Занятия любовью для начинающих
- -
- 100%
- +
«Это чудо! Клим сделал из меня не просто королеву, а королеву красоты, выигравшую корону «Мисс Фитнес» этого года. А ведь я весила восемьдесят один килограмм и на третий этаж поднималась исключительно на лифте».
«Щеглов – гений. Без преувеличений. Если вы занимаетесь у него, значит, вам крупно повезло. Да вы отхватили джек-пот!».
«Он изменил мою жизнь».
«Это человек-легенда, парни! Всего за полгода я смог преобразиться».
«Я до сих пор думаю о нём и наших совместных занятиях. Боже, это было великолепно. Мы усиленно работали, и то, как я сегодня выгляжу, – наш совместный результат. Мы остались друзьями. Люблю тебя, мой соблазнительный тренер».
Прочитав последний комментарий, я нахмурилась.
Инквизитору даже в любви признавались – это что-то необъяснимое, но не похожее на искусственное раздувание рейтинга. Живые эмоции на профессиональных сайтах, в соцсетях и тематических форумах, где накрутки и отзывы маркетологов не пройдут.
Неужели мне настолько повезло, что я попала в руки Клима Щеглова? Повезло? Правда?
Я нахмурилась сильнее, почти скривилась.
Во мне боролись две противоположности: одна хотела послать подальше этого изувера и затею с похудением, мщением и самоутверждением, а другая твердила, что Клим Сергеевич просто рождён для того, чтобы сделать из меня соблазнительную фитнес-фею.
Фея однозначно победила мои сомнения и усталость.
Я хотела быть сексуальной, подтянутой и изящной, поэтому решила потерпеть физические пытки, но вот о моральных истязаниях мой супер-тренер должен был забыть раз и навсегда. А для этого нужно во что бы то ни стало утереть ему нос.
Поэтому я взяла себя в руки.
Открыв блог, я написала: «Ребята, у меня новая задача. Объявляю о ней, чтобы уже никуда не деться, не струсить и не отступить от намеченной цели. Я бросила вызов самой себе. Я избавлюсь от десяти лишних килограммов и сделаю своё тело настолько красивым и гармоничным, что даже вы меня не узнаете. На всё даю себе два месяца. Как вам моя идея? Думаете, невыполнимо? А я проверю это на себе, как обычно!».
Написав последнюю фразу, я хлопнула крышкой ноутбука.
Сейчас мне не хотелось знать, что думают о моей смертельно опасной идее подписчики. Просмотр комментариев я перенесла на завтрашнее утро. А сейчас, благоухающая ароматным кремом для тела, отправилась спать.
Я ещё не знала, что там, в спальне, встречусь со своим кошмаром один на один.
…Блеск его дьявольских глаз заворожил меня. Я не могла ни пошевелиться, ни оказать сопротивления, ни даже выдохнуть нелепой фразы.
Мы были там, в том самом тренажёрном зале. Но по какой-то немыслимой причине пол покрывал огромный пушистый ковёр, белоснежный, с толстым мягким ворсом, а я стояла в одном нижнем белье, которое купила всего неделю назад, украшенное чёрным кружевом.
Почему я пребывала в столь откровенном виде, меня не слишком удивило. На меня смотрел он. Смотрел жадно и многообещающе.
Клим подошёл и наклонился к моему уху:
– Сегодня я был слишком груб с тобой и хотел бы извиниться. Ты простишь меня? Что мне сделать, чтобы ты простила меня?
Я подняла на него глаза и нагло заявила:
– Если ты повторишь тот вечер, возможно, я подумаю о том, чтобы тебя простить.
Не дожидаясь ответа, я скользнула ладонями под его футболку и потянула её вверх, чтобы снять, отбросила в сторону. Провела ладонью по рельефу его живота, всё ниже и ниже, пока не добралась до члена, туго обтянутого тканью спортивных брюк. У Клим вырвался короткий стон, когда моя ладонь накрыла возбужденную плоть.
– М-м, да ты уже готов извиниться, не так ли?
– Мне очень стыдно за своё поведение, детка, – прошептал он. – Чувствуешь, как мне стыдно?
И вновь в его голосе появилась та самая сипота, сводящая меня с ума. В ответ по телу прокатилась волна желания, собравшаяся в эпицентре, внизу живота, пульсирующая, сладко ноющая, требующая прикосновений и удовлетворения.
Но на этот раз Клим не торопился стягивать с меня трусики. Он целовал мои плечи, гладил груди, то легонько обхватывая их ладонями, то проводя пальцами по краю бюстгальтера. До мурашек тягуче и неторопливо.
Странно, но где-то поодаль я услышала треск поленьев в камине – я точно знала: это камин, а не что-то другое. Вот только как он оказался в тренажёрном зале? Хм.
А Клим… он предстал передо мной в том самом полотенце.
Чёрт. Это было действительно неожиданно, но я почему-то не удивилась. Потянулась к полотенцу, резким движением сорвала его и взяла в руку его твёрдый член. Клим шумно выдохнул.
– Ну так что? – шепнула я ему на ухо. – Будешь исправляться?
– Я уже. – Он расстегнул застёжку лифчика, медленно убрал с моих плеч бретельки, освобождая грудь.
Его пальцы нежно огладили мои соски, он принялся ласкать их губами и языком, от чего у меня предательски ослабли ноги. Я потянула мужчину на ковёр. Мы опустились на пол прямо у беговой дорожки. Я села на Клима сверху, но не спешила впускать его в себя, дразнила, целовала его грудь, гладила, отстранялась и снова тесно прижималась к нему.
– Как ты хороша, – негромко сказал он. – Тебе ведь нравится отдаваться мне?
Стоп. Что?
Нет уж, на этот вопрос я отвечать не собираюсь.
Я коротко улыбнулась, приподнялась и, помогая себе рукой, ввела в себя его член. Выдохнула томно и долго от невероятного блаженства, мгновенно наполнившего тело до краёв.
– Да… нравится… – прошептала я, словно во сне. – Да… да… нравится.
Всё вокруг завертелось. Треск поленьев стал вдруг слишком громким, отовсюду послышались грубые звуки вибраций.
…Проснулась я от того, что на тумбочке у изголовья жужжал будильник, а я в это время гладила себя между ног и уже приближалась к пику.
Чёрт, я удовлетворяла себя во сне! Нет, это было уже чересчур.
Я резко села, отдёрнула руку и зачем-то оглядела пустую комнату, словно опасалась, что за непристойным занятием меня застукает невидимая полиция нравов. Потом со стоном злости повалилась на подушку и до боли зажмурилась.
Рука снова потянулась туда, где всё ныло от тяжести неудовлетворения. Но я заставила себя стерпеть. Не хватало ещё заниматься рукоблудием, представляя себе тренера.
Я готова была разреветься от бессилья. Повернулась на бок, зажала между ног одеяло и закрыла глаза в попытке уснуть ещё хоть на пять минут. Надеялась, наивная дура, что перебью сон, что он забудется, забудутся тёплые ладони на моей груди, мягкость ковра под голой спиной, но ничего не забылось.
Я помнила всё до последней детали, каждое прикосновение, каждый вздох. И пока чистила зубы, несколько раз ловила себя на мысли, что воображение снова и снова рисует картину моих тайных желаний.
С этим наваждением нужно было что-то делать. Как мне с такими-то фантазиями идти сегодня на тренировку? Может быть, посоветоваться с Адель?..
Адель. Ну конечно.
Меня осенило.
Во всём виноват её чай, вводящий в транс, – вот и всё объяснение. Теперь понятно, почему Адель всегда такая… необычная.
С облегчением усмехнувшись себе в зеркало, я зареклась пить неизвестные жидкости, даже если очень хочется расслабиться, даже если на душе скребут кошки, даже если мышцы объявляют бунт, иначе не за горами тот час, когда останется только глотать заморские чаи сомнительного свойства и удовлетворять саму себя в галлюциногенных снах.
Нет, хватит. Сегодня я буду тверда, я буду стойкой, и ни один сексуальный тренер, даже если на нём будет одно лишь полотенце, не пробьёт мою броню.
Глава 7
«Пожалуйста, пристрелите меня», – думала я, пытаясь взобраться по ступенькам на третий этаж. Никогда ещё подъем по лестнице в родном институте – сначала я тут училась, а теперь работала – не вызывал во мне столько боли. Причем в прямом смысле слова. Ноги словно окаменели, их стянуло стальными тросами. Каждый шаг давался с трудом. Конечности не сгибались. Я уже знала, что это называется молочной кислотой, которая накапливается в мышцах.
Но от этого знания как-то не становилось легче.
Я ввалилась в аудиторию и застала с десяток сонных студентов, которым даром не сдалось моё международное право. Не лично моё, конечно, а общественное, но преподавать его выдалось мне. На задней парте кто-то откровенно дрых – я не сумела определить, какому конкретно лодырю принадлежала вихрастая макушка. Другие просто залипали в телефоны. Я плюхнулась на преподавательский стул и выдохнула сквозь сжатые зубы. Все мышцы тела заболели одномоментно, поясницу свело судорогой.
– Итак, начнем лекцию. Сегодняшняя тема: «Органы внешних сношений государств».
Студенты гаденько хихикнули, а я страдальчески закатила глаза. Каждый год одно и то же. При слове «сношения» они ржут аки кони, если слышат «член правительства», то рыдают от хохота, а уж словосочетание «международные каналы» вообще сводят к банальному «аналу» и радуются своей богатой фантазии. Слово «банально» их, кстати, тоже смешит.
– Да-да, очень веселая тема. – Я постучала ручкой по столу. – Все проржались? Тогда записывайте определение.
На самом деле, я любила своих учеников. Эмоциональных и ленивых, пытливых и скучающих. Мне нравилось вбивать в их головы сваи знаний. Аделаида называла меня «мучителем от природы», подразумевая, что и мучаю я хорошо, и учу тоже не бездарно.
Мне всегда нравилось кого-нибудь обучать. В детстве я рассаживала вокруг себя кукол и вещала им что-нибудь на тему того, чем мальчики отличаются от девочек. Однажды свой опыт я передала уже не куклам, а подружкам из садика. До сих пор помню, как пунцовая мама тащила меня за руку домой, а я не понимала, что плохого в слове «пиписька»?
Короче говоря, сомнений не было, куда податься после окончания института. Разумеется, в преподавание!
Если вдуматься, студиозы не так уж и плохи. Мне на третьем курсе тоже меньше всего хотелось грызть гранит науки. Какой гранит, когда кругом столько ночных клубов, прокуренных баров и не выпитого алкоголя?
Я аккуратно подвинулась – спина зажглась адским пламенем от невинного телодвижения – и зачитала определение. Кто-то даже записал его в тетрадку, что уже приятно. В кармане завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении.
Ты не отправила мне свой завтрак
Думаю, несложно догадаться, кому принадлежало это емкое послание, от которого так и несло тиранией. Первым желанием было отослать тренеру-самодуру какой-нибудь неприличный жест, но я скривилась и написала:
Мюсли без сахара с обезжиренным молоком и крепкий кофе. Пойдет?
Нет. Это не завтрак, а издевательство над организмом. Ты совсем не получила калорий, а тебе ещё целый день двигаться. Съешь что-нибудь сытное.
Например, шашлык?
Вместо ответа Щеглов сбросил мне фотографию, на которой были прописаны предпочтительные варианты. «Быстрый и вкусный завтрак» – так называлась картинка. Трижды ха-ха-ха. Обожаю эти рецепты из разряда: «Возьмите два яйца колибри и немного страусовых перьев». Где я, по его мнению, найду цуккини, тофу или морковный маффин? Или вон, один из примеров легкого завтрака: рисовый пудинг с фисташками и черничный смузи в качестве десерта.
А есть варианты для нищих?
Да. Овсяная каша. Варвара, я не шучу. Обязательно поешь. Сегодня нас ждет зажигательная тренировка
Какая-какая? Надеюсь, обойдется без танцев у шеста?..
С другой стороны, чего выкаблучиваться? Раз согласилась заниматься с ним, то будь добра выполнять все требования. Положительные отзывы дарили мне надежду на то, что Клим Сергеевич реально хорош в своем деле.
В перерыве я доползла до столовой, где заказала кашу, заела её вареным яйцом и запила черным кофе без сахара. Покосилась на маффин – не морковный, а вполне себе творожный, с карамельной начинкой, – но отказалась от запретного удовольствия.
Завтрак, кстати, сфотографировала и, будучи хорошей девочкой, отправила тирану-Щеглову. Тот прислал мне одобрительный смайлик.
С десяти до двенадцати в моем расписании значилось свободное время. Если честно, я не любила такие «переменки», потому что нужно было отсиживаться на родной кафедре. Отношения с преподавательским составом – а точнее с женской его частью – как-то не заладились. Мне не нравилось находиться в их компании, но и других вариантов не имелось. Домой не уйдешь, а слоняться по институту – сомнительное развлечение.
Вот и сейчас я вползла на кафедру, и трехглавый змей в лице трех моих коллег заткнулся, повернув ко мне свои головы. Ирина Викторовна (международное морское право), Жанна Владимировна (международное экономическое право) и Светлана Юрьевна (международная безопасность) глянули на меня свысока. Они всё и всегда делали вместе. Общались, посещали выставки, даже гнобили новичков. Я им не понравилась с первого дня работы. Когда была желторотой студенткой – меня терпели; но когда посмела ворваться в их обитель – стала врагом. Ибо восхищения мужского коллектива, раньше принадлежащие трехглавому зверю, теперь стали моими.
Мужчинам нашим, к слову, было хорошо за шестьдесят, но обиженных женщин это не волновало.
Как же я мечтаю от них слинять! Как только блог начнет приносить реальную прибыль, покажу им средний палец и гордо свалю в закат.
Поскорее бы…
Но пока приходится терпеть назойливое внимание.
– Варенька, какая-то вы сегодня замученная, – улыбнулась возрастная Ирина Викторовна, поправив накрученные пряди волос темно-красного цвета.
– Тяжелая ночка выдалась? – покивала Жанна Владимировна, которая недавно справила пятидесятилетие и всё пыталась найти идеального мужа. – Поди, гуляла с мальчиками?
– Что вы пристали к девочке? – картинно возмутилась Светлана Юрьевна, блеснув десятком золотых колец. – Пусть развлекается, пока может. А то потом детишки появятся. Счастье-то оно не в мужиках, а в детях.
– Именно. Потому не гулять надо, а о семье думать, – хмыкнула первая голова змея.
– Так разве ж молодежи это в голову придет? Им всё танцульки подавай, – фыркнула вторая голова.
– Вот-вот, никто этого не понимает. А опомнятся – никому не нужны. Мужики-то быстро разбегутся, – третья голова оскалилась.
Я кисло улыбнулась и заткнула уши наушниками, громче врубив радио. Голос диктора заглушал змеиное шипение преподавательниц, которые начали непрозрачно намекать на мою доступность.
Ничего. Когда-нибудь всё получится. Я буду худой и прекрасной, уволюсь из института и обрету известность в интернете.
Осталось только перебороть боль во всем теле и не помереть на сегодняшней тренировке.
Глава 8
Он оглядел меня с ног до головы, и что-то в его взгляде мне не понравилось. Наверное, скепсис.
– Ты что сегодня ела, Варвара? – В голосе Клима послышались нотки недовольства. – Я же присылал тебе то, что подойдёт лучше всего. Но у меня ощущение, что ты всё-таки добралась до того шашлыка. – Он вдруг усмехнулся. – Или ты просто опухла и отекла? Не пей на ночь много воды.
Я поджала губы, но ничего не ответила. Лишь сильнее сжала пальцы в кулаках.
– Начнём с самой напряжённой тренировки, пока ты ещё со свежими силами в начале недели.
Мне захотелось расхохотаться ему в лицо: в каким это местах он разглядел во мне свежие силы? Пусть покажет.
Он будто услышал мои мысли и добавил:
– Хотя ты сегодня далека от свежести.
Значит, вот так, да? Далека от свежести? На себя посмотри, паршивец.
«Да ну, – заныло внутри. – Он-то в отличие от тебя, опухшей амёбы, в отличной форме. Помнишь те безумно-прекрасные кубики на его животе?».
Я поморщилась, отмахиваясь от воспоминаний не только о кубиках на его животе. Если Клим Сергеевич унижает своих клиентов, а они всё равно от него в восторге, это означает, что он-таки добивается от них хорошей формы. А уж когда и я похорошею, то в тот же день обрушу на этого самодовольного кретина всё, что во мне накопится.
Но стерпеть я всё же не смогла.
– Может, ты будешь меньше трепать языком и больше работать?
Клим словно не заметил моего рычанья.
– Сегодня займёмся ногами и ягодицами.
Его взгляд скользнул по моей попе, обтянутой спортивными брюками (естественно, я не носила те коротенькие шортики, какие любят надевать на себя фитнес-модели – а, чёрт возьми, хотелось).
– Займёмся, если надо, – буркнула я.
– Итак, пятнадцать минут бега и разминка. Потом покажу тебе несколько стандартных упражнений на ягодичные мышцы и ноги. Вперёд, – добавил изверг, указал пальцем на беговую дорожку, а сам направился к девушке на ресепшен (сегодня это была не Оля, но не менее тощая и желающая всем помочь девица).
Я проковыляла к тренажёру, выбрала щадящий режим и побежала лёгкой трусцой. Мышцы ныли и сопротивлялись. Казалось, я слышу скрип собственных суставов.
Через семь минут подошёл Клим и молча увеличил на беговой дорожке скорость.
Полотно подо мной понеслось, и я, стиснув зубы, понеслась тоже, чтобы не съехать назад и не распластаться на полу. Сил совершенно не осталось, и при мысли о том, что это только начало, меня бросило в жар, а футболка и без того стала влажной.
Да я вся вспотела и вымокла, как выдра!
«Это выходят шлаки и токсины, дорогая… шлаки и токсины… вот такой зубодробящий детокс, – прогудел в голове монотонный голос Адель (когда мне становилось невмоготу, мой мозг искал утешения у подруги, пусть её и не было рядом). – Лучше бы, Варюша, ты взяла у меня чай для похудения с красным перцем, трухой берёзы и экскрементами галапагосских вьюрков».
Мне захотелось разреветься.
Будто почуяв, что я вот-вот упаду, Клим уменьшил скорость. Вскоре я пошла пешком, пока совсем не остановилась.
Но сердце всё равно колотилось, как бешеное.
– Отдыхаем минуту, – скомандовал тренер.
– Мне нужно больше, мне нужен час, – выдохнула я, выискивая, к какой стене бы привалиться.
Клим глянул на часы и обхватил моё запястье горячими пальцами, считывая пульс.
– Так… хорошо. Проблем нет, – констатировал он.
После недолгой разминки – мои тридцатидвухлетние суставы уже почти и не скрипели – на меня обрушился весь ужас понятия «День ног».
Началось всё с глубоких приседаний со штангой на плечах (слава богу, без увесистых блинов), а продолжилось выпадами на каждую ногу с гантелями по два килограмма. На отдых между повторениями изверг отводил не более сорока секунд.
Когда я была уже на грани обморока, он сунул мне в руки одну гантель и сказал:
– А теперь плие.
– Что? – прохрипела я.
– Плие. Я покажу.
Клим встал рядом лицом ко мне.
– Раздвинь ноги.
Из-за шума в ушах я не сразу сообразила, что он сказал, а когда сообразила, то удивилась собственному спокойствию. Ну да, он сказал: «Раздвинь ноги». Что в этом оскорбительного? Он же тренер. Да он почти не издевался надо мной, на самом деле. Или всё же издевался? Усталость помешала мне разобраться в этом вопросе.
– Не так выразился, – поправил Клим сам себя. – Поставь ноги шире плеч. Вот так. – Он провёл ладонями по моим бедрам, заставляя меня поставить ноги шире, и добавил с уже знакомой хрипотцой: – Если всё делать правильно, будет работать внутренняя часть бедра. Чего мы и добиваемся.
– Поняла, – слабо кивнула я.
– Носки на сто двадцать градусов разверни. Да… вот так. – Клим коротко улыбнулся, одобряя мои старания. – А теперь приседай вниз, как борец сумо, только спину ровно держи. Да, вот так, молодец.
Что? Он сказал: «Молодец»? Я не ослышалась?
– Таз чуть назад, но не сильно, – продолжал наставлять меня Клим. – Бёдра параллельно полу. Голени – перпендикулярно.
Параллельно, перпендикулярно… Господи! Мы будто на уроке геометрии.
Он обошёл меня и встал позади. Через секунду я почувствовала, что его ладонь легла на мою правую ягодицу, а пальцы чуть сжали мышцу, словно проверяя её упругость.
– Да, всё верно, – послышался его сиповатый голос.
А меня в это время разрывали сомнения: имеет ли он право вот так лапать клиентку за задницу с целью проверить, всё ли она делает правильно? Или с умным видом позволяет себе лишнего? Я бы могла заявить, что подам на него в суд за домогательства, но продолжала сомневаться в том, что это будет верным шагом, а потому терпела его прикосновения.
Терпела до тех пор, пока с грохотом не выронила гантель из рук. Все, кто был в зале, обернулись. Какая-то девица, занимающаяся на велотренажёре, оглядела меня с усмешкой и поморщила носик.
Будто опомнившись, Клим убрал руку и более строго произнёс:
– Аккуратнее с инвентарём, на ногу себе не урони.
Нет, он всё же издевался!
Во мне снова забурлила злость.
– А ты руки не распускай, – процедила я и на всякий случай оглянулась на остальной зал в надежде, что никто, кроме Клима, меня не услышал.
– Ладно, дальше сама, – сказал он. – Спину прямо, плечи не опускай, напрягай пресс и ягодичные мышцы при подъёме. Поняла? Работай. Четыре подхода по десять раз.
Дав указания, он вышел из зала так стремительно, будто сбегал от злых сил.
Я усердно и почти без стона выполнила всё, что он велел. И так увлеклась, что не сразу заметила, что Клим вновь появился в зале. Он стоял у стены и наблюдал за моими сомнительными успехами в приседаниях «плие».
После этого он поиздевался надо мной ещё примерно минут тридцать, а я еле держалась на ногах. Мышцы тряслись и, казалось, уже не выдерживали вес тела (я так надеялась, что скинула за время сегодняшних пыток килограмма два-три, но как показали весы, я лихо размечталась: вес не изменился).
– Завтра будет проще, – пообещал мне Клим Сергеевич перед тем, как оставить моё истерзанное тренировками тело в покое.
Я протопала в раздевалку, мысленно представляя себя в горячей ванне, мечтая, как расслаблю мышцы, и тело отпустит тупую ноющую боль.
И тут вспомнила, что в фитнес-клубе есть сауна и бассейн. Так чего ждать? Можно ведь расслабить мышцы уже сейчас, а не терпеть до дома. К тому же, во мне заговорил человек, потративший немалую сумму на «Лав-Боди», чтобы игнорировать то, что мог предоставить клуб своему дражайшему клиенту. Да и купальник я на всякий пожарный закинула в сумку ещё сегодня утром.
Всё, решено. Отправляюсь греться в сауну, а потом бултыхнусь в бассейн.
Боже, я чуть не прослезилась от столь радужных перспектив, обещающих блаженство. Наконец-то, полноценно побалую себя, утешу и награжу за титанические труды.
Глава 9
Сауна как-то сразу не задалась. Во-первых, там воняло салициловой мазью, и какая-то тетенька, не считающая необходимым кутаться в полотенце, густо мазала спину своей подружки кремом с характерным запахом лекарства. Бородавки она ей, что ли, прижигает? Подружка при этом елозила по лавке и повторяла, как ей жжется. Зрелище, мягко скажем, пугающее.
Во-вторых, топило нещадно. Мне хватило десяти секунд, чтобы начать задыхаться. Я потопталась на пороге, осмотрела вакханалию из двух хихикающих женщин и решила, что сауна подождет.
Приступим к водным процедурам. Наскоро обмывшись, я напялила купальник и двинула в бассейн.
Никого. Гигантское пространство, оформленное в сине-белых тонах, пустовало. Вода не пахла хлоркой – дивное дело, все бассейны, в которых мне довелось побывать, пропитались ею насквозь. За панорамными окнами расплылась темнота, лишь горел одинокий фонарь в левом верхнем углу, точно маленькая луна.
Внутри не было даже дежурного тренера. Я оказалась наедине с водой. Разве так бывает в забитых фитнес-клубах, где люди стоят друг у друга на головах и толкаются локтями? Конечно, до закрытия двадцать минут, но чтоб никто не захотел остаться тут до закрытия?
Хм, кажется, это добрый знак. Кто-то наверху решил вознаградить меня за ежедневные страдания с мучителем-Щегловым. Пустой бассейн! Вот это да! С детства обожаю плавать. По юности даже мечтала записаться в команду пловцов. Желание быстро обрубила мама, которая цокнула языком и сказала:
– Ты их плечи вообще видела? И так склона к полноте, ещё и верх раздобреет. Будешь сто двадцать на сто двадцать на сто двадцать. Кто тебя замуж возьмет?
До сих пор помню, как глотала соленые слезы. Не представляете, как простой отказ способен обидеть девочку в двенадцать лет. Мама носила неизменную «эсочку», на меня же периодически не влезала «эмка» (в худшие подростковые годы). Я всегда любила покушать и любой стресс заедала бабушкиными пирожками.
С годами вес более-менее пришел в форму, но подтянутой или худосочной я не могла себя назвать.
Короче говоря, с плаванием нас развело по разным берегам. Но это не отменяло моей любви к воде.
Я поежилась – в бассейне было прохладно – и шагнула с металлической лестницы вниз.
На секунду мышцы закаменели; вода оказалась почти ледяной. Но я оттолкнулась от бортика и мощными гребками поплыла от одного конца бассейна к другому. Вскоре позабылся и холод, и дрожь, и усталость после тренировки. Меня полностью захватило плавание. Я перекатывалась на спину и застывала в воде, раскинув руки в стороны. Ныряла, задержав дыхание. Выныривала, отфыркиваясь брызгами.