Одержимость: Покоряясь тебе

Глава 22

Мои руки мелко подрагивали, пока лифт поднимал меня на тридцать третий этаж, к квартире Адама. Нервное напряжение не отпускало меня вот уже три дня, с тех пор, как получила то анонимное послание. Я долго раздумывала, что мне делать с ним и не знала, как должна реагировать на подобное. Ничего странного, потому что у меня не было опыта в получении пугающих анонимок.

Кто бы ни послал эту записку, я не думала, что он сделал это из лучших побуждений, чтобы предупредить меня насчет Адама. Нет, я пришла к выводу, что сделал это человек, который что-то затаил на Эллингтона. Ничего удивительного, у него наверняка найдется пара-тройка недоброжелателей. Вот только мне совсем не хотелось иметь с этим дело. Но моего мнения никто не спрашивал. Меня просто тыкнули носом в эту короткую фразу, за которой на самом деле могло таиться много нехорошего и неприятного.

Ведь я и правда практически ничего не знала об Адаме. Я не знала, каким человек он был, кроме того, что он сам позволял мне увидеть. Но я подозревала, что это не все. Нет, этот мужчина был куда глубже, чем просто богатый, развращенный мазохист, портящий молоденьких девушек. Он воздвиг такую огромную стену вокруг себя, сквозь которую не возможно было пробиться. И я не знала, зачем вообще пытаюсь это сделать. По логике вещей, мне не должно было хотеться этого. Но я хотела, хотела хоть одним глазком заглянуть за эту стену, потому что мне было любопытно. И не было все равно.

Каким-то образом, но Адаму удалось привязать меня к себе сильней, чем просто хитрой уловкой и шантажом.

Проведя три дня в колебаниях, я все же решила, что должна показать ему записку. Если ее послал кто-то из его врагов, он имеет право знать об этом, чтобы предпринять необходимые меры.

Проанализировав, я пришла к выводу, что тот, кто прислал конверт, должен быть из близкого окружения Адама. Откуда-то ведь он (или она) узнал о нашей связи. А мы не особенно афишировали то, что происходило между нами. Немногие знали о том, что нас что-то связывает.

Я надеялась, что Адаму удастся разобраться в этом, потому что я не хотела иметь к его конфликтам с кем бы то ни было никакого отношения. Мне хватало и того, что он постоянно выносил мне мозг.

Двери лифта открылись, и я вышла в холл, внутренне настраивая себя к встрече с ним. Мне не хотелось придавать значения тому, что мое сердце забилось быстрей, и пульс сделал резкий скачек от того, что скоро увижу его. Прошло три дня, как мы разъехались в аэропорту и откровенно, я уже чувствовала нехватку его в моей жизни.

Я ругала себя из-за этого, обвиняла в слабости, но мои мысли то и дело возвращались к нему. Мне больше не удавалось дистанцироваться от наших отношений на время учебы, или когда я приезжала к бабушке, ходила с девчонками на ланч или работала в библиотеке.

То и дело вспоминала звук его голоса; как его руки касались меня; как греховный взгляд серых глаз проникал меня, когда мы занимались сексом. Умопомрачительным, лишающим разума, фантастическим сексом.

Я сходила с ума. Маялась, не в состоянии ни на чем сосредоточится. Я была напугана тем, что творилось со мной.

Так вот как это происходит? Девушка попадает в его сети, медленно и верно лишается разума, растворяясь в нем, и в итоге оказывается выброшенная из его жизни, совершенно не представляя, как собрать свою жизнь по кусочкам после той разрухи, что он оставил?

Я была противна сама себе из-за подобных чувств, и все, что мне оставалось, это постоянно твердить себе, что я справлюсь, не пропаду, когда все это закончится.

Хотела ли я, чтобы наша связь закончилась? Еще недавно я бы, не раздумывая выкрикнула, что да, конечно. Но теперь…

Теперь я не была так в этом уверена.

Я не стала предварительно звонить Адаму, решив застать его врасплох. Ну, сначала мне казалось это довольно забавной идеей. Но теперь, когда я стояла перед дверью его квартиры, стала сомневаться.

Волнуясь, я принялась кусать ноготь большого пальца – дурацкая привычка родом из детства. Может, все-таки стоило ему позвонить? Что, если он занят, или его нет дома, или он не один?

По моему позвоночнику прошелся озноб, как представила, что как раз сейчас он может быть с девушкой. Я не хотела лицезреть сцену того, как его ублажает очередная девица – или наоборот – боюсь, моей выдержки не хватит на это.

Так, ладно, нельзя вести себя так глупо!

Я тряхнула головой, мысленно говоря себе, что я смелая, ну и прочую мотивирующую лабуду. Не зря же я проделала весь этот путь.

Вздохнув полной грудью, взялась за латунное кольцо с головой льва и с уверенностью – во всяком случае, я так надеялась – ударила несколько раз. К моему удивлению, дверь тут же распахнулась. От неожиданности я даже вздрогнула. Не ожидала, что он так быстро откроет.

– Отлично, я уже думал, ты никогда не решишься, – насмешливо заявил Адам, закатив глаза.

Я не сразу обрела речь. Откуда он знал, что я тут мнусь в колебании?

– Камеры, – покачав головой, вздохнул он, отступая, чтобы я вошла.

Ну да, конечно, камеры! Как я не догадалась!

Кивнув, я прошла в квартиру, и он захлопнул дверь за мной. Засунув руки в карманы тренировочных штанов, он вскинул брови на меня, очевидно ожидая, что я объясню свой визит.

А я вдруг почувствовала жуткое смущение, которое часто накатывало, когда он был рядом. Трудно было не пялиться на его сильные плечи и бицепсы, не прикрытые потому, что на нем была темно-синяя майка.

С каких пор я стала такой? Пускаю слюни на привлекательного мужика с развитыми мышцами и крепким прессом. Таких парней полно, но раньше я в себе особой падкости не замечала.

Никак теряю последние мозги!

Соберись, тряпка!

– Ты, наверное, удивлен, что я приехала, – придав голосу деловитость, начала я. – Но я по делу. Возникло одно… недоразумение. – Я кивнула, хотя сомневалась, что выбранное слово подходило к тому, из-за чего я была здесь.

Адам слегка нахмурился, не сводя с меня внимательного взгляда. Он что, сомневался, что я, правда, тут из-за серьезного дела? Думал, что я примчалась, заскучав по нему?

Мне стало плохо от того, что он мог так подумать.

Я не собиралась показывать ему, что мне вроде как нравятся некоторые вещи, которые мы делали. О, это было бы совсем не хорошо.

– Пошли в мой кабинет. – Видно придя к выводу, что я серьезна, решил он.

– Так что случилось? – спросил Адам, когда мы вошли в его кабинет и сели по разные стороны стола.

Я достала из сумки конверт и протянула ему.

– Это прислали мне, но я не знаю, кто.

Нахмурившись, он достал лист из конверта и развернул. Несколько секунд в молчании смотрел на надпись, потом перевел взгляд на меня.

– Кто это доставил?

Я коротко рассказала, как конверт попал ко мне. Выслушав, Адам понимающе кивнул.

– Когда это случилось?

– В воскресенье, вскоре после того, как Квентин привез меня из аэропорта, – немного замявшись, сообщила я.

Взгляд Адама стал недовольным.

– И ты только теперь говоришь об этом? Спустя три дня?

Я передернула плечами, отведя глаза в сторону. Мне не нравилось, что он отчитывал меня.

– Ну, я не сразу решила прийти к тебе. Думаю, в этом нет ничего удивительного. – Я нервно сцепила пальцы на коленях, чувствуя себя некомфортно под его укоризненным взглядом.

– Грейс, если кому-то приходит в голову слать тебе анонимные послания, касающиеся меня, ты сразу же должна ставить меня в известность, – на удивление терпеливым тоном произнес мужчина.

Я молчала, опустив голову. Серьезно, почему я чувствую себя как провинившаяся девчонка перед ним?

– Я разберусь с этим, – вздохнув, пообещал Адам. Меня поразила теплота, звучавшая в его голосе. – Не волнуйся из-за этого. Кем бы ни был тот, кто прислал это, я найду его.

– У тебя есть предположения, кто бы это мог быть? – Я несмело взглянула на него. – Возможно кто-то, кто настроен против тебя, или… – Я замолчала, прикусив губу. Губы Адама дрожали в едва сдерживаемой усмешке.

– У меня много врагов, Грейс, – с неожиданным весельем заявил Адам. – Даже слишком много. Круг подозреваемых может быть очень велик.

– Должна была догадаться. – К своей неожиданности, я улыбнулась ему. Адам был единственным знакомым мне человеком, кто с такой легкостью говорил о большом количестве людей, которые его ненавидели. Очевидно, ему было совершенно плевать на это. – Но тот, кто прислал конверт, знает обо мне. Как много людей в курсе, что мы… Ну, ты понимаешь. – Я передернула плечом, не зная, как можно одним словом описать то, что происходило между нами.

– Я не особенно распространяюсь о своей личной жизни. – Он слегка выгнул брови. – Но и тайну из этого не делаю. Любой мог видеть нас вместе.

– Понятно. Значит, это может быть кто угодно, – скептически хмыкнула я, стараясь подавить в себе страх от того, что какой-то таинственный противник Эллингтона шлет мне тревожные анонимки.

Внезапно Адам поднялся из кресла и, обойдя стол, сел передо мной, с нежностью коснувшись ладонью моего лица. Мои глаза удивленно распахнулись.

– Послушай, кто бы это ни был, он не навредит тебе. Я обещаю. – Его голос звучал с непривычной мне теплотой и заботой. – А пока приставлю к тебе одного из своих охранников. Тебе нечего бояться, Грейс.

Мое предательское сердце сжалось: ну что ж ты делаешь со мной? Как было бы легче ненавидеть тебя, будь ты все время отвратительным монстром! Но нет, ты не упрощаешь мне задачу!

– Мне не нужен охранник, – воспротивилась я, но без обычного запала. Когда его рука ласково касалась моей кожи, мой разум подводил меня. – Хватает и того, что ты полностью контролируешь меня.

Я думала, что Адам разозлиться, но он вновь удивил меня: улыбнувшись, он приблизил свое лицо к моему и прошептал:

– Согласись, иногда тебе это нравится.

Его горячее дыхание коснулось моих губ, пошатнув и так слабую волю.

– Нет, не нравится. – Я не слишком убежденно покачала головой.

– Не умеешь ты врать, Грейс, – с добродушной улыбкой хмыкнул Адам, и в следующее мгновение его губы накрыли мои.

Ох, мамочки, моя голова кружилась, и последние крупицы стойкости разлетались со сверхзвуковой скоростью. Этот человек контрастов вгонял меня в полнейшую растерянность, и я не знала, что вообще думать. В один момент он был дьяволом, карающим меня, причиняющим боль, а в следующий богом, возносящим на небеса. Как же здесь сохранить душевное спокойствие и не сойти с ума?

Его поцелуй был наполнен нежностью и чувственным желанием, и в нем напрочь отсутствовала его обычная агрессия. Я не заметила, как стала отвечать, раскрыв губы, впустив его внутрь.

Я все еще чувствовала боль после того, как он притащил ту модель в номер и переспал с ней, пока меня не было. Это терзало меня, но я знала, что не могу предъявить ему никаких претензий. Я должна проглотить это молча, потому что Адам не принадлежит мне. Но в такие минуты, как сейчас, он был моим. Всего лишь иллюзия, обман восприятия, и скоро все вернется в свое исходное положение.

– Мне надо идти, – бессвязно пробормотала я в его губы, перебирая пальцами его волосы. – Завтра лекция с утра.

– Нет. – Адам покачал головой, прикусив мою нижнюю губу. – Не сейчас.

Я чуть не застонала от отчаянья, капитулируя так быстро. Ему стоило проявить немного ласки и теплоты, как я полностью растаяла, сдаваясь.

Он стащил меня с кресла и подхватил на руки. Мои ноги скрестились на его бедрах. Продолжая целовать меня, он вынес меня из кабинета и понес по коридору.

Его настроения сменялись так быстро, и я не успевала за ними. В воскресенье мы расстались не на самой лучшей ноте, а сейчас он ведет себя так, словно мы обычная пара, в отношениях которой нет никаких странностей.

Я не понимала его, но не могла не признать, что мне нравится тот Адам, каким он был сейчас.

Мы поднялись на второй этаж, и он занес меня в большую комнату с огромным панорамным окном во всю стену. Мне некогда было осматриваться, но мой взгляд уловил, что из мебели здесь был только самый минимум, после чего мои ощущения захлестнули меня с головой.

Адам поставил меня на пол и, не спуская с меня своего темного, искушающего взгляда, принялся расстегивать пуговицы на моей кофте. Спустив ее с плеч, словно случайно провел рукой по напряженному соску, проступившему сквозь лифчик и нижнюю майку. Я содрогнулась и приоткрыла губы, задышав чаще.

Удовлетворенная улыбка скользнула по губам Адама. Взявшись за края майки, он потянул ее вверх, и я подняла руки, помогая ему. Моя кожа покрылась мурашками, но не от холода, а от нетерпеливого желания.

– Ты такая красивая, – охрипшим голосом пробормотал он, положив ладонь на мою шею, и нежным поглаживанием спустился на ключицу.

Он вновь поцеловал меня, глубоко проникая в мой рот, языком лаская мой язык и небо, вызывая дрожь по телу. Мое сознание затуманилось, и я с готовностью отвечала ему, отдавшись на волю ощущений.

Руки Адама потянули молнию на моих зауженных штанах вниз; опустившись передо мной на колени, осторожно снял с меня ботинки, а после спустил слаксы по ногам. Схватившись за его плечи, я переступила через одежду.

Он не торопился подниматься, и вид коленопреклоненного Адама подействовал как самый лучший афродизиак. Горячее, сильное желание прокатилось по телу, разливаясь в каждой клеточке, и сосредотачиваясь между ног, отдаваясь знакомой ноющей пульсацией.

Взглянув на меня затуманенным взглядом, Адам поддался вперед и слегка покусывая, проделал дорожку вверх по внутренней стороне одного бедра, потом второго.

Я шумно сглотнула; в горле пересохло, ноги стали ватными. Он умел распалить меня, слишком сильно, не прикладывая особых усилий к этому. Мое тело становилось сверхчувствительным под его руками и охотно откликалось на него.

Однажды я окончательно потеряю голову по его вине.

Его путешествующие губы коснулись моего живота и мышцы тут же напряглись, а давление внизу усилилось. Я дышала часто и сбивчиво, в нетерпении желая, чтобы он полностью заполнил меня, прогоняя это мучительное томление, даря неземное наслаждение.

– Такая нежная, – прикусив зубами кожу вокруг моего пупка, пробормотал мужчина. Его пальцы буквально полыхали огнем, касаясь меня.

Поднявшись, он снял с меня белье, действуя неторопливо, что лишь еще больше распаляло меня. Кажется, он испытывал нас обоих: его серые глаза потемнели от неприкрытой страсти и набравшего силу желания.

– Знала бы ты, сколько часов я провел без сна, мечтая касаться твоей кожи, – зарывшись в мои волосы, надломившимся голосом прошептал он. – Сгорая от желания погрузиться в тебя, ощутить твою влагу на своих пальцах, слышать твои стоны, когда заставлю тебя кончать. Желал тебя до боли, до помешательства, полностью теряя себя.

Тихий всхлип сорвался с моих губ. Его слова звучали с неким фанатичным поклонением: это пугало и в тоже время вызывало необъяснимый, безумный восторг.

– Я здесь, – дрогнувшим голосом выдохнула я. – Я с тобой, Адам.

Мое сердце оборвалось, когда слова слетели с губ: такие простые, но несущие в себе тайный смысл; пробирающие до самой глубины, с привкусом обреченности.

Адам взглянул на меня, обжигая своим взглядом, а потом порывисто притянул к себе, обрушая свои губы на мои. От его выдержки и неторопливости не осталось и следа.

Он подхватил меня на руки и положил на середину огромной кровати. Быстро стянул с себя майку и избавился от спортивных штанов. Приподнявшись на локтях, я наблюдала за ним, с трудом сдерживаясь, чтобы не поторопить его.

Я так сильно хотела его, что казалось, будто ломит и выкручивает каждую клеточку тела.

Наконец-то он опустился на постель, накрывая меня своим телом. Я просунула руки между нами, проведя ногтями по его твердому животу, вверх по ребрам и груди. Согнув колени, плотно прижала их к его бедрам.

Чувствовать его – сейчас это было самым важным, что имело значение для меня. Как-то так вышло, что моя потребность в нем стала непреодолимой. Я не заметила момента, когда это случилось. Но теперь казалось, что так было всегда.

– Ты нужна мне, – склонив свою голову к моему лбу, с дрожью выдохнул Адам. – Ты не представляешь, насколько ты нужна мне.

Вместо того чтобы что-то говорить, я схватила его за волосы, выплескивая в поцелуе все, что чувствовала в данный момент. Страсть, желание, томление по нему. Наш темп изменился, он стал более резким с признаками нетерпения. Руки Адама обхватили меня под ягодицы, и я приподняла бедра навстречу ему, почувствовав, насколько он уже готов и хочет меня.

– Как мне нравится, что ты уже вся мокрая для меня, – низким тембром прошептал Адам, коснувшись меня между ног. – Уже только от этого я могу кончить.

Его пошлость больше не вгоняла меня в краску: напротив, это заводило еще больше. Сделав движения вверх-вниз, я потерлась о его ладонь, издавая тихие стоны.

Это было так восхитительно, но в тоже время мало. Имитация, которая никогда не сможет сравниться с тем, что его плоть делает со мной, наполняя меня собой.

Дыхание Адама тяжелыми толчками вырывалось из его груди, пока он работал над тем, чтобы удовлетворить меня.

Потирая большим пальцем мой клитор, и двигая указательным и средним во мне, он быстро довёл меня до острого, захлёстывающего оргазма.

– Прости, детка, но черт, я больше не выдержу, – сквозь зубы прошипел он, одним сильным толчком полностью заполнив меня, пока я все еще вздрагивала от только что пережитого финала.

Адам на миг замер, а потом начал двигаться, буквально сотрясая всю меня своими ударами. Ощущения были такими яркими и острыми, что мне казалось, я не выдержу. Каждый нерв будто накалился и звенел: еще немного и я умру!

Комната наполнилась моими бессвязными выкриками, стонами и всхлипами. Я сходила с ума, горела в огне и погружалась на огромную глубину. Он был таким большим и твердым, и с каждым ударом растягивал меня, но, черт возьми, это было идеально! Лучшего просто не может быть.

Слезы радости и восторга выступили на глазах: я двигала бедрами в его ритме, ударяясь о его бедра, желая стать максимально близкой с ним. В поисках хоть какой-то опоры вытянула руки над головой, схватившись за спинку кровати.

Наши тела стали мокрыми, покрывшись капельками пота; влажные волосы липли к лицу.

– Сильней, Адам, – как в бреду бормотала я, кусая губы от предчувствия близкой разрядки. – Да… Вот так. О, Господи!

Я приподнялась и изогнулась, кончая. Адам закрыл мой рот атакующим поцелуем, поглощая мой крик.

Мое тело сокращалось от вновь наступившего оргазма; тепло разливалось в каждой клеточке. Казалось, что меня уносит ураганный ветер куда-то далеко-далеко.

– Грейс! – Выдохнул в мой рот мужчина и, содрогнувшись всем телом, мощно кончил, наполняя меня собой.

Мир потихоньку становился прежним, и мой взгляд вновь обрел возможность фокусироваться. Я потеряла счет времени, забыв на миг где я.

Смахнув с лица налипшую прядь, перевернулась на бок, чувствуя сильнейшую истому во всем теле. Блаженная улыбка как приклеилась к лицу, не желая сходить.

Вытянув руку под головой, я смотрела на Адама. Он лежал на спине, прикрыв глаза; его дыхание постепенно выравнивалось.

Я знала, чувствовала, что и для него это был не просто секс. Нечто большее, сильное, словно мы достигли некоего переломного момента в наших отношениях.

– Не думаю, что смогу отпустить тебя, – повернув голову и с какой-то растерянностью посмотрев на меня, пробормотал Адам.

Ленивая улыбка появилась на моих губах.

– Тебе придется, – расслабленно промолвила я, рисуя на покрывале хаотичные узоры.

Адам резко поднялся, садясь на постели лицом ко мне. В его взгляде появилась жесткость.

– Не хочу, чтобы нечто подобное ты делала еще с кем-то. – Его серые глаза проникали сквозь меня. – Мысль о том, что еще чьи-то руки будут трогать тебя, приводит меня в дикость.

Я с удивлением вскинула брови. Немыслимая откровенность для него. Он и прежде запрещал мне даже думать о других мужчинах, но только в этот раз в его словах было больше чувств, даже какая-то паника.

– Адам, но это смешно. – Я тоже села, чуть склонив голову набок. – Рано или поздно, но наше время выйдет. И мы оба знаем, когда это будет.

– Не можешь этого дождаться, не так ли? – Его глаза сузились и с уже хорошо знакомой злостью впились в меня.

Я чуть не закричала от отчаянья. Ну что он за человек! Зачем портит такой хороший момент между нами!

– Ты серьезно? – Я с недоумением посмотрела на него. – Ты хочешь поссориться сейчас? Даже и пяти минут не можешь провести без конфликта?

– Ты просто ответь мне – тебе так плохо со мной? – Его голос звучал требовательно. Я уже поняла, что сладкий миг прошел. – Все так ужасно, что ты дни в календаре вычеркиваешь, да? Считаешь минуты, когда сможешь избавиться от меня и моего контроля?

Я, не веря смотрела на него: этого просто не могло быть на самом деле.

– Ты, правда, хочешь говорить об этом сейчас? – Я взмахнула руками, нервно усмехнувшись. – Потому что знаешь, никто не заводит такие разговоры через пять минут после того, как довел девушку до оргазма. Дважды.

– Но тем ни менее, тебе этого мало. – Он придвинулся ко мне, беря пальцами мое лицо. – Даже после того, как я по полной оттрахал тебя, ты все еще думаешь о ком-то.

Моя челюсть едва не отпала от услышанного. Да что с ним вообще такое?

– Что? Знаешь что… – Я запнулась, кипя от гнева. – Просто сделай одолжение, иди к черту!

Меня как ветром снесло с кровати, и я так быстро, как могла, принялась одевать свои вещи.

– Что, скажешь, что до сих пор не думаешь о том слишком застенчивом спортсмене, который год исходил слюной по тебе, но так и не смог уложить на спину? – Обвинительно бросил Адам, тоже поднявшись и натянув свои штаны.

Мое лицо побагровело: казалось, что вот-вот пар из ушей повалит.