Невеста опального герцога

Глава 5

Дом лорда Фаркоунта был ужасен. Двухэтажный, гигантский, некрасивый, будто выстроенный тяп-ляп. Куча галерей и комнат, коридоров, ведущих незнамо куда. Двери, за которыми располагались некрасивые спальни, лишенные хоть какого-то изыска.

Лорд распорядился показать мне «хозяйство», после чего ушел, и теперь тощий, лысый дворецкий, похожий на упыря из сказок, водил меня взад-вперед, вверх-вниз. Признаться, я запуталась уже спустя полчаса ходьбы. Голова начала кружиться. Как в этом ориентироваться?!

Алексиса хотели куда-то увести, но я сообщила, что мой личный слуга всегда должен находиться подле меня. Вот такая бабья прихоть, уж извините. Но мало ли что может случиться в этих стенах. Мне будет спокойнее видеть его рядом с собой.

Здешняя прислуга разительно отличалась от нашей. Она была… зашуганная донельзя: взгляд опасалась поднять, разговаривала шепотом, ходила на цыпочках. Так боялась хозяина?..

– А это ваша спальня до момента свадьбы, – объявил, наконец, дворецкий, открыв передо мной очередную дверь.

Комната ничем не отличалась от предыдущих. Дорого обставленная, но такая несимпатичная, что выть хочется. Даже глазу не за что зацепиться. Огромная кровать на львиных ножках, большущее трюмо, в которое одновременно может смотреться человек пять. Отдельная комната под гардероб. Ванна имелась, в ней можно было при желании утопиться.

Определенно, лорд Фаркоунт страдал гигантоманией.

Уточнение про свадьбу мне тоже не понравилось. Впрочем, ожидаемо: супруги должны делить общее ложе. Что ж, надеюсь, к тому моменту я буду где-то далеко, начну новую жизнь, а бедняжке-Фаркоунту придется искать себе новую невесту.

– Ваш слуга будет жить в комнатах с остальной прислугой. Поверьте, там достойные условия, – добавил дворецкий, заметив моё сомнение. – Лорд Фаркоунт нас не обижает.

Ну-ну, по вам видно, как вас не обижают.

Я бы хотела оставить Алексиса с собой и на ночь, но понимала, что это может показаться чем-то странным и даже неприличным. Мужчина, спящий в одной комнате с хозяйкой? В прошлый раз мне это простили, потому как после помолвки все были пьяны и попросту забыли о Коэрли. Но больше так поступать нельзя. Иначе подставлю нас обоих.

В дороге сюда нам приходилось довольствоваться постоялыми дворами, и Алексис спал где придется: в конюшнях или прямо в повозке. Но я украдкой приносила ему еду, подлечивала раны и следила, чтобы условия были подобающими. Он не жаловался. Он вообще общительностью так и не отличался.

– Хорошо. Если он срочно мне понадобится, где я смогу его найти?

– Пойдемте, я покажу вам, – сказал дворецкий и бесшумно шмыгнул из комнаты.

Не сказать, что слуги жили в каких-то прям-таки шикарных условиях, но всё выглядело относительно недурно. Несколько комнатенок, хоть и маленьких, но теплых, примыкающих непосредственно к кухне. Женщины – отдельно; мужчины – отдельно. Есть даже собственное подобие ванной комнаты, пусть и одной на всех слуг.

Я бросила беглый взгляд на Алексиса. Внешне его, сына герцога, совершенно не смущало то, где ему предстояло обитать. Что ж, по крайней мере, здесь есть лежанка с одеялом, а на завтрак дадут тарелку похлебки.

Скоро мы отсюда сбежим – разумеется, я собиралась взять Алексиса с собой, – потому пусть потерпит. Надо намекнуть ему, что ждать осталось недолго. Вдвоем нам будет гораздо проще.

Конечно, не о такой судьбе он мечтал, когда договаривался со мной о перемирии – но я свои обещания тоже держу. Я его тут не оставлю. Ни за что.

После мой жених (явно страдающий от ежедневного похмелья, потому как постоянно прикладывался к бутыльку с обезболивающим зельем) показывал свои владения. Бесконечные сельскохозяйственные угодья, сады и леса. Гарри Фаркоунт безмерно любил и себя самого, и всё, чего он добился на военной службе у короля.

– Моим землям нужна твердая женская рука, но не всякая потянет такие масштабы, – хвастался он.

«Угу, то-то прошлые жены отправились на тот свет почти сразу же после свадьбы. Видимо, были слабоваты», – мрачно думала я, цепляясь взглядом за дороги, холмы и озера.

Надо запомнить, где лучше спрятаться, где меньше шансов, что нас отыщут и вернут лорду. Карты местности тоже не помешает изучить, как и расстояние до ближайших городов.

Закончив с осмотром, жених оставил меня у въезда в имение.

– Можешь посмотреть на конюшни или сады, – сказал он так, будто женщин ничего не должно волновать, кроме лошадей или фруктов. – Встретимся за ужином, любовь моя.

Он ушел, а я покрутилась на каблуках, не спеша запираться в доме. Недалеко от основного дома располагалась личная кузница лорда. Ею Фаркоунт тоже гордился до безумия, потому как всё его победоносное оружие было выковано именно там.

Я решительно двинулась внутрь.

Кузнец – крупный усатый мужчина лет сорока – явно не перетруждался. Конкретно сейчас он обнаружился сидящим на колченогом стульчике и почитывающим утреннюю прессу. Я начала догадываться, кому лорд Фаркоунт позволяет многое, а с кого дерет три шкуры. Остальная-то прислуга не выглядела расслабленной.

– День добрый! – Он подскочил, приметив меня. – Что достопочтенная невеста господина позабыла в моей скромной кузне?..

– Здравствуйте, – я чуть поклонилась. – Если честно, я с очень странной просьбой. У вас не будет какого-нибудь старого меча? Такого, какой не жалко отдать?

– Леди умеет сражаться? – фыркнул кузнец в густые усы.

– Леди жаждет научиться, – улыбнулась я. – Мне сгодится любое барахло, самого жуткого качества. Я всегда мечтала тренироваться, но, сами понимаете, в отцовском доме никто не позволит девушке заниматься подобным.

– Любопытное желание, хех. Да металла полно. Вон, возьмите этот, раньше он был неплох, но годы не щадят даже оружие. Ранить вы им никого не сумеете, а для тренировок пойдет.

Кузнец вытянул передо мной короткий меч, пальцем провел по зазубринам на лезвии, показывая, что то безопасно. Выглядело оно печально. Таким только бить наотмашь и желательно по затылку. Но я со словами благодарности взялась за рукоять.

Какой тяжелый!

Для моих целей сгодится.

По правде, с мечами я дел никогда не имела и не собиралась учиться обращаться с ними. Но был Алексис. Если он управлялся с палкой, то сможет извлечь что-то и из настоящего оружия? Ему нужно тренироваться, чтобы вернуть хотя бы подобие былой формы. С изнеможенным пленником я далеко не уйду, а вот с воином – есть все шансы.

– Спасибо за вашу доброту!

Я потащила меч в дом, изо всех сих пытаясь не показать, что он оттягивает мне руку. Взвалить бы его на плечо наподобие коромысла – но кузнец точно не оценит подобного обращения.

Запихнув ржавую рухлядь под кровать, я выдохнула. Никогда не знаешь, какая ерунда может пригодиться в быту.

За ужином я сообщила про меч, который якобы взяла для своего развлечения. Врать нельзя, кузнец первый же расскажет хозяину, что невеста того раздобыла себе оружие.

Лорд Фаркоунт посмеялся, но не стал запрещать мне «играться».

– Чем бы жена ни тешилась, – гоготнул он, облизывая мокрые губы. – Я думал, тебе больше по нраву магическое искусство?

– Так и есть, но я с детства грезила о битвах. А когда увидела вашу кузню… Ох, она прекрасна, я не смогла удержаться. Оружие – вот в чем истинная мощь. Не в каких-то заклинаниях! И вы – тому живое доказательство. Вы столько добились благодаря военному делу, – я начала откровенно льстить, и моему жениху явно понравились сказанные слова.

– Ты права, все мои награды получены в битвах, – он довольно сощурился. – Никакие маги не сравнятся с настоящим воином. Ладно уж, занимайся. Запрещать не буду. Но ты же и сама знаешь, что как только мы поженимся, твоей первостепенной задачей будет не баловство, а рождение наследников?

– Конечно же, – я покорно опустила взор.

В день нашей свадьбы меня здесь не будет. Но вам, дражайший жених, знать об этом незачем.

С Алексисом я смогла встретиться лишь на следующий день. Вызывать его к себе вечером, на ночь глядя, побоялась – пойдут нехорошие слухи. Потому увиделись мы уже после завтрака.

– Ты сможешь с этим что-нибудь сделать? – спросила я, едва заперлась с ним в спальне, и полезла под кровать за мечом.

Алексис скептически глянул на моё «подношение», не спеша брать его в руки.

– Смогу. Выбросить. Это же груда железа, – поморщился он.

– Ах, простите, господин герцог. Что смогла, то и раздобыла. – Я всё-таки всучила меч и сложила руки на груди. – Ты вообще занимался с палкой!

Надо сказать, что за пару дней вне темниц к нему явно начало возвращаться прежнее настроение. Он больше не походил на оболочку себя прошлого. Мужчина хоть и исхудал, но выглядел вполне сносно. Во взгляде вновь горело непокорное пламя.

– И чего ты от меня хочешь? – он осмотрел меч, крутанул его в обеих руках, примеряясь к весу.

Я порадовалась, что комнаты в доме такие огромные, что в них можно танцевать толпами – не то, что размахивать оружием.

– Продолжи тренировки. Я не собираюсь задерживаться в этом месте. Мы сбежим в ближайшее время – и будет неплохо, если ты сможешь хоть как-то нас защитить. Ржавая «груда железа», – передразнила Алексиса, – гораздо лучше, чем её отсутствие.

– Я не ослышался? Что мы собираемся сделать? Сбежать?

Его бровь насмешливо изогнулась.

– План всё ещё в силе, – усмехнулась я, напоминая о том, старом нашем соглашении. – Я не намерена становиться чьей-то женой. Ты обещал мне свободу.

– Ну, с тех пор кое-что поменялось. – Мужчина отложил меч в сторону. – Мой отец дал понять, что младший сын ему не так уж и нужен. Дома меня никто не ждет.

– А без отца?..

Он призадумался.

– Можно обратиться к дальним родственникам со стороны матери. Хм, надо подумать. Значит, ты для этого забрала меня себе? Стребовать старое обещание?

Я нахмурилась. Всей правды ему не скажешь. Не поймет, не поверит.

– Да. Кроме того, я остро нуждаюсь в защитнике. Одинокой девушке сложно выжить в столице. Пообещай помогать мне хотя бы первое время, а дальше я разберусь.

Алексис смерил меня взглядом, и я не понимала, что конкретно в нем читалось. Не раздражение и не насмешка. Что-то иное. Сложное.

– А что с твоей магией? – внезапно спросил он.

– А что с ней не так?

Я посмотрела на растопыренные пальцы, словно они были чем-то перепачканы.

– От неё веет могильным холодом. Когда ты прикладывала руки, меня будто насквозь прошибло.

Э-э-эм. Я читала о многих побочных эффектах заклинаний, но среди них определенно не значился могильный холод. Тем более во время лечения. Регенеративная магия вообще считалась одной из самых безболезненных и элегантных. Мастера-целители способны излечивать неощутимо, легким прикосновением кончиков пальцев.

М-да. Даже тут я всё сделала неправильно.

– Странно. Так не должно быть.

– Я догадываюсь. – Мужчина вдруг улыбнулся. – Впрочем, мне жаловаться не приходится. Вылечила, и спасибо.

Между нами словно окончательно растопили ледяную стену, что была выстроена с первого дня, как Коэрли-младший прибыл в поместье. Пусть мы и общались, и перестали друг друга люто ненавидеть – но о приятельстве говорить не приходилось. Все наши диалоги были пропитаны недоверием.

Теперь я ощутила себя рядом с ним в безопасности. То чувство, которое преследовало меня на нашей помолвке, лишь усилилось. Я ведь даже не соврала, сказав, что не справлюсь в одиночку. С ним не так страшно – без него гораздо хуже.

Кстати, насчет помолвки.

Я отошла к окну, выглянула во двор, думая, как лучше сформулировать вопрос. Но решила не усложнять.

– Что произошло на помолвке? Меня попросту увезли, а ты…

– Тебе не сказали? – Алексис явно был удивлен. – Твой папочка даже мне сообщил раз восемьсот о причинах твоего отъезда. Что ж. Мой отец пообещал найти тебя и перерезать тебе горло, если женитьба всё же состоится. Он грозился жечь земли, убивать людей – но дойти до поместья и содрать с тебя шкуру. Договор между нашими семьями был нарушен. Войска Коэрли уже ступили на территорию Утенродов – ты была права, когда рассказывала о письмах и картах. Потому моя судьба перестала кого-либо волновать. По всем законам меня могли убить в тот же день.

Я вспомнила шрамы на его теле, совсем свежие и застарелые. Ему пришлось тяжело. Но он выдержал и сейчас выглядел почти нормального. Не сдался. Не сломался.

Невероятный человек.

– Но это же несправедливо!

– А кто говорит о справедливости, когда речь заходит о многовековой вражде?

Сложно было с ним поспорить.

***

Я старалась проводить с Алексисом всё свободное время – чтобы он мог тренироваться. Да и мне самой было проще заниматься магией при нем. Спокойнее, что ли. Поначалу я ещё стыдилась собственной неопытности, но с каждым новым днем приходило всё больше расслабленности. Мы в одной лодке. Мы повязаны. У него тоже получалось не так виртуозно, как несколько месяцев назад – сказывались недели, проведенные в заточении.

Но Алексис не сдавался, и я хотела ему соответствовать.

Он открыто не хвалил меня, но иногда одобрительно кивал или смотрел слишком уж пристально за моими мучениями. Его немая поддержка придавала уверенности.

Лорд Фаркоунт на нелепые забавы, как он выразился, внимания поначалу не обращал. Он даже выделил для моих «тренировок» помещение – и пока Коэрли-младший упражнялся с мечом, я наблюдала за дверями, убеждаясь, что к нам никто внезапно не нагрянет на огонек. А то очень удивятся, что меч не в моих руках, а у моего слуги.

Наше уединение возмущения у лорда не вызывало. Я несколько раз спрашивала, не смущают ли его мои занятия, но он хохотал и говорил, что лучше пусть женщина бегает с мечом, чем – с молодыми любовниками.

– Я тебе доверяю, любовь мой, – уверял Фаркоунт, и это меня окончательно расслабило.

В свободное время я подкармливала Алексиса булочками, которые тащила с кухни якобы для себя. Он понемногу набирал вес, перестал походить на ходячий скелет. Правда, до былой формы ему было далековато.

Спустя две недели непрерывных занятий мой жених всё же проявил недовольство. Его как будто подменили, так резок был перепад настроения.

– Мне не нравится, что ты уделяешь этому щенку времени больше, чем своему жениху, – заявил он как-то днем, гуляя со мной по саду. – Вы что-то замышляете?

Прозвучало пугающе. А если Фаркоунту известно о наших намерениях? А если он запретит мне видеться с Алексисом?

К счастью, лорд и сам рассмеялся, показывая, что всего лишь пошутил надо мной.

– Мне тоже требуется ласка, любовь моя! – с укоризной заявил он. – Неужели я тебе не мил?

Я изобразила искреннюю обиду, даже некоторое возмущение от услышанного.

– Не шутите со мной так. Все мои мысли заняты вами, лорд. Я просто пытаюсь надышаться до свадьбы. Вы сами сказали, что придется отбросить всё это после церемонии. Я безмерно благодарна за возможность развлечься. Я тренируюсь всего час в день, как и говорила вам…

– Это замечательно. Но если по дому поползут слухи, что ты и Коэрли…

Он нехорошо замолчал, точно уже обвинял нас в чем-то гадком. Теперь настало время округлять глаза и возмущенно ахать.

– Да как вы могли так обо мне подумать?! – я прикрыла рот ладонью. – С ним?! Он же… он же омерзителен! Я тренирую с ним замахи, он научен сражаться и подсказывает, как правильно держать оружие. А так – никогда даже не помыслила бы.

– Я тоже научен сражаться и тоже могу дать пару дельных советов по поводу оружия.

– Вы постоянно заняты. Я не смею вас отвлекать.

– Ты меня услышала, а дальше – делай выводы сама, – веселость окончательно ушла из голоса. – Я отдал тебе мальчишку и не претендую на него не для того, чтобы ты забавлялась с ним в насмешку надо мной.

Сказав это, он надолго замолчал, а потом и вовсе поспешил развернуться в сторону дома.

Я давно заметила, что душевное состояние лорда переменчиво как весенняя погода. Он то смеялся, то через секунду мог нахмуриться, отвесить оплеуху слуге за малейшую оплошность, а после – вновь весело расхохотаться.

Холодок пополз по моим плечам. В тоне Фаркоунта звучала неприкрытая угроза, и было бы глупо продолжать заниматься чем-либо после его слов. Придется придумать другой способ видеться с Алексисом.

Открыто нам не запретили встречаться, но от длительных тренировок точно лучше отказаться.

Тем же вечером я пошла искать Алексиса. Он не гнушался работы и наравне с остальными слугами занимался домом. Это меня, кстати, тоже поразило. Какой аристократ, пусть и находящийся во временно стесненных обстоятельствах, добровольно возьмется за топор, чтобы наколоть дров?

Понятно, что хочешь или не хочешь, а заставят – никто твоего мнения не спрашивает. Но в его движениях и мимике я не видела презрения. Он работал спокойно, без принуждения. Его будто бы всё устраивало.

Сегодня я не обнаружила его ни в одном из привычных мест. Алексис нашелся в сарае для сена. Но занимался он там совсем не тем, о чем можно было подумать.

Я вошла в тот момент, когда трое крупных мужчин кинулись на него с кулаками, а четвертый напал из-за спины. Алексис с легкостью маневрировал и сделал подсечку, но численность побеждала над умениями. Не представляю, чем бы это закончилось, если бы не мой возмущенный крик. Все тотчас расступились и потупились аки девицы на выданье.

– Что тут происходит?!

Алексис единственный, кто не побледнел и не принялся оправдываться. Напротив, он был даже взбешен, что ему помешали получить по лицу. Шрамы украшают мужчину? Кажется, Коэрли собирался набрать их побольше.

Уже позже я увидела сидящую на сеновале девушку, одну из служанок лорда Фаркоунта. Она поправляла сбившийся рукав платья и смотрела на меня огромными глазами.

– Кыш отсюда, иначе донесу управляющему, – сказала я, и мужики, извиняясь и причитая, разбежались кто куда.

Алексис остался стоять, девушка испуганно облизала губы и пролопотала:

– Госпожа… пожалуйста…

– Ты что творишь?! – не замечая её, я надвинулась на безмятежного как камень Коэрли.

– Они собирались надругаться над ней, – ответил он, стиснув зубы. – Ты, наверное, не замечаешь, но здесь это норма. Девичье согласие не стоит ржавой монеты.

Девушка позади него показательно всхлипнула.

– Они могли избить тебя до полусмерти.

– Я не настолько слаб.

– Их четверо!

– О чем ты переживаешь? Что твой защитник может немного поломаться? – усмешка исказила его губы.

Служанка съежилась, услышав неповиновение в голосе Алексиса. Она всей глубины наших отношений не знала, но разговаривать с хозяйкой как с себе равной – недопустимая вольность.

Черт. Если поползут слухи, что я позволяю с собой так общаться…

– Придурок, – шикнула я. – Какой же ты идиот. Немедленно убирайся, над твоим наказанием я подумаю завтра. Эй. Ты как? Цела? – постаралась обратиться к служанке ласково. – Я поговорю насчет произошедшего с управляющим дома. Больше тебя никто не обидит.

– С-спасибо в-вам. Я в порядке. М-могу идти?

– Да, конечно.

Она резво и совершенно без страха, как будто только что не хлюпала носом, нагнала Алексиса и пробормотала ему:

– Постой. Я отблагодарю тебя, как пожелаешь…

Несколько удивительная реакция для жертвы, которую минуту назад собирались обесчестить, да ещё и вчетвером.

– Не стоит, – отрезал мужчина, удаляясь из сарая.

Я обреченно застонала. Вроде ничего такого не произошло, но каждый новый шаг всё сильнее расшатывал и без того неустойчивое положение. Точно идешь по подвесному мосту, а с обеих сторон – пропасть.

***

Управляющий выслушал меня со святым неверием на лице, хотя чувствовалось – он об обстановке наслышан, но не собирается ничего с этим делать. Всех всё устраивает.

– Госпожа, я обязательно разберусь с парнями, – склонился передо мной в поклоне.

Угу, надеюсь на то.

– Кроме того, надеюсь, вы проследите, чтобы стычка с моим личным слугой не продолжилась, например, ночью или утром? Мало ли у кого из "парней" появились к нему претензии?

– Обещаю лично проконтролировать ситуацию. Если только ваш слуга не полезет драться первым… – заискивающим тоном подтвердил мужчина.

Ну, надеюсь, Алексис понимает с первого раза.

Раньше же понимал…

Я не могла даже представить, чтоб в отцовском имении кто-то покусился на женщину. Это было отвратительно. Попросту немыслимо. Здесь же, как я успела заметить, вообще царили особые нравы. Все без исключения тряслись при виде лорда Фаркоунта – да и он бывал откровенно не сдержан. Ударить слугу за ошибку, нахамить, оскорбить, запереть в погребе без еды на несколько суток в назидание остальным? В порядке вещей.

Но и сами слуги от хозяина не отставали. Они доносили друг на друга, с удовольствием склочничали, подставляли слабых, издевались над ними. Всё, что угодно, пока это сходит с рук. Как оказалось, девичья честь для них тоже не имеет никакого значения.

– Не подставляйся, – попросила Алексиса утром, когда вызвала его якобы для наказания.

– Я не научен иначе, – пожал он плечами. – Я не смогу пройти мимо.

– Лорд и так начинает подозревать нас в особых связях. Если ты начнешь драться с его прислугой – он вообще с ума сойдет от злости.

– Я тебя услышал.

– Я рада, что ты умеешь слушать. Осталось научиться думать, – огрызнулась я.

Нехорошее предчувствие не покидало последние часы. Всю ночь я пролежала без сна – дурные мысли лезли в голову. Терзали, мучили, измывались надо мной. Задерживаться больше нельзя. Пора бежать, пока ловушка не захлопнулась над моей головой.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом, дом намывали и украшали, мне готовили белоснежное платье. Приглашения давно разослали по гостям. Всего несколько дней отделяло меня до часа, когда назад дороги не будет. Хватит оттягивать неминуемое. Основную информацию я и так выведала. Запас еды, которая не испортится в дороге – сделала.

– Постараюсь, – кивнул Алексис и вдруг сказал несколько пристыженным голосом: – Черт. Прости. Я догадываюсь, что подобными поступками подставляю не только себя. Но…

– Ты не можешь иначе, – махнула я рукой. – Ладно уж. Забудь. У нас есть проблемы важнее. Фаркоунт совсем обозлился из-за того, что я провожу с тобой слишком много времени.

– Ревнует? – язвительно уточнил мужчина.

– Угу. Поэтому тренироваться мы больше не сможем, да и вообще не уверена, что нам стоит мозолить ему глаза. Пора задуматься о побеге. Ты достаточно восстановился?

– Обо мне не беспокойся. Назови дату. У меня мало вещей, думаю, управлюсь со сборами за десять минут, – невесело пошутил он.

– Хорошо, сегодня я обдумываю, как нам лучше поступить. И завтра… завтра мы уйдем. Завтрашним вечером, через час после отбоя, жду тебя у сеновала. Тебе не привыкать туда ходить, – не удержалась от ехидства. – А теперь возвращайся к прислуге и скажи, что тебя наказали. Отчитали или даже ударили. Придумай что-нибудь жалостливое. Насчет завтрашнего своего исчезновения тоже что-то выдумай заранее, чтобы тебя не искали. Понял?