Отец подруги. Ставка на невинность

Глава 6

Я начинаю дрожать от ужаса. А еще от осознания, что этот пошлый жест Льва мне не так противен, как хотелось бы. От его руки исходит жар, и я чувствую его даже в животе. Это отвратительно! Я ведь люблю Дениса! Как я могу испытывать такое рядом с чужим мужчиной? Который еще и намного старше меня!

– Пожалуйста, отпустите, – умоляю и снова всхлиываю.

– Отпущу, – обещает он. – Сразу после того, как увижу, как ты кончаешь.

Господи! Да я даже с Денисом ни одного оргазма не испытала! Хотя он был моим первым. Мы и сексом-то занялись всего пару раз. Он говорит, что ему много не надо. Не буду же я просить чаще, хоть мне и понравились ощущения в постели с ним.

– Прошу вас, – выдыхаю, когда пальцы проскальзывают под тонкое кружево моих трусиков.

– Мокрая, – говорит Лев таким голосом, что у меня на затылке волосы встают дыбом. – Какая же ты мокрая.

Он размазывает мою влагу по чувствительному бугорочку клитора, а я пытаюсь сильнее сжать ноги. Может, так он отстанет? Возможно, оставит меня в покое.

– Ноги шире, – рычит Лев. – Не заставляй меня делать тебе больно, Аля.

Всхлипнув, развожу ноги и решаю просто перетерпеть. Конечно, я не испытаю с ним оргазма. Ни за что не доставлю ему такого удовольствия!

Настойчивые пальцы кружат по сжавшемуся комочку клитора, а вторая рука съезжает с моей головы ниже и накрывает полушарие груди. Безошибочно отыскивает сосок и сжимает его так, что в живот простреливает удовольствием. Острым, запретным.

Я судорожно втягиваю в себя воздух, когда пальцы Льва кружат быстрее. Затем один проскальзывает в меня.

– Какая ты тугая, – рычит он и прикусывает мое плечо. – Совсем как целочка. Точно спала со своим придурком?

Зажмурившись, я киваю, а он вводит в меня второй палец и медленно берет ими, растягивая мои стеночки. Как же сильно я не хочу, чтобы мне это нравилось! Но, черт побери, мне приносят удовольствие его действия, и внизу живота уже растекается горячая лава.

– Хочу, чтобы ты кончила для меня, девочка. Совсем скоро ты будешь извиваться подо мной и кричать от удовольствия. А сейчас просто покажи мне, как ты кончаешь.

– Нет, пожалуйста, – захлебываясь стыдом и удовольствием, молю я.

– Да-да, – отзывается Лев. – Кончай, Аля. Покажи мне, как ты сходишь с ума.

Я до крови прикусываю губу, скулю, чтобы не стонать, когда настойчивые пальцы еще быстрее кружат по клитору. Сжимаюсь и… взрываюсь. Дрожу в руках этого чудовища и рыдаю от своего унижения.

Он вводит в меня два пальца и медленно двигает ими, продлевая этот ненавистный оргазм с ощущениями боли.

– Умница, – хвалит меня этот монстр. – А теперь спать.

Поцеловав меня в макушку, Лев отстраняется. Я открываю глаза и смотрю на него в отражении стекла. Лев подносит побывавшие во мне пальцы к носу. Шумно втягивает запах с них, а потом… облизывает.

– Сладкая, – произносит он, а я кривлюсь.

Как же все это грязно, мерзко, отвратительно!

Развернувшись, чудовище покидает ванную, а я прямо в одежде на дрожащих ногах захожу в душевую кабину и, открыв воду, сползаю на кафельный пол. Обнимаю себя за колени и долго рыдаю. А потом еще дольше деру свою кожу мочалкой до покраснения, чтобы смыть с себя ощущения грязных лап монстра.

И чем дольше нахожусь под струями душа, тем отчетливее понимание того, что Денис совсем не такой, каким я его себе представляла. Его поступок низкий. Как можно было отдать меня на откуп?! Как можно любимую девушку проиграть в карты?!

А, может, я совсем и не любимая? Может, такова и была цель? Я же не знаю, когда именно он проиграл все свои деньги. Возможно, он завел отношения со мной как раз ради этого вечера? Чтобы вот так просто поставить меня на кон.

Осознание этого факта еще сильнее сжимает мои внутренности и заставляет их покрыться ледяной коркой.

Выхожу из душа, оставив свою одежду валяться на полу. Вытираюсь полотенцем, которое нахожу в шкафу. Заворачиваюсь в него же и иду в спальню. В голове мелькает мысль, что без своей одежды я буду слишком обнажена. Но что еще может сделать Лев, кроме того, что уже сделал? Взять меня? Не думаю, что одежда станет препятствием.

Когда укладываюсь на удобный матрас, все тело дрожит. Я балансирую на грани сна и реальности. Слишком уж переволновалась за последние пару часов. Как только пытаюсь провалиться в сон, перед глазами всплывают сцены сегодняшнего вечера, и я просыпаюсь.

Так и лежу в постели до утра, то засыпая, то, вздрогнув, просыпаясь.

Утро встречает меня совершенно разбитым состоянием и кружащейся головой.

В дверь стучат, и я натягиваю одеяло до самого носа, с ужасом глядя на деревянное полотно. Наконец она открывается, и на пороге показывается… женщина. Нормальная, абсолютно не подозрительная женщина.

Я резко сажусь на кровати. Она подходит ближе и кладет в изножье одежный чехол с вешалкой.

– Доброе утро, – говорит женщина спокойно. – Аля, хозяин просил принести вам одежду. Если размер не подойдет, дайте знать, я закажу другую. В столовой на первом этаже вас ждет завтрак. Ой, совсем забыла. Меня зовут Валентина. Если вам что-то нужно, скажите мне, я все устрою. Я работаю с пяти утра до трех часов дня.

Вскакиваю с кровати так резко, что Валентина даже отшатывается. Смотрит на меня, слегка нахмурившись. С меня во сне сползло полотенце, и я даже не заметила, что вскочила голая. Хватаю одеяло и прикрываюсь.

– Помогите, – прошу ее. – Пожалуйста, помогите мне отсюда сбежать. Меня удерживают силой. Ваш хозяин… он… он чуть не изнасиловал меня вчера. Умоляю, помогите!

Глава 7

Валентина пятится назад и качает головой.

– Простите, я ничем не могу помочь.

Бросив одеяло, делаю рывок и оказываюсь возле женщины. Хватаю ее за руки, которые она тут же выдергивает из моей хватки.

– Пожалуйста, умоляю, – прошу со слезами на глазах. Он ведь убьет меня! Или изнасилует! Неужели вам меня не жалко?!

– Аля, мне нужно… нужно идти.

Она резко разворачивается и буквально выскакивает за дверь. А я остаюсь стоять голая посреди комнаты. Прячу лицо в ладонях и опять плачу.

Развернувшись, оседаю на кровать и… кричу. Громко. Словно раненное животное. Во мне поднимается злость, замешанная на предательстве и непонимании ситуации. Я не знаю, что будет со мной дальше. Не знаю, на что способен этот Лев. И не знаю, как долго я должна буду пробыть здесь. А еще непонятно, смогу ли вообще выбраться отсюда живой.

Эта Валентина мне не помощница, я уже поняла. Так что надо самой искать выходы.

В голове раздается звоночек, когда я вспоминаю слова Валентины о том, что завтрак ждет меня в гостиной. То есть, я могу перемещаться по дому? Свободно?

Вытерев слезы, хватаю чехол с одеждой и тороплюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Когда достаю вещи из чехла, щеки покрываются румянцем. Здесь нет нижнего белья. Ни моего, ни нового. Обыскиваю комнату в поисках своей вчерашней одежды, но ее нет.

Это он специально, да? Чтобы в очередной раз унизить меня.

Вспоминаю, как он накануне довел меня до оргазма, и мышцы живота сжимаются. Чуть ниже пупка зарождается какой-то жар. Мне не хочется испытывать эти ощущения, но и контролировать их я не могу.

– Чертов Лев, – рычу и судорожно втягиваю в себя воздух.

Надеваю широкие легкие брюки цвета слоновой кости и белую блузку без рукавов. Смотрю на себя в зеркало и мне кажется, будто каждый, кто будет видеть меня в этом, сможет рассмотреть мои соски. Это отвратительно!

Расчесав волосы найденной в ванной расческой, откидываю локоны за спину и иду на выход из спальни. Прежде, чем добраться до столовой, сначала хочу обследовать второй этаж. Возможно, я найду здесь выход на свободу.

Но моим планам не суждено сбыться, потому что под дверью меня ждет один из громил Льва.

– Доброе утро, Аля. Пойдемте, я покажу вам столовую.

Мысленно чертыхнувшись, разворачиваюсь лицом к лестнице. Головорез Льва следует за мной по пятам. Ковролин скрывает звук наших шагов, но я чувствую его присутствие, от которого ежусь.

Спускаюсь вниз по огромной лестнице, проходя мимо которой Валентина замирает. Бросает на меня взгляд, а потом хмурится.

– Вам обувь нужна, – говорит она и скрывается в правом коридоре.

Охранник провожает меня вниз. Мы огибаем главную лестницу, оказываясь в просторной гостиной. Слева столовая зона, и там за круглым столом со стеклянной столешницей уже сидит Лев. Он что-то читает на планшете, попивая кофе.

Услышав шаги охранника, хозяин дома поднимает голову и окидывает меня взглядом с головы до пят. Склоняет голову набок и рассматривает так внимательно, что мне становится неуютно. Насквозь прошивающий взгляд задерживается на вершинках сосков, которые сжимаются еще сильнее, грозя прорвать деликатную ткань блузки.

– Доброе утро, Аля, – приветствует меня Лев, а я стреляю в него яростным взглядом. Он усмехается на мою реакцию. – Почему ты босиком?

– Я еще и без трусов, – бросаю раздраженно. – Потому что, видимо, ты посчитал, что так мне будет комфортно.

– О, мы уже на “ты”, – ухмыляется и откидывается в кресле. – Мне нравится.

Я не хочу его рассматривать, но взгляд сам блуждает по свободной черной футболке и домашним брюкам. Хозяин дома обут в мягкие мокасины. Видимо, только мне оказали “честь” ходить босиком по этому особняку.

– Присаживайся и позавтракай, – он кивает на место напротив.

Как только я устраиваюсь за столом, передо мной ставят тарелку, на которой лежат горячая яичница с овощами, рыбой и парой кусочков цельнозерновых тостов. Хочется съязвить по поводу того, что человек с нездоровыми увлечениями питается слишком здоровой пищей, но я прикусываю язык.

Беру вилку и приступаю к завтраку. Чувствую на себе прожигающий взгляд Льва, но сама на него не смотрю. Не хочу его видеть. В идеале я бы вообще хотела не находиться в этом доме. Но кто ж меня отпустит?

– Лев Романович, – тихо произносит Валентина. – Вам подать фрукты?

– В кабинет, – коротко отвечает он, и женщина скрывается из виду.

– Как самочувствие, Аля?

– Ужасное, – рявкаю, впиваясь в его лицо взглядом. – Просто отвратительное!

Лев смеется.

– Никогда еще не видел женщину после секса столь разъяренной.

– У нас не было секса! – выпаливаю, а потом резко заливаюсь румянцем, потому что в столовой опять показывается Валентина.

– А как бы ты назвала то, что было? – совершенно не смущаясь своей прислуги, спрашивает Лев. Я смотрю на него, выпучив от ужаса глаза. Он правда спрашивает такое в присутствии посторонних?! – Мастурбация?

– О, господи, – выдыхаю шепотом.

Низко опускаю голову, прикрываясь завесой из волос.

– Если так, то я сожалею, что секса не было. Но этого недолго ждать.

На этих словах он возвращается к планшету. А я, дождавшись, пока Валентина покинет столовую, поднимаю голову и рассматриваю хозяина дома.

Он красивый мужчина. Очень привлекательный. Если отбросить его чудовищный характер и неандертальские замашки, он мог бы быть даже обаятельным. Несмотря на шрам на щеке, который его совсем не портит.

– Рассмотрела? – спрашивает Лев, не поднимая взгляда. Я же свой быстро отвожу. – Тогда слушай правила. Из дома можно выходить, гулять по территории, отдыхать в саду, купаться в бассейне. За территорию ты не выйдешь, так что даже не пытайся. – Лев поднимается со своего места, и наши взгляды сталкиваются. – Вечером жди меня. Сделаем наконец то, ради чего ты попала в этот дом.

Я с ужасом смотрю на то, как мужчина удаляется из столовой, прихватив с собой чашку с кофе. Теперь весь день буду, как на иголках, в ожидании, когда же хозяин этого дома придет, чтобы взять то, ради чего привез меня в свой особняк.

Глава 8

После завтрака я решаю выйти на улицу и прогуляться по огромной территории Льва. В первую очередь, иду в сквер перед домом. Конечно, я выискиваю возможности сбежать. Но уйти отсюда незамеченной совершенно невозможно.

Не знаю, кто такой этот Лев Романович, но его территория защищена похлеще, наверное, банковской. Повсюду вооруженная охрана. На въезде перед воротами домик с громилами. На всех заборах и на доме камеры, которые с тихим жужжанием реагируют на движение.

Поборов отчаяние, иду на другую сторону дома, где раскинулся огромный газон. Чуть поодаль от дома расположился большой бассейн, справа от которого в тени деревьев стоят шезлонги и висят пара гамаков. Слева от газона стол для тенниса, а перед домом – терраса с ротанговой мебелью.

Обойдя все это, задаюсь одним-единственным вопросом. Для чего одному человеку такая огромная территория? Никто не будет успевать гулять, купаться в бассейне, играть в теннис и проводить время на террасе, при этом используя такой громадный особняк.

Время неумолимо близится к вечеру, как бы я ни старалась оттягивать его.

Обед я пропускаю, потому что не голодна, а вот на ужин все же иду.

Я видела, как Лев ближе к обеду уехал из дома. Молилась, чтобы он не вернулся до завтра. Пускай его дела займут его на сутки. Хоть какая-то отсрочка.

Но моим молитвам не суждено было сбыться. Около девяти вечера я слышу, как на территорию въезжает машина хозяина дома, и мои внутренности содрогаются от ужаса. Он обещал, что воплотит в жизнь свои желания.

Я начинаю метаться по комнате в поисках места, куда могла бы спрятаться. Но моя спальня слишком открытая. Окидываю взглядом помещение и, повернув голову, натыкаюсь на стеклянную лампу на прикроватном столике. Ее свечение, преломляясь через неровные изгибы стекла, красиво бликует на стенах. Но не это меня сейчас привлекает.

Если я не могу сбежать, то, по крайней мере, не дам ему к себе прикоснуться. Не подпущу к себе ни за что!

Схватив лампу, отключаю ее от розетки и бью об стену. Она разлетается на осколки, которые сыплются на мои босые ноги. Выхватываю самый крупный осколок и осторожно вышагиваю из остальных. Лампу кладу на пол и резко разворачиваюсь, когда дверь в спальню распахивается.

На меня глазеет тот громила, который целый день ходит за мной по пятам.

– Что случилось? – хмурится этот головорез.

– Смахнула лампу, и она разбилась, – говорю испуганным голосом.

Делаю еще один шаг в сторону, пряча за спиной осколок. Он врезается мне в ладонь, неприятно рассекая кожу. Но сейчас нельзя показывать охраннику мою боль. Так что, сжав зубы, кривлюсь и ослабляю хватку на своем оружии, но не выпускаю его из рук.

– Отойдите, надо собрать осколки, – говорит он, оттесняя меня в сторону ванной.

– Что тут такое? – спрашивает Лев, входя в мою комнату. Быстро окидывает взглядом представшую перед ним картину и хмурится. – Аля, что произошло?

– Я случайно смахнула лампу со столика, и она разбилась, – повторяю свою легенду.

– Саша, вызови Валентину, пусть уберет здесь. – Кивнув, охранник покидает комнату. – Аля, за мной.

Лев выходит из спальни, а я топаю за ним. Вот он мой шанс. Можно взять и вонзить этот осколок ему в шею. Только вот… я ведь не убийца. Не смогу хладнокровно убить человека. Поэтому молча тащусь за ним до комнаты. Лев распахивает дверь, за которой, догадываюсь, его спальня.

Эта комната более живая. На подлокотнике кожаного кресла в углу аккуратно сложен плед. Кровать застелена, но видно, что на покрывале уже посидели. Гардероб за темным стеклом заполнен одеждой, дверь в ванную приоткрыта. А еще здесь пахнет Львом. Я бы даже сказала, что в комнате такая концентрация его аромата, что мне становится тяжело дышать. Не от того, что у него тяжелый парфюм. А потому что рядом с этим мужчиной я каждый раз задыхаюсь.

– Присядь, – кивает на кресло. – Я сейчас вернусь.

Он скрывается в ванной, а я брожу по его комнате. Если внимательно посмотреть на нее, кажется, что в ней живет не чудовище, а нормальный мужчина. Он читает Данте, смотрит телевизор и, наверное, скроллит ленту в соцсетях, судя по лежащему на прикроватном столике планшету.

Нормальный, черт подери! А не моральный урод, который выигрывает девушку в карты и запирает ее в своем особняке, чтобы надругаться!

Я выглядываю в окно и вижу задний двор. Вода в бассейне красиво переливается, подсвеченная тусклыми подводными светильниками.

Оборачиваюсь, услышав голоса. По коридору быстро перемещаются Валентина с охранником. Они тихо переговариваются, двигаясь в направлении моей комнаты.

Дверь ванной открывается, и Лев идет в гардероб. Скидывает там пиджак, галстук и, запонки с рукавов рубашки. Расстегивая пуговицы, идет ко мне. Я пячусь, но он останавливается в шаге от меня и заглядывает в окно через мое плечо.

– Что произошло на самом деле? – спрашивает он, повернувшись лицом ко мне.

– Я сказала правду, – отвечаю, задрав подбородок.

– Аля, я ненавижу, когда мне врут, – шипит недовольно Лев и делает шаг ко мне. Хватает одной рукой за подбородок и заставляет смотреть ему в глаза. – Особенно не люблю, когда это делают мои игрушки.

– Я не игрушка! – возмущаюсь.

– Именно она. Игрушка для траха. Больше, кажется, ты ни на что не годишься.

После этих слов он хватает меня за шею и тянет к кровати. Опрокидывает на нее. Я едва успеваю вытащить руку с осколком из-за спины, чтобы не пораниться. А когда Лев нависает надо мной, поднимаю эту руку и впиваюсь взглядом в его лицо.

– Только тронь! – рычу. – Я убью тебя!

Глава 9

Он перехватывает мою руку с осколком и, сжав запястье, заставляет выпустить стекло. Лев отбрасывает его на пол. Его лицо перекашивает от ярости, когда он смотрит на мою окровавленную руку.

– Какого хера?! – рявкает. – Ты кто такая, чтобы замахиваться на меня?!

– Лев Романович? – слышу от двери, и мы оба поворачиваем головы в ту сторону.

– Забери осколок, – кивает хозяин дома на пол, – и проваливай. Дверь закрой.

Он встает с кровати и быстро расстегивает остальные пуговицы на рубашке. Выдергивает полы из-за пояса брюк. Расстегивает ремень, ширинку и сбрасывает брюки вместе с носками, оставаясь только в черных боксерах.

Я, осознав, что произойдет дальше, спохватываюсь и вскакиваю с кровати. Делаю рывок в сторону двери, но Лев хватает меня за талию и опрокидывает обратно на кровать.

Забирается на меня сверху так, что прижимает мои руки к кровати своими коленями. Я в ужасе глазею на его перекошенное от ярости лицо. Он хватается за полы моей блузки и дергает в стороны. Ткань с треском рвется, а отскочившие пуговицы разлетаются в разные стороны. Моя голая грудь предстает взгляду Льва.

Глаза наполняются слезами, когда я в полной мере осознаю, что будет дальше. Смотрю на бугор под трикотажной тканью боксеров и в ужасе всхлипываю. Качаю головой.

– Не надо. Пожалуйста, прошу тебя, не надо.

Он играет желваками, нависая надо мной. Накрывает мою грудь ладонями и сжимает, подкручивая соски.

– Пожалуйста, – всхлипываю и дергаюсь, но Лев слишком тяжелый, чтобы я могла вырваться из его хватки.

– Заткнись! – рявкает он, а потом…

Оттягивает ткань своих боксеров, выпуская наружу огромный член. Твердый, с налитой красной головкой. Меня бросает в жар, а сразу за этим обдает ледяной волной.

Лев сжимает член в ладони и начинает скользить по нему, не сводя взгляда с моей груди. Плюет на нее, сводит вместе полушария и проскальзывает между ними членом. Быстро трахает мою грудь, заставляя меня сжиматься от унижения и ненависти. Из глаз текут слезы.

Но больше всего я ненавижу то, что внизу живота разгорается пожар. Я, черт побери, возбуждаюсь от увиденного и от тяжелого дыхания Льва! Он на секунду отрывает взгляд от моей груди и впивается им в мое лицо. В его глазах столько эмоций, что я захлебываюсь ими. Даже плакать перестаю. Там такой жар, который затапливает меня по самую макушку.