Жить Свободным. Часть II. Кровь и слава. Любовь и отчаяние

– Неужели это никогда не закончится?

Анна прекрасно расслышала эти слова, но уже не решилась вновь дерзить. Через какое то время она затушила свечи и легла рядом. В глубине души ей было стыдно за все это, но она не хотела вести себя иначе. Ненавидела ли она человека, лежавшего сейчас рядом перед ней? Шесть лет назад после свадьбы Анна, уже переболевшая к тому времени совершенный по отношению к Алексею благородный и разумный, но все же так похожий на предательство поступок, пыталась, если не полюбить, то хотя бы принять этот брак. Попытаться стать пусть не счастливой женой, но хотя бы достойной партией для своего мужа. По правде, она никогда не любила Потемкина, мысль прожить жизнь с этим чрезмерно рассудительным, замкнутым, совершенно лишенном авантюризма человеком претила ей. Но все же, какое-то время она пыталась. Пыталась стать подобием своей матери, прожившей жизнь с нелюбимым человеком, просто терпя и приспосабливаясь. Она честно пыталась быть той, кем хотели её видеть в семье, в высшем свете, в глазах людей лишь украдкой, и почти всегда, с чувством зависти заглядывающих в окна их дома. Нет у нее не было ненависти к супругу. Порой ей было искренне жаль того. Ведь также, как она проживает жизнь с нелюбимым, он живет и искренне любит, ту которая никогда не ответит взаимностью.

Прошло минут двадцать. Все еще не спавший к этому времени молодой князь, повернулся к супруге немного приподнялся и посмотрел в лицо. Анна лежала не двигаясь в той же позе, что и двадцать минут назад, с открытыми глазами, просто уставившись в стену напротив.

Павел Сергеевич Потемкин, наследный князь Кропоткин. В свои 27 лет уже достигший выдающихся результатов на службе её величества, очень образованный, галантный и рассудительный человек. Слывший неординарным мышлением и мудростью не по годам. К тому же весьма обеспеченный материально. Он мог бы без сомнения быть великолепной партией любой наследнице знатного рода. Но судьбе было угодно свести их с той, кто в момент встречи менее всего задумывался о рассудительности своего поведения, той которая была готова поставить все на кон, ради несбыточной мечты, ради юношеской любви. И он полюбил её. Возможно полюбил именно за это безрассудство и авантюризм, за те эмоции, которых где-то глубоко-глубоко в душе жаждал и сам. Не чувствуя свое присутствие в собственном доме желанным он с раннего утра и допоздна пропадал на службе в торговой коллегии. А приходя домой старался по возможности угодить супруге. Иногда он просто украдкой смотрел на ту, кто принадлежала ему по праву, и просто любовался. А когда она замечала это, также мгновенно отворачивался, делая вид, что ничео такого не было. Он просто иногда смотрел и любовался той, кто никогда не будет его.

– Анна? – тихо прошептал князь – прости, если напугал своим поведением. Но вам не следует ранить меня оскорбляя ближайших мне людей. Я могу понять ваши чувства, я могу много принять, но не таким образом.

– Прости! – молодая графиня повернулась и более не говоря ни слова обняла супруга, прижав его голову к груди, и легонько поцеловав волосы – я не хотела. Завтра я постараюсь найти такой же платок и в следующий визит к вашей матушке непременно надену его.

Вот так они и уснули. А вместе с ними в очередной раз смешавшись уснули безответная любовь, ярость, жалость, долг и сожаление.

**************

Раздался стук в дверь.

-Ваша светлость, ваша светлость – голос из-за двери был заискивающих и почтительным, как подобает прислуге обращаться к господам. И в то же время этот голос казался таким раздражительным и совершенно неуместным.

Спустя еще минуту дверь негромко заскрипела отворяясь, а на пороге показалась юная девушка с кудрявыми рыжими волосами и веснушками. В скромном сером платье и белом фартуке. Служанка легкой почти неслышной походной проскользнула внутрь, не спрашивая разрешения раздвинула шторы на окнах и подошла к кровати:

– Ваша светлость. Ну право, уже почти полдень. Дни становятся короче, будете опять жалеть, что время пролетело, а вы и выйти из дому засветло не успели. Ну вставайте!

– Ты знаешь Оленька – молодая графиня потянулась в кровати все еще не открывая глаз – вот как хочется тебе сейчас врезать. Ну какое у тебя право вот так врываться в хозяйскую спальню?

Ольга не говоря ни слова обошла кровать с повернутой головой, и вдруг вскрикнула от боли:

– Ааай. Что это?

Девушка подняла ногу, из ступни сочилась кровь.

– Ну вот это все твоя наглость – графиня вскочила, резко потянула служанку за руку, усадив на кровать перед собой и присев принялась осматривать рану в поисках застрявшего осколка – надеюсь рана не будет гноиться и все обойдется.

– Опять повздорили с господином?

Анна легонько кивнула, протерла крем простыни кровь и продолжила рассматривать рану.

– Его светлость не плохой человек. В самом деле за два года работы при доме я ни разу не видела, как кого-то из слуг жестоко наказывали. Хотя господин, он очень серьезный и все бояться. Но в сущности он совсем не плохой….

– Да, да, да. Он просто прекрасный человек, очень умный и великодушный, а я просто не ценю этого. И обязательно добавь, как говорит моя матушка, что когда-нибудь я обязательно пожалею, но только потерянных лет будет уже не вернуть.

– Возможно вашей светлости стоит по новому взглянуть на супруга? Может там за черствым видом что-то притаилось, что-то вам милое и близкое?

– Возможно моей служанке стоит уже все-таки закрыть рот и не лезть не в свое дело? Или ты еще хочешь сказать, что я не великодушна и не добра к близкому человеку? Ты вот скажи мне, где ты еще найдешь госпожу, которая вот так будет ковыряться в твоей грязной пятке?

С этими словами обе рассмеялись. Графиня поднялась отошла к столику, чтобы выпить стакан воды. А Ольга поднялась с кровати, взяла испачканную кровью простыню, свернула её и принялась собирать остатки стекла с пола. Как вдруг вскочила:

– Я совсем забыла. Простите меня дурную. Пару часов назад приходили из дома Бурнашевых от княгини. Она просит напомнить, что вы договаривались сегодня о чае в их доме. Вот ведь, чуть не забыла.

– Аййй, и правда. Я же обещала сегодня в гости зайти. Все эта ссора вчерашняя. Вот, что! Помоги одеться. Позавтракаю в доме подруги.

– Распорядится по экипажу?

– Нет. Я, пожалуй, пройдусь пешком. Подышу воздухом.