- -
- 100%
- +
О чем это я? Конечно, смогу! Я нужна своим детям. Нужна!
Эти мысли прибавляют сил, и я решаюсь выйти из здания.
В последний момент взгляд падает на фомку. Тяжеленная! Но зато, если ударить удачно, то можно надолго вывести из строя противника одним ударом! Распихала по карманам инструменты, что нашла, взяла фомку в руки и стала осторожно выходить.
До ворот пропускного пункта около километра пути. Вроде немного, но путь этот по открытой дороге. Ни кустика, ни дерева. Не решаюсь выйти на прямой путь, хоть и ни единой души не видно. Уж лучше идти за зданиями, которые разбросаны по территории почти в шахматном порядке. Дольше, но хоть есть, где спрятаться.
Почти половину пути прошла без приключений. Отлично! Хотелось бы, чтобы мне и дальше так везло.
Вокруг совершенно никаких признаков наступления конца света. Может, мне все-таки примерещилось? Может, я сошла с ума?
Вдруг на противоположной стороне замечаю движение. В ужасе замираю. Пытаюсь вглядеться и увидеть, что там. От страха и быстрой ходьбы перехватывает дыхание, пот застилает глаза, но вот наконец я вижу. Человек! Судя по форме, сотрудник компании. Крадётся к выходу, так же, как и я, перебежками от здания к зданию.
Похоже, остановился перевести дыхание и осмотреться. Меня он не видит, а я смотрю на него как завороженная, потому что наверх он не смотрит. А надо бы. Очень надо. Машу руками, чтобы привлечь его внимание и показать опасность, но поздно… Его заметили. Сверху, повиснув на эстакаде, как летучая мышь, на него смотрела тварь. Ловко перехватившись передними конечностями, она спустилась прямо перед человеком. Дальше я не смотрела.
Вжавшись в стену здания, зажмурившись и закрыв рот рукой, я стояла и ждала, когда стихнут крики.
Когда наступила тишина, меня трясло крупной дрожью. По щекам текли слезы, которые я не могла остановить. Кажется, все. Это была последняя капля! Большего мне не выдержать!
Я стояла возле здания, боясь пошевелиться. Моим единственным желанием было слиться со стеной. Кажется, время остановилось, потому что я никак не могла понять, сколько времени прошло.
Из шокового состояния меня «выдернул» телефон, на который пришло сообщение от Лёши:
«Ксюша, ты где? Водитель на месте. Ждёт прямо у ворот. Ксюша, поторопись».
«Прошла полпути. Жива. Выдвигаюсь дальше» – быстро отправила ему сообщение и продолжила свой опасный путь.
Так странно, что руки больше не дрожат, а в душе вновь разлилось какое-то холодное спокойствие, но сейчас это к лучшему. Паниковать и истерить буду потом.
Остаток пути я проделала довольно быстро. Казалось, будто глаза стали лучше видеть, а тело действовать быстрее, чем я успеваю подумать.
И все это помогает мне добраться до ворот! Живой!
Не успела я обрадоваться, как поняла, что мой путь не окончен. Ведь, когда я выглянула за ворота, оказалось, что там все разрушено, словно бомба взорвалась. Все машины разворочены, вокруг кровь и смерть. Боже, что могло такое натворить? Какое ещё чудовище мне встретилось?
Осторожно возвращаюсь обратно за ворота и, найдя убежище за стеной ближайшего здания, пишу сообщение:
«Все машины разворочены. У ворот нет живых. Не хочу туда выходить – там опасно!»
Не проходит и нескольких минут, как приходит ответ:
«Ни в коем случае не выходи. Если это то, о чем я думаю, оно ещё там. Ксюша, машины больше не будет. Агентство эвакуируют. До детей машина тоже не доехала. Добирайся к детям сама и, пожалуйста, будь осторожна! Я тоже выдвигаюсь к вам. Дождитесь меня!»
Ни на что не надеясь, пишу: «Родители?».
«Прости, я не смог».
«Понятно. Ждём тебя дома, сколько сможем».
Сознание уже просто не воспринимало новые беды, что навалились на меня. Может, родители выжили? Может, смогли выбраться из этого ада?
Думать о плохом не хотела, да и что я могла? Мне нужно детей спасать!
Черт! Телефон сел, как всегда, «вовремя». Даже детям позвонить не успела!
Правильно говорят – чем хуже ситуация, тем меньше заряд батареи…
Значит, машины не будет? А ты, Ксюша, уже понадеялась, что так легко отделаешься? Что ты там говорила? Последняя капля? Как же! Не дождёшься. Возьмёшь ложку и будешь жрать, пока не расхлебаешь всю эту кашу, которую сама же и заварила! А нужно будет – и без ложки сожрешь! Нам не до изысков – выжить бы.
Кажется, у меня все-таки поехала кукушечка. Надеюсь, это поправимо.
Дальше действовала, как робот – переждала, огляделась, перебежала, спряталась, переждала, огляделась…
На эмоции уже не было сил. Они просто отключились, и я бежала словно на автопилоте.
Головной офис Агентства, куда перевели Лёшу, находится в Питере. Оттуда до Москвы неизвестно, сколько он будет добираться, да и вообще сможет ли? Так что помочь детям могу только я, а значит нужно собрать все силы и волю в кулак.
Глава 6. Добраться до дома
Ксюша
С территории предприятия выбралась через технологический проезд. Здесь, вроде бы, было все спокойно, хотя со стороны центра города слышались какие-то хлопки и шум.
Выйдя по переулку на одну из крупных улиц, я поразилась тому, что здесь произошло. Ощущение будто я попала в зону боевых действий. Везде разруха, смерть и опасность. В конце улицы я увидела военных, которые пытаются отбиваться от тварей.
– Так, мне точно не сюда! – как безумная бормотала я себе под нос, сворачивая на другую улицу.
– Девушка! Девушка, вам нельзя здесь находиться! – перехватил меня один из военных. – Эта улица крайне опасна. Идите лучше в ту сторону. Там собирают население для эвакуации.
– Нет-нет, – хрипло попыталась я возразить, – мне нужно в 4 сектор.
– Какой сектор? Вы не доберётесь туда! – уже орал он.
– Ты не понимаешь, – кричу на него в ответ, – у меня там дети!
– Сочувствую, – Грустно сказал он. – Я понимаю, мне вас не отговорить. У самого есть ребёнок. Но по этой улице вам не стоит идти! Обойдите по соседней. Хорошо?
– Хорошо! Спасибо! – слезы текут, не спрашивая меня.
Разворачиваюсь на улицу, что указал мне военный, и уже собралась уходить, как он остановил меня:
– Девушка, постойте! Вот возьмите! – сунул в руки мне свёрток. – Это не по уставу и запрещено, но он вам понадобится. Это моего друга, но ему он уже не нужен. Пользоваться умеете?
Опускаю глаза и вижу в своих руках пистолет и обойму.
– Н-нет, – с выпученными глазами мотаю головой, – я и не видела никогда вживую оружие.
Парень быстренько объясняет, как им пользоваться. Я стараюсь, правда стараюсь, все запомнить.
– Только это на крайний случай! Не стреляйте, если можете убежать или спрятаться. Иначе привлечете внимание других. Все, уходите!
Бегу, прижимая к себе оружие. Остановилась за домом, чтобы отдышаться. Происходящее становится все больше похожим на какой-то сюрреалистический кошмар, но времени на то, чтобы это обдумать, нет. Дома меня ждут мои перепуганные дети, которые нуждаются в защите! Сунула обойму в один из карманов спецодежды, благо они очень вместительные, пистолет – в другой. Фомку из рук не выпускаю – она тише.
Несколько раз почти сталкивалась с тварями, но монстры в основном нападают на отбивающихся военных, а я успеваю спрятаться. Стараюсь не думать о том, что это за существа и откуда они взялись. Все это потом, когда доберусь до дома.
Перебежками выбираюсь из центра, где творился самый АД, и выхожу в наш сектор.
Сначала я даже подумала, что нас это не затронуло. Совсем. Целые дома, никаких трупов и крови на улице, лишь какая-то непонятная муть между домами. Словно клочья мерцающей ваты или тончайшие паутинки переплетают между собой дома.
Протянула руку вперёд, и она тут же утонула в чем-то мягком, теплом. Пальцем я натянула одну из нитей и отпустила – прочная, упругая. По нервам ударил звук, похожий на рвущийся трос, и тончайшие струны задрожали.
Не успев даже испугаться, я выдернула руку из этой паутины и спряталась за угол ближайшего дома, чтобы посмотреть, что за тварь могла такое создать. Не прошло и полминуты, как из дверных и оконных проёмов не торопясь начали выползать твари, похожие на помесь обезьяны, паука и жабы.
Эта мерзость довольно сноровисто начала передвигаться по паутине в поисках того, кто нарушил их покой.
Мерзкие обезьяньи морды принюхивались и что-то клокотали под нос себе.
Я была в отчаянии – здесь мне не пройти, но, если эти твари и на нашей улице, что же стало с моими детьми?
Как же мне до них добраться? В обход слишком долго, да и кто знает, на сколько далеко эта паутина разрослась. А если напрямую… Эти нити вроде не так сложно порвать, но они намертво прилипают ко всему. Я кое-как очистила от липкой мерзости руку, которую сунула в неё. В следующий раз нужно быть предусмотрительнее и не рисковать. Что если паутина бы намертво меня приковала?
Несколько длительных минут замираю в нерешительности – все же твари смотрятся очень устрашающе, но выбора особо нет. Пистолет из кармана перекочевал за пояс, в руках неизменная фомка.
Вдох- выдох, изо всех сил зажмуриваю глаза, вдох-выдох, а-ах, перед смертью не надышишься!
– Далеко собралась? – голос раздался над самым ухом.
Подпрыгнула от неожиданности и в страхе замахиваюсь фомкой на того, кто так близко ко мне подобрался, но там всего лишь тот же солдатик, что помог мне в центре.
– Мне нужно пройти эту улицу! – в отчаянии заламываю руки. – Следующая моя! Только я не знаю, как это сделать.
– Отговорить не получится? – напряжённо улыбается он.
– Нет, конечно, и не пытайся! – в ужасе вскрикиваю я.
– Да я так, просто спросил. Ну вдруг, прокатило бы.
– Что ты тут делаешь? – запоздало спрашиваю у него. – Почему ушёл от своих?
– Нет больше своих. – он отвернулся, словно пряча от меня свое лицо. – Прикрывали отступление гражданских. Как только последнего эвакуировали, начали отступать. Тут-то и прибыло подкрепление, да вот беда, не нам. В общем, смяли нас в считанные минуты. – парень помолчал немного, а потом с широкой улыбкой повернулся ко мне. – Ну что? Дадим жару паукожабам? Или обезьянопаукам… Или жабо… Название потом придумаем, ладно? Если выживем. – сказал он, закидывая руку назад и вытягивая из-за спины длинную трубку. – Огнемет заказывали?
– Постой! Зачем ты рискуешь? Возвращайся к своей семье!
– Да нет у меня уже никого, – уголок его рта нервно дёрнулся, а выражение лица стало таким жёстким и холодным, что у меня мороз по коже прошёл. – Пойдём, может, хотя бы твоих спасём!
Он щёлкнул зажигалкой на рукояти сопла, и на конце загорелся огонёк.
– Меня, кстати, Игорь зовут!
– Ксюша. – тихо прошептала я.
У меня не было слов, чтобы выразить ему свою благодарность за то, что он делает для меня, и сочувствие по поводу гибели его семьи. Я просто стояла и смотрела на него во все глаза.
– Ну пошли, Ксюша, провожу тебя до дома. – и топливовоздушная смесь с шипением вырвалась из ствола огнемета, испепеляя все вокруг.
Паутина горела плохо, но горела, и это было хорошо. Плохо было то, что мы двигались очень медленно, и твари сразу же «запечатывали» за нами проход, хотя к нам не рисковали подбираться.
– Как обратно-то возвращаться будем, Ксюша? – сказал Игорь, видя работу пауков.
– Ну-у, если найдём пару огнетушителей, горючку и кое-какой инвентарь, то я смогу соорудить нечто вроде огнемета. – ответила я, стараясь держаться как можно ближе к огню, ибо «движуха» пауков мне не нравилась – они точно что-то задумали.
– Ты серьёзно? – заржал Игорь. – Из огнетушителя огнемет? Кто ты? Ниндзя? Шпионка? – ржал он.
– Ну, это не сложно. Для Инженера.
– У-у-у, инженер, как скучно, лучше б ты была шпионкой. – гоготнул он. – А хотя, знаешь, что?.. Да чтоб тебя вурдалаки покусали! – неожиданно заорал он.
– Что? – опешила я.
– На ноги смотри!
Я взглянула на ноги и поняла, что они все опутаны тончайшими нитями.
– Смотри! Это гады эти в нас стреляют паутиной. – кивнул Игорь в сторону пауков.
И правда. Внезапно из кучи наполовину обгорелой ваты стремительно вылетела тонкая струна паутины и намертво вцепилась в мою ногу.
– Будь осторожна, Ксюш, наверняка скоро начнут дергать «за ниточки». Нужно двигаться быстрее. – и с этими словами он увеличил напор огня и стал продвигаться быстрее.
Игорь уже не старался выжигать паутину начисто. Выжигал ровно столько, чтобы мы могли пройти. Пауки подбирались к нам все ближе. И я уже чётко чувствовала запах мертвечины из их пасти. Вдруг моя нога дернулась в сторону, я потеряла равновесие и упала. И тут же невидимая рука потащила меня по земле, словно я была лёгкой как пушинка. От страха я заорала, надеясь, что Игорь меня выручит, но ему было не легче – за него взялись сразу три паука, пытаясь вырвать у него из рук огнемет.
Пока я смотрела на Игоря, меня подтащили к краю выжженной полянки, и я встретилась глазами с тварью, что меня тащила. Обезьянья морда раскрыла свою жабью пасть, в провале глотки виднелось шевелящееся месиво, будто комок червей переплелся, будто тысячи паучьих лапок тянутся к тебе, чтобы захватить в свой вечный плен. От ужаса я орала так, что почти сразу сорвала голос. Почти ничего не соображая, выхватила из-за пояса пистолет и выстрелила этой дряни прямо в отвратительный рот. Обезьяна (или все же паук?) отпрянула, завизжала, задергала своими многочисленными лапками и свалилась замертво.
– Ксюша! Беги, чуть-чуть осталось. Я вижу конец паутины, беги. Обернувшись, я увидела, что огонь огнемета погас, и Игорь окружён пятью пауками, которые стреляют в него своей паутиной, создавая кокон вокруг него.
Заорав во все горло, рванула к нему, на ходу стреляя, даже не подумав, что могу задеть и Игоря. По чистой случайности я смогла застрелить трех пауков, а остальные, увидев смерть сородичей, отступили. На время, конечно, но нам большего и не нужно, ведь выход из паутины был рядом. Игорь уже почти не мог двигаться, его ноги были сильно опутаны, поэтому мне пришлось подставить ему плечо, чтобы он облокотился. Фомкой я пыталась расчищать путь. Получалось плохо и, если бы мы находились далеко от кромки паучьего логова, то ничего бы не вышло. Но до кромки оставалась пара метров. Выскочив из неё, мы поспешили строительным ножом обрезать нити, ведущие в гущу паутины, чтобы нас не затащили обратно.
– Знаешь, – тяжело дыша, сказал Игорь. – даже если ты сделаешь с десяток огнетушителей, я больше туда не сунусь! Не хочу, чтобы меня сожрали эти… Так что придётся искать другой выход. – я согласно кивнула, ибо повторять такое не хотелось.
Мы лежали прямо посреди дороги, пытаясь отдышаться. Игорь постоянно крутил головой, чтобы не пропустить приближение опасности, мне же было настолько плохо, что я просто скорчилась на земле. От стресса, или от усталости, у меня начал ныть живот. Это плохо.
– Иии, иииии. – рядом раздался мерзкий визг.
– Да чтоб тебя! Это еще что за напасть? – выругался Игорь.
– Не знаю, но, пожалуйста, давай спрячемся. Мне нужно отдышаться немного. Я не смогу бежать!
Игорь покосился на мой, явно выступающий, живот и согласно кивнул:
– Да, давай.
Но спрятаться мы не успели, так как перед нами уже появился новый противник.
Твари, чем-то похожие на больших собак, с полутораметровым мощным хвостом, стоящим дыбом, лапами, похожими на руки, которые украшены длинными острыми когтями. Твари передвигались на четырёх конечностях, но и на двух чувствовали себя вполне уверенно. Пасть ощерилась острыми зубами, капает слюна. Встав на две задние лапы и опираясь на хвост, тварь утробно зарычала.
– Видишь супермаркет? – шёпотом спросил Игорь, не отводя взгляда от твари, – надо бежать туда.
– Подожди! Они же не нападают! – заскулила я.
– Ждут подмогу, поверь, я знаю этих. Надо бежать. На раз, два, три…
И мы побежали. Адреналин подстегивал задеревеневшие было мышцы. Казалось, мы бежали со скоростью света, но твари не отставали. Они постоянно держали нас в поле зрения.
Забежав в супермаркет, мы, не останавливаясь, рванули вглубь. Да, рискованно, ведь здесь тоже мог кто-то поджидать, но выбора уже не было.
– В конце этого зала подсобка, – задыхаясь кричу, ведь я очень часто бывала здесь.
– Веди!
Быстро перебежав зал, залетаю в подсобку и отскакиваю в сторону – следом бежит Игорь, за ним тварь. Когда он уже почти залетает в подсобку, тварь подбирается, вскидывает хвостом и втыкает Игорю в бок свое жало. Он вскрикнул от боли, но все же смог забежать внутрь.
Я закрыла и забаррикадировала какими-то швабрами двери.
Подошла к лежащему на полу Игорю. Он тяжело дышал и стонал.
– Больно! Как больно, – хрипел он, – Слушай. Эти… Твари… У них очень… Острый нюх… Они… Выследят тебя, – Игорь все громче сипел. Воздух все тяжелее проходил в его лёгкие, а выходил со свистом.
– Всё понятно. Игорь, ты астматик? Тебе помощь нужна!
– Нет… Яд твари… Паралич… Отёк Квинке… Мне крышка.
– Что? Что ты говоришь такое? Как мне тебе помочь? Скажи! Что делать?
– Выживи… Спаси своих. – его глаза закатились. Дыхание стало почти не слышно, а вскоре и вовсе затихло.
Я сидела рядом с ним, зажав рот руками. Истерика, что подкатывала давно, все же нашла выход. Что же произошло? Что это за монстры такие? Откуда они взялись?
Слез уже не было, только глухие всхлипы и натужные рыдания.
Как же так случилось? За что?
В себя пришла только, когда за дверью послышался скрежет когтей.
Боже, они пытаются пробраться внутрь! Дверь самая обычная, дешёвая. Когтями у них очень легко получается расщеплять её. Вон, уже снизу появились щели.
Я замерла, не в силах шевелиться, но потом мой взгляд упал на Игоря, человека, который пожертвовал собой ради меня и моей семьи. Я должна выбраться отсюда! Я просто обязана!
Но как выбраться из крошечного помещения для уборочного инвентаря, где нет даже маленького окошечка? Кладовушка, за дверью которой меня поджидает смерть.
От отчаяния вцепилась в волосы руками и заметалась по комнате. Выхода нет, и мне никак не добраться до детей. Как-то, сама не заметив, начала молиться сама не понимая кому.
– Прошу тебя, пожалуйста, спаси их. Не дай им погибнуть такой смертью. Пусть отец доберётся до них и спасёт! Боже, если ты все же есть… – подняла глаза кверху и замерла.
Люк вентшахты в потолке зиял черным провалом. Нужно попытаться добраться до него. Скидываю со стеллажа бутылки с химией для уборки и пытаюсь залезть по нему наверх. Стеллаж не прикреплён к стене и шатается, но залезть можно. Твари проделали в двери уже приличную дыру, и это придаёт сил и ловкости.
Забираюсь на самый верх и заглядываю внутрь – узко, но пролезть можно. Забираюсь в люк и в последний момент, ногой, роняю стеллаж – мало ли какие способности у этих тварей.
Ползти по вентшахте трудно – очень узко и темно. И дико страшно. Самый повод вспомнить про клаустрофобию. Дыхание сбивается, паника парализует тело, мышцы деревенеют. Кое-как заставляю себя двигать руками и ногами. Приходится ползти на боку, чтобы не наваливаться на живот всем весом, а это ещё сложнее.
Вдруг впереди слышу звук. Замираю и стараюсь прислушаться, но мешает собственное сердце, которое стучит так, что вот-вот вырвется из груди. Кажется, сегодня у меня случится переизбыток адреналина. Напрягаю слух – ничего, только скрежет маленьких коготков по железу.
Неожиданно раздается тихий писк. Крысы? Или ещё какая напасть? Перестук лапок становится ближе и замирает. Мгновение тишины и звук начинает удаляться.
Фу… Все-таки крыса. Или мышь. Не важно. Главное, она благоразумно ушла с моего пути.
Доползаю до соседнего люка, смотрю вниз – какой-то кабинет, внизу никого. Открываю люк, прыгать высоко, но что делать? Опускаю ноги и, стараясь беречь живот, висну на руках. Спрыгиваю, да так неудачно, что ушибла колено об рядом стоящий стол. В любое другое время я бы вскрикнула, да заплакала бы, но сейчас лишь шиплю от боли и быстро растираю ушибленное место. Когда боль стихла, осматриваю кабинет. Дверь закрыта, но есть окно, ведь я на первом этаже! Выглянув на улицу, понимаю – вот он, мой выход! Вокруг никого. Окно выходит на другую сторону здания, так что преследовавшие меня твари не узнают, что я тут.
Быстренько взобралась на подоконник и спрыгнула уже снаружи, на свободе. Я всё-таки выбралась!
Напряжение последних часов навалилось усталостью. Ноги дрожали, во всем теле слабость, но я уже так близко!
Страх за детей одновременно и подталкивает поскорее дойти до дома, и тормозит. Так страшно! А что если… Что если я не успела? Тогда мне и жить не стоит!
Но как только я увидела свой дом, все страхи ушли в сторону. Я ускорила шаг, чтобы скорее добраться до своих малышей. Они живы, я знаю!
Ещё один подъезд, ещё чуть-чуть… Пожалуйста… пожалуйста… пожалу-у-уйста, пусть с ними все будет в порядке. Пусть они будут живы. Пожалуйста, пусть я дойду до них.
– Ксюша? – тихий знакомый голос заставил остановиться.
– Ксюша? – чуть громче.
В дверном проёме соседнего подъезда, полубоком, стоит Юля.
– Ксюша, иди сюда, пожалуйста, помоги мне. – говорит тихо и нежно.
Первая реакция – подбежать и затащить подругу в подъезд и объяснить, что случилось. Но я заставляю себя притормозить. Она никогда так со мной не говорит. Да и последняя ссора показала её истинные намерения.
– Ксюша!? Помоги мне, пожалуйста! – как пластинка повторяет голос, а сама не сдвинулась, не повернулась ни на миллиметр. – Ксюша?!
Вдруг за ней что-то шевельнулось. Стараюсь присмотреться и понимаю, что там одна из этих тварей. Смотрит на меня огромными глазами, а рука (или лапа?) по локоть в животе Юли.
– Ксюша, подойди, он не причинит вреда! Он хор-р-роший. – твердит «пластинка».
Отступаю осторожно на шаг. Ещё шаг. Существо это замечает.
– Ксюша, не уходи! Он меня убьёт! Помоги мне! – сменила тактику «пластинка», а голос между тем остался все таким же тихим и безжизненным.
Начинаю пятиться назад, боюсь, что тварь погонится за мной, если побегу. Тварь что-то ещё лопочет, но я уже не слушаю, не вникаю. Юля погибла, и дураку ясно.
Наконец, Юлю и тварь не видно. Наблюдаю ещё с минуту – не выйдет ли? Нет. Наверное, тварь сыта или, может, двигается медленно? Поэтому заманивает ближе к себе?
Вот наш подъезд. Желание влететь туда пулей силой воли душу в себе, ведь если там такая же тварь, как в соседнем подъезде, то до детей я не доберусь. Подхожу осторожно, прислушиваюсь, но внутри тишина.
Если я попадусь, у детей будет мало шансов выжить. Не решаюсь идти в подъезд и иду к пожарной лестнице. Наша квартира на последнем, пятом этаже. Летающих тварей не видела, поэтому решаю лезть по лестнице – так я увижу их издалека. Но, подняв голову, понимаю, что лестница довольно высоко. Мне с моим небольшим ростом точно не достать. На эмоциях пнула стену и отбила себе ногу. Зашипела, как змея, от боли и села прямо на асфальт, чтобы дать отдохнуть своим горемычным ногам. Из меня рвутся рыдания, но я их в себе душу – нельзя, не сейчас! Вот доберусь, и тогда можно будет немного поистерить.
Немного успокоившись, решаю попытаться залезть на откос окна, но у меня ничего не выходит. Ещё и нашумела, но вокруг пока никого нет.
Начинаю лихорадочно думать, как попасть домой, и вдруг на глаза попадается мусорная урна! Отлично! Вот мой шанс! Подтаскиваю ее вплотную к стене, чтобы не качалась, и встаю на неё. До лестницы дотягиваюсь – уже хорошо, но я никогда не была спортивной, и подтянуть свое уже отяжелевшее тело на лестницу кажется мне непосильной задачей.
Вдруг слышу мерзкий визг твари – не в нашем дворе, но совсем близко. Сама не понимаю, как залетела на пожарную лестницу. Быстро перебирая руками и ногами, за считанные минуты добираюсь до нужного мне этажа. Только бы не сорваться!
Постучала в ближайшее окно нашей квартиры. Тишина! Сердце пропускает удар. Неужели не успела? Нет, не может этого быть! Просто дети спрятались и боятся монстров. Сама же их запугала!
Начинаю выстукивать мелодию. Может, Ника поймёт, что это не монстр? Стучу уже долго, но никакого результата нет. Слезы катятся сами, но я все равно стучу. Нужно попробовать выбить окно, но фомку, да и другие инструменты, я оставила внизу, чтобы по лестнице забираться было легче. Замахиваюсь кулаком, удар – искры из глаз от боли. Руку вроде бы не сломала, но и окну не навредила.
Заглядываю в окно и вижу сквозь штору движение. От волнения я даже дышать перестала! Кто там? Монстр или мои малыши?
– Моника! Ника, доченька! Открой окно! – уже не пытаюсь сдержать слезы. Стучу изо всех сил, не чувствуя боли. Уголок шторы немного приподнимается, и я вижу Монику. Дочка, увидев меня, на миг застывает, а потом бросается открывать мне окно, и я вваливаюсь внутрь. Хватаю дочку и не могу поверить, что я дошла!
– Доченька моя! – плачу я, прижимая ее к себе.
– Мама, почему ты плачешь? – тихо говорит она.