Мой путь в йогу. Философия, любовь, трансформация

С точки зрения банальной эрудиции

Я получила атеистическое советское воспитание, основа которого состояла в том, что человек – всего лишь винтик в большом механизме государственной машины, что думать и поступать следует так, как принято, в рамках приличия, т. е. общественных традиций. Я предпочитала быть незаметной, как бы не иметь своего мнения и ни с кем не спорить. Я старалась хорошо учиться и то наверно потому, что «хорошисты» мало, чем выделялись в классе. Однако мне, черт возьми, нравилось, когда мои сочинения хвалили и цитировали учителя литературы. Мне нравилось отмечать в себе способности также к логическому мышлению и многие другие, в том числе к музыке, пению и стихам. За годы учебы в институте я наблюдала, что образование явно шло на пользу моему развитию, тогда как личная жизнь не удавалась вследствие заниженной самооценки (могу добавить от себя теперешней, что все эти «неудачи» являлись следствием низкого уровня энергии, или личной силы).

В течение жизни многие мои взгляды претерпели изменения. Атеизм, которому нас так яростно обучали в школе и институте, пошатнулся при встрече с чем-то необъяснимым с точки зрения логики. Пару раз в моей жизни произошло то, что не поддавалось разумному объяснению. Это была встреча с «домовым», обнаружившим себя рано утром в чужой квартире, где я ночевала со своим первым мужем. Я услышала вой, проснулась и от ужаса не могла ничего сказать. Пыталась растолкать спящего рядом мужа, но безуспешно. Через какое-то время я снова заснула. Когда все встали, я точно знала, что «домовой» был не сон. Жильцы этой квартиры мне тогда не возражали, а, наоборот, даже поддержали разговор о подобных явлениях.

Позднее была встреча с полупрозрачным световым пятном, внушавшим какой-то благоговейный страх, и желание поговорить с ним. Я лежала ночью одна, глядя в потолок после просмотра телепередачи о сверхъестественных явлениях, религии, молитвах и т.п. Мне тогда нужно было сдать сессию после восстановления в институте. Было очень тяжело снова запоминать большой объем информации после двух пропущенных лет учебы. Теперь я, конечно, понимаю, что рождение ребенка имело здесь решающее значение. Потеря энергии при родах несравнимо более высока, чем при каких-то других воздействиях на организм (болезнях, стрессах и т.п.). Прежде всего, эта потеря отражается на осознании, поэтому способность к обучению резко снижается.

И вот я почувствовала, что могу «напрямую» просить это пятно обо всем, что мне нужно. Это была искренняя молитва. Я просила о помощи в сдаче экзаменов. На следующий день произошли события, которые можно было бы назвать чудом, ибо действия людей мало поддавались логическому объяснению, т.к. ради меня они шли на нарушение распорядков института и правил сдачи экзаменов. Таким образом, сессия была сдана.

В церковь я не ходила, но иногда после этого случая с пятном читала молитвы, как-то по-своему обращаясь к высшему разуму, вспоминая ту встречу, просила и часто получала то, что хотела. Но всегда я опиралась в этом на личный опыт, на то, что сама прочувствовала, пережила. С тех пор и по сей день мне трудно представить, что кто-либо мог бы внушить мне, что мне нужно заниматься какими-то непонятными вещами: ходить к гадалкам, наматывать волосы на булавки, пытаться объяснить свои сны, задавать вопросы маятнику и т.д. Однако книги по развитию позитивного мышления, кармическим взаимодействиям и формированию событий не казались мне лишенными смысла, все же по-настоящему увлечься такого рода литературой было мне не под силу, т.к. я чувствовала, что там чего-то не хватает.

Через несколько недель тренировок по системе, которую преподавал мне И.П., однажды ночью, лежа с закрытыми глазами в расслабленном состоянии, я увидела мутное белесое пятно. Я стала присматриваться к нему, не открывая глаз, оно заинтересовало меня. Это длилось несколько секунд. Внезапно пятно изменилось и его очертания превратились в белый глаз, как бы нарисованный мелом на шершавой черной поверхности. Нарисованный, неподвижный, но живой! Он смотрел на меня! Это был пронизывающий, устрашающий взгляд. Я настолько испугалась, что не могла ничего сказать. Я стала мотать головой, в надежде избавиться от этого изображения, но оно не уходило. Даже когда я открыла глаза и стала трясти головой, этот глаз все равно не исчез! И.П., увидев, что я паникую, стал успокаивать меня. Он говорил, что это нормально, что скоро я пойму, что этот глаз – мой и он будет вести меня туда, куда я захочу, будет помогать мне. Но даже И.П. не ожидал, что я увижу его так скоро. Он сказал, что это происходит не со всеми тренирующимися, и тем более не настолько быстро, как произошло со мной. Но это значит, что мне предстоит узнать больше, чем другим, и меня можно с этим поздравить. Постепенно я успокоилась, и глаз своим притяжением увлек меня в сон…

Что такое третий глаз, всевидящее око? Я ничего не знала об этом. Я считала, что это понятие – из области непознанного, как тайна Египетских пирамид, инопланетян и т.д., и оно должно оставаться таковым, ибо тратить время на то, что невозможно понять до конца, казалось мне глупо. Ведь тысячи ученых умов за много-много лет так и не смогли дать ответы на эти вопросы. Но как объяснить то, что пришло ко мне? Тут наука опять бессильна. Но мне самой уже стало важно понять эти явления. Их вызвали эти простые упражнения? Невероятно! И мой протестующий разум сдался. Может лишь на время?..

После этого каждую ночь, ложась в постель и закрывая глаза, я видела этот глаз. Он становился менее ярким и уже не был таким устрашающим, как в первый раз. Зрачок стал сине-черным, прозрачным и глубоким. Он смотрел добродушно. Он был очень красивым. Я полюбила его. Иногда он изменялся в размерах. Иногда пульсировал, становясь то зеленым, то снова синим. Со временем его очертания стали едва уловимы, и я ощущала лишь его присутствие. Я ждала, что произойдет еще что-нибудь экстраординарное, но мои наблюдения не давали результатов. И.П. сказал, что для дальнейшего продвижения мне пока не хватает энергии, надо тренироваться и ждать.

Появление глаза каждый раз сопровождалось переходом в особое состояние, называемое, как потом я узнала, смещением точки сборки восприятия. Оно ощущалось, как толчок в голове и теле в левую сторону, моментальное расслабление всех мышц и почти полное отключение мыслей. На некоторое время я становилась как будто не собой. Казалось, что все мое существо подчинено в эти минуты одной цели – воспринимать окружающее как нечто абсолютно новое, незнакомое, иногда даже пугающее. Вскоре это стало происходить и при свете дня с открытыми глазами. Сначала это происходило спонтанно, а затем я научилась каким-то образом по своему желанию вызывать это смещение в любое время. Меня увлекал процесс наблюдения за особенностями такого состояния, хотя никакой практической пользы оно не приносило. Да и какая польза может быть от того, что вы почувствуете и увидите своими глазами звездный полет сквозь бездну и устрашающую своей непредсказуемостью невесомость тела, отрывающегося от постели?

Содержание снов давно перестало интересовать меня как взрослого разумного человека. Хотя я даже гордилась, что до 35 лет летала во сне, потому что связывала это с тем, что не так быстро старею. Потом это прошло. Со временем я стала думать, что сны мне не снятся вовсе. Но с появлением в моей жизни тренинга все начало меняться.

…Мне снился сон. Я летела над морем, синим и бурным, в котором плавали люди. Одни смеялись, другие о чем-то беседовали, качаясь на волнах. Я слушала их разговоры. Ситуация была какой-то неправдоподобной. Я решила лететь к берегу, там у меня была какая-то цель. Я приземлилась, море стало серым. Потом все пропало …

Затем был другой сон. Полотно железной дороги. Оно было метрах в пяти подо мной и электрические провода, которых я едва не касалась, пролетая над ними. Я знала, что рядом за моей спиной – море. Потом какая-то сила потащила меня влево по воздуху над этими проводами. Я испугалась, что задену их…

Когда я проснулась утром, мой сарафан, который я носила постоянно и на ночь вешала на стул рядом с кроватью, пропитался сильным запахом не то солярки, не то железнодорожных масел, которыми пахнут шпалы, рельсы и поезда.

Весь день этот запах не давал мне покоя…

Но самым ошеломляющим был дневной полет во сне. Я собиралась пойти на рынок, но решила немного отдохнуть, прежде чем выходить в полуденный зной.

Едва я заснула, я увидела, как лечу над своей улицей. Перемещалась я очень быстро и как-то скачками, отсчитывая сразу по два квартала, которые были так реально узнаваемы, что я испугалась. Я поняла, что такими темпами через пару секунд окажусь на рынке, куда и собиралась. Я четко помню свою мысль: «Я к этому еще не готова, мне надо вернуться домой!» после этого я стала судорожно нащупывать свою кровать и почувствовала под рукой простыню. Открыв глаза, я испугалась еще больше, потому что у меня возникло физическое ощущение, что мое тело как бы собралось воедино за одну-две секунды. Словно в одну его часть, лежавшую на кровати, вошла другая, причем не вошла, а «всыпалась» через макушку головы, будто состояла из множества мелких сыпучих частей. Я долго лежала, приходя в себя и пытаясь осознать произошедшее. Разум снова отступил. На рынок я пошла пешком.

Ничего не случилось у нас. Просто снег на висках.

Он ложится на серый асфальт с холодами.

Ничего мы уже не хотим, не летаем во снах.

Ну так что ж, это просто проходит с годами.

Катится жизнь – асфальтный каток

Старых иллюзий, мыслей бумажных.

И в круговерти серых дорог

Важно лишь то, что не важно!

Ничего не случилось у нас – просто кончится жизнь,

И уже никогда ничего не случится.

Но я выйду навстречу катку, закричу: берегись!

Чтоб на нем, как на резвом коне прокатиться…

Я уже не приду в твои сны. Ты меня не поймешь,

Потому что я снова живу и летаю.

То, что сказкой мы с детства зовем – это правда!

А ложь – что для всех неизбежна черта гробовая…

Но, очнувшись в бреду и во мгле, ты сумеешь понять,

День за днем под проклятым катком пропадая,

Что Кощееву жизнь на игле никому не отнять,

И что баба Яга навсегда – молодая!

Катится жизнь – асфальтный каток

Старых иллюзий, крыльев бумажных.

И в круговерти серых дорог

Вспять повернуть может каждый!

Огненный принц

В июле произошло событие, перевернувшее и мое отношение к И.П., и мои представления о силе. Несмотря на то, что я уже испытала некоторые чудеса на себе, я все еще не могла отпустить полностью свое недоверие к необъяснимым явлениям и сверхъестественным возможностям человека. Когда И.П. говорил о левитации, о невидимых обычному глазу хищниках, питающихся энергией человека, о бессмертии и других чудесах, я пропускала это мимо ушей, иначе на ум приходили только мысли о его потенциальной ненормальности. Я даже не думала, хочу ли я в это верить. Меня успокаивало то, что он говорил: верить ни во что не надо. Просто тренируйся и все произойдет само собой. Когда начали разглаживаться шрамы, а затем произошли другие интересные явления, я постепенно стала менять свое отношение к миру и всяким «чудесам».

Однажды мы с И.П. пошли гулять по вечернему Н-ску. Во время этой первой нашей прогулки по городу не обошлось без странностей. Кошки словно боялись перебегать нам дорогу, светофоры включали нам зеленый свет, а машины как-то уж очень почтительно уступали дорогу. Однако все это можно было бы назвать совпадениями.

Сидя на лавочке, И.П. поведал мне некоторые подробности своей прошлой жизни. Жизни до меня. Я относилась к его словам весьма осторожно. Даже тогда, когда он вдруг решил сделать мне предложение. Это было романтично, он очень нравился мне и вел себя так нежно и предупредительно… Но все же я боялась отдаться чувствам. Однако эту прогулку я запомнила надолго, потому что уж очень много странного произошло тогда. Я не буду описывать всех подробностей, но скажу, что среди прочего там определенно были знаки для меня и И.П. , которые только время поможет нам когда-нибудь расшифровать…

Спустя примерно два месяца мы снова бродили по городу, и в конце вечера И.П. заговорил и сверхспособностях человека, в частности о хождении по углям. Я спросила, а может ли он это? Совершенно неожиданно он ответил: «да»! Я сперва остолбенела, но потом все-таки подумала, что он «рисуется» и не поверила ему. Он сказал, если я хочу, то он может мне продемонстрировать это в любое время. Меня охватил азарт, и я сказала, что хочу и спросила, что для этого нужно. Он перечислил немало реквизита, и я подумала: чтобы не терять времени и денег даром, надо снять рекламный ролик «Огненного шоу», чтобы потом предлагать его за деньги на развлекательных мероприятиях, которые мы с И.П. проводили в то время.

Через несколько дней к нам приехали друзья из областного центра – Юля (она подготовила египетский танец и поставила движения И.П. с факелами) и ее муж Алексей. Мы приготовили программу, затратив немалую тогда для нас сумму денег на изготовление факелов, оплату услуг оператора и пошив сценических костюмов. После генеральной репетиции вечером мы отправились на съемку. До последнего момента я не верила, что И.П. сделает то, что обещал. А именно: обожжет себя огнем двух факелов и пройдет по горящим углям. Правда, он продемонстрировал нам во дворе, как загорается жидкость, выпущенная им изо рта в сторону факела (так называемое дыхание огнем). Я удивилась, но решила, что это – не самое сложное. Мне казалось, что в последний момент И.П. что-нибудь «придумает» и съемка сорвется, как это было с ремонтом у нас дома. Он страшно нервничал, кричал на Юлю, которая исправляла его движения, и давала сценические советы. Последние два-три дня он стал очень нервным и постоянно твердил, что эгрегор огня не дает ему покоя. Я не знала, как себя вести с ним и как относиться к тому, что он говорит.

Когда мы ехали на машине, я сидела рядом с И.П. на заднем сидении. Я видела, как он, закрыв глаза, настраивается на что-то, а потом я физически ощутила некоторое поле вокруг И.П., и мое состояние изменилось. Присутствие чего-то изменило мое восприятие, я сидела почти неподвижно и напряженно и не понимала, что происходит со мной.

Мы расположились на площадке у ресторана в уютном сквере. Вскоре все было готово к съемке. Я была ответственна за музыку. Угли уже прогорели, но еще ярко светились оранжево-красным огнем. Факела полыхали на стойках. Вокруг собралась толпа зевак. Они подходили поближе, чтобы проверить, настоящее ли все это. Танец Юли был поставлен так, что к огню она не прикасалась. Она вообще заявила, что жутко боится пламени, и даже потребовала себе рюмку коньяка для храбрости, иначе она не сможет танцевать.

Когда съемка началась, я включила максимальный звук и отошла в сторону, чтобы лучше все видеть. Юля начинала программу. Она танцевала очень красиво. У нее был черный длинный парик, яркий египетский костюм и макияж. Танец длился 3,5 минуты. В конце танца она подала И.П. чащу с питьем, в которой была воспламеняющаяся жидкость для дыхания огнем. Это была вторая часть программы. И.П. был одет, как факир – с обнаженным торсом в блестящих шароварах и с повязкой на голове. Он взял один факел и дунул на него жидкостью изо рта. Пламя полыхнуло на расстояние около метра. У меня захватило дух. Отпив еще жидкости, И.П. продолжал испускать огонь в разные стороны, пока жидкость не закончилась. Далее, согласно сценарию, он взял оба факела и стал крутить ими вокруг своего тела. Мне было видно, что по его телу что-то течет. Это была та огненная жидкость. Как я узнала после съемки, ее состав отличался от того, с чем он репетировал во дворе, она была не столь вязкой, и И.П. нечаянно проглотил немного этой жидкости. Когда он плевал ее на пламя, она брызнула ему в лицо и потекла по груди. Я стояла сбоку, и мне было отлично видно, как огонь касается его тела, а под ними блестит маслянистая жидкость, но я не догадывалась, почему это произошло. Языки пламени были огромны – около 20 см. Проходя по телу, они искривлялись, скользя по нему. Облитый воспламеняющейся жидкостью, И.П. был напряжен, но спокоен. Юля смотрела на него, широко раскрыв глаза. Она делала несколько танцевальных элементов за спиной И.П.

Увидев, что огонь ведет себя более агрессивно, чем рассчитывали, И.П. крикнул Юле, чтобы она отошла подальше. Со стороны этого, правда, заметно не было и на съемку не повлияло. Я отметила, что он вел себя очень собранно и уверенно. Наблюдая за действиями И.П., я не могла не чувствовать восторга и гордости за него. Но мое состояние было крайне нервозным, я боялась, что что-то пойдет не так. Из толпы праздных наблюдателей раздавались смешки и советы, и это еще больше действовало на нервы.

Но когда дело дошло до углей, зеваки стали кричать, что угли уже остыли и все это ерунда. Мне хотелось разогнать их всех, несмотря на то, что среди них были и наши знакомые. Меня потрясло увиденное, и я не могла понять, как эти люди не чувствуют того же, что и я.

Угли пылали так, что на расстоянии 2-3 метров от них мое лицо чувствовало жар. По просьбе оператора Алексей стал шевелить и раздувать угли, а мне пришлось взять у него тяжелую вращающуюся цветную лампу для подсветки шоу. Так что я стояла совсем близко от углей. И.П. делал какие-то движения, помогающие полной концентрации. Зеваки не унимались. Я видела, что И.П. не может сразу пойти по углям, он пробовал ногой температуру, пронося ее над кострищем, и снова убирал. Я страшно волновалась, т.к. видела, что ему нелегко решиться. Мне даже показалось, что он хочет сделать что-то невозможное то ли ради съемки, то ли ради меня, жертвуя собой. Мой страх усугублялся еще и тем, что на площадке стоял запах паленого. Мне казалось, что это так пахнут обгоревшие ноги И.П.! И вот он сделал еще несколько магических движений и шагнул на угли. Я видела, как лицо его стало при этом совершенно каменным, а ноги проваливались в это пылающее месиво и дрожали. Три шага и он был вне опасности, но мне продолжало казаться, что ноги его обгорели. Но тут он поднял ногу, чтобы продемонстрировать, что она цела и невредима. От этого мой шок не прошел, но страх сменился каким-то благоговейным трепетом.

Зеваки орали, что этого мало, но И.П. больше не пошел по углям. Я была рада, что все закончилось! Когда Алексей убирал угли с асфальта, там образовалась довольно большая яма, что свидетельствовало об очень высокой температуре костра. Позднее И.П. объяснил, что привезенные Алексеем и Юлей угли относились к категории торфяных пород и держали высокую температуру, с которой он ни разу до этого не работал. Ранее он ходил по углям, образовывавшимся после сгорания простого дерева, где температура намного ниже той, что давали эти коксовые угли из магазина. Поэтому он не рискнул танцевать по ним так долго, как планировалось.

… Я сидела в темной комнате. И.П. мирно спал на полу. Он сказал, что сегодня так надо. Перед тем, как выключить свет, я долго рассматривала его ноги, пытаясь найти следы хотя бы одного ожога. Но кроме пятен сажи, которые легко оттирались рукой, я ничего не нашла. И теперь я сидела в оцепенении, перебирая все неповторимые моменты сегодняшнего дня. Мое потрясение было всеобъемлющим.