Будь моим… оборотнем
- -
- 100%
- +
Ей было непонятно, почему я не спешила окольцевать себя, и уж точно она не верила в то, что Ричард предлагал замужество неоднократно, едва ли не с первого дня наших отношений. Для него женитьба была необходимым ритуалом, без которого он и целовать-то меня не имел права (целовал, конечно, куда бы он делся). Для меня – ненужной деталью, которая заставила бы Ричарда посещать все эти унылые ужины, общаться с дипломатами, притворяться кем-то, кем он не являлся. Я прекрасно понимала, сколь сильно он устал от этого в Велиции, а потому не собиралась заставлять его вновь становиться советником при дворе.
– Мы никуда не спешим, мама, – ответила максимально спокойно.
– То есть, по-твоему, лучше, когда за спиной шушукаются на предмет того, что первая советница позволяет себе порочные связи?!
Ну, первая – это сильно сказано. Скорее – единственная.
– Какие они порочные… мы видеться-то не успеваем.
Потому что у нас то планирования, то заседания, то обсуждения с министрами, и везде я участвую, кручусь, стараюсь запомнить хоть что-то и принести государству пользу. Харот называет меня умницей, но я собой недовольна.
– А ты объясни это простолюдинам. Возможно, в привычном нам с тобой мире отношения до брака – норма, но здешний люд куда более консервативен в вопросах верности. Кроме того… Аня, пойми, что этот мальчик тебе не ровня!
Она всегда умела вывести меня из хрупкого равновесия одной фразой. Я моментально вспыхнула и задохнулась от гнева.
– Я сама буду решать, кто мне ровня. Понятно? – процедила сквозь зубы.
– То есть тебе не стыдно пользоваться такой славой среди собственных подданных?!
– Поверь, мне давно уже ничего не стыдно. А теперь прошу выйти из кабинета. У меня много дел.
Сколько же я обучалась этому уверенному тону и холоду в глазах, стоя перед зеркалом? Я никогда не умела скрываться за маской, но, наблюдая за тем, как невозмутим Харот даже в сложных ситуациях, решила, что пора закрыться от всех непроницаемой броней.
Иногда у меня даже получалось.
– Моя дочь – идиотка! – вскрикнула мама, хлопнув дверью.
Зато я правая рука правителя. Хорошо, что неловкость после моего отказа прошла, и мы сдружились. И я крайне благодарна Хароту за отсутствие злопамятности. Он обучает меня всему. Если бы не поддержка короля – меня бы съели дворцовые интриги и государственные проблемы.
Я упала лицом в ладони. Хотелось разреветься.
Мама искренне заботилась обо мне, но она не умела быть мягкой, а потому давила всей своей мощью. Женщина, которая вельможам Кристани предпочла мужчину из России, не могла смириться с тем, что меня не устраивали здешние женихи – вот в чем вся ирония.
Работы хватало на недели вперед, но я больше не могла сидеть в душном кабинете. Слепило жаркое летнее солнце, и горожане выползли на улицы столицы, разбежались по многочисленным базарам, оккупировали парки.
Я наскоро переоделась в джинсы с футболкой – когда-нибудь меня точно сожгут на костре, ибо придворные дамы не должны носить штаны – и направилась к домику знахарки. Ричард наконец-то превратился в примерного внука, а потому остался погостить у бабушки на неопределенный срок. Вообще-то он порывался снять комнату у какой-нибудь хозяйки, но Маделин так сильно причитала, что никто не стал с ней спорить.
С тех пор она откармливает внука как на убой, печет тазы пирожков и выглядит абсолютно счастливой.
– Здравствуй, деточка. – Маделин обнаружилась на веранде и помахала мне пучком трав, которые развешивала на веревке.
– Ричард дома?
– Нет, с самого утра ускакал куда-то в лес, – она махнула в сторону густой чащобы.
Я грустно вздохнула. Искать Ричарда в лесу бесполезно – там он спасался от реальности и мог часами бродить по глуши, находя одному ему известные тропы.
– Передайте, что я заходила.
Маделин кивнула, улыбнувшись каким-то своим мыслям. Она вообще радовалась тому, что «дети неразумные наконец-то одумались», обсуждала нашу будущую церемонию и выводок детей, которых она будет воспитывать на старости лет.
Почему мои родители не могли так же?..
Я бесцельно походила по городу, закупила безделиц на главном базаре и почти направилась к замку, но передумала. Мне не хотелось вновь становиться заложницей этих стен. Мне требовался хотя бы день покоя. Я сняла комнатушку на окраине, в убогом постоялом дворе, хозяин которого весь затрясся, когда узнал, кто будет сегодня его гостьей.
– Я здесь инкогнито, – сказала ему, расплачиваясь.
– Да-да. Повторите, кто вы? – не понял хозяин, но покивал с самым умным видом.
– Инкогнито. То есть никому не говорите, что сегодня я ночую здесь.
Хозяин покивал ещё увереннее, сам не веря своему счастью, а я расположилась в крохотной комнатушке на втором этаже и носом рухнула в изношенное постельное белье.
Меня разбудил стук в… окно. Я не сразу сообразила, где нахожусь, а потому первым делом вскочила и осмотрелась. С недавних пор меня атаковали сильные кошмары, и реальность частенько путалась с вымыслом.
Стук повторился.
Я подняла вверх руку и пальцами высекла огненный шар. Да, после того, как связь с ведьмой порвалась, во мне забурлила сила, которая пугала меня саму. Она рвалась снопами искр, искала выход наружу. Королевская волшебница, Дардана, так обрадовалась этому, что измучила меня обучением, но за короткий срок добилась того, что магия поддалась моей воле.
Теперь я могла при большом желании даже прикончить кого-нибудь. Хвала небесам, желания не было.
За окном обнаружился Ричард. Такой довольный, будто и не свисал с узкого подоконника, держась одной рукой за водопроводный желоб, а второй выстукивая по стеклу дробь. Я ахнула и втащила его в комнатку.
– Ты с ума сошел? – всплеснула руками.
– Хозяин отказался пускать кого-либо на второй этаж, ибо «первой советницы у нас нема, а потому проваливайте», – дернул плечом оборотень. – Пришлось пробираться по стенам.
Я рассмеялась.
– Ну и как ты догадался, что я здесь?
– Риша, – он зарылся носом мне в волосы, – я узнаю твой запах из тысячи.
Я грелась в кольцо его рук и вначале робко поцеловала этого невероятного мужчину в губы, но затем всё более настойчиво. В перерывах между поцелуями что-то шептала о своих чувствах и видела в изумрудных глазах неподдельное счастье. Он сжимал мои ладони и почти не моргал, будто боялся закрыть глаза и больше никогда не застать меня рядом.
– Предлагаю где-нибудь поужинать? – Ричард с трудом оторвался от меня.
Глаза его потемнели настолько, что в них затерялся бы сам космос. Огромный, бездонный, черный космос, от которого у меня срывало крышу.
– Позже, – сказала я и тронула пуговицы на его рубашке (между прочим, притащенной из России).
– Не надо, – попросил он хриплым от желания голосом. – Я не собираюсь порочить твою честь…
– К черту честь, – авторитетно заявила я.
Два месяца мы отделывались редкими свиданиями и вороватыми поцелуями. Два месяца я сгорала без близости с ним, и тех целомудренных встреч мне не хватало, чтобы излечиться от лихорадки. Впервые за долгое время мы остались наедине, вдалеке от замка, и я не собиралась тратить драгоценные минуты на что-то незначительное.
– Риша, пожалуйста…
Он дышал тяжело, и я прекрасно видела, каким трудом ему дается спокойствие.
Его руки огладили мою талию, пальцы пробежались по позвоночнику. Я улыбнулась самой безумной улыбкой и таки стянула с него рубашку. Это тело было идеальным. У меня ныло внизу живота от взгляда на перевитые мышцы, на застарелые шрамы, которые я изучала пальцами, скользя всё ниже.
Ричард закусил губу, но нерешительно тронул ремень на моих джинсах. Он сощурил глаза, точно ожидая отказа.
Как я могла отказать тому, о ком мечтала всю жизнь?
Мы так и не поужинали. Мы боялись отпустить друг друга даже на секунду и всю ночь смотрели друг другу в глаза. Мы молчали, потому что в словах не было никакого смысла. Лишь под самое утро Ричард заговорил, щекоча своим голосом мою шею:
– Долгие годы я думал, что не имею права на счастье. Неужели это всё происходит по-настоящему? Неужели ты – не плод моего воображения?
– Ты ещё не убедился, что я самая настоящая и постоянно учу тебя чему-то плохому?
Я отвернулась и прижалась к нему всем телом, вырывая из груди Ричарда чуть слышный стон.
– Стань моей женой, прошу тебя. Докажи, что ты не исчезнешь, не испаришься в портале между мирами, не останешься горьким воспоминанием, – заговорил он быстро-быстро.
– Тебе так это необходимо? – Я повернула к нему лицо и увидела в глазах почти физическую боль.
Черт, да его же ранили мои отказы! Для меня женитьба была чем-то незначительным, но для человека из этого мира – всем.
Кажется, пришло время отказаться от своего эгоизма, хоть раз в жизни довериться кому-нибудь на все сто процентов, без отмазок и оправданий.
– Я согласна, – ответила, закусив губу. – Извини, что так долго медлила.
– Спасибо, – шепнул Ричард, и голос его на секунду дрогнул.
Это утро должно было стать самым счастливым за последние двадцать три года, если бы его не разделил на две части стук в дверь. Ричард дремал, но моментально проснулся. Я укуталась в одеяло и, зевнув, высунула голову наружу:
– Что нужно?
– Госпожа, вас срочно вызывают во дворец, – пискнул смущенный донельзя хозяин. – Я уверял, что вас тут нет, но мне не поверили.
– О нет. – Я закрыла дверь и обреченно уткнулась лбом в стену.
Не было никаких сил бороться с придворными делами. Мне хотелось поскорее разделаться со всем и свалить из столицы, возможно, даже из страны. Затеряться среди лесов или городов, обрести себя где-то, где не будет материнского давления и бесконечных переговоров.
– Если я предложу тебе уехать куда-нибудь далеко, ты согласишься? – пробормотала, натягивая джинсы. – Я имею в виду, покинуть Кристань и возвращаться сюда исключительно к Маделин?
– Риша, за тобой я готов спуститься в преисподнюю. – Ричард подал мне футболку. – Но ты уверена, что хочешь перечеркнуть свою жизнь одним импульсивным решением?
О нет, здесь нет ни капли импульсивности. Я обдумывала это долгими днями, изнывая от скуки на совещаниях, закапываясь в многотомных летописях Кристани. Всякий раз я вспоминала наши короткие путешествия, когда ветер заплетался в волосах, а линия горизонта казалась бескрайней. Вот где настоящее счастье, а никак не в золотых кабинетах!
– Мы – идеальная пара. Напоминаю, что сначала от членства в совете отказался ты, – я попыталась разрядить обстановку шуткой.
– Ради нашего с тобой будущего, – аккуратно поправил Ричард. – Советник Велиции не должен быть помешан на человеке.
– А советник Кристани не должен мечтать свалить в любой уголок вселенной, только бы подальше от замка, – парировала я и протянула руку Ричарду. – Пойдем.
– Ты уверена, что хочешь выйти отсюда вместе?
О да, ибо поруганная честь меня не смущает, как и неподобающий вид – кто виноват, что в этом мире не придумали удобной одежды? – как и прочая дворцовая чепуха. В самом деле, если бы я цеплялась за мысль о том, что обо мне подумают окружающие, то вела бы скучную жизнь типичной придворной дамы.
– Да, – кивнула самоуверенно, а Ричард покачал головой.
Вскоре по окраине поползут слухи о том, как первая советница скрывается в дешевом постоялом дворе со своим любовником-оборотнем. Ничего страшного, меня никогда не пугало общественное мнение.
Глава 2. Тьма, что струится по венам
Король обнаружился в зале совещаний, пристально изучающий лист бумаги. Никого, кроме него, не было, и это вызывало определенные опасения. Что за заседание такое, на котором присутствуем мы вдвоем? Почему тогда король пригласил меня не в кабинет, а туда, где обсуждаются исключительно вопросы особой важности?
Что-то случилось?
– Можно? – уточнила нерешительно.
Харот невесело улыбнулся.
– Присядь, – он указал на место рядом с собой. – Почитай это. Я решил, что ты должна узнать первой.
Передо мной легло письмо на плотной бумаге желтого цвета. Я покрутила его в пальцах и с удивлением обнаружила расколотую печать Велиции.
– О чем они пишут?
– О том, что их советник предпочел традициям и убеждениям человеческую девушку, тем самым опозорив не только род своей предыдущей невесты, но и всю расу волков. Оборотни очень религиозны и верны своим догмам, а потому поступок Ричарда для каждого из них – личное оскорбление. – Харот окинул меня задумчивым взглядом, словно оценивая, стоила ли я таких жертв. – Грядет политический скандал, оборотни требуют разобраться во всем меня, иначе обещают припомнить годы тирании Орелии и объявить нам войну. Малой кровью мы не отделаемся, а государство сейчас ослаблено и не сможет дать полноценный отпор. Мы потеряем миллионы сограждан, если не решим проблему мирным путем.
Мне показалось, что ворот футболки сдавливает горло сильнее прежнего. Беда пришла оттуда, откуда её никто не ждал. Нет, мы догадывались, что письменный отказ от титула советника (Ричард не поехал в Велицию, а ограничился извинениями на бумаге) ранит самолюбие оборотней, но чтобы объявить нам войну?..
– В чем ты должен разобраться? – Я стиснула подрагивающие пальцы в замок.
– Во-первых, определить, имеются ли между вами отношения и если да, то какого рода. Во-вторых, при любом раскладе я должен отправить Ричарда в Велицию, где над ним состоится суд старейшин. Они бы предпочли судить вас обоих, но ты – подданная Кристани, и тебя я никому не отдам. Почитай сама.
Я покачала головой и не притронулась к письму, которое казалось мне совершенно гадким и неправильным. Пальцы задрожали ещё сильнее, и лицо окаменело, чтобы на нем не проявилось ни единой эмоции: страха, сожаления, непонимания.
– Но ведь оборотни в благодарность назначили Ричарда советником? Неужели они передумали?
– Видимо, да. Анна, в связи с вышеизложенными фактами, я вновь предлагаю замужество, но исключительно ради того, чтобы обелить тебя перед правителями Велиции.
Харот посмотрел мне в глаза со всей суровостью, и я выдержала этот взгляд.
– Нет, – ответила равнодушно. – Мне всё равно, что подумают обо мне оборотни.
– Зато мне не всё равно, – отрезал Харот, поднявшись со стула и подойдя к окну; голос его потяжелел. – От твоего ответа зависит благополучие страны. При всем моем уважении, я не позволю разразиться войне из-за двух самоуверенных влюбленных. Моё решение таково, и ты должна будешь принять его беспрекословно: даю тебе сутки на то, чтобы попрощаться с Ричардом, после чего охранные маги доставят его в Велицию. Ну а ты, Анна, станешь либо моей женой, либо женой любого другого знатного мужчины страны. Первая советница должна быть чиста перед законом и богами.
– Но…
– Я не намерен обсуждать с тобой что-либо. Свободна. Анна, – обернулся в мою сторону. – В твоих интересах выбрать меня, потому что ни один другой мужчина Кристани не станет считаться с женским безрассудством.
Он практически выставил меня за дверь, и я осталась в пустом коридоре. Злые слезы застилали глаза. Хотелось кричать до хрипоты. Запершись в своей спальне, я долго ходила взад-вперед, как загнанный в клетку тигр. Планировала. Обдумывала.
Куда бежать, если против нас настроены обе расы? Среди других людских королевств нам не дадут покоя, как и среди оборотней.
Остается одно место, где нас никто не достанет.
Россия.
Если придется, Ричард освоит мобильные телефоны и супермаркеты, поймет мою культуру. Его не испугают перемены.
Но как ему сделать документы?..
Как нам закрыть порталы между мирами, чтобы однажды кто-нибудь не приперся грязными ногами в нашу спальню, чтобы отнять нас друг у друга?
Черт!
Во мне кипело слишком много всего, и сама чернота рвалась с глубин сердца. Магия всколыхнулась, змеей поползла наружу. Взмах руками, и предметы – парфюм и косметика, зеркала и книги, одежда и обувь – полетели со своих мест.
Я вырвалась из комнаты и спустилась на первый этаж, где пересеклась с мамой. У самого выхода, в двух минутах от свободы. Она увидела меня и схватила за рукав, заставив остановиться.
– Что? – рыкнула я, не желая размениваться на пустословие.
– До меня дошли неприятные слухи, Аня. Ты вообще думала головой, когда ночевала со своим оборотнем? Пожалуйста, скажи мне, что всё обошлось задушевными разговорами?
Я отмахнулась и перешла на быстрый шаг, лавируя между нерасторопными слугами, которые – разумеется! – подслушивали наш разговор, разинув рты.
– Позже.
– Он тебя обесчестил? – возмутилась мама, едва поспевая за мной.
– Позже! – пророкотала я, и глаза заволокло темной пеленой.
По кончикам пальцев прокатился заряд электрического тока, и мама отшатнулась от меня как от чумной. Сейчас я была готова разнести дворец по кирпичику, заколдовать любого, кто встанет на моем пути. Даже собственную мать, если она не позволит мне жить собственной жизнью.
– Куда ты идешь? – спросила мама осторожнее.
– Защищать то, что мне дорого.
Но я опоздала.
***
Маделин стояла у ворот своего дома и держалась пальцами за забор, руки её тряслись, седые волосы были растрепаны. Кажется, стояла она так довольно давно и отреагировала исключительно тогда, когда я положила ладонь ей на сухонькое плечо.
– Где Ричард?
– Его только что забрал придворный маг, – Маделин всхлипнула. – Мне не объяснили… что-то связанное с судом…
Да что такое-то?! Мне обещали, что дадут проститься! В этот миг я люто возненавидела Харота и все дворцовые интриги вместе взятые. Вернуться бы сейчас в замок да высказать королю всё, что думаю про него, причем высказать не словами, а грубой физической силой. Но нельзя. Время стоит слишком много, чтобы растрачивать его на скандалы.
– Клянусь, никто не причинит ему вреда. Маделин, возможно, Ричард в своих письмах рассказывал про какие-нибудь какие-нибудь места Велиции? Мне нужно точное описание, чтобы открыть портал между странами.
Вообще-то порталами до сегодняшнего дня я занималась только в теории, и Дардана не собиралась меня обучать их тонкостям, ибо «разрывы в пространстве должны открывать исключительно контролирующие себя маги с многолетним багажом знаний». Проблема в том, что мне было плевать на то, что колдовство моё неподвластно контролю, а багаж насчитывает два месяца с небольшим.
Бабушка Ричарда покачала головой.
– Деточка, успокойся. Я уверена, что оборотни не обидят моего внука, просто всё получилось так… внезапно. Он сам согласился уйти, даже не дождался тебя. Доверься его решениям, иначе тебя накажут за вторжение в чужую страну.
Он ещё и ушел добровольно! Да что ж такое! Почему не обсудил всё со мной? В этом мире хоть кого-то волнует мое мнение?!
– Пускай наказывают, – оборвала я. – Нас собирались судить вдвоем, так пусть судят. Ради меня он оставил высокий пост и невесту, и я обязана присутствовать на суде.
– Либо же, напротив, твое присутствие всё испортит. Впрочем, я ценю то, как ты готова бороться за моего внука. Картина! – воскликнула Маделин и потянула меня за собой в дом. – Он привез её из Велиции, рассказывал, что на этот сад выходят окна дома, где его поселили. Мол, специально заказал полотно у местного художника, чтобы я могла представить, будто нахожусь рядом с ним.
Пейзаж был скромен и лишен ярких красок. Светлая зелень травы, цветущие яблони и кусочек озера с правого края. Но чувствовалось в этом что-то настоящее, будто художник не нарисовал картину, а впечатал внутрь полотна саму природу. Я коснулась её кончиками пальцев, позволяя магии заклубиться внизу живота, рвануть беспорядочным потоком выше.
– Только, Анна, ты ведь не можешь перенестись… – охнула Маделин, о чем-то вспомнив.
Но я уже выплетала рябь портала и не слышала никого и ничего, кроме биения собственного сердца.
***
Итак, заявляю официально: перед вами не лучший исследователь пространства, ибо рухнуть носом в траву – так себе приземление. Зато портал вышвырнул меня ровнехонько к озеру из картины (хорошо хоть не в воду). Я выплюнула землю, отряхнулась и с самым невозмутимым видом двинулась к оживленным улицам.
Где и была отловлена доблестной стражей, которая взяла меня в кольцо и недружелюбно выставила мечи остриями ко мне.
– Сложите оружие! – прикрикнул мужчина в годах, облаченный в кольчугу. – Руки! Мы должны видеть ваши ладони!
Я с сомнением исполнила требуемое, обдумывая, как бы оправдаться, чтобы не лишиться головы.
– За проникновение на территорию Велиции вы приговорены к… – заговорил второй стражник, но был прерван суровым басом:
– Что здесь происходит? Доложить обстановку!
Видимо, этот был главным среди стражников, потому что те сразу приосанились и отчитались о том, как поймали опасную преступницу, которая вломилась в столицу и пыталась свершить какие-то злодейские деяния, о которых они пока меня не допросили. Я подслеповато сощурилась, пытаясь понять, кто передо мной. Уж больно знакомый голос.
– Каррел! – обрадовалась, будто бы наше знакомство не закончилось ранением его сестры и отказом Ричарда от свадьбы.
– Э-э, Анна? – задумался рыжеволосый оборотень, переводя взгляд с меня на блюстителей порядка. – Ты чего тут делаешь?
Я развела руками. В двух словах не объяснишь.
– Свободны, – обратился Каррел к стражникам. – Дальше с нарушительницей порядка я разберусь лично. Анна, я правильно понимаю, что ты вломилась в столицу? – уточнил он, осматривая меня с подозрением. – О чем ты вообще думала?
О том, что будь у меня точные координаты зала старейшин, я бы перенеслась прямо туда, ни секунды не колеблясь.
Пришлось коротко объясниться, что злого умысла нет, да и вламываться я никуда не планировала, просто не подумала о том, что перемещаться между странами можно только с письменного разрешения. Совсем вылетело из головы. Может быть, это и пыталась сказать мне Маделин перед тем, как я рванула покорять пространственные дыры?
– Анна, если бы я чудом не проходил мимо, тебя бы уже вели на виселицу, – Каррел почесал макушку. – Причем вполне заслуженно.
– Спасибо огромное, честно-честно. Ты – начальник стражи?
– Угу, – смутился оборотень. – Отец выбил местечко.
– Как Ривалия?
За неё я переживала вполне искренне, потому что даже врагу не пожелаешь пережить то, что навалилось на бедную девушку. Опасное ранение, срыв свадьбы, уход возлюбленного к другой в тот самый момент, когда он был ей нужен. Пусть мы с Ричардом и обрели друг друга в той передряге, но на месте Ривалии я бы затаила такую обиду, что отравила бы предателей при первой же возможности.
– Она… держится. Так понимаю, ты приехала не о нашем здоровье справляться?
Он ещё раз оглядел меня, словно сканируя изнутри. Я поежилась под внимательным взглядом, с трудом подобрала нужные слова.
– Я должна быть рядом с Ричардом. Ты поможешь мне пройти к старейшинам? Я хочу объясниться перед ними, показать, что не желаю никому зла.
– Ага, и поэтому ты решила эффектно ввалиться в наше государство. – Каррел тягостно вздохнул. – Тебе повезло. Ричард дал нам с сестрой возможность уйти, хотя мог бы пожертвовать нами ради собственной шкуры. Я перед ним в долгу, пусть он и бросил Ривалию у алтаря. Идем за мной. – Он поманил меня рукой и двинулся по центральной улице, мощенной булыжником, к белокаменному зданию. – Эта девушка со мной, не было никакого несанкционированного вмешательства, она просто не рассчитала координаты, – объявил отирающемуся рядом стражнику.
Нас беспрепятственно пропустили в зал старейшин, весь пронизанный мудростью и невероятной магией, что окутала стены будто бы паутиной. Стук моих шагов отдавался в висках, и непонятный страх холодил лопатки. Каррел довел меня до закрытых дверей, потоптался на месте, не решаясь войти внутрь.
– Дальше сама. Удачи, Анна, – подмигнул мне. – Только учти, один неверный шаг – и тебе не уйти от правосудия.
– Спасибо, – кисло улыбнулась я и дернула двери на себя.
Зал был почти пуст, если не считать восьмерых старейшин, восседающих за длинным столом, и одинокого светловолосого оборотня напротив них. Моё сердце пропустило удар, а злость вновь поднялась из глубин живота, клубом заворочалась меж ребер, молниями пронизывая нервные окончания. Нечто неконтролируемое взяло верх над телом, завладело эмоциями. Всё разумное отошло на задний план, стало неважным и незначительным.
– Потому я считаю… – говорил Ричард, но обернулся на звук и встретился со мной взглядами. – Аня… – простонал обреченно.
– Стража! – воскликнула седовласая женщина, что сидела по центру, одетая в зашнурованное под горло платье янтарного цвета.
Оборотни появились словно из пустоты, попытались окружить меня. Но были сметены волной энергии. Не шелохнулись занавески, ни единого листа не слетело со стола старейшин, зато стражники валялись на полу и мотали головами, пытаясь прийти в себя.