Единственная для невольника

Глава 3. Мой непокорный раб

Эта ночь могла бы стать одной из самых долгих в жизни Стьена, если бы не появилась она. Он не мог видеть, кто вошел к нему той ночью, но улавливал её запахи так отчетливо, словно они состояли из миллиона ярких оттенков. Хозяйка. Госпожа. Девчонка с черными словно полуночное небо волосами, что купила его на невольничьем рынке.

Да кто же она такая? Он увидел её, и тотчас в голове стрельнуло узнаванием. Что-то смутное зашевелилось в подкорке, будто эти волосы, эти тонкие черты, эти широко распахнутые глаза могли быть ему знакомы.

А потом она выбрала его среди десятков боевиков. Всерьез или в насмешку?

Неужели она разрешит ему стать хранителем? Это же почти свобода, он и мечтать о подобном не смел. Им разрешено покидать хозяйский дом (пусть и вместе с магом), путешествовать без железного ошейника.

А он… никто… да ещё и с проклятием, которое было с ним столько лет, сколько он помнил себя в качестве постельного раба.

Постыдное проклятие. Делающее его ещё слабее. Недостаток, который заставлял хозяев раз за разом доставать розги, чтобы перекрыть одну боль другою.

Вначале эта игра нравилась господам. Как же, попытаться унизить раба, заставить его содрогаться в их руках. Своеобразное веселье.

Любое касание для него было сродни раскаленным щипцам. Иногда чуть слабее, иногда сильнее. Стьен был на грани рассудка, но тот никак не отключался. Он учился терпеть. Его избивали, залечивали, на него кричали, чтобы он изображал радость, если рядом хозяйка или хозяин.

Игрушкой нужно управлять. Это всем известно.

Он даже не удивился, когда сегодня госпожа с подругами решила напомнить ему: ты ничтожен и слаб. Гадко это, неприятно, но выбора нет. Каждый хозяин должен проверить выдержку своего раба.

Но потом…

Она вернулась. Закончила наказание раньше времени. Не облапала и не избила.

Помочь ему – это хитрый план? Втереться в доверие и ударить больнее, когда Стьен как преданный пес начнет ей доверять?

Только зачем?

Ещё и извинилась. Кто-то вообще извиняется перед рабами? Это даже звучит глупо. Подобного никогда не было. Ни с кем. Либо безразличие, либо гнев, либо издевка – но ничего даже близко схожего с тем, что сделала госпожа.

Её непохожесть на других нешуточно пугала.

– Да кто же она такая? – повторил он вслух.

Почему одно её касание вышибло у него дух? Тело перестало принадлежать ему. Он весь обратился в нервные окончания, ожидая волны обжигающей боли.

Но ничего.

Ладонь хозяйки была мягкой и горячей. Стъен совсем позабыл, каково это – чувствовать чьё-то тепло, не боясь, что оно принесет тебе мучительную пытку.

Это было чем-то невероятным. Если бы обычное касание могло длиться вечность, Стьен был бы благодарен небесам за столь щедрый дар.

В его рабском нутре что-то надломилось в ту ночь.

Пожалуйста, пусть она дотронется до него ещё раз. Пусть напомнит, что он всё ещё жив. Всё ещё нормален. Не проклятое существо, а человек, который способен чувствовать.

Стьен быстро оделся и сбежал в рабский барак, где до рассвета не мог сомкнуть глаз. Вспоминал. Думал. Не понимал.

Хозяйка трогала его и раньше, например, на вводной лекции. Но он настолько ожидал боли, что даже не обратил внимания – той не было!

– Эй, раб, вставай, за тобой пришли, – поутру его пнул в бок надзиратель.

Стьен стиснул зубы и вскочил с тонкой лежанки, ожидая увидеть за пределами барака госпожу. Но вместо неё на улице стерегли её подруги. Они разъярились, решили, что он сумел стянуть цепи и ушел спать.

– Десять плетей, – фыркнула темноволосая девица, сощурившись.

– Елена, ты чего-то размякла. Лучше пятнадцать, – поправила её блондинка с вьющимися локонами. – Он ведь нарушил запрет в первый же день. Кто разрешал ему уйти из комнаты? Как только умудрился?

– Хм, и правда, – кивнула подруга, подумав. – Повернись спиной, раб. Упрись лбом в стену.

Исполнил указание. Хоть это и не госпожа, но они её подруги. Значит, он должен подчиняться им тоже?

Тугая кожа рассекла воздух. Тяжесть плети обрушилась на спину, и мышцы выжгло болью.

– Прекратите немедленно! – донеслось где-то в отдалении. – Что вы себе позволяете?!

Стьен услышал, как по вымощенной булыжником дороге быстро-быстро цокают каблуки. Хозяйка. Неужели она вновь поможет?

Можно ли верить в её доброту? Как спастись от её колдовских чар? Почему рядом с ней проклятие молчит?

Да кто же она такая?..

***

Утром я проснулась на сбитых простынях с первыми лучами солнца. Всю ночь снилась какая-то немыслимая чушь. Я слышала стоны раба, видела, как страдальчески закушена его губа. Чувствовала легкую дрожь, волной пробегающую по его рукам. Всё как наяву.

Нельзя так остро реагировать на чужую боль. Все-таки мне предстоит стать боевиком, значит, страданий насмотрюсь предостаточно.

Я оделась и пошла искать подруг, чтобы вместе отправиться на завтрак. Да только их у себя не было, как и в столовой. Подозрительно. Куда двум соням понадобилось убегать в такую рань?

Дурное предчувствие сковало позвоночник.

Ноги сами понесли меня к рабскому бараку. Я уже подходила к длинному одноэтажному зданию, когда по спине Ветра прошелся кнут, и он вздрогнул. От неожиданности я не сразу среагировала, зато потом рванула к Елене, выхватила из её рук орудие пыток. Подруги опешили.

– Ты чего? – спросила Елена, хлопая ресницами.

– Вообще-то мы его по делу наказываем, – влезла Джо, опускаясь перед рабом и проводя пальцами в сантиметре от места удара.

Ветер мужественно вытерпел, не издав ни звука. Сдержался.

– Не трогай его! – прошипела я, выставляя вперед ладонь.

Магия уже кипятила кровь. Дай только волю, и энергетический вихрь сметет девушек с ног.

– Алиска, да что не так? – удивилась Елена.

– Он сам виноват, ибо каким-то образом умудрился стянуть цепи и пойти спать, – наябедничала Джоанна. – Представляешь? Без разрешения! Ты не ори, а присоединяйся. Покажи ему, что приказы хозяев нужно выполнять беспрекословно.

– Отстаньте от него. Немедленно. Я освободила своего раба сама. А вы… Вы никогда не будете наказывать его. Ни за проступки. Ни просто так. Иначе я подам на вас жалобу за порчу моего хранителя.

Кажется, мои зубы скрипнули, так сильно я их стиснула.

– Ты сама разрешила обучить его уму-разуму, – напомнила Джо обиженно.

– А теперь запрещаю прикасаться к нему кому-либо, кроме себя.

Елена потянула подругу за руку, потому что в глазах Джо уже запылало пламя. Ещё чуть-чуть, и мы переругаемся насмерть. Впервые за долгие годы обучения. Да ещё из-за кого! Раба?!

В том-то и дело, что не просто из-за раба, а человека. Который принадлежит мне.

Они держат меня за идиотку, что беспрекословно отдаст им в качестве игрушки своего будущего хранителя?

Конечно, своих-то рабов бить негоже. За порчу дорогущего боевого раба и от родителей можно нагоняй получить. А мой всегда к их услугам.

Вот уж нет.

– Всё понятно, ты рехнулась, – Джоанна кинула в меня плетью и гордо удалилась под руку с Еленой.

– Можешь подниматься, – обратилась я к Ветру. – Приведи себя в порядок и отправляйся завтракать. Во сколько начинаются ваши занятия? Рана болит? Может быть, залечить её?

– Это не рана, а царапина. Он не может болеть, – он равнодушно дернул плечом. – В девять утра ровно. Спасибо, хозяйка.

– Тогда иди.

Всё утро я пребывала в гневе, а на занятиях даже отсела подальше от подруг. Преподаватель вещала о том, как важно улавливать совместные потоки энергии, а я нервно трясла ногой и злилась всё сильнее. А ещё – честно признаться – думала над тем, как проходит первое занятие у Севера и Ветра. Справляются ли? Всё ли у них хорошо?

Так, хватит, надо сконцентрироваться. А то ребята будут лучше меня разбираться в боевой магии.

Неправильно это – привязываться к рабам. Пусть даже хранителям, но те имеют свойство истощаться или погибать. Если я буду относиться к каждому так… трепетно, то никогда не смогу стать настоящим магом.

Но всё-таки: кого я вижу своим напарником?

Кто сможет защитить меня, разделить со мной горесть поражения и наслаждение победой?

Точно не человек, которого можно уничтожить любым касанием.

Могу ли я как-то помочь ему?

Алиса, что ты за девушка! Почему вместо того, чтобы поставить все карты на сильного бойца, не перестаешь думать о том, как восстановить слабого?

И всё-таки надо почитать целительские справочники. Вдруг там говорится что-нибудь о подобных проклятиях.

А главное – кому могло понадобиться наложить его?!

***

Я любила боевые тренировки. Нет лучше ощущения, чем магия, которая шелком скользит меж пальцев, просясь наружу. Ты выплескиваешь её, не задумываясь о последствиях, и она сносит всё на своем пути.

Сегодня мне достался в партнеры по спаррингу Динн Оуэ. Его отец занимал высокий пост в Верховной гильдии правопорядка и сына воспитал достойным человеком. Не зазнайкой и не снобом. Это был крепко сбитый, низкорослый парнишка с гигантскими ручищами, у которого всё распланировано наперед.

Я ему нравилась ещё с начальных курсов, и он всячески показывал свой интерес. Даже отрабатывал со мной заклинания не в полную силу.

А зря.

Я привыкла сражаться всерьез, без поблажек и сомнений. Если уж практиковаться, то на грани допустимого. Иначе как понять предел? Ведь в настоящем бою никто не даст тебе фору.

Поэтому я лупила Динна с особым садизмом огненными всполохами, а он вяло отвечал, смущаясь, стоило мне поднять на него взгляд.

– Да не стесняйся ты! – ворчала на однокурсника.

– Как-то это неправильно… девушку… огнем. А вдруг что…

Наш тренер, высоченная мадам Кинетти, обходящая тренировочный зал, неодобрительно цокнула.

– Мистер Оуэ! Прекращайте краснеть как дворовая девка. Решили стать боевиком, так отрабатывайте.

Ребята гаденько хихикнули.

Динн покраснел ещё сильнее, но по-детски надул губы и принялся выплетать заклинание. Я приготовилась парировать.

Мадам Кинетти ставила на каждого ученика защитные чары, поэтому даже от самого сильного заклятия оставалась четверть. Не отобьешь – огребешь. Будет больно, ведь никто не говорил, что боевая магия – это легко.

Но не более того. Скальпа не лишишься.

Так вот. Динн выплел огненное кольцо и медленно, словно до последнего не решаясь, направил его мне в лицо. Я хмыкнула и выставила руки вперед, но вдруг поняла, что кожу не щиплет магией щита.

Того попросту не оказалось.

Он словно испарился или… был снят кем-то вручную?..

Меня накрыло волной паники. От серьезного ранения отделяли считанные секунды. Я видела, как поток огня несется в мою сторону. Чувствовала, как жар лижет кожу, и становится тяжело дышать.

В голове опустело, но пальцы уже выплетали вязь защитного кокона. Машинально. Механически. Нить за нитью, узор за узором. Как учили на многочисленных практиках.

Одна неверная петля в заклинании, и меня испепелит пламя. Это уже не игра, здесь не отделаешься парочкой ожогов.

Успела!

Огонь ударил в грудь, но не сжег, а отбросил в сторону взрывной волной. Я отлетела к стене, нелепо вскинув руки. Головой приложилась о пол, и перед глазами потемнело.

Но это была сущая малость по сравнению с тем, на что способно магическое пламя, если не успеть его остановить.

Мир потихоньку прояснялся.

Возле меня столпились ребята с потока. Динн чуть не плакал, стоя передо мной на коленях и не решаясь коснуться лба. Я шмыгнула носом, из которого хлестала кровь.

– Кто снял с тебя блок?! – бледная мадам Кинетти вся дрожала, пока сканировала меня на предмет ранений. – Это невозможно. Я накладывала его самолично. Что же произошло?!

Да если бы я знала…

***

Допросили всех ребят с практики, но никто ничего не видел, не чувствовал, не рушил защиту самостоятельно. Да и как бы желторотый студент смог снять заклинание магистра? Мы хоть и выпускники, но нам далеко до уровня мадам Кинетти.

Глупо подозревать своих. На мою жизнь никто не покушался. Случается и такое, что магия, как любая материя, портится сама по себе.

К тому же я не пострадала. Ну, легкое головокружение да кровотечение. Меня быстренько подлатали, но от практики до завтрашнего дня отстранили.

Нечего, мол, искушать судьбу.

В общем, полдня я слонялась без дела.

Ну а вечером тренер рабов, мадам Потт, собрала весь поток на открытом стадионе. Это была рослая женщина за пятьдесят, во взгляде которой сквозило вечное раздражение. Она постоянно поигрывала хлыстом, хотя использовала его редко. Чаще запугивала. Рабы выстроились за её спиной, а мы расселись на трибунах.

В фонарях-каплях зажегся холодный энергетический свет, который осветил арену и всех присутствующих на ней.

Среди десятков рабов я нашла Ветра с Севером, убедилась, что оба в порядке, правда, Ветер казался ещё бледнее, чем обычно. Отсюда его спину не было видно, но что-то мне подсказывало, что она до сих пор кровоточила. Вот зачем послушала его и не залечила раны сразу же?

– Итак, мы провели первую тренировку ваших будущих хранителей, – произнесла мадам Потт зычно. – Могу сказать, что экземпляры попались… разные. Есть лидеры, и я горжусь студентами, которые выбирали раба не только за красивое личико, но и по боевым качествам. Если навскидку… Джоанна, Эвелин, Трент, ваши рабы очень хороши.

Джо зарделась, другие ребята, которых похвалили, тоже приосанились. А вот Елена обиженно надула губки. Родители купили ей какого-то дорогущего раба. Как так, он не лучше всех? Мне за Севера тоже было обидно, но не настолько, чтобы показывать недовольство.

– Но есть и откровенно проигрышные варианты. – Тренер уставилась на меня. – Мисс Трозз, чем вы думали, когда выбирали постельного раба? Если вам хочется с ним спать, то оставьте его в спальне. Я не намерена натаскивать кого-то, кто не выдержит первого же испытания.

Мне показалось, что Ветер вздрогнул, когда на него обратились взгляды половины учеников. Другая половина с ехидством смотрела в мою сторону.

– У нас стопроцентное совпадение, – отчеканила я, не желая оправдываться в своем выборе. – Кроме того, отец предусмотрительно купил мне двух рабов. Один из них точно пройдет испытания.

– Совпадение качеств не всегда имеет решающее значение. Пока не поздно, отзовите вашего раба. Он слишком слаб и погибнет от истощения быстрее, чем кончится испытательный месяц.

Мадам Потт подошла к Ветру и вытянула его перед всеми, приказала опуститься на колени. Похлопала хлыстом по плечам – не больно, скорее насмешливо.

– Студенты, запоминайте. Если вам раб выглядит так, – она огладила хлыстом его впалый живот, приподняла кончиком рукояти узкий подбородок. – То никогда не тащите его на арену.

Я сжала кулаки, готовая сорваться с места. Какое право она имеет издеваться надо моим выбором перед всем потоком?! Ведь здесь сорок человек и ещё столько же (даже чуть больше) рабов. Все они сейчас смеются над тем, что мне понравился постельный раб. Что я вздумала выставить его для инициации. Насмехаются над Ветром просто за то, что ему угораздило попасться на глаза такой хозяйке.

Он не заслужил нового унижения.

Север, кажется, тоже ухмыльнулся, когда хлыст тренера опутал тонкое горло с выступающим кадыком. Или мне почудилось?

– Нет, я не передумаю. Мой выбор остается прежним. Я выставляю двух рабов, и один из них отправится со мной на инициацию.

– Что ж, – мадам Потт покачала головой. – Тогда пощады для своего красавчика не ждите. Он будет тренироваться наравне со всеми. Можете начинать копать ему могилу, потому что обучение продлится недолго.

Ветер не поднимал головы, но стиснул пальцы в кулаки и выпрямил спину. Кажется, эти угрозы не испугали мужчину, а распалили в нем ярость. Теперь он обязан выжить и пройти испытания, чтобы доказать студентам, другим невольникам и тренеру – всему миру, – что постельный раб способен стать хранителем.

Впрочем, я думала точно так же.

Больше тренер внимания на Ветре не акцентировала, перечисляя достоинства и недостатки других кандидатур, даже похвалила ловкость Севера. Но меня это уже не радовало.

– Ветер, пойдем со мной, – приказала я, поднимаясь с трибуны, когда всё было закончено. – Север, поужинай и можешь отправляться в барак.

– Могу ли я дополнительно потренироваться, госпожа?

– Разумеется!

Брюнет поблагодарил меня и взглянул на Ветра не надменно, а как-то жалостливо. Неужели подумал, что я решила наказать его за сегодняшнюю выволочку?

В недобром молчании мы дошли до спальни. Я по привычке закрыла дверь не на магический замок, а на обычный. Мужчина понимающе кивнул, когда лязгнула защелка. Даже представлять не хочу, что он себе надумал.

– Ложись на кровать, – приказала ему.

– Мне раздеться, хозяйка? – спокойный вопрос.

На нем и так одни штаны, зачем раздеваться, если я собираюсь залечить ему спину? Дьявол, да о чем он думает?! За кого меня принимает?..

– Нет, – ответила чуть грубее, чем требовалось. – Просто ляг на живот и помалкивай.

Ветер беспрекословно исполнение требование. Он чуть вздрогнул, когда мои ладони коснулись его обнаженной спины, и сильнее свел лопатки. Свежие раны сочились сукровицей. Кожа набухла, рваные края посинели. Да как он весь день тренировался в таком виде?

Помню, что нельзя касаться его, но магия исцеления иначе не работает.

Я направила в ладони энергетические потоки и, когда они осели на кончиках пальцев, выплела руны исцеления. Кожа начала затягиваться. Ничего себе, обычно мне хуже даются целительские чары. Но он будто создан для того, чтобы стать моим хранителем.

Даже усилий прилагать не пришлось.

– К утру всё пройдет.

Ветер весь замер в непонимании. Напрягся всем телом, не двинувшись с места. Неужели до сих пор ждал подставы?

– Прости, что накричала. Это нервное. Обещай, что протянешь на тренировках до финала, – не приказала, но попросила его. – Я купила тебя, потому что верила: ты справишься.

– Извините меня, хозяйка.

– За что?

– Вас пристыдили из-за моей слабости, – сказал как выплюнул, будто сам себя костерил.

– Ерунда. – Махнула рукой. – Да, мне неприятно слушать насмешки. Но ты в этом не виноват. Тебя не обучали быть хранителем. Главное – обещай, что не сдашься раньше времени. Помни: я сознательно ставлю на тебя. А теперь вставай и иди ужинать.

Почему-то мне было стыдно смотреть в глаза собственному рабу, и я отвернулась к окну, вцепилась пальцами в подоконник. Только бы не начать крушить комнату. Во мне до сих пор клокотала ярость на весь белый свет, включая саму себя.

– Спасибо, хозяйка. Клянусь, что не подведу вас, – пообещал Ветер и скользнул к двери.