Obsession 2. После падения

Глава 2

Блисс

– Ты решил поразить девушку или отпугнуть её своим запахом? – морщусь я, наблюдая, как мой младший брат возится перед зеркалом со своими волосами.

– От меня плохо пахнет?

– Немного переусердствовал с туалетной водой, – и, говоря «немного», я значительно преуменьшаю.

– Я и так нервничаю, так что твои замечания не помогают, – ворчит Илай.

Я усмехаюсь и шлепаюсь на его постель, закинув руку за голову. Дома я нахожусь уже пятый день, и это самые спокойные пять дней за последние три месяца.

– Так ты уже успел залезть к ней в трусики? – я играю бровями, на что Илай в момент краснеет.

Моему брату восемнадцать и, оказывается, он ужасно застенчив. Жаль, что я не могу проводить достаточно времени с ним из-за своей работы. Только дома я понимаю, чего на самом деле лишаюсь, находясь так далеко от родных.

– Это наше первое свидание, – возмущается брат. – Как ты себе это представляешь?

Я закатываю глаза – очевидно, в нашей семье все дети хорошие и правильные, кроме меня.

– Расскажи мне о ней.

Илай бросает на меня подозрительный взгляд.

– Тебе правда интересно?

Я живо киваю.

– Безусловно. Давай, – хлопаю ладонью по покрывалу, приглашая его. – Хочу знать, что за девушка покорила моего брата.

Илай недолго колеблется, потом садится рядом, и я вижу смущённую улыбку на его лице.

– Её зовут Натали, мы вместе ходим на французский и литературу. Она красивая и, в отличие от популярных девчонок, не заносчивая.

Я не могу сдержать улыбку, глядя на младшего брата. Каждый раз, приезжая домой, я замечаю, что он становится старше. Илаю было всего семь, когда я уехала из родительского дома. Но я помню время, когда он был малышом, и я любила играть с ним, развлекать его. Мы с ним очень похожи – у Илая такие же светлые волосы и голубые глаза, что и у меня. Уверена, в школе у него нет отбоя от девчонок, но он не пользуется этим.

– И куда ты поведешь ее?

Брат рассказывает мне о своих планах на свидание, а я внимательно слушаю его и радуюсь, потому что он интересуется моим мнением. Для него я просто Сара, его старшая сестра, с которой можно обсудить девчонок и спросить совета. И от этого внутри меня разливается тепло.

Когда я задумала отомстить Джейсону с помощью Хоуп, я не поставила себя на его место. Но если бы кто-то причинил такой вред Илаю, я бы уничтожила этого человека, не оставив и пыли. И как это ни горько, но я понимаю Джейсона. Понимаю, отчего он не желает знать меня. Это больно, но это именно то, что я и заслужила.

***

– Держи, еще горячее.

Мама с улыбкой протягивает мне тарелку с домашним печеньем с шоколадной крошкой, и у меня тут же рот наполняется слюной от вида и запаха. Беру одно и, откусив большой кусок, не сдерживаю стон удовольствия.

– Господи, как я скучала по твоему печенью! – с полным ртом бубню я, устраиваясь за старым дубовым столом на нашей домашней кухне.

– Ешь, тебе необходимо нарастить немного мяса на эти косточки, – красноречиво смотрит на меня мама.

Я только молча вздыхаю и продолжаю жевать шоколадное лакомство.

– Я волнуюсь за тебя, милая, – признается мама, одновременно занимаясь отбивными на ужин и поглядывая на меня.

Я чувствовала, что она хочет откровенно поговорить со мной с того момента, как я переступила порог родного дома на прошлой неделе. И я думаю, она заслуживает откровенности с моей стороны.

– Я была немного не в форме в последнее время, – я опускаю глаза, потому что, если увижу разочарование в глазах мамы, это добьет меня.

– Это из-за того парня, Джейсона Рида? – мама споласкивает руки под краном и садится напротив меня. В её взгляде безмерная тревога и забота обо мне и никакого осуждения.

Звук его имени посылает укол прямо в сердце. Я откладываю остатки печенья, потому что аппетит тут же пропадает. Сглатываю вставший в горле ком.

– Из-за него, – слабо киваю. – Мы не очень хорошо расстались. Так что в чем-то газеты правы, все это из-за неудачного романа, – я грустно улыбаюсь, а мама протягивает ладонь и накрывает ею мою руку. – Но я не сижу на наркотиках и не совершаю безумств, это все тоска. Я люблю его, и пока не знаю, как разлюбить.

– Родная моя, – мама притягивает меня к себе и, обнимая, гладит по волосам, совсем как в детстве. Я цепляюсь за неё, словно она мой спасательный круг. Вот бы вернуться в детство, начать всё с чистого листа и не совершать ошибок, в результате которых пострадали невиновные люди.

Жаль, в жизни не бывает черновиков…

– Простите, что вам с папой приходится читать всю эту грязь про меня, – бормочу я в мамино плечо.

Она немного отстраняется и с улыбкой гладит меня по лицу.

– Не извиняйся. Нам с папой важно, чтобы наша дочь была здорова и счастлива. Это то, чего мы хотим для всех наших детей.

Я сжимаю губы, силясь не расплакаться, и киваю. Мои родители – замечательные люди. У меня прекрасная семья, в которой всегда находили общий язык и помогали друг другу.

Только вот я давно свернула с пути, который родители с детства указывали мне. Знать бы, как на него вернуться. Возможно, мне поздно меняться, но может, стоит попробовать?

***

Выходя из душа, я слышу звонок мобильного. На дисплее высвечивается незнакомый номер, и это настораживает. Обычно я не отвечаю на такие звонки, но в этот раз изменяю правилу и провожу по экрану. Моё сердце замирает, когда я подношу телефон к уху.

А что, если…

Отчего-то каждый раз, когда звонит телефон, в моей груди вспыхивает надежда. Это всего лишь секунда, миг, до того, как я увижу номер звонившего, и всякий раз надежда разбивается вдребезги нещадной рукой разочарования.

Не знаю, когда я перестану так делать.

– Здравствуй, Блисс. Готова вернуть долг?

Я хмурюсь, слыша в трубке незнакомый голос. Не лучшее начало разговора. Это вполне может быть психованный поклонник. Периодически некоторые из них пытаются дозвониться и выразить своё восхищение. Большинство из них безобидные, но есть и такие, которые явно нуждаются в лечении.

– Кто это?

Мужчина на том конце провода мягко смеётся.

– Джоэл Блэйк. Прости, если напугал тебя, – в его голосе слышатся нотки раскаяния.

Неожиданно. Я и думать забыла о нем. И совершенно непонятно, откуда у него мой номер?

– Как вы узнали мой номер, мистер Блэйк? – мой тон подчеркнуто официален. Не знаю почему, но он не внушил мне доверия еще при прошлой встрече. Было в нем что-то такое, что настораживало меня.

Странный тип.

– Это оказалось не так сложно, Блисс. Особенно если знать, куда обращаться.

Кажется, он жутко доволен собой. Но, признаться, ему удалось меня поразить. И заинтриговать.

– Чего вы хотите, мистер Блэйк? – устало вздыхаю я, совершенно не в настроении играть с ним в недосказанности.

– Брось, Блисс. К чему эта формальность? Я знаю, что сейчас ты во Флориде у родителей…

– Откуда? – перебив его, резко требую я. Вот это уже ни черта не забавно. У меня по спине мурашки бегут при мысли, что он и правда может оказаться маньяком.

– Не пугайся, я не повёрнутый фанатик, который преследует тебя, – будто прочитав мои мысли, хмыкает он. – Но ты публичная личность, и место твоего нахождения не так сложно определить, поискав в интернете. Я знаю, что сейчас ты у родителей.

Скрипнув зубами, в раздражении я закатила глаза. Совершенно никакой приватности!

– И после этого ты говоришь мне не пугаться? – язвлю я. – Да ты знаешь, как расположить к себе девушку.

Блэйк вновь смеётся, а я невольно отмечаю, что у него красивый смех. Кого-то он мне напоминает… Того, о ком помнить не следует.

– Я просто хотел пригласить тебя на ужин, только и всего. Дело в том, что сейчас я в Орландо, и, раз так совпало, что мы оказались поблизости друг от друга, почему бы не воспользоваться возможностью?

– Какой именно? Затащить меня в койку? – я опускаюсь на постель, положив голову на подушки. Напряженность первых минут уступает расслабленности. Стоит признать, меня даже увлёк наш разговор.

– Не буду лгать, что не хочу этого. Но сегодня я правда просто приглашаю тебя на ужин.

Едва не фыркаю. Звучит как самая настоящая лапша на уши.

– Говоришь, ты в Орландо, и это просто совпадение? – недоверчиво уточняю я.

– Абсолютное, – невинно подтверждает он. – Я здесь по работе – ищу место для строительства нового отеля.

Его слова звучат убедительно. К тому же, я на самом деле задолжала ему поцелуй. А я не люблю быть должной. Так что в итоге – не думаю, что это хорошая идея, – но я соглашаюсь.

***

Для Блисс Винтер, я давно не была на свидании. Вообще никаких контактов с мужчинами за последние три месяца, исключая работу. Но даже там все мужчины, которые меня окружают, предпочитают других мужчин, так что это вроде как не в счет.

Собираясь на встречу с Блэйком, я размышляю. Первое, что я решаю для себя: не спать с ним. Не на первом свидании. Может быть, вообще никогда. Но так далеко загадывать я не буду, потому что я все еще живая, несмотря на все душевные потрясения. И я не могу остаток века страдать по Джейсону Риду. Я люблю его, и мне все еще больно – предполагаю, такое положение вещей останется ещё некоторое время, – но я не могу оставаться на месте. Жизнь продолжается. Мне надо смириться, что я и делаю.

Так я себя успокаиваю, пока наношу макияж перед зеркалом. Это просто ужин. Просто ужин, разговоры, и, возможно, мне даже понравится. Кто знает? Мне надо дать ему шанс. Мне надо прекратить сравнивать всех с Джейсоном и отметать саму возможность быть с кем-то еще.

Когда он сменил номер, то более чем ясно дал понять, что не заинтересован в наших дальнейших отношениях.

«Господи, мужчина сменил номер, только бы больше никогда не слышать тебя!»

Когда я перестану думать и переживать из-за этого?

Да, это паршиво. И да, ощущения отверженности сравнимы с тем, когда ты на полной скорости впечатываешься лицом в асфальт. Больно, мучительно, обидно.

Но жизнь на этом не заканчивается. Мне пора зализать свои раны и идти дальше.

– Ух ты, намечается что-то особенное?

Я оборачиваюсь к отцу, который только что вошёл в мою комнату. Всё ещё мою комнату. Даже после того, как мы с Сэм уехали, родители сохранили наши спальни в том же состоянии, какими они были при нас. Это греет мне сердце всякий раз, когда я возвращаюсь домой.

– Нет, просто ужин с одним знакомым, – с улыбкой качаю головой.

– Я его знаю? – папа старается звучать бодро, но я не могу не заметить хмурую складку между его бровей.

– Нет, пап. Это знакомый из Чикаго. Он в Орландо по делам, поэтому пригласил меня на ужин. Ты волнуешься? – закидываю ремешок сумки на плечо, мягко глядя на отца. В моей жизни случилось много паршивых вещей, и, если бы отец узнал хоть половину, это бы убило его. Но то, как он проявляет свою заботу обо мне, хотя я давно выросла, заставляет моё сердце сжиматься от любви к нему.

– Я всегда волнуюсь за вас, – неловко произносит отец, глядя куда-то себе под ноги. – Не вини меня за это.

– И не думала, – я подхожу к нему и касаюсь губами его морщинистого лба. – Спасибо. Хорошо, когда есть люди, которым ты не безразлична, – я не могу сдержать горечи при этих словах.

Неожиданно папа обхватывает меня одной рукой и крепко прижимает к себе.

– Тот парень, который обидел тебя, настоящий болван, – гневно бормочет отец в мои волосы. – Если он не понял, что потерял, значит, потерпел самое крупное поражение в своей жизни.

Не думаю, что на самом деле так, но папа не знает деталей, а я не пытаюсь его переубедить. Если бы он узнал правду, был бы разочарован во мне. Разочаровать своего отца – один из самых больших страхов в моей жизни.

Водитель Блэйка приезжает ровно в семь, как он и говорил. К тому времени я полностью собрана, и раз сто уверив своих родных, что буду в полном порядке, сажусь на заднее сиденье чёрного мерседеса с помощью шофера.

От Тампы до Орландо ехать более часа. Пока авто мчится по автостраде, я слушаю плейлист в своем Айфоне. Довольно часто именно музыка спасает меня от постоянных мыслей о Джейсоне, которые не несут в себе ничего, кроме горечи и сожаления. Приблизительно через полчаса пути мне хочется открыть фотоальбом, где всё ещё хранятся наши общие фотографии и фото, где он один, которые я любила делать в самые неожиданные моменты, но я не делаю этого. Я собираю всю силу воли, чтобы не смотреть фотографии и не травить себе душу лишний раз. Хватит этого саморазрушения. Мне надо просто набраться духу и удалить альбом с концами. Но не сейчас. Чуть позже. Пока что я не готова. Это моя слабость, и я признаю её.

***

Блэйк встречает меня в ресторане Chatham's Place и ведет себя очень обходительно, приветствуя меня, и не садится, пока я занимаю свое место. У него манеры истинного джентльмена, но меня не так легко провести. Не думаю, что он так прост, как хочет показаться. Хотя, стоит признать – он хорош собой и на него приятно смотреть. Обаятельная улыбка, темные волосы, стильный серый пуловер и черные слаксы – классический образчик успешного бизнесмена чуть за тридцать.

– Должна сказать, что не верю в совпадения такого рода, – замечаю я, отпивая минеральной воды с лимоном. Блэйк смотрит на меня прямым, беззастенчивым взглядом. И не то чтобы меня это смущало. В какой-то мере это даже вдохновляет, потому что его намерения ясны, тут всё просто. Он хочет меня, он заинтересован во мне. Да, я не буду прыгать к нему в койку на первом же свидании, но это не значит, что мне не льстит его внимание. Я все еще тщеславна, этого не отнять. Мне нравится, когда люди смотрят на меня с восхищением, а не как на насекомое, которое готовы раздавить и не поморщиться.

«Все, что связано с тобой перестало существовать для меня. Ты ничто. Ты. Для меня. Ничто».

Я моргаю, прогоняя болезненные воспоминания.

Когда же это прекратится?

– Можешь мне не верить, но я здесь и правда по работе, – он разводит руками, не выглядя при этом расстроенным. Слишком уверен в себе, привлекателен и знает об этом.

– Так в чём состоит твой бизнес? – откидываясь на спинку кресла, интересуюсь я. Думаю, о себе можно не рассказывать. Уверена, он знает достаточно.

Блэйк вкратце информирует о том, что состоит в семейном бизнесе – у них большая строительная компания, и недавно они получили крупный заказ на строительство фешенебельного отеля в Орландо. Именно потому он здесь, так что допускаю, что это действительно совпадение.

Возможно, я зря отнеслась к нему предвзято. Пока длится наш ужин, мы разговариваем и я прихожу к мнению, что он, в общем-то, неплохой парень. Не без изъянов, конечно же. Но на чистоту – разве мне об этом судить? За кем, за кем, а за мной прегрешений хватает.

– Извини, но не могу не спросить о том, что сейчас пишут в газетах, – он улыбается так, будто ему и правда неловко. Я только приготовилась приступить к своему крем-брюле с аппетитной корочкой, но как только он говорит эти слова, мой желудок узлом скручивает. – Это не из-за простого любопытства, – уверяет он, потому как моё лицо наверняка становится бледным. – Просто хочу знать, на что могу рассчитывать.

Я вскидываю брови и хмыкаю.

– А на что ты рассчитываешь сейчас? – подаюсь вперед, ставя локти на стол, и прямо смотрю на него.

– Ты знаешь, – его пальцы барабанят по подлокотнику кресла, немного отвлекая меня. – Но я не хочу тебя торопить. Ты нравишься мне, – он поводит одним плечом, – поэтому я не стал звонить тебе сразу и навязываться, когда только эти статьи стали появляться в газетах. Я хотел дать тебе время.

Поразительная честность – надо признать, ему удается меня удивить. Он не боится меня расстроить или разозлить. Это подкупает. И взамен мне тоже хочется ответить честно.

– Я сейчас вроде как подбитый пилот, – признаюсь я, а он понимающе кивает. – Так что когда видишь заметки вроде той, где пишут, что я переживаю не лучшие времена из-за разбитого сердца, знай, что они по большей части правдивые. Я не в настроении играть в игры или заводить ничего не значащие интрижки, поэтому… – я молча жму плечами, давая ему возможность уйти прямо сейчас. Но он не делает этого. Вместо этого он неожиданно меняет тему, чем ещё раз удивляет меня.

Люди нечасто удивляют меня, приятно – ещё реже, так что этот парень нравится мне всё больше.

– Тут поблизости есть один джазовый бар. Мы можем зайти и пропустить по коктейлю перед тем, как завершить наше свидание, – предлагает Джоэл.

– Это такая попытка всё же раскрутить меня на секс? – я шучу. Наверное. Всё же подозрения не оставляют меня.

Он запрокидывает голову и смеётся, что вновь выкидывает меня в страну воспоминаний, где я больше нежеланный гость.

– Нет, никакого секса. Даже если ты будешь настаивать, – заверяет он.

Я открываю рот в возмущении.

– Не дождёшься, я не стану просить.

– Тогда, если мы это выяснили, мы можем сходить в бар?

Выпить перед сном коктейль-другой – да, эта идея не кажется мне неудачной. И на чистоту – мне ещё не хочется прощаться с Блэйком. Вечер выдался неожиданно приятным, и я поняла, что даже после Джейсона могу получать удовольствие от жизни.

Возможно, я начинаю исцеляться?

– Конечно, – я киваю. – Давай сходим.

Джейсон

– Я знаю, что уже спрашивала, но обещаю, что это в последний раз. Почему вы с Блисс расстались? – спрашивает Хоуп, пока я раздумываю над своим следующим ходом. Последний час мы играем в скрэббл, и хотя я не большой поклонник этой настольной игры, но Хоуп ее любит. Для меня этого достаточно, чтобы посвятить этому занятию пару часов в день.

– Потому что не подошли друг другу, – поднимая глаза на сестру, сухо отвечаю я. Хоуп не знает всех деталей, и я не собираюсь посвящать её в них. – Ничего не вышло. Такое случается.

Мой тон не выражает эмоций, но внутри всё буквально кипит при упоминании об этой дряни. Тем более когда о ней говорит Хоуп.

– Ты переживаешь из-за вашего разрыва, – замечает она. – Это очевидно. Почему ты так упрям и не хочешь признать это?

Я бросаю на неё хмурый взгляд. Наверное, она никогда не перестанет спрашивать, только если я не скажу ей всё как есть, а этого делать нельзя. Я не хочу подвергать её ещё большим страданиям. И откровенно – я трушу. Не могу признаться своей младшей сестре, что она пострадала из-за того, что когда-то я был полным придурком с девушками. Таким же, как тот урод, с которым она связалась.

– Я забыл о ней, и мои мысли, какие бы они ни были, не о Винтер, – делая вид, что полностью сосредоточен на составлении слова, лгу я.

Хоуп недоверчиво хмыкает.

– Врешь. Я знаю тебя и всё вижу. Тебе просто нравится быть всё время несчастным, вот ты и поступаешь так. Когда ты понял, что она подобралась слишком близко к тебе, то испугался и включил заднюю.

Хоуп улыбается с таким победоносным видом, говорящим: «Я вижу тебя насквозь. Знаю, о чем ты думаешь», но всё это чушь. Она ошибается.

Проблема не в том, что я испугался. Я готов был с ней ко всему. Я впустил её в своё сердце и позволил себе поверить, что у нас всё получится. И всё это было похерено в один момент её ложью и предательством.

– Ты правда думаешь, что мне нравится быть несчастным?

– Думаю, ты настолько привык к этому, что уже не замечаешь, – она пожимает плечами, глядя на доску с буквами. – Мне нравился тот Джейсон, каким ты был с Блисс. Ну, за исключением того, что ты был гиперопекающим.

Уязвленная улыбка проступает на её губах. Мы с Хоуп договорились, что не будем поднимать тему её недолгих плачевных отношений с тем уёбком, и я не напоминал ей о них, зная, что она и так мучается.

Пройдет ещё не один месяц, прежде чем она полностью восстановится.

– Я всегда таким буду, так что просто смирись, – заявляю я, на что Хоуп лишь закатывает глаза.

Несколько минут мы играем в молчании, но потом она вновь начинает задавать вопросы, которые я предпочел бы не слышать.

– Ты всё ещё любишь ее?

– Серьезно, прекращай, – я смотрю на неё предупреждающе.

– Ответь, и я отстану, – с самым невинным видом предлагает Хоуп.

«Скажи «нет», просто скажи «нет». Только одно слово, и этот допрос закончится. Скажи ей правду, ведь на самом деле ты не можешь любить эту сучку. И ты не любишь ее. Не любишь».

– Я не знаю, Хоуп, – качая головой, смотрю на сестру. – А если я сам не могу разобраться, что могу ответить тебе?

Она смотрит на меня несколько долгих секунд с сожалением и сочувствием, но потом встряхивает головой и бойко провозглашает:

– Претензия! И у меня шестьдесят пять очков, так что я выиграла.

Я усмехаюсь, видя, как радуется Хоуп. И рад, что наш дальнейший разговор проходит без упоминания той, кого я так стараюсь забыть.

***

Не помню точно, когда я впервые попал в «Нору», но определенно это был один из самых дерьмовых периодов в моей жизни. Жизнь с отцом-тираном не прошла бесследно – во мне до сих пор сидит яростный подросток, который порой берёт контроль над эмоциями. Именно драка спасала меня от помешательства в то время, когда я жил под одной крышей с Престоном Ридом. Иногда из меня выбивали весь дух, иногда я делал это со своими противниками, но результат всегда был одним и тем же – я становился спокойней и уравновешенней, и, пусть результат производил непродолжительный эффект, это помогало справиться с разрывающей меня яростью.

В последние месяцы я зачастил сюда, что не лучшим образом сказалось на моей внешности. Старые синяки и ссадины не успевали сходить, как на их месте появлялись новые. Но меня мало заботило это. Я приветствовал физическую боль, искал ее, потому что она заглушала голос злобных тварей, устроивших пир с моей душой в качестве главного лакомства.