- -
- 100%
- +
Матерь Вей собрала сына с невесткой и внуком у себя в комнате. Все были обескуражены и нервничали, ждали что же она скажет.
– Ну что Умани, как тебе новая сестра? – неожиданно спросила матерь Вэй, усаживаясь в свое любимое кресло.
– Что это за вопрос? – удивился Умани.
– Матерь Вэй, что опять произошло? – растерянно обратилась к ней Линау, – Что происходит с Хивой? – чуть не плача спрашивала она.
Матерь Вэй многозначительно молчала.
– Давайте все же позовем ее? Пора уже поговорить с ней на чистоту, сколько это может продолжаться, – предложила Линау.
– Нет, им нельзя встречаться, – резко ответила матерь Вэй.
– Да ну хватит уже, – возмутился Умани, – С чего бы? Что случиться то?
– Может ты ошиблась? – с надеждой спросила Линау.
– В том то и дело, – ответила спокойно матерь Вэй, – Даже я не в силах понять что происходит. Если бы я была столь же наивной как ты, любимая моя Линау, – с грустью продолжала Вей, – но я не могу забывать и о том что она сама могла все это подстроить.
– Что подстроить? О чем вообще речь? – перебил их Умани.
– Умани, – вмешался Диас, – Мы подозреваем ее в любви к тебе. Но судя по всему она была безответной. Теперь видимо она каким то образом меняет свою внешность, что бы влюбить тебя, – пояснил он Умани, – Поэтому мы отправили тебе подольше из дома, – говорил отец, – Теперь видимо нужно отправить ее.
– Да что за бред вы несете? – возразил Умани, – Больше всего меня поражает ваша уверенность. Она несчастная сбитая с толку невинная девочка, ей нужна поддержка. Она то и дело теряет сознание, не понимает что происходит, а вы обвиняете ее непонятно в каких силах. Почему все это происходит с нами, – тихо сказал Умани, – Я уже не маленький ребенок, я тоже вижу что происходит во круг. И это просто ужасно так поступать с ней! – грозно возмутился Умани.
В комнате было дико холодно. Умани стала пробивать мелкая дрожь.
– Ее лицо не показалось тебе хоть на мгновение красивым? – лукаво спросила бабушка.
Умани задумчиво сдвинул брови.
– Она стала совсем чужой, – ответил он быстро, – Сестра близнец была гораздо симпатичнее, с сарказмом сказал он и подошел к окну.
За окном погода портилась, небо затягивало темными тучами.
– Все в этом мире знают ужасную история короля и королевы демонов, – начал говорил Диас, – Они были правителями древний цивилизации Арании, и были не просто мужем и женой но и братом с сестрой. Их кровь позволяла им стать одним целым и обладать безграничной магической силой, эту силу сложно обуздать, и в итоге она привела их к краху. Они уничтожили страну, и породили демонов, которые до сих пор обитают в недрах сгоревшего Коллоса.
– Я знаю эту история, – ответил Умани, когда отец закончил, – Если вы не забыли у дяди я обучался истории и прочитал много свитков, я прекрасно помню эту часть, этих двоих еще называют отцом и матерью демонов. Вы что правда думаете что я не знаю что они были не просто братом и сестрой, – надменно говорил Умани, он обернулся, – Я знаю что они были близнецами, так же как мы с Хивой. Только вот при чем тут они? – повысил голос он.
– Их магия уничтожила все, – продолжил отец, – Именно магия близнецов! Во все времена после этого, близнецов разделяли, чаще даже убивали одного, но те времена прошли, да и близнецы в наше время большая редкость. И сейчас когда война набирает обороты, вы двое пугаете нас, как страшный кошмар в жаркий день.
– Ах вот к чему вы, – наконец понял Умани, – Мы что так похожи на поклонников темных сил? Матерь Вей!? Неужели вы бы не заметили в младенцах такой гадости? – возразил Умани.
– Я не увидела ничего, и сейчас не вижу. Это меня и пугает, – с досадой ответила матерь Вей, – А призывать на помощь других магов я просто не могу, я не хочу терять ни одного из вас.
– Вот почему вы не убили ее тогда, – злобно напомнил Умани, – Жалко было? А теперь жалко убивать меня? – с недоверием спрашивал он. Он вновь отвернулся, за окном начиналась гроза. Он представил что Хива сейчас одна в своей комнате и ей ничего не объясняют, он безумно хотел помочь ей, но понимал что его не подпустят к ней. Его негодование возрастало. В комнате было тихо.
– Что бы вы знали, – заговорил Умани, – Я действительно люблю ее, больше кого либо, – сказал он специально что бы напугать родню. Он обернулся. Линау прикрывала рот рукой от удивления, – Люблю как сестру, как лучшего друга. Но я не чувствую к ней той любви, которой вы так боитесь, – закончил он и зашагал к выходу.
Ночью Хиву разбудил звук отпирания двери. Дверь открылась и факелы на террасе осветили лекаря и его помощниц.
– В чем дело? Зачем вы здесь? – тут же спросила Хива.
Ей не ответили. Они вошли в комнату и стали собирать вещи. Лекарь разложил свои приборы.
Хива поняла что ей не собираются ничего разъяснять. Набравшись смелости она взяла расческу со стола и подошла к зеркалу, якобы причесаться. В отражении по прежнему была незнакомка. Чужие глаза смотрели на нее. Хива при свете тусклой лампы поняла что ее волосы почернели еще больше. Она увидела на стеллаже ножницы и резким движением, как смогла резанула косу. Одно движение, два, но к ней не кинулись отнимать ножницы, на нее лишь несмело косились. Она распустила теперь уже короткие волосы по плечи, и выбрав небрежно клок волос со лба, сделала себе челку, что бы не видеть свои глаз. Глядя на свое отражение она не сдержала слез, они тихо катились по щеке. Хива вспомнила что на ней еще остался тот крем. Который делал ее лицо светлее. Она подошла к умывальнику и умылась. Волосы она стала расчесывать смоченной расческой, и порошок начал смываться. Закончив она вновь подошла к зеркалу, распущенные темные волосы придавали ей злобный вид, черные глаза поблескивали от света лампы. Лицо было болезненным и темным, щеки впалые и ей показалось что даже вырез глаз стал чуть раскосым. Она вновь не сдержала слезы и отвернулась, по телу пробежала дрожь. В голове не укладывалось то что происходит, она растеряно смотрела на помощниц лекаря, которые складывали ее вещи в мешки.
– Оденьте это, – кинув ей темное плате сказала одна из них.
Хива послушалась и зайдя за перегородку стала переодеваться. Платье оказалось темно синего цвета. Она не носила такие раньше, ей как и маме шили нежные и светлые платья. А темные одеяния носили лишь в траурные дни. Она вышла, в дверях стоял лекарь.
– Пойдемте, – сказал он и зашагал по террасе.
– Куда? – удивилась Хива.
Ее подтолкнула одна из помощниц и она пошла за ним. По дороге она поняла что они направляются к воротам. Лекарь показал ей стеклянный пузырек, наполненный порошком.
– Знаете как пользоваться? – спросил он и сунул его в мешок который несла его помощница.
Тут Хива наконец поняла что ее хотят куда то отправить, прочь из дома.
У ворот стояла запряженная карета, а возле нее Матерь Вэй и Линау, обе в черных плащах.
– Видимо вы кого-то потеряли? – подойдя ближе спросила Хива, сдерживая эмоции.
Ей ничего не ответили. Служанка уложила мешок в карету и они с лекарем отошли подальше.
– Не узнаете меня? – усмехнулась Хива, – Верно. Вы кажется потеряли свою дочь, мадам, – обратилась она к матери.
Линау промолчала и лишь опустила взгляд.
– Мы отправим тебя в школу Астомия, – тут же сказал она Хиве, строго. Так как никогда не разговаривала.
– Что? Школа магии? Мама, я знаю про эту «школу». Туда отправляют непутевых ведьм, и тех кто безумен. Там учат не пользоваться магией, а наоборот. И она находится безумно далеко, – возмущалась Хива, ее голос дрожал, и руки тоже. Она боялась.
– Так решено, ты должна Хива, – сдержанно настаивала Линау.
– Если вы отправляете меня в место больше похожим на тюрьму, может скажите хотя бы за что? – продолжала возмущаться Хива, – Взгляни на меня? Что со мной? Кто я теперь? Почему все молчат, ответь хоть ты мне, – рыдая Хива кинулась матери в колени.
– Тебе лучше оставаться в неведении, дочка, – спокойно продолжала она, поглаживая Хиву по волосам, – Уезжай и забудь обо всем что знала, начни новую жизнь, поверь нам, так будет лучше для всех, – продолжала убеждать ее Линау.
– Новую жизнь? Там? – подняла заплаканное лицо Хива, – Мама ты прощаешься со мной, но у тебя нет и слезинки! Каким же чудовищем я являюсь в твоих глазах? – не понимая происходящего, кричала Хива.
– Нет дочка, ты очень хорошая девочка. В 15 лет, ты была ангелом, – продолжала спокойно говорить Линау.
– Это все бабушка, – наконец поняла Хива, – Она сделала так чтобы ты оставалась равнодушной, – Хива взглянула матери в глаза, и увидела там безмятежность, – Так поручила бы вышвырнуть меня из дома служанкам, – говорила Хива, не сдерживая слезы.
– Ты поедешь туда инкогнито, – продолжала Линау, никто не должен знать из какой ты семьи, и особенно почему тебя туда отправили.
– Да я сама не знаю почему, – Хива хватала руки матери, но та прятала их, – Мама, не выгоняйте меня, я не сделала ничего плохого, я не хотела ничего плохого…
– Теперь тебя зовут Синби Вэй Сакхан! Повтори свое новое имя.
– Почему? Почему … – захлебываясь слезами умоляла Хива, – Почему бабушка не поможет и мне, так же как тебе? Я тоже не хочу чувствовать эту боль! Мама, я помню, что смена родового имени значит что вы отрекаетесь от меня, я не произнесу его, я не согласна.
– Ступай, ты должна Хива, – спокойно продолжала Линау, – Пожалуйста сделай это сама, – сказал она и на мгновенье Хиве показалось что она заплакала.
Хива вновь упала на колени перед матерью, обнимала ее.
– Наберись сил, – давясь словами сказала Линау.
Хива собралась и прекратила плакать. Она понимала что если она не сделает этого сама, ее либо заставят силой, либо заколдуют и она под действием чар, сделает все что угодно. Она поднялась с колен и не глядя на мать уверено села в карету и захлопнула дверь.
– Пообещай сменить имя, – строго сказала матерь Вей.
– Я непременно возьму себе новое имя, – собрав последние силы, громко сказала Хива, – Но не скажу его вам, что бы вы, даже если захотите найти меня, не смогли, – сказала она и облокотилась на спинку дивана, так что ее не было видно в окно.
Карета сдвинулась с места. Хива вновь не смогла сдержать слезы. Она ужасно злилась на бабушку, за то что она не помогла ей пережить все это, так же как Линау.
Глава 2. Изгнание
Хива ехала в карете и размышляла. Раз мама и бабушка отправили ее из дома, значит случилось что то очень плохое. Такое что напугало их, изменение ее внешности, ее неизвестная болезнь, все это было частью чего то страшного. Ей было так страшно, что она сама стремилась побыстрее убежать и спрятаться. А потом может быть разобраться, когда все успокоиться. Страх преследовал ее, она чуствовала его присутствие. По рукам пробежали мурашки. Ее пробирал озноб. Хива все равно верила бабушке, и раз та сказала слушаться, значит другого пути нет.
Слезы вновь потекли по щекам. Хива заплакала на взрыд, и долго не могла остановиться. Она так жаждала ответов, так хотела спокойно сесть рядом с мамой, бабушкой, отцом и братом, за круглым столом в столовй и обсудить все что случилось. Что бы бабушка как всегда нашла выход и они все исправили. Она уже много всего вспомнила, но чем больше она вспоминала тем больше вопросов у нее появлялось. Теперь ей пришла мысль, что сейчас она еще и прощается с детством. Со сказочным миром ее детства, с шалостями и проказами. С беззаботностью и весельем. Сейчас ей казалось что в переди больше никогда не будет ничего похожего.
Она почувствовала головокружение, все тело ныло. Она выглянула в окно, они ехали по лесу, солнце уже взошло и освещала дорогу. Карета ехала быстро, и кажется специально собирала все бугры и ухабы. Ей ужасно хотелось есть, она осмотрелась и заметила что в карете помимо мешка собранного служанкой была корзина с едой.
Хива постучала кучеру чтобы он остановился. Но кучер прокричал что-то и продолжал ехать дальше. Хива выглянула в окно, они ехали по небольшой дороге возле реки, это явно была не та дорога по которой ездит много карет и повозок. Хива вновь постучала кучеру, и он наконец остановился. Не успела Хива открыть дверцу, как к ней подбежал кучер и подпер дверцу рукой.
– Вам не велено выходить! – заявил пожилой мужчина, с седыми волосами.
– Это кем же велено? – поинтересовалась Хива.
– Мадам Вэй. Мне приказано ехать без остановки до гор Верков.
– Она мне никто. Мне не обязательно слушать ее приказы, – спокойно ответила Хива, – Откройте дверь, – попросила она.
– Нет, не могу, прошу вас, осталось совсем немного, я еду по кратчайшему пути. – настаивал кучер.
– Тебе что лошадей не жалко? Нам ехать еще весь день, – заметила Хива.
– От куда вам знать? Уверяю нам осталось не долго, – настаивал старик.
– Открой немедленно! – крикнула Хива и навалилась на дверцу всем телом.
Кучер не удержался на ногах и свалился. Хива выпрыгнула и отбежала к реке.
– Ты не обязан ехать дальше. Забирай одну лошадь и уходи, – крикнула Хива из далека.
– Нет, я никак не могу, я поклялся семье Ютан, что доставлю вас до гор, и передам в руки стражникам с горных вершин, – не поднимаясь с земли говорил кучер.
– Ты знаешь кто я?
– Нет, мадам.
– Когда ты должен встретиться с людьми гор?
– Сегодня вечером, как стемнеет, дольше они ждать не будут, – печально ответил кучер.
– Ты устал, лошади устали, мы должны сделать привал, – настаивала Хива.
– Но тогда мы не успеем, – ответил кучер и наконец поднялся с земли.
– Мы перекусим здесь, а потом поедем верхом, так мы успеем.
– Ну, хорошо, давайте отдохнем, – согласился наконец старик.
Хива достала собранную для нее корзину с едой, там была все то, как если бы она просто ехала на пикник. Ком подкатил к горлу, но Хива не стала плакать, она расстелила одеяло и разложила еду. Тем временем кучер занимался лошадьми.
– Присаживайтесь ко мне, поедим вместе.
– Мне не велено с вами разговаривать, – предупредил он и сел рядом.
– Успокойся, мы у реки Сай, что течет с вершин гор, она обладает магическими свойствами, здесь мадам Вэй не сможет тебя видеть, – попыталась успокоить его Хива.
– От куда вы это знаете?
– Тебе сказали ехать по самой короткой дороге, а она идет вдоль реки Сай, поэтому тебе запретила останавливаться, верно? – хитро улыбаясь спросила Хива.
– Так и есть, – добродушно улыбнулся кучер.
– От куда ты родом? – спросила Хива.
– Местный конечно, я родился в деревне Полесье, недалеко от семейного замка Ютан, я работаю там кучером уже много лет, поэтому они попросили меня отвезти вас, – с радостью рассказал старик, поверив что у реки Сай есть магическая сила.
– А что тебе сказали про меня?
– Сказали, что вам очень скоро нужно попасть в горы, и что я должен вас остерегаться, но я почему то вас не боюсь, – улыбнулся он.
– Правильно, глупо было бы боятся молодую девушку, – грустно ответила Хива.
– Но на вид, вам еще нет двадцати, как вас отпустили путешествовать родные?
– Мне уже есть двадцать! Это просто магия, – ответила Хива и встала.
– Куда вы? – насторожился кучер.
– Прогуляюсь у реки, не бойтесь не сбегу, – ответила Хива и зашагала вниз по склону к широкой реке.
Река Сай, протекала через Долгунный лес и уходила далеко на юг. На территории замка протекал один из ее притоков. Исток реки находился в горах между вершинами Сораван и Мэйли, от туда река текла вниз по склонам бурным потоками, и вблизи леса делилась на два притока Сай и Кий. Это место было удивительным, когда то в детстве матерь Вэй возила Хиву туда молиться и рассказывала удивительные легенды. По одной из них Кий и Сай были братьями, которые поссорившись разбежались в разные стороны, но согласно этой легенде в конце пути они все же встретились. Реки и правда обладали магическими свойствами, если в нужной пропорции в определенное время и месте смешать их воду, она получала целебные свойства. И наоборот можно было получить яд. Из рассказов бабушки Хива помнила что река Сай уберегает, сохраняет и прячет всех кто к ней придет, по ее берегам растет лес и цветы, она спокойная и тихая. Река Кий бурная и каменистая, она как бы впитывает в себя магические способности всех кто рядом и те не могут защититься от магических сил направленных против них.
Хива зашла в воду по колено, заткнув подол платья за пояс. Стоя в воде она чувствовала как прохлада от воды расходится по всему телу и ей становится легко и спокойно.
– Мадам, – послышался голос кучера, – Нам уже пора.
Хива открыла глаза и поняла что простояла так слишком долго, опомнившись она обернулась. Кучер стоял на холме и махал рукой.
Лошади были готовы, на одной из них весел мешок с ее вещами. Хива вышла к ним.
– Поехали? – спросил старик.
– Да, показывай дорогу, – ответила Хива улыбнувшись и забралась на лошадь.
Она помнила что в детстве, ее катали на лошадях, но галопом еще ездить не учили и не разрешали. Но как только лошадь набрала скорость, Хива поняла что она ездила так раньше, видимо пропали только воспоминания, а умения которые она получила за эти годы, остались. В голове промелькнула мысль что с ее самочувствием опасно вот так путешествовать, но мысли быстро развеялись, потому что она чувствовала прилив сил.
Они мчались вдоль реки, и ей это очень нравилась, река была красивой и спокойной, такой же как река ей хотелось оставаться всегда.
Вот уже из-за макушек деревьев стали показываться горы, они становились все ближе и ближе. Они ехали почти два часа.
К ним навстречу приближались два всадника, подъехав ближе они сбавили скорость. Это явно были жители гор, коренастые мужчины с темными коротко стриженными волосами. Все мужчины с гор носили густые бороды.
Они остановили лошадей, и топтались на дороге.
– Вы двое, куда направляетесь? – басом спросил один из путников, тот что был покрупнее и старше.
– Мне велено передать эту девушку в руки стражникам гор, – ответил кучер.
– И как же зовут этих стражников?! – спросил здоровяк.
– Мне велено назвать лишь одно имя, другое назовут они, – уточнил кучер, – Это имя Доригор.
– А мое имя, – ответил молодой, – Паисий.
– Но почему вы здесь? А не на посту? – подозрительно спросил старик.
– Патрулируем лес, а тебе какое дело, встретили же. Твое дело сделано, – грубо заметил младший.
– Все верно, – сказал кучер обращаясь к Хиве, – они проводят тебя дальше.
– Что за немощное создание? – недовольно заметил Доригор, осматривая Хиву, – Следуй за нами женщина, – сказал он громче и развернул коня.
– Ей бы передохнуть, – предупредил кучер.
– Это теперь наша забота, возвращайся к себе в лес, – самоуверенно и надменно ответил молодой.
Старик посмотрел на Хиву и поскакал обратно. Хива последовала за Доригором, а за ней следом поскакал Паисий. Они двигались не быстро, и Хива смогла отдохнуть от быстрой езды, но все же сидеть в седле было тяжело.
Прямо на ходу ей молча дали поесть, и медленно шли дальше. Вскоре они достигли гор. Хива раньше никогда не была в горах, ей было очень интересно. Камни были светло бежевые и повсюду валялись булыжники. Хива с интересом озиралась.
Наконец Доригор объявил привал. Они спешились, напоили коней и размялись.
Хива понимала что чувствует себя не очень хорошо. И ей не хотелось падать в обморок находясь здесь. Она стала нервничать.
– Ехать еще около трех часов, – заговорил с ней Паисий, – Скоро станет темнеть, мы должны поторопиться, – сказал он и заскочив на лошадь.
– Что уже? – удивилась Хива столь короткому привалу.
Ей не ответили. Они вновь продолжили путь. Она вспомнила о порошке, который ей дали. Воспользовавшись им ей стало легче.
Начало темнеть и недалеко в вершинах загорелись огни.
– Это деревня Зегор, – сказал Паисий, – Там мы переночуем, и завтра ранним утром продолжим путь.
Хива ничего не ответила, молча следовала за ними. Она чувствовала как все тело болит, ей было тяжело сидеть, и она могла только думать о том как бы побыстрее добраться до деревни.
Они заехали в обычный двор, с лошадьми остался Паисий, а Доригор показал Хиве ее кровать. Маленькая комната с кроватью и лампадой, как для беглого преступника. Но Хива и такой постели была рада после долгого путешествия.
Она легла спать и услышала вой в лесу. Лес был где-то далеко под склоном горы. Заслушавшись ночными звуками леса она быстро уснула. Снов ей не снилось. И ей даже показалось что она только легла, когда кто-то потряс ее за плечо.
– Просыпайся, скоро выезжаем, эй, как тебя там, просыпайся!
Хива открыла глаза, над ней стоял Паисий.
– Выходи как будешь готова, мы ждем тебя во дворе, – сказал он и вышел.
Хиве очень хотелось спать, она чувствовала себя уставшей, но не смотря ни на что, ей нужно двигаться дальше. Она чувствовала внутри пустоту. Все за что она держалась, чем дорожила и что любила, теперь потеряно. Она старалась вспомнить молитву лесным духам, но ничего путного в памяти не было.
Она умылась и вышла во двор. На улице все еще было темно. Она увидела одиноко горевший факел во дворе где и стояли горные люди с лошадьми, она подошла к ним.
– Еще даже не расцвело, – начала было жаловаться она, но Доригор ее перебил.
– Нам и не нужно чтобы кто-то видел нас при свете дня.
– Садись на лошадь без разговоров, – добавил Паисий.
Хива послушно села, зная что за люди горный народ, и что в данной момент спорить с ними не стоит.
Они выехали из деревни и направились вверх по склону. Постепенно расцвело и Хива любовалась с вершины горы на Долгунный лес, таким красивым она его еще не видела. От сюда даже не было видно его края, он был просто огромным и загадочным с этой высоты. Завороженная она даже перестала думать о грустном и лишь любовалась красотой. Приближался полдень, солнце сильно пекло, Хиву клонило в сон. Она держалась изо всех сил. Тело ныло, ей хотелось есть. Она злилась на попутчиков, за то что они не дают ей отдыхать. Боялась как бы ей не стало хуже.
– Эх, что за хилый народ эти дети леса?! – сказал Доригор, и усмехнулся.
– Я устала, и что такого? – возмутилась Хива, – Мы привыкли жить под тенью листвы, а солнце хоть и слабо, но печет. – ответила она.
– Ничего, скоро ты узнаешь на сколько суровы бывают горы, – предупредил Доригор, – Поднимаясь все выше, будет становится холодно, вот там тебе и в прям захочется домой к маме, – захохотал он, грубым басом.
– Нечего из меня тут принцессу делать, ты не знаешь кто я, – обиженно ответила Хива.
– И знать не хочу. Мне за это не плохо заплатили.
– Мы направляемся к вершине Сораван?
– Да вот прям! Захотела полюбоваться красотами от туда? Да если король Сораван узнает что мы везем через его вершину кого-то из Долгунного леса без его ведома, он сбросит нас с плачущей сколы, – ответил Доригор.
– Сейчас же заключено перемирие между народами, с чего такая строгость? – поинтересовалась Хива, – У нас даже торговля с горными народами разрешена.
Доригор остановил коня и развернулся к Хиве.
– Не говори чего не знаешь, – стиснув зубы сказал он, – Торговлю запретили три года назад, и теперь все границы охраняются, – злобно ответил Доригор, повышенным тоном.
– Чего ты разорался, – перебил его Паисий, – Мы даже не знаем кто она такая.
– Верно, – быстро успокоился Доригор, и поскакал дальше.
– Как тебя зовут? – спросил Паисий.
– У меня нет имени, и придумывать его для вас я не буду.
– Но когда-то все равно придется, – заметил Паисий.
– Называйте меня как хотите. И кстати что вам про меня известно?
– Нам заплатили за то чтобы перевести девушку живой и невредимой до города Дор.
– И это все? – удивилась Хива.
– А что еще нам нужно знать? – спросил Доригор.
– Да нет, ничего, – ответила Хива, и они вновь ехали в тишине.
Наконец Хива увидела дым, это означало что скоро привал. Дым был явно из местного поселения. Кто-то топил печь. Через некоторое время они достигли небольшой деревушки. Она оказалась очень маленькой и малочисленной. Они наконец устроили привал. Около двух часов Хиве удалось поспать, на столе, за которым они поели. Сидя между Доригором и Паисием в какой-то пивнушке.
После они отправились дальше. Ей казалось странным что раньше она не могла спать как следует, а теперь ее клонит в сон. Но странностей хватало и без этого. Она уже не реагировала на такие вещи и не пыталась разобраться. Она просто следовала куда ее ведут.
О чем разговаривать со своими попутчиками Хива не знала, да и особо не хотелось. Всю дорогу они ехали молча, на пути им никто не встретился, да и горные красоты Хиве уже надоели. Стало пасмурно и подул прохладный ветер, ехать стало легче, но вскоре ветер стал холодным и Хива стала мерзнуть. На нее накинули коричневый кожный плащ с капюшоном и наказали при каждой случайной встрече скрывать лицо. В плаще было теплее но ветер становился промозглым, и влажным.