бы неплохое удобрение, – с сарказмом произнесла ведьма.
– Ну, я очень благодарен, все дела. – Харрис отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. – Пойдем, что ли. Угощу тебя самогоном.
– Удачного вечера. – Этан подмигнул Смилле. – Тяжело быть единственным в деревне социальным работником.
Смилла тихо выругалась сквозь зубы. Они с начальником лесопилки свернули на дорогу. Харрис шел медленно и слегка прихрамывал, но уже отпускал недовольные комментарии и громко жаловался Смилле на свою непростую судьбу.
«До чего непробиваемый тип, – подумал Этан. – Духи едва не выпили его жизнь, а ему плевать. Совершенная тупость и бесстрашие. Как будто его просто лемур укусил».
Здорово, наверное, жить так и ничего не бояться. Этан порылся в карманах в поисках сигарет и с досадой обнаружил, что на работе выкурил последнюю. Этан бросил взгляд на заброшенное здание и отправился домой.
2
Одноэтажный дом Этана выглядел ужасно: приземистый, покосившийся, с облезлыми стенами, просевший под тяжестью лиан и гроздьев тропических цветов. Домик врос в пейзаж джунглей, слился с их экосистемой. Этан уже не удивлялся летучим мышам в туалете и змеям под кроватью – лесные обитатели заявляли свои права на жилище.
Щелкнул замок, и Этан вошел в гостиную. Дядя Эдвард, как обычно, сидел на диване с ноутбуком.
– Ты сегодня рано, – заметил Эдвард.
– Да, пришлось снова помогать Смилле. Лесная нечисть разбушевалась. – Этан не стал вдаваться в подробности своего вечернего приключения. – Ты голоден?
– Не особо, – чуть улыбнувшись, ответил дядя. – Но я решил дождаться тебя и вместе поужинать.
Этан знал, что Эдвард мог не есть весь день. У него не было сил дойти до кухни и разогреть себе чего-нибудь.
Долгие годы дядя сражался с депрессией. Подпитанная чувством вины, болезнь побеждала. Эдвард наказывал себя всеми доступными способами: смешивая алкоголь и антидепрессанты, погружаясь в воронку тревоги и ненависти к себе. Он считал, что недостоин жизни, но продолжал жить ради Этана. Замкнутый круг. Эдвард не хотел, чтобы боль заканчивалась, и Этан прекрасно знал почему.
Он почти потерял надежду помочь дяде. Забота о нем стала неприятной необходимостью, ведь Эдвард не хотел, просто не хотел выбираться из своего состояния. Этан жил, балансируя между злостью и сопереживанием. Делал все, чтобы Эдварду стало лучше. Но он понимал: Эдвард должен захотеть вырваться из порочного круга. Без этого желания лечение бесполезно – терапия лишь убирает симптомы. Ядовитые цветы болезни питаются виной и саморазрушением, они будут расцветать снова и снова, пока не поглотят свою жертву.
– Ну хорошо. Сейчас приготовлю ужин. – Этан постарался, чтобы его голос прозвучал ободряюще.
На кухне он заглянул в холодильник: там нашлись яйца и помидоры. Этан включил плитку. Убогая обстановка кухни давила на него. Этана накрыло волной отвращения, на секунду он зажмурился и заставил себя сосчитать до десяти.
«Боги и духи Системы, сколько еще это будет продолжаться?» – подумал он.
Родители хотели для него совсем другой жизни. Он помнил, как мама рассказывала ему о Межпланетном обществе открытий: «Так здорово, Этан, мы с папой всегда болели за идею, интересно, ты продолжишь нашу семейную традицию? Будешь заниматься наукой или выберешь что-то другое?»
Мамин голос звучал в голове обрывками полузабытой песни.
«Ничего не вышло, мама, я даже учебу не закончил, у тебя в двадцать пять уже была докторская степень. А я работаю барменом в забегаловке на краю мира и на досуге изгоняю разбушевавшуюся лесную нечисть. Вот какая у меня великолепная карьера, мам».
Интересно, что бы она сказала?
«Ничего страшного, Этан, все еще впереди, тебе просто нужно выбраться отсюда».