Ты мне не нравишься

Глава 3

В клубе сегодня душно, и музыка как-то особенно сильно долбит по затылку. Я люблю танцевать, мне нравится растворяться в танце, тонуть в ритмах. Но сегодня не получается расслабиться. Девчонки накачиваются коктейлями – Ирку изрядно ведет в сторону, – а я лениво мешаю трубочкой лед в бокале.

Пить тоже не хочется.

С момента нашего внезапного переезда к Миронову прошло чуть меньше недели. От личного водителя я наотрез отказалась, поэтому в город меня довозит такси. Я уже ненавижу проселочную дорогу, бесконечное шоссе и унылые поездки туда-обратно.

Казалось бы, радуйся. Но меня словно лишили свободы, обрезали крылья, заперли в золотой клетке.

Вернуться бы в нашу квартиру хотя бы на несколько деньков, но мама сказала:

– Я расторгаю договор и в ближайшее время перевезу вещи. Привыкай.

Вот так в одночасье меня лишили привычного мира и ещё удивляются, чем я недовольна.

– Да где все нормальные мужики? – жалобно стонет Ирка, оглядев зал. – Кстати, спасибо, что поинтересовались, – язвит она. – Но с тем качком у нас не срослось. Вы знали, что от стероидов у парней их боец падает? Совсем падает. Бесповоротно. Вот так облом. Короче, мне срочно нужен парень. Любой, но желательно красивый.

– Член тебе нужен, а не парень, – язвит Никос. – Здоровенный такой, который выбьет из тебя дурь. Причем бить тебя им нужно исключительно по лбу.

– Не откажусь. Софья, ну чего ты опять киснешь. Как твой будущий отчим?

– Цветет и пахнет, – бурчу. – Да вы болтайте, не отвлекайтесь.

– Софа просто заелась, – показывает мне язык Ника. – Золотые унитазы ей, видите ли, не нравятся и черная икра на ужин не устраивает. Несчастная, будущий папочка всего-то миллионер, а не миллиардер.

Подружки начинают хихикать, а я демонстративно прихлебываю из бокала, заглушая их язвительные замечания.

– Давайте лучше танцевать, – решительно встаю из-за стола. – Или вы сюда языками трепать пришли?

На танцполе чуть проще забыться. Двигаться в такт музыке. Теряться. Перерождаться под каждый новый бит и угасать, когда замолкает песня. Я становлюсь раскована и могу двигаться так, как не позволила бы себе в другой обстановке. Но приглушенный свет скрадывает детали, и можно обводить себя руками, склоняться чуть сильнее, чем позволяют правила приличия.

А потом я натыкаюсь на компанию, сидящую за барной стойкой. Даже не на компанию. На одного конкретного человека. Который внимательно смотрит, словно среди сумрака и ядовитых брызг света видит лишь меня.

Наши взгляды пересекаются будто мечи, высекая искры, искривляя пространство.

Я замираю, а Артем отворачивается к своим друзьям, говорит им о чем-то.

– Ты чего? – наклоняется ко мне Ника.

– Видишь того парня? – незаметно мотаю подбородком в сторону бара. – Третий справа, в футболке-поло?

– Ага.

– Это Артем.

– Тот самый Артем?! – восклицает Ника, и мне кажется, что её возглас перекрикивает музыку.

К счастью, это не так. На нас никто не оглядывается, а Никос подлетает к Ире и шепчет что-то ей на ухо. Вскоре их взгляды устремлены на моего будущего сводного братца. Причем Ирка плотоядно облизывается.

– М-м-м, вот это да. Красив! Слушай, а он не на стероидах? А то дважды за одну неделю обидно будет запасть на импотента.

– Не представляю.

– Вроде бы нет. Рельеф естественный, – говорит она как главный знаток стероидных качков. – Соф, а насколько неприличным будет с моей стороны пригласить Артема на чашечку утреннего кофе?

Она тупит взор аки невинная дева, да вот только наращенные ресницы и мини-юбка изрядно портят образ.

– Валяй, – разрешаю вполне искренне.

Что мне с того, с кем сегодня уйдет Миронов-младший? Даже лучше, если это будет Ирка. Глядишь, узнает что-нибудь любопытное про него, что я потом смогу использовать в своих интересах.

Каковы шансы вот так встретиться, в одном из многочисленных клубов, в единственный вечер, когда я решила выползти в город?

– Ирка, ну ты чего! – Никос хлопает её по плечу. – Нельзя спать с братом Софы! Аморальщина какая-то!

– Он мне не брат.

– Дела не меняет!

– А с его друзьями я могу спать? – обижается Ирэн. – Или тоже ни-ни?

– Да спи ты с кем хочешь, – злится подруга. – Только потом не жалуйся, если что-то пойдет не так. Блин, как можно думать одним местом?

–Ну-ка, уточни, каким таким местом я думаю?

– Тем самым!

Ссора разгорается. Девочки вспыхивают как спички, им достаточно пары слов, чтобы закуситься насмерть. Ну а я, пытаясь разнять подруг, не сразу замечаю, что Артем исчезает из поля видимости. Что ж, даже к лучшему. Близость к нему вызывает смутное раздражение. Пусть скорее катится в свою столицу и не мешает мне дышать спокойно.

Меня начинает подташнивать.

Это мой город, мои клубы.

Моя мама, которая собирается стать женой Миронова-старшего.

Вот опять. На горизонте появился Артём, и моё настроение испорчено окончательно. Я веду себя как маленькая девочка, у которой отобрали любимую игрушку. Не понимаю, почему становлюсь такой. Куда девается рассудительность, почему наружу вылезает злость и обида.

Надо отдышаться.

Он обнаруживается на заднем дворе клуба, где курит. Я замечаю его первым. Наблюдаю за тем, как алым зажигается кончик сигареты, как ночной воздух окутывает дымом. Будто сказочный огнедышащий дракон, Артем стоит и смотрит в звездное небо, пока я бесстыдно рассматриваю его.

– Что-то хочешь мне сказать… сестренка? – смакует он, не оборачиваясь. – Как тебе дом моего отца? Нравится? Он уже очаровал тебя своими деньгами? Папочка умеет быть добрым и щедрым, если захочет. Правда, если ты его разочаруешь, то лишишься всех привилегий. Но ты же будешь примерной дочуркой, да?

Я вспыхиваю и разворачиваюсь на каблуках.

Пошел ты, Артем Миронов.

***

– А как тебе такой вариант? – мама поворачивает ко мне экран ноутбука. – Не слишком развязно?

Она выбирает свадебное платье. Закинув ноги на стол, закусывая дужку очков. Мне кажется, мама всю жизнь мечтала оказаться на картинке как с дизайнерского журнала, и вот у нее получилось. Всё как с экрана. Правда, жених почти всегда на работе, но это не мешает маме с энтузиазмом готовиться к свадьбе, компоновать меню и планировать рассадку.

Я смотрю на картинку.

Отдельно юбка и верх-блузка. Кремовый оттенок, ничего кричащего и выпирающего. Если дополнить ниткой жемчуга, то будет и целомудренно, и женственно, и стильно.

– Мне нравится, – показываю большой палец и заглядываю в холодильник.

Внутри – сплошь здоровое питание. Мама худеет к свадьбе, а заодно с ней худеем мы с Денисом Владимировичем. Потому что, цитирую, «нам всем не помешает очиститься от шлаков и токсинов». Завтракаем смузи, обедаем овощными супами, ужинаем какой-то травой с тунцом.

Пока никто из нас не похудел, зато я нашла доставку пиццы, которая ездит в коттеджный поселок. Однажды, встречая курьера у въезда, я увидела, как Денис Владимирович сидит в сквере и жадно вгрызается в шаурму. В ночи. При свете фонарей. Не боясь заляпать брендовую рубашку.

Он стал нравиться мне чуточку больше.

– А что наденешь ты? – мама пробегает пальцами по клавиатуре. – Смотри, какое симпатичное платье. О, твой размер есть. Давай закажем?

– У меня хватает платьев. Что-нибудь выберу.

По правде, я даже думать не хочу о грядущей свадьбе и уж точно – выбирать праздничный наряд. Во мне вызывает отторжение любая мысль о церемонии и нудной тетке из ЗАГСа, которая будет вещать про два корабля в море одиночества. Я не хочу видеть дальних родственников, не хочу орать «Горько!»

Зачем, если однажды мама всё равно будет рыдать над свидетельством о разводе, а Денис Владимирович найдет себе новую невесту?

– Ну чего ты такая бука. – Она качает головой. – Моя дочь должна быть принцессой!

«Погода была прекрасная. Принцесса была ужасная», – вспомнилась фраза из старого мультфильма. Я как та принцесса: мерзкая, всем недовольная и способная доконать даже приличного людоеда.

– Ладно, обсудим позже, – мама вздыхает и вновь утыкается в ноутбук. – О, ответили Смирновы. Говорят, что не смогут приехать. Ну вот, опять менять расстановку мест. Я только скомпоновала так, чтобы никто не скучал.

– Ну и с кем посадишь меня?

– Молодежи не так много, поэтому выбирать не приходится. Света из Воронежа, помнишь, она в детстве кусала тебя за ляжки? А, ещё Саша из Пятигорска, он только-только из армии вернулся. Так, потом твои подружки, Ира с Никой. Ну и Артем.

– Какой ещё Артем?.. – произношу онемевшими губами.

– Как какой? Сын Дениса, конечно же. Надеюсь, к тому времени он немножечко остынет. Денис говорит, что ему нужно смириться. Но меня, по правде, беспокоят их отношения. Я не хочу быть злой мачехой, из-за которой мальчик ушел из дома. А Денис первым на контакт идти отказывается. Да ну их, взрослые мужики, а ведут себя как дети малые.

Она рассказывает мне про рассадку, открывает электронный план с обозначением мест, а я тупо киваю, даже не пытаясь слушать.

Разумеется, я понимала, что Миронов-младший на свадьбе появится. Но провести весь вечер за одним столом – это слишком. Мы пять минут не может выдержать, чтобы не начать источать яд. Я не нравлюсь ему так же сильно, как и он – мне. Это обоюдное чувство. Острое, горькое. Настоящее.

Почему оно зародилось? Один ли бассейн тому виной?

Ладно, мне есть, от чего беситься, все-таки в одних трусах меня до сих пор видели только подружки. А ему? Он зол на то, что его отец нашел себе женщину? А я в чем виновата? Я маму не просила знакомиться с Денисом Владимировичем.

Или что?

Ладно, признаю. Это по-детски. Отказываться сидеть вместе, дуться, припоминать. Надо уже послать лесом Миронова-младшего и заняться чем-то более важным.

Например, постараться не вздернуться, представляя всех далеких родственников в одном помещении разом.

Словно прочитав мои мысли на расстоянии, Артем вспоминает обо мне. Экран мерцает, оповещая о новом сообщении.

Как дела, сестренка?

Надо же, вспомнил. Соскучился?

Смахиваю, не прочитав.

Пошел ты, Артем Миронов.

Кажется, скоро это станет моей мантрой. Слишком часто повторяю эту фразу. Ложась спать и просыпаясь посреди ночи, тяжело дыша. Общаясь с подругами и вспоминая тлеющий огонек сигареты.

Почему он умудряется быть в моей жизни даже тогда, когда исчезает из неё?

И как излечиться от его присутствия?

***

Зачем я еду в тот ночной клуб, да еще и посреди недели? В гордом одиночестве, без подруг, в толстовке и джинсах. Я не похожа на человека, готового убить вечер среды на танцы. Но меня незримо тянет сюда. Сбегаю из дома и называю таксисту другой адрес, хотя в приложении забивала безобидную кофейню в центре.

Почему?

Охранник лениво мажет по мне взглядом. Ему откровенно плевать. Единственная официантка откровенно скучает, когда я ныкаюсь за дальним столиком. Даже идти ко мне не хочет. Нехотя отрывает попу, обтянутую ультракороткими шортиками, от барного стула.

– По средам у нас пятидесятипроцентная скидка на основное меню. Кроме того, при заказе пяти пивных коктейлей шестой вы получаете бесплатно, – лениво, даже не поздоровавшись.

– Минеральной воды, – решаюсь я. – И гренки.

Зачем я сюда пришла? Какой придурок (кроме меня) припрется в ночной клуб сейчас? Точно не Артем. Да и зачем он мне? Я ведь не ради него проехала тридцать километров.

А ради чего?..

Оторваться?

Да, наверное.

Надо было всё-таки позвать девчонок. С ними как-то веселее. А так я похожа на одинокого алкоголика в завязке, который решил вспомнить бурную молодость.

– Девушка сегодня работает? – подваливает ко мне подвыпивший парень в косухе.

– Девушка отдыхает, – отвечаю раздраженно.

– Да ладно тебе. Сколько берешь?

Так, понятно, объясняться бесполезно. Не поверит.

– Девять сотен… евро, – подмигиваю. – За час.

– Это ж как ты сосешь?! – закашливается парень и быстренько удаляется, пока не заставили платить.

Как вакуумный пылесос, парнишка. М-да, приятно осознавать себя элитной проституткой.

Я отпиваю минералки, осматриваю полупустой зал. Танцующих совсем мало, буквально человек пять. Диджей вяло переставляет треки, бармен зависает в мобильном телефоне.

Определенно, нужно позвать девочек. А лучше – убираться отсюда поскорее.

Я доедаю последнюю гренку и только хочу расплатиться, как примечаю в дверях ту самую компанию. Вижу макушку Артема, входящего последним.

Блин-блин-блин.

Ну а дальше я поступаю как сильная и независимая женщина.

Да, прячусь под стол. Имею полное право. Потому что не хочу, чтобы он думал, будто я за ним слежу. Я ведь приехала сюда совсем не ради того, чтобы подглядывать за сводным братцем и упиваться злостью.

Компания садится в другой конец зала, мне их отсюда совсем не видно.

Так, надо подумать, как незаметно выбраться.

Рядом со столиком цокают каблучки. Длинные ноги замирают перед моим лицом.

– Вот коза, – доносится сверху. – Пожрала и не заплатила. Чтоб у нее от этих гренок запор случился.

– Я здесь, – шепчу официантке, чуть высунувшись. – Я обязательно расплачусь, вы не думайте. Только посижу немножко.

– Ладно, – говорит та абсолютно равнодушно, как будто шизофреники ежедневно заглядывают в клуб. – Что-нибудь принести?

– Нет, спасибо.

Она удаляется, а я продолжаю обдумывать план спасения.

Так, если проползти за столиками, потом обогнуть барную стойку, можно пробраться к туалету. А оттуда быстренько рвануть к выходу.

Достаю из кошелька купюру побольше и наощупь складываю на стол. И только планирую стартовать, как…

К моему столику приближаются новые ноги. Подозрительно знакомые, обтянутые в черные джинсы с потертостями на коленях.

– Удобно? – спрашивают меня ноги голосом Миронова-младшего.

Ой, всё. Должны же быть у девушки маленькие причуды. И вообще, под столом лучше долбят басы. Акустика правильная, ага.

– Очень, – отвечаю спокойным тоном. – Не загораживай свет.

– Когда насидишься, вылезай. Пол холодный. Двигай-ка ты лучше домой, хорошим девочкам вроде тебя нечего делать в ночных клубах.

А не пойти бы тебе лесом, братец. И нравоучения свои засунь поглубже.

Он и уходит, а я понимаю, что дальше прятаться попросту бесполезно. Вылезаю наружу, показательно отряхиваюсь. Мол, всё так и планировалась. Разумеется, дружки Артема поглядывают на меня. Всего их трое, но по ощущению – целый десяток.

Сбегать сейчас будет идеей глупой и провальной. Поэтому я, лавируя между столиками, приближаюсь к компании Миронова. Те обсуждают что-то и громко ржут. Даже излишне громко, я бы сказала.

– Занято? – мило улыбаюсь и киваю на свободное место.

– Тебе разве не пора домой? – он скрипит зубами.

– Да ты чего. Дай девочке остаться, пусть посидит с нами! – подначивают его друзья.

– Присаживайся ко мне, – Артем опасно косится в мою сторону, будто не рад видеть рядом с собой (поверь, это взаимно), и чуть сторонится. – Познакомьтесь, моя знакомая. Софья.

Он не добавляет коронного «сестренка», хотя клянусь небесами – ему хочется.

– Хорошенькая, – отмечает бритоголовый парень, сидящий напротив. – Мирон, откуда ты знаешь таких красоток? Почему не знакомил раньше?

– Ещё и со странностями, – хохочет симпатичный, похожий на ангелочка, блондин. – Что под столом делала? Отдыхала?

Никто из них не представляется, даже не пытается назвать своих имен.

– Сережку потеряла, – нагло вру и касаюсь ушей. – Обе. Так и не нашла.

– Ничего, мы тебе новые купим, только попроси. Тебе что-нибудь заказать? – третий, темноволосый и щуплый, вываливает на стол банковскую карточку. – Лонг-Айленд? Не скромничай, я сегодня щедрый.

– Она не пьет, – отбивает Артем быстрее, чем я успеваю отказаться. – Нельзя. На таблетках сидит.

Нашелся тут, защитник. Я бы и сама додумалась сказать «Нет». Уж не тупая. Ещё и соврал зачем-то. Что, я не могу не пить просто так, без веской причины?

Заказываю вторую минералку и прихлебываю её с усиленным энтузиазмом.

Мне б побыстрее отсюда убраться, но ноги словно магнитятся к полу. Некоторое время на меня не обращают внимание. Обсуждают что-то свое.

Мне не нравится их диалог. Они не называют имен и не говорят никаких конкретных вещей, но в недосказанности слышится что-то опасное. Запретное. Я стараюсь запомнить как можно больше, хотя понимаю: лучше бы не обдумывать подробности.

Фразы вроде бы безобидные, да только интонации…

– Так что там Косой? – спрашивает блондин, потянувшись. – Затих?

– Да, но это временно, – отвечает Артем. – Я поговорю с ним, не переживай.

– Не надо. Мы с парнями заедем на днях, потолкуем. Давно не виделись, я соскучился.

Дружки в ответ хмыкают и кивают, а блондин щелкает костяшками пальцев.

Артем – единственный, кто не пьет. Он сосредоточен, на меня принципиально не смотрит. А вот остальные уже ополовинили графин водки и заказывают второй. Взгляд блондина вновь обращается ко мне.

– Как насчет текилы, Сонечка?

– Увы, таблетки, – напоминаю я, потупившись. – Мне уже пора идти. Приятно было познакомиться, но…

– Да обожди, – темноволосый накрывает мою ладонь. – Посиди с нами ещё, хочешь, закажи себе суши? Что там любят девочки? Десерт?

– Ей, действительно, пора, – настаивает сводный братец, и я вижу, как сжимается его кулак под столом. – Малолетка, родители разволнуются, если не придет до одиннадцати.

Что-то подсказывает, что разговор вышел за рамки обыденных. Я застываю на месте, не решаясь сдвинуться места. Почему-то жду команды от Артема. Пусть только он разрешит стартовать, и я побегу так быстро, как ни бежала никогда в жизни.

Воздух начинает тяжелеть, как и взгляды. Кажется, я поспешила назвать этих людей друзьями.

Кто же они? Собутыльники? Сообщники?

– Малолетка, говоришь? – заинтересовывается блондин. – Сколько тебе?

– Достаточно, чтобы пойти домой прямо сейчас, – отвечает Артем и тянется к графину. – Давайте лучше выпьем. Хорошо же сидим.

– Слушай, Мирон, а ты чего так о ней печешься? – бритоголовый осматривает меня. – Кто она тебе?

Я ожидаю, что он скажет «Сводная сестра» или съязвит в привычном духе, но Миронов-младший молчит подозрительно долго.

– Знакомая, – цедит он.

– Тогда не вижу причин для волнений, – блондин хмыкает. – Предлагаю разложить её на четверых.

Что?!

Меня накрывает липкая паника. Внутренности скручиваются, воздуха становится катастрофически мало.

Надо бежать? Или лучше сидеть?

Что делать?..

Я вижу, как напрягается Артем, краем глаза наблюдаю за его реакцией.

– Мирон, тебе жалко, что ли? Сам же пялился, пока она под столом сидела. Явно не из праздного любопытства, – подначивает темноволосый и вновь тычет своей кредиткой. – Мы заплатим. Хватит и на туфельки, и на побрякушки.

Внезапно я замечаю под ремнем Артема пистолет и вижу, как рука выхватывает его. Медленно. Кончиками пальцев. Будто в старых вестернах, где герои долго присматриваются друг к другу, а пальцы их нащупывают спусковые крючки.

Это – настоящее оружие.

Вашу ж мать!

Не так я рассчитывала провести вечер среды.

– Ты что, ради бабы наставишь пукалку в лица друзей? – блондин морщится.

– Если придется.

Официантка и бармен ничего не предпринимают. Смотрят настороженно в нашу сторону, но не спешат звонить в полицию. Эй, вы что! Тут же творится какая-то дичь.

– Дайте нам уйти, – говорит Артем, жестом приказывая мне подняться, не сводя пистолета с лица блондина.

На негнущихся ногах я встаю, цепляюсь за край стола, пошатываюсь, и Миронову-младшему приходится схватить меня за талию и сильно вжать в себя. Иначе бы упала, клянусь.

Мы оказываемся на улице, проходим пару кварталов. Пусто. Город словно назло вымер.

Я с опаской кошусь на пистолет, который Артем продолжает сжимать в пальцах.

– Он разряжен, – объясняет коротко.

– Я-ясно…

Миронов-младший торопливо достает из кармана связку ключей и вручает их мне. Наши пальцы соприкасаются, и меня обдает волной жара. Накрывает с головой. Туманит сознание страхом и чем-то ещё.

– Убирайся отсюда. Тачка стоит на парковке возле торгового центра. Щелкнешь сигнализацией и найдешь. Водить умеешь?

– Да… нет… не очень, – я сглатываю и крепче сжимаю ключи в кулаке.

Он крепко матерится и оглядывается. Почему-то мат из уст Артема звучит правильно и… волнительно.

– Такой ответ меня не устраивает. Разобьешься. Тогда заказывай такси и уезжай отсюда. Немедленно! Не вздумай никому трепаться о произошедшем. Для собственного же спокойствия. Поняла?

– Д-да. А ты?..

– Разберусь, – он вновь смотрит себе за спину. – Пошла. Ну же, не заставляй меня повторять ещё раз.

Моё сердце колотится где-то в районе селезенки. Я возвращаю ключи и достаю телефон, спешно открываю приложение с заказом такси.

Артем кивает и удаляется, не дожидаясь, как я уеду.

Кажется, прилежный сын ввязался в какие-то сомнительные дела.

Осталось понять, чем это для него грозит?..

Дурное предчувствие холодит кровь. Я сажусь в приехавшую иномарку и говорю водителю:

– Подъедете к клубу. Адрес назову.

Глава 4

Мы припарковались невдалеке от здания, и я нервно высматриваю Артема или его «друзей». Никого. Никто не входит и не выходит.

Кажется, у меня отсутствует инстинкт самосохранения. Отбит начисто. Я осознаю, что правильнее всего уехать, но нехорошее предчувствие заставляет меня сидеть ещё и ещё. До последнего.