- -
- 100%
- +
Наталья проснулась, когда за окнами виднелось солнце. Настенные часы показывали половину девятого. Через полчаса она должна быть на работе. Наталья выругала себя за беспечность, встала с кровати и начала одеваться. Одинцов ничем не прикрытый лежал на спине. Вид его худого нагого тела мешал Наталье, как следует собраться с мыслями. Наталье показалось, что она слышала звонок, перед тем как окончательно проснуться. Звук был похож на звонок в дверь, когда вчера приходила Покоева. Наталья посмотрела на кровать и Одинцова. Неделю с небольшим на этом ложе, наверное смотрел свои последние сны её покойный дядюшка, которого она никогда не видела и ничего о нём не знала. Наверное эти простыни, одеяло и подушки ещё хранили запахи, энергию и даже какие-то особые частицы покойного дядюшки. Всё произошло так спонтанно, так странно, что Наталья даже не помнила, как она оказалась в спальной дядюшки.
Наталья пошла в душ. В душе она отчетливо услышала звонок в дверь. Видимо ей не показалось, что звонили, когда она начала просыпаться. Наталья быстро надела нижнее белье, вбежала в спальную. Она попыталась растолкать Одинцова, но тот лишь поморщился и перевернулся на бок. Она ударила его подушкой, но её нечаянный любовник и не собирался просыпаться. А звонок в дверь звучал всё настойчивее и настойчивее, действуя на нервы. Надев брюки от костюма и рубашку Одинцова, Наталья выбежала во двор, по ходу сообразив, что в прихожей на стене был домофон, по которому можно было связаться с гостем.
Наталья открыла калитку.
– Следователь Пустоцвет, – представился невысокий мужчина в сером плаще и шляпе пятидесяти восьми лет от роду. У него были глубоко посаженныё хитрые серые глаза и морщинистое лицо.
Рядом с ним стоял мужчина, брюнет, тридцати трёх лет от роду с постоянно бегающими глазами в красной спортивной куртке.
Позади этих двоих сновали ещё несколько человек около двух милицейских машин – видимо следственная бригада.
– Чем обязана? – спросила Наталья с напускной высокомерностью.
Пустоцвет лукаво улыбнулся и переглянулся со стоявшим рядом типом, который быстро изобразил на своём лице глупую ухмылку. Нетрудно было понять, что этот тип – подчинённый Пустоцвета, старающийся угождать ему по поводу и без повода из карьерных и прочих корыстных интересов.
– Ром, чем мы обязаны даме? Будь добр, объясни, – обратился к ухмыляющемуся типу Пустоцвет.
– Ну, это, как его там, короче это самое, видите ли, – замямлил Рома.
– Эх, деревенщина, наберут по объявлению, потом работай с таким контингентом как хочешь, – отчитал подчинённого Пустоцвет.
Рома быстро заморгал и виновато опустил голову.
– Видите ли, девушка, я бы даже сказал, лапушка, в этом самом домике неделю назад был убит один гражданин, между прочим хозяин этого самого строения. Поэтому очень хотелось бы узнать, что вы здесь делаете? – спросил Пустоцвет.
– Ничего.
– Точно?
– Точно.
– Так не бывает. Как правило, когда люди оказываются в домах, где неделю назад был убит известный человек, обязательно что-нибудь там делают, хоть что-то да делают. Что-то их заставляет оказаться в такого рода доме. Это может быть даже сущей ерундой. Например желание справить нужду или устроиться на ночлег, за неимением собственной крыши над головой. Впрочем, это точно не про вас, вы не производите впечатление бездомной бродяжки.
– Я не бродяжка, но действительно решила переночевать в этом доме.
– Вот как. А можно узнать, почему вы выбрали именно этот дом?
– Это мой дом.
– Разрешите, мы пройдём?
Наталья пропустила Пустоцвета и Рому во двор.
– Кстати вы не представились, – сказал Пустоцвет.
– Наталья.
Они втроём направились к дому.
– Выходит, что вы наследница Велизара Петровича? – спросил Пустоцвет.
– Да.
– А мы думали, что у Велизара нет наследников. Интересно кому пришло в голову назвать его таким дурацким именем? Кстати, а когда вы с ним познакомились?
– Я ничего не знала о нём до вчерашнего дня.
– Вы, уверены в этом?
– Абсолютно.
Наталья провела Пустоцвета и его коллегу в дядюшкин кабинет, который находился на первом этаже.
– Ром, дай мне бумагу, – попросил Пустоцвет.
Рома достал из кожаной папки чистый лист и протянул Пустоцвету. Пустоцвет передал лист Наталье.
– Напишите всё, что знаете о вашем покойном дядюшке.
– Я же сказала, что ничего о нём не знаю.
– Хорошо. Тогда напишите о том, как вы узнали о нём, точнее о факте его существования и смерти; и желательно поподробнее.
Наталья согласно кивнула головой, уселась за письменный стол и принялась писать о том, как она получила письмо из «Козерога», о телефонном разговоре с Приваловым и о встрече с ним. Закончив, Наталья отдала лист Пустоцвету. Пустоцвет, окинув быстрым взглядом наполовину исписанный лист, тут же вернул его обратно.
– Поставьте внизу дату и подпись.
Наталья выполнила просьбу и отдала лист Пустоцвету.
Пустоцвет прочитал показания от начала до конца и отдал лист Роме, который убрал бумагу в папку.
– Значит вы, Наталья Николаевна настаиваете, что ничего не знали о вашем троюродном дядюшке до утра вчерашнего дня?
– Сколько можно спрашивать одно и то же?
Пустоцвет достал из внутреннего кармана пиджака фото мужчины и показал Наталье. У мужчины было крупное лицо, короткие чёрные волосы, лысина, отрешённый и как показалось Наталье несколько злой или недовольный взгляд тёмно-карих глаз.
– Вам это знакомо?
– Кто это?
Пустоцвет усмехнулся и посмотрел на Рому.
– Ты, видел? Это у неё юмор такой.
Рома подхалимски заулыбался.
– Это ваш дядюшка – Велизар Петрович Крылов, – сказал Пустоцвет. – И нашли это фото в вашей квартире.
– В моей квартире?! Как вы могли попасть в мою квартиру?!
– Вчера нам позвонили и передали, что Привалов позвонил в Главное управление МВД Московской области о завещании Велизара. Мы сразу же нашли Велизара и ознакомились с копией завещания. Потом мы поехали на вашу квартиру, чтобы сделать в ней обыск, предварительно получив на это санкцию прокурора. И вот, в вашей квартире мы обнаружили эту фотографию.
Пустоцвет убрал фото обратно во внутренний карман пиджака.
– Как вы посмели врываться в мою квартиру без моего ведома?!
– Согласен, мы действовали несколько бестактно, но для этого имелись серьёзные причины и подозрения. Вы по-прежнему собираетесь отрицать то, что вы не были знакомы с вашим дядей ранее, когда он был ещё жив?
– Я, правда, ничего о нём не знала.
– И о завещании ничего не знали?
– Конечно не знала.
– Откуда же у вас эта фотография?
– Кто-то её подкинул, неужели не ясно.
– Зачем?
– Чтобы подставить меня.
– Зачем?
– Не знаю.
– Обыск проводился в присутствии понятых, и я могу вам предъявить протокол обыска.
– Не надо мне ничего предъявлять.
– Между прочим, мы можем привлечь вас к ответственности за дачу ложных показаний. То, что вы только что написали, не соответствует результатам обыска.
– Зачем мне вам врать?
– Как зачем? У вас был железный мотив для убийства – получение наследства, вот вы и пытаетесь состряпать себе по-быстренькому алиби.
– Разве вам Привалов не говорил, что я узнала о существовании и смерти дяди только вчера утром?
– Да, он говорил, что вы сказали, что ничего раньше не знали о Крылове; но когда мы спросили Привалова, может ли он утверждать, что вы говорили правду, он сказал, что не может, так как вас совсем не знает.
– Зачем вы устроили комедию, делая вид, что не знаете, кто я такая, когда я вам открыла калитку?
– У нас, милочка, много методов работы с подозреваемыми.
– Я подозреваемая?
– Номер один.
– Спасибо, что не обвиняемая.
– Подожди немного.
– Почему вы так уверены в моей виновности?
– У вас был мотив для убийства.
– Вы, даже не спрашиваете, что я делала в день убийства.
– Это мы уже выяснили. Вы были на работе. Сами вы лично вашего дядюшку конечно же не убивали; но заказать его убийство могли вполне. Чем быстрее вы во всём сознаетесь, тем быстрее снимете тяжкий груз со своей заблудшей души.
– Мне не в чем сознаваться.
– Я и не сомневался, что вас удастся быстро расколоть. Вы – сильная и умная женщина, но меня вам не переиграть.
– У вас же нет никаких доказательств.
– А ваши ложные показания? Вы лжёте, и нам придётся заставить вас говорить правду.
– Это фото, скорее всего вы сами подкинули. Надеюсь, из моей квартиры ничего не пропало после вашего визита.
– Мы были хорошими мальчиками и вели себя соответственно. Разве что Рома прихватил парочку ваших трусиков для своих шалостей.
Рома сделал возмущённое выражение лица.
– Шучу я, шучу. – Пустоцвет изобразил добродушную улыбку и потрепал Рому за щеку.
– Я между прочим опаздываю на работу, а вы отнимаете у меня время.
– Мы вас покинем, но ненадолго; завтра вам нужно будет явиться в областную прокуратуру для продолжения нашего разговора. Что это?
Пустоцвет поднял голову.
– Что это может быть? – Пустоцвет посмотрел на Рому.
Рома пожал плечами.
– Там кто-то есть? – Пустоцвет перевёл взгляд на Наталью.
– Да.
– Кто?
– Знакомый.
– Ром, пойдем, и мы с ним познакомимся.
Пустоцвет и Рома вышли из кабинета.
Наталья села на диван. Она была сильно потрясена происходящим, и её разум медленно начал разбираться в нелепости её положения. Неужели этот дом, это наследство – ловушка? Кто-то определённо строит против неё козни. Но кто? Разве она сделала кому-нибудь что-нибудь плохое; такое, за что можно было бы так изощрённо ей мстить. Вообще то она часто бывала резкой, а может быть даже несправедливой. Скольких человек она уволила с работы? Сейчас это трудно вспомнить. А ведь они страдали, у них были семьи, которые надо было содержать. Потерять работу – это серьёзный стресс. Каждый человек переживает потерю работы по-разному; кто-то относится к этому спокойно, кто-то испытывает обиду, а кто-то ненависть и желание отомстить любым способом. Так это уже что-то. Очевидно, что мстителя следует искать среди тех, кого она уволила с работы. Но как мститель мог узнать про наследство, про смерть её дядюшки. Эта подстава не состоялась бы, если дядюшка не был бы убит. Зачем же мститель пошёл на убийство дядюшки? И как он вообще нашёл дядюшку? Как вышел на него? Если даже она ничего о нём не знала. Получается, что эта версия не состоятельна. Стоп. А что, если этот Крылов мне никакой не дядюшка? Просто его убедили в том, что у него есть троюродная племянница, прежде чем убить. Кстати Покоева, женщина, приходившая вчера, рассказывала о некоем сенаторе Выкрутасове – сильном человеке; Покоева наверняка знает ключ к разгадке этой хитрой подставы. Господи, какая же она дура, не догадалась взять у Покоевой телефон. Как её теперь искать? Получается, что у мстителя есть сильный друг – Выкрутасов, который помог устроить эту подставу. Да, так часто бывает, имеешь дело с каким-нибудь человеком, который вам кажется полным нулём, ничтожной личностью, обходишься с ним жёстко, а может быть и жестоко, а потом выясняется, что у того есть друг, чуть ли не олигарх. Надо обо всём этом рассказать Пустоцвету, пока он не ушёл.
Пустоцвет и Рома поднялись на второй этаж и прошли сначала в гостиную. Никого там не обнаружив, они направились к спальной.
Пустоцвет открыл дверь в спальную.
– Ничего себе знакомый, – сказал он.
Одинцов начал просыпаться.
– Подъём. Одевайся, – скомандовал Пустоцвет.
– Вы, кто? – спросил Одинцов.
– Следователь Пустоцвет.
– Это фамилия или творческий псевдоним?
– А по почкам?
– По почкам не надо.
Одинцов встал с кровати.
– Где мои штаны?
– Ладно, пускай одевается и спускается вниз, проследи Ром, чтобы он не наделал глупостей. Не могу я смотреть мужской стриптиз, никогда не выносил этой пошлости.
Наталья вышла из кабинета, когда Рома и Одинцов входили в столовую.
– Мне нужно кое-что вам сказать, – обратилась она к Роме.
Из столовой вышел Пустоцвет.
– Не сейчас, я хочу поговорить с вашим знакомым один на один. Ром проследи за дамой.
Пустоцвет разговаривал с Одинцовым около пятнадцати минут.
– Уезжаем, – скомандовал он, когда вышел из столовой.
Наталья и Рома вышли из кабинета, где просидели молча, пока Пустоцвет допрашивал Одинцова.
– Я должна сказать вам что-то важное, – обратилась к Пустоцвету Наталья.
– Завтра в областной прокуратуре поговорим. Не забудьте явиться.
– Вчера сюда приходила женщина. Она сказала, что в смерти дядюшки виноват некто Выкрутасов, сенатор.
– Ничего себе некто. – Пустоцвет остановился в дверях. – Что за женщина?
– Она представилась как Покоева. К сожалению, я не додумалась взять у неё телефон.
– Как же её теперь искать. Может быть, вы всё это выдумали. Впрочем, я что-то слышал об одной сумасшедшей с такой фамилией. Давно слышал, так что могу ошибаться. До встречи. До скорой встречи, Наталья Николаевна.
Почти всю дорогу Наталья и Одинцов ехали молча. Наталья только один раз спросила Одинцова:
– О чём он тебя спрашивал?
– О наших отношениях с тобой; о том, что я делал четвёртого октября.
Наталья припарковала машину на стоянке у здания бывшего НИИ астрофизики и астродинамики. Она подумала, что ей будет неприятно, если кто-нибудь сейчас из коллег заметит её вместе с Одинцовым.
– Выходи, – сказала она.
– А ты?
Ничего не ответив, Наталья закрыла дверцу, после того как Одинцов вышел из машины.
Глава 2. Поклонник
На рабочем столе лежала записка. Наталья села за стол и принялась читать.
«Наташа.
Не знаю даже с чего начать. Я не привык разбрасываться красивыми, ничего незначащими словами налево и направо, потому что я человек дела. Я полюбил вас с первых минут нашего знакомства. Подобное со мной случилось впервые. Впервые я не смог заснуть этой ночью, из-за того, что вы не выходили у меня из головы.
Не отвергайте меня и мою любовь. Я могу сделать вас счастливой. Могу и обязательно сделаю.
Ваш друг и поклонник Антон Алексеевич Старожилов».
Наталья положила записку рядом с большой корзиной роз, стоявшей на столе. Всего в кабинете Натальи было двенадцать корзин с розами: на полу, на предметах мебели. Старожилов обещал обязательно сделать её счастливой. А знал ли он, что для неё есть счастье? Старожилов – обыкновенный самоуверенный кретин. Он думает, что счастье – это деньги. Деньги – это конечно же хорошо. Все хотят иметь много денег, но Старожилов слишком противен и рядом с ним никакого не может быть счастья. Одна мысль о нём вызывала у Натальи блевотный рефлекс. Так что же для неё всё же значит счастье? Безусловно она желает и стремится стать богатой, богатой и свободной, независимой от таких типов как Старожилов. А что же любовь? Как и всякая женщина, она хочет любви. Но какой? Вероятно словами это невозможно выразить, любовь можно только испытывать или не испытывать. Любовь это и есть именно то дополнение, которого не хватает для полного счастья. Нет уж к Старожилову никакого влечения и чувств у неё быть не может, даже если он сделает несколько пластических операций и закончит с отличием курсы обольстителей и виртуозов обаяния. Любовь – это что-то недостижимое, вечная грёза. Но что было с ней вчера? Она испытала удовольствие и до сих пор чувствовала приятные изменения в организме. Она определённо физически чувствовала себя намного лучше, чем раньше. Появилась какая-то бодрость и уверенность в себе. Иногда любовь приносит не только радость, но и здоровье. Но почему она не могла себе признаться в том, что она любит Одинцова? Она его не любила. Она испытала любовь и любовную страсть в какой то момент, но потом это наваждение прошло. Ей нужен был другой мужчина. Если бы эти цветы подарил Одинцов.
В дверь постучали.
– Входите.
Вошёл Углицкий.
Наталья встала.
– Сидите, сидите, Наталья Николаевна.
Наталья села. Углицкий взял стул и сел сбоку от неё.
– Вот видите, какие симпатии имеет в отношении вашей персоны Антон Алексеевич, – начал Углицкий.
– Откуда вы знаете, что это от Старожилова?
– Ну. Мне положено многое знать.
Наталья не хотела говорить на эту тему и возникла пауза, которую прервал Углицкий:
– Наталья Николаевна, я хотел бы вас попросить, не столько от себя лично, сколько от всего коллектива, пожалуйста, займитесь переговорами с Антоном Алексеевичем. Он никого кроме вас не хочет видеть. Он звонил мне сегодня утром и обещал, что не тронет вас пальцем.
– Я не хочу даже это обсуждать.
– Что же нам делать? Наша фирма на краю гибели.
– Это меня не волнует.
– Как же?
– Есть вещи, на которые я не могу пойти.
– А, если я как начальник прикажу.
– Нет.
– У вас нет сердца, Наталья Николаевна.
– Возможно. Я сказала: нет.
– Боюсь, что в этом случае мне придётся в отношении вас принять некоторые меры.
– Принимайте.
– Вы не боитесь? Я же могу вас уволить.
– Прошение об увольнении по собственному желанию я могу написать хоть сейчас.
– Зачем же так торопиться? Успокойтесь. Я попытаюсь что-нибудь придумать со своей стороны, но и вы подумайте, что можете сделать полезное для нашей фирмы. Положение сами видите сложилось критическое.
Углицкий ушёл.
Старожилов со своими домогательствами прибавил головной боли Наталье. Она закурила. Мало того, что приходится ломать голову над тем, как избежать тюремного срока; так ещё этот упрямый Старожилов никак не может успокоиться. Теперь надо думать, что нужно сделать, чтобы он отстал от неё. С богатыми опасно вступать в конфликт, но не пойдёт же он на преступление, ради удовлетворения своей страсти. Если она не будет сговорчивой, её скорее всего уволят. Она столько сил и энергии отдала этой работе. Получается, что зря. Но теперь у неё есть дом. Впрочем, она пришла к выводу, что её родственная связь с Крыловым придумана тем, кто её хочет подставить. Этот человек убедил как-то Крылова, что она его троюродная племянница. Очевидно, что в этом деле замешена какая-то группа. Надо как-то действовать, те, кто мстит ей, наверняка не остановятся. Но с чего начать? Обратиться в милицию? Там Пустоцвет. Можно ли доверять этому типу? Сердце подсказывало, что нет, а разум молчал. А что, если воспользоваться услугами частного детектива? Эта идея понравилась Наталье, и она скоро нашла в Интернете адреса и телефоны нескольких московских фирм, оказывающих подобного рода услуги. Она набрала номер телефона одной из фирм.
– Фирма «Персей», – ответил женский голос.
– Мне необходимы услуги частного детектива.
– Что именно вам нужно?
– Я не хотела бы говорить об этом по телефону.
– Понятно. Вы можете приехать к нам?
– А можно встретиться на нейтральной территории: где-нибудь в кафе?
– Можно, называйте место, наш человек приедет туда.
– Кафе «Н-я звезда» на Р-й улице.
– Во сколько вы хотите встретиться?
– В два часа.
– Хорошо. Опишите себя, чтобы наш человек вас узнал.
Наталья решила отпроситься с работы, так как её душевное состояние не позволяло должным образом сосредоточиться на делах, и через два с половиной часа она должна была встретиться с частным детективом. Она позвонила Углицкому.
– Николай Ефимыч, мне нужно уйти.
– Вы, всерьёз собрались увольняться?
– Не знаю. Я плохо себя чувствую.
– Кто-нибудь из сотрудников может дать вам нужные таблетки.
– У меня проблемы с милицией. Завтра мне нужно явиться в прокуратуру, и я хотела бы подготовиться к этому визиту.
– Что-то серьёзное?
– Да, кто-то хочет меня подставить.
– Зачем?
– Из мести скорее всего.
– Кто же стоит за всем этим?
– Сама хотела бы это выяснить.
– Ладно. С законом шутки плохи. Раз так, даю вам два выходных. Кстати, что мне сказать Старожилову, если он будет интересоваться вашей готовностью продолжить переговоры об аренде?
– Мне всё равно, скажите, что хотите.
А, если он скажет, что она готова вести переговоры? Надо думать, что говоришь. Душевное состояние Натальи определённо не лучшим образом действовало на её разум.
Прежде чем покинуть офис, Наталья решила просмотреть электронную почту в Интернете, свою личную и служебную. В личной почте не было ничего нового, а в служебной было четыре послания: одно от Старожилова и три от распространителей из регионов. Наталья проигнорировала послание Старожилова и сразу перешла к деловым посланиям. После просмотра каждого такого послания она делала пометки в блокноте.
Зазвонил телефон.
– Алло. – Наталья взяла трубку.
– Привет. – Это был Одинцов.
– Мы кажется сегодня уже виделись.
– И точно виделись. Чего это я?
– Влюбился наверно.
– Не наверно.
– Ну и зря.
– Почему?
– Ты – умный, должен сам понять.
– Значит у меня нет шансов?
– Почему же. Я – девочка свободная, ты мальчик тоже вроде бы ничей. Ты как мужчина должен придумать, как завоевать сердце возлюбленной.
– Разве оно ещё не завоёвано?
Наталья усмехнулась.
– С какого это перепуга. Вы – мужчины слишком многое о себе воображаете.
– Ладно, спасибо за шанс.
– Не надо благодарности, мне кажется, что он не слишком велик.
– Ты жестока.
– Если так, то это хорошая причина, чтобы не влюбляться в меня.
– Любовь часто не подвластна рассудку.
– Ладно, пока. Мне нужно уйти.
– Ты даже не дашь мне свой телефон, фея, из моих самых сладких снов.
– Если очень понадобится, можешь взять мой телефон у Леночки; но только, если очень понадобится, а не для каких-нибудь пустяков.
Наталья подумала, что Одинцов не так уж бесполезен, как она думала ранее. Стоило ему напомнить о себе, как она физически почувствовала приятную истому. Наверное тело, как и разум имеет свою память. Одинцов может ещё пригодиться, в случае; если Наталье не удастся найти достойного мужчину. А может быть, она боится признаться себе, что он ей нравится? Нет. Себе можно признаться в чём угодно, всё равно об этом при желании никто не узнают. Но кто для неё Одинцов? На этот вопрос она не могла себе ответить ясно. Как друга или любовника она его не воспринимала. Одинцов был её подчинённым, а её подчинённый не мог быть её любовником или другом. Она не могла признаться сама себе в этой простой истине, так же, как разрушить или изменить своё мировоззрение, которое делило людей на категории.
В два часа Наталья заняла свободный столик в кафе «Н-я звезда». Это было светлое кафе, где всегда было яркое освещение, а окна-витрины выходили на старую московскую улицу. Здесь Наталья всегда могла заказать любимое мороженое, и ей нравилось, как в этом кафе готовили кофе по-турецки.
В кафе было полно народа, пустовала лишь пара столиков. То стихающий, то нарастающий шум от болтовни посетителей только сначала отвлекал, а потом по мере привыкания к нему словно исчезал где-то в глубинах сознания.
В два часы две минуты за столик к Наталье подсел высокий крепкого сложения, плечистый мужчина с короткой стрижкой тридцати девяти лет от роду в сером плаще.
– Вы Наталья?
– Да.
– Александр – частный детектив.
– Как вы узнали, что именно я вас дожидаюсь?
– Только вы заняли столик в два часа. До вас занимали столик только шестью минутами ранее двух часов двое мужчин мрачного вида. И ещё, вы же описали себя, когда звонили в офис.
– Надо же я и забыла про это. Выходит, вы следили за мной?
– Это моя работа. Хотя, на самом деле я просто стараюсь приходить заранее на место встречи.
Подошёл официант.
– Что-нибудь будем заказывать?
– Мне мороженое и кофе по-турецки, – сказала Наталья.
– Мне ничего не надо, – сказал Александр.
Официант ушёл.
– Ну, рассказывайте, что вас заставило обратиться к нам за помощью?
Александр всем своим видом излучал спокойствие и уверенность, и располагал к себе.
– Не знаю, как покороче всё это рассказать, – сказала Наталья.
– Покороче не надо, чем подробнее, тем лучше; я никуда не тороплюсь.
И Наталья рассказала о неожиданном наследстве и злоключениях, которые последовали после этого; также она поделилась своими предположениями о мести бывшего сотрудника.
– Это слишком крутая месть. У вас работают такие крутые сотрудники? – спросил Александр.
– У не крутого человека могут быть крутые друзья.
– Вы имеете в виду Выкрутасова?
– Конечно.
– Это не очевидно.
– Но, а как же женщина? Покоева. Я уверена, что она что-то знает.
– Да её следует поискать. У неё редкая фамилия, а люди с редкими фамилиями, как правило, отыскиваются быстро. Хотя она могла назвать не свою фамилию, ведь вы не заглядывали ей в паспорт.
Александр достал блокнот из нагрудного кармана рубашки, и что-то записал в него.