- -
- 100%
- +
Такой пытки я не выдерживаю. В глазах резко темнеет, а потом ослепительно вспыхивает, разрывая мою душу на частички. Громко вскрикиваю и как одержимая содрогаюсь в его сильных руках… А он все не отпускает, продолжая ласкать мой цветок до тех пор, пока я полностью не затихаю…
– Сладкая… – слышу его шепот у самого уха.
Не замечаю, как оказываюсь на коленях рядом с орком. Он нетерпеливо прижимает меня к себе и в мой живот больно упирается что-то твердое. Опускаю взгляд… и испуганно дергаюсь. Похоже, то, что я видела до этого, было не возбужденной плотью, а обычным его состоянием! Сейчас же в меня упирался невероятно огромный вздрагивающий фаллос… Однозначно, намного больше, чем у любого эльфа или человека! Пленник приподнимает меня под ягодицы и с легкостью опускает на мой плащ.
– Нет!.. – вскрикиваю я, упираясь ладонями в его твердую грудь, но он не замечает сопротивления, – Остановись!..
Орк ничего мне не говорит. Нетерпеливо наваливается сверху, раздвигая мои ноги в стороны. Его зеленый взгляд горит одержимостью и похотью. Его рваное дыхание вырывается сквозь плотно сомкнутые острые зубы.
Я ошиблась!.. Я не должна была сюда приходить! Теперь я умру в страшных мучениях, разорванная изнутри обезумевшим орком!
– Прошу!.. – шепчу я, дрожа от страха, и чувствую, как по щеке стекает слеза, – Ты разорвешь меня! Пощади…
Пленник замирает и странным взглядом блуждает по моему лицу.
– Твои мольбы, моя королева, – выдыхает он мне в лицо, – Заводят меня еще сильнее…
Замираю, когда чувствую давление внизу. Цепенею от мысли, что сейчас станет невыносимо больно. Ведь даже с Алевардом я испытала страдания, а с таким размером… Я умру! Я не вынесу!..
– Стой… Подож… – мой шепот прерывается, я понимаю, что он постепенно входит.
Моя плоть с трудом поддается, принимая в себя этого гиганта. С силой впиваюсь в его тугие мышцы на руках, но мои ногти нисколько не вредят толстой коже орка. Успеваю сделать лишь вдох и… Грубый толчок!.. Он резко входит, проникая в самую глубину… Из меня вырывается громкий крик, но боль ощущается где-то далеко, уступая место странному, приятному чувству…
Орк с утробным рыком делает второй сильный толчок, проникая еще глубже, хотя мне кажется, что внутри больше нет места… Третий… И еще…
Предельное натяжение и переполненность… Мои странные стоны и рычащее дыхание пленника… Его руки жадно комкают мои ягодицы, направляют, натягивают, помогая себе проникнуть в меня глубже, и еще глубже…
Безумное наслаждение охватывает меня целиком. Нет никакой боли. Только нестерпимое желание… Его движения очень резкие, его лицо искажено в зверином оскале. Он сильно напряжен, и каждый раз его толчок похож на удар кинжалом, который он в ярости вонзает во врага. Он словно зверь, голодавший долгое время и теперь с безумством терзающий свою добычу… Чувствую, как с трудом растягиваюсь под его буйным напором, но… с вожделением принимаю его, желая только одного – чтобы он продолжал!..
В какой-то момент орк начинает дрожать, и его движения становятся быстрыми и очень сильными. Он до боли сдавливает мое тело и, сделав последний мощный рывок, напряженно замирает. Но не его великан… Он, словно неистовый зверь, бьется у меня внутри, и я ощущаю, как мое лоно переполняется его силой, даря волшебное чувство удовлетворения…
Он долго не отпускал меня, продолжая крепко обнимать. Его руки блуждали по моей спине и ногам, то и дело задерживаясь на мягких округлостях. Орк тяжело дышал, и я тоже, лежа без сил, пытаясь восстановить дыхание и унять колотящееся сердце. По всему телу разливалась сладкая нега, и я завороженно смотрела на стихающий дождь через полуприкрытые ресницы.
Так хорошо… Благодаря зелью Торкиэль я легко приняла его, но то удовольствие, что я испытала, не имеет к нему никакого отношения.
Пленник наконец-то разжал объятия и, выскользнув из меня, с глухим стоном завалился на спину. Я повернула голову и посмотрела на него. Орк задумчиво глядел в потолок арки, и я в очередной раз отметила, что его лицо мне кажется симпатичным. Он немного не походил на те образы, что я представляла себе, когда слушала рассказы Торкиэль. Он не был похож на тех монстров, что изображали фрески на потолках замков. Его лицо отдаленно напоминало эльфа, только более брутальное и хищное. Глубоко посаженные, но красивые глаза, немного плоский нос, крупный подбородок с мощной нижней челюстью, острые, торчащие в стороны уши… Это правда, что когда-то мы были одним народом, но роковая ссора Светлой Богини и Темного Бога привела к его неизбежному расколу.
Я отвернулась. Вот и все… Пора уходить.
Медленно приподнявшись, я села и поправила на себе сорочку. Опустив взгляд, я заметила, что вся внутренняя часть бедер была перепачкана липкой белой субстанцией. Сильно засмущавшись, я поспешила встать, но орк внезапно схватил меня за руку.
– Уже уходишь? – его вопрос привел меня в замешательство.
– Не хочу мешать твоему сну.
– Сон? – переспросил орк и усмехнулся, – Я не усну теперь до утра! И ты тоже!
– Но… разве ты не устал? – искренне удивилась я.
Пленник перевернулся набок и, опершись на локоть, с интересом на меня посмотрел.
– Я сначала не поверил, что ты не спишь с Алевардом, – вдруг произнес он, – но твои наивные выводы и слишком тугая дырка подтверждают твои слова.
Дырка?..
Я вспыхнула, как магический пульсар. Покраснев до кончиков ушей, вскочила на ноги и тут же полетела вниз, приземляясь на широкую грудь орка. Упершись руками, я попыталась вырваться, но пленник уже крепко держал меня за талию.
– Как ты смеешь говорить королеве такие мерзости?! – возмущенно выдохнула я, гневно глядя на его наглую ухмыляющуюся физиономию.
– Какие? – наигранно удивился орк, и я внезапно почувствовала, как его широкая ладонь ложится на мою попу, – Разве это не дырка?
Сказав это, пленник ловко погрузил палец прямо в мою скользкую, все еще возбужденную промежность. Вздрогнув от неожиданности, я округлила глаза и громко ахнула.
– И правда, – согласился он, то погружая палец, то вытаскивая его наружу, – Для дырки узковата… Может, тогда пещерка?..
– Ах! – я извивалась, стараясь сбросить его руку, но орк лишь глубже проникал внутрь.
– Нет… И это не подходит! Упругая, скользкая и вкусная… как устрица!
Даже шум дождя не заглушал пошлых, хлюпающих и чавкающих звуков, раздающихся позади.
– Прекрати! – прошептала я, чувствуя, что снова начинаю сильно возбуждаться.
– Но тебе же нравится, моя королева, – хрипло шепчет пленник, продолжая заводить меня, – Твоя устрица вся сочится от нетерпения…
Мне уже все равно, что несет этот орк… Весь гнев и возмущение растворяются в нахлынувшем потоке желания. Я смотрю на него, как сквозь пелену, виляя бедрами и безумно желая большего. Пленник перестает ухмыляться, и в его взгляде мелькает вожделенный огонь.
Вытащив палец, он резко приподнимается, и мне в ягодицы сразу упирается его твердый гигант. Я не успеваю удивиться, я лишь с трепетом осознаю, что он снова готов мной овладеть. Хочу лечь на спину, но он одним движением разворачивает меня к себе спиной. Сильная рука ложится на поясницу, надавливает, и я послушно встаю на четвереньки.
Эта поза такая унизительная… Я чувствую себя не королевой и даже не эльфийкой. Я ощущаю себя самкой какого-то зверя. И это ощущение мне дико нравится!..
Его ладони крепко сжимают мои мягкие половинки, и я, запрокинув голову, вытряхиваю из нее все посторонние мысли. Он мнет, сжимает, растягивает, дразня меня и заставляя дрожать от предвкушения. А в следующий миг в меня грубо врываются, заставляя громко вскрикнуть…
И снова это предельное растяжение, снова странная приятная наполненность… Орк продолжает врываться, и в этот раз его вторжения намного глубже и чувственнее. Он сразу задает быстрый темп, врезаясь в меня сзади, как обезумевший. Я не могу нормально вздохнуть, не могу выдохнуть, из меня вырываются только животные вскрики, но я совершенно об этом не беспокоюсь. Меня заботит только одно… Меня снова качает на волнах, все сильнее и сильнее. Я из последних сил цепляюсь за крохотный плот сознания, но страшное цунами сносит меня, топя в огненной пучине…
Я сгораю… Кричу… Растворяюсь… А мой любовник все продолжает таранить мою нежную плоть, только все быстрее, все яростней. Сквозь гул в ушах слышу его рваное рычащее дыхание и понимаю, что он тоже близок к финалу… И вот он наклоняется, прижимается к моей спине телом, сминая в ладонях мои груди, и с дрожью замирает, вжимаясь в меня и снова изливаясь…
Мы снова дышим в унисон. Спиной чувствую, как бешено колотится его сердце… И попробует мне Торкиэль только сказать, что у орков его нет! Стоим так какое-то время, а потом как есть заваливаемся набок. Орк крепко меня обнимает, прижимая к себе, а я блаженно закрываю глаза, наслаждаясь приятной эйфорией, охватившей все мое тело.
Ни после первого, ни после второго раза он не оттолкнул меня, не повернулся ко мне спиной, не прогнал. Он обнял и поделился своим теплом. Этого орка устраивает то, какая я есть. Он не требует ему соответствовать, не придумывает для меня испытаний…
– Как твое имя? – тихо спросила я.
Пленник долго молчал, и я подумала, что он уже не ответит, но моего уха коснулись его губы, и я услышала рокочущий шепот:
– Грумарг… Разящий Топор.
Я улыбнулась. У орков тоже к именам прилагалось второе имя, как и у эльфов.
– Мое имя Клисаэль Лунный Свет, – представилась я полным именем и услышала позади смешок.
– Поэтому ты бродишь по ночам в руинах? – спросил Грумарг.
И правда… Я так часто приходила сюда любоваться луной и совсем не задумывалась о значении своего имени. На моем лице снова расцвела улыбка, но я не стала отвечать, чувствуя, что сил у меня не осталось даже для этого. Под неутихающий шум дождя и размеренное дыхание орка я провалилась в сон.
Глава 6
Ее тайна.
Дождь полностью утих лишь к утру, и тяжелые тучи постепенно рассеялись, обнажая розовеющее небо. Где-то далеко слышалось пение соловья, и я, набрав полной грудью запах мокрого леса, осторожно выбралась из объятий орка.
Грумарг крепко спал. Мы предавались близости еще несколько раз, пока полностью не выдохлись. Он уснул совсем недавно, а я так и не сомкнула глаз. Мне было нельзя… И мне нужно уходить.
Я аккуратно вытащила часть своего плаща из-под тяжелого тела мужчины, набросила его на плечи и покинула руины. Осторожно ступая по размокшей тропинке, я вскоре пересекла лес и вышла во внутренний двор своей башни. Было тихо и безлюдно. Все еще спали. Поднимаясь по лестнице, я только сейчас поняла, насколько сильно устала. Все мое тело было как один сплошной синяк, а между ног болезненно ныло, но это ощущение казалось мне приятным. Подойдя к своим покоям, я тихо приоткрыла дверь, зашла и закрыла ее с внутренней стороны.
– Клисаэль! – я чуть не подпрыгнула на месте, испугавшись громкого голоса своей служанки, – Моя королева!
Торкиэль буквально подлетела ко мне и, вцепившись в плечи, с тревогой заглянула в лицо.
– Вы где были? Я всю ночь глаз не сомкнула! Переживала!.. Даже думала, что Вы… что Вы со скалы убиться решились!
Я откинула капюшон и позволила служанке помочь мне снять мантию.
– Ничего такого, – устало ответила я, хотя она почти угадала мои намерения, разве что с опозданием в несколько дней, – Разогрей мне воду и помоги помыться.
Торкиэль повесила плащ и побежала в купальную комнату. Пока я стягивала местами порванную и заляпанную светлыми пятнами сорочку, она успела наложить на дно ванны термических камней и вскоре вернулась за мной, чтобы проводить в купальню. Когда она помогала мне заходить в воду, то не смогла сдержать удивленного вздоха. Я проследила за ее взглядом и обнаружила на своих бедрах несколько круглых синяков.
– Госпожа… с кем Вы провели ночь? – спросила она, но я промолчала и погрузилась в теплую воду.
Торкиэль растерянно принялась намыливать губку, бросая на меня то удивленные, то жалостливые взгляды.
– Приходили ли стражники вчера? – поинтересовалась я, стараясь незаметно оттереть с бедер следы Грумарга, – Что ты им сказала?
– Приходили… Почти сразу, как Вы ушли. Я сказала им, что королева плохо себя чувствует и спит. Они не сразу ушли. Стояли и заглядывали в покои. Я даже подумала, что они посмеют ворваться, но нет… Постояли и ушли восвояси.
– Понятно. Спасибо тебе, Торкиэль…
– И это все?! – возмутилась служанка, – Вы мне так и не сказали, где пропадали и… с кем?
– Это… – я загадочно улыбнулась, – королевская тайна!
– Ха! – только и сказала эльфийка и вылила мне на голову почти весь таз с водой.
Торкиэль больше не пытала меня расспросами, только раздраженно ворчала и причитала. Вытерев меня насухо, она помогла мне надеть новую ночную сорочку, уложила в кровать и накрыла одеялом.
– Отдыхайте, госпожа. Я вернусь к обеду.
Она тихо закрыла дверь, но я этого уже не слышала, проваливаясь в долгожданный сон.
***
Золотистые блики солнца частично пробивались через лозу, оплетавшую крышу беседки. Большие южные бабочки суетливо порхали над ее белыми цветами, беспрерывно взмахивая своими пестрыми крылышками. Некоторые из них иногда спускались к столу и садились на мытые фрукты или выпечку.
– Кыш! Кыш, нахалки! – Торкиэль раздраженно махала над блюдами рукой, разгоняя назойливых насекомых.
– Оставь, Торкиэль, – улыбнулась я, доедая булочку с ягодной начинкой, – Их привлекает сладкий запах. Здесь слишком много фруктов.
– Вы так считаете? Тогда прикажу повару скорректировать меню.
– И скажи, чтобы в следующий раз положили больше мясного, – добавила я.
Служанка подозрительно на меня посмотрела, скрестив на груди руки.
– Неужели снова орка прикармливать собрались? – недовольно прошептала она и, заметив на моем лице улыбку, продолжила, – Хорошо пристроился, темный выродок! Сначала наших воинов губит, а теперь королевскую еду трескает! И чего Вы с ним возитесь, госпожа?.. Он же не зверушка какая, а плененный вражеский солдат!
– Ты права. А еще он мужчина и у него есть имя!
– Это понятно, что мужчина. У орков же своих женщин нет… – эльфийка внезапно замолчала и нахмурилась, – Так говорите, как будто это с ним Вы провели эту ночь!
Я многозначительно промолчала и, допив медовый чай, встала и вытряхнула корзину с булочками на стол.
– Ааах! – Торкиэль округлила глаза, прикрывая открытый рот ладошками, – Не может быть!.. Вы… Вы с ума сошли!… Неужели всю ночь Вы были с ор…
Служанка не договорила, потому что мой палец прижался к ее губам.
– Тихо, глупая! Тут кругом уши! – прошептала я, – Да! Я всю ночь была с Грумаргом и занималась с ним любовью до самого утра!
– Оох! – громко воскликнула Торкиэль, сильно краснея.
Я опасливо взглянула на слуг, стоящих неподалеку. Убедившись, что они не слышали нашего разговора, я принялась торопливо складывать еду для пленника в корзину.
– Что стоишь, как статуя? Помогай!
Торкиэль отмерла и растерянно принялась помогать мне собирать продукты. Закончив наполнять корзину, мы вышли из беседки и вскоре покинули дворовую территорию.
Лес после ночного дождя буквально кишел жизнью. Всюду летали бабочки и шмели, собирая пыльцу с распустившихся бутонов, а птицы высоко над головой наполняли лесную тишину заливистым пением.
– Госпожа… Прошу, скажите, что Вы пошутили!
Я взглянула на служанку, и та, поняв мой немой ответ, поджала губы и снова покраснела.
– Но как?.. Почему?.. Почему Вы на это пошли? Зачем?!.. Я понимаю, что дроу ужасны, но орк!.. Орки отвратительны! Они выглядят как демоны и воняют хуже свиней!.. А их огромные пенисы… только для того, чтобы разрывать женщин на части!..
Когда я остановилась и заливисто засмеялась, служанка сначала удивленно на меня уставилась, а потом сильно засмущалась.
– Ты не права, Торкиэль, – насмеявшись, ответила я и продолжила идти по тропинке вперед, – Грумарг, конечно, крупнее эльфов, и черты лица его грубые, но он весьма привлекателен. И пахнет не свининой, а свежим мхом и корой дуба. Ну, а его пенис…
Глаза Торкиэль округлись, и она в предвкушении приоткрыла рот. Я же наклонилась к ее уху и горячо зашептала:
– Он действительно огромный!.. Такой огромный, что едва во мне поместился! Я извивалась и просила о пощаде, но он был настолько возбужден, что не слышал моей мольбы… Он рычал как дикое животное, когда вонзался в меня своим гигантским пенисом… Снова и снова… пока я не стала стонать от удовольствия…
Я отстранилась от Торкиэль и посмотрела в ее большие круглые глаза на багровом лице. Девушка часто дышала, а на ее шее бешено пульсировала жилка.
– Пойдем, – я улыбнулась и направилась к мосту через речку.
Служанка какое-то время продолжала стоять на месте, но вскоре догнала меня и молча пошла следом. Мы почти пересекли мост, когда за спиной послышался шорох и мужские голоса.
– Сюда!
Схватив Торкиэль за руку, я резко свернула в сторону и потащила ее под свод моста. Едва мы успели спрятаться, как сверху послышались тяжелые шаги явно металлических сапог. А спустя мгновение над нашими головами раздался голос моего супруга.
– Он не мог сделать это сам! Ошейник я заговаривал лично. Да и не обладают орки целительной магией такого уровня!
– Возможно, на нем было наложено заклинание с отложенным действием, – второй голос был мне не знаком, но я догадалась, что это был один из генералов, потому что общение между ними было далеко не официальным.
– Скорее всего, – согласился Алевард.
Они пересекли мост и направились в сторону руин.
– Попробуй вытянуть из него информацию, Зелдрин… Мне нужно знать… где камень…
Голоса стихли, и я осторожно выглянула из-за каменной стены.
– Госпожа. Нам лучше уйти, – прошептала Торкиэль.
– Пошли!
Я схватила девушку за руку и потащила в лес в обход тропинки. Пробираться через торчащие корни деревьев было довольно сложно. В стопы через тонкую подошву туфель впивались камушки, желуди или коренья, а острые ветки поросли цеплялись за подол платья, норовя разорвать нежную ткань. Но вот впереди показался знакомый старый дуб, ветви которого раскинулись до той самой разрушенной башни.
– Вы что задумали? – встревожилась служанка, когда я подошла к стволу дерева и стала сосредоточенно рассматривать ветки над своей головой.
– Хочу послушать, о чем говорит король с Грумаргом, – ответила я, подвязала свое платье на поясе и, подпрыгнув, ухватилась за толстую ветку, – Помоги, Торкиэль!
– Зачем Вам это надо? – Торкиэль подперла плечами мою королевскую попу и, пыхтя от усердия, продолжила причитать, – А если Вас заметят? А если Вы сорветесь и упадете?..
Подтянувшись на ветке, я легко перебралась на следующую, благо они росли рядом. Вскоре я оказалась довольно высоко и смогла разглядеть площадку башни, где стояли трое мужчин, а четвертый сидел перед ними на полу.
– Плохо видно… – прошептала я самой себе, – И ничего не слышно.
Устроившись на ветке поудобнее, я начала читать заклинание, которое знала наизусть с самого детства. Через несколько минут на мои развернутые ладони сел маленький королек. Птичка мелко дрожала от непривычных магических импульсов, но по ее стеклянному взгляду, устремленному на меня, было понятно, что она готова. Я наклонилась к самой ее головке и, едва касаясь губами крохотных перьев, дочитала заклинание до конца. Королек замер, но через мгновение вспорхнул и улетел в сторону башни.
Теперь я воспринимала окружающий мир его органами чувств. Птичка быстро преодолела расстояние от дуба до развалин и села на арку, под которой мы с Грумаргом вместе провели всю ночь. Внизу передо мной развернулась картина: пленник стоит на коленях и тяжело дышит, а перед ним возвышаются три темных эльфа. Алевард стоял чуть впереди с заведенными за спину руками и надменно поднятой головой, а два генерала расположились по обеим его сторонам, и у одного из них в руках был свернутый кнут.
– Не могу понять одного, – произнес король, свысока гладя на пленника, – К чему проявлять упрямство? Этот камень не предназначен для вашей примитивной магии. Лишь темные эльфы способны в полной мере использовать его по назначению. Так почему вы так яро его скрываете?
– А чтоб вам подосрать, – ухмыляясь, прорычал Грумарг.
Один из генералов шагнул к орку и развернул кнут. Послышался пронзительный свист, а потом раздался хлесткий звук удара. Пленник лишь слегка пошатнулся, но на его груди сразу же появилась длинная багровая полоса.
– Грязный слизняк! – заорал эльф, замахиваясь для нового удара, – Говори с королем уважительно!
Фиу… дыщ!.. Фиии… дыщ!..
Я едва не потеряла связь с птицей, с ужасом наблюдая за избиением Грумарга. Орк стоически терпел побои, на глазах покрываясь следами от кнута. Кое-где его толстая кожа не выдержала, и из рассеченных ран стекали струйки крови. А генерал с широкой улыбкой на лице все продолжал наносить один удар за другим, явно наслаждаясь процессом.
– Достаточно, Алтонах, – Алевард приподнял руку и, когда генерал свернул кнут, продолжил говорить, обращаясь уже к пленнику, – Грумарг… сын Харга Пожирателя Эльфов… Хоть ты и второй наследник, но камень передали именно тебе. Даже если тебе вместе с кровью матери досталась крохотная часть магии дроу, ты все равно не сможешь стать Призывателем. Отбрось глупую гордость и ненужные амбиции, сохрани себе жизнь! Как только ты скажешь, где камень, то сразу получишь свободу!
Пока король говорил, пленник продолжал стоять на коленях, низко опустив голову. Он не дрожал, и дыхание его было спокойным. Похоже, что удары, которые нанес ему Алтонах, оказались для него вполне терпимыми. Несмотря на весь ужас происходящего, я восхитилась его выдержкой и силой. Грумарг определенно являлся настоящим воином, которым его народ может только гордиться.
– Ну, так что? – не дождался ответа Алевард, – Каково твое решение?
Грумарг поднял голову. Его глаза сверкнули диким зеленым блеском, а на лице появился хищный оскал.
– Отлижи мне зад, дроу! – хрипло сказал он и сплюнул на пол террасы кровью.
Алевадр с каменным лицом проследил за его плевком, а потом молча развернулся и направился к выходу.
– Он твой, Зелдрин, – бросил он, не поворачивая головы.
Алтонах что-то проворчал, глядя на пленника, и последовал за королем. Второй генерал остался. Он встал напротив пленника, вытянул вперед одну руку и начал зачитывать заклинание. Камни на ошейнике пленника засветились ярким сиреневым светом, а мгновение спустя Грумарг издал жуткий, наполненный болью вопль. Я вздрогнула, а королек испуганно вспорхнул, намереваясь улететь прочь. С трудом удержав контроль над птицей, я заставила ее вернуться и продолжила наблюдать. В этот момент крик орка стих, и он, тяжело дыша, едва не завалился набок. Теперь он не выглядел невозмутимым. Сцепив зубы, он глухо рычал, упираясь руками в пол.
– Я не Алевард, – медленно произнес Зелдрин, – И расшаркиваться перед такой мразью не буду. Где камень?
Грумарг поднял голову, гневно смотря на своего палача, но сказать ничего не успел. Дроу снова вытянул руку, атакуя его магией…
Спустя какое-то время генерал опустил руки, подошел к орку и ногой перевернул его на спину. Грумарг был без сознания. Он так ничего и не сказал… Королек взволнованно затрепетал крыльями, отражая мои эмоции. Я уже собралась произнести заклинание, чтобы отпустить его, но внезапно Зелдрин поднял голову и, произнеся несколько слов, протянул руку. Птица, больше не подвластная моему управлению, послушно села ему на руку.
– Интересно… – дроу, который сейчас казался мне великаном, смотрел на королька жуткими почерневшими зрачками.
А в следующий миг его ладонь сжалась, сминая хрупкое тело птички и навсегда обрывая ее жизнь.
– Ыыыыааа!
Я резко очнулась, громко втянув в себя воздух. Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Тело, казалось, все еще чувствовало боль от поломанных костей и раздавленных внутренностей.
– Госпожа! – раздался снизу встревоженный голос Торкиэль, – Что с Вами?
– Все в порядке, – дрожащим голосом ответила я, – Я сейчас спускаюсь.
Дотронувшись до своего лица, я обнаружила, что оно мокрое от слез. Вытерев его юбкой платья, я осторожно начала спускаться с дуба.
– Вы очень долго просидели наверху! Не меньше часа!.. Что там происходило? Что Вы узнали? Зачем король лично приходил к орку? – засыпала меня вопросами служанка, пока я спускалась с дерева и поправляла на себе одежду, – И почему Вы так страшно вскрикнули?..
– Следуй за мной, – только и сказала я, направляясь в сторону руин, – И будь добра, помолчи!
Мне сейчас было не до того, чтобы что-то объяснять. Меня волновало только состояние Грумарга. Выйдя из-за деревьев на тропинку, мы почти сразу вышли к руинам. Я торопливо поднималась по лестнице, а позади, едва за мной поспевая, пыхтела Торкиэль, неся корзину с продуктами.