Христофор Колумб

– Пророк Ездра сказал о строении Земли, – продолжил Христофор: «В третий день Ты (Господи) велел водам собраться на седьмой части земли, а шесть частей осушил, чтобы они служили пред Тобой к обсеменению и обработанию» (Ездр. III, 6, 42). Я взял за исходное утверждение Ездры о протяженности земли, подсчитал длину мирового океана. Она оказалась… – гость назвал цифру.

– За всю свою жизнь Ездра только два раза прошел из Вавилона в Иерусалим и не видел моря, – сухо заметил священник.

– Вы хотите сказать, что утверждение пророка не от Бога? – догадался капитан.

– Я ничего не хочу сказать, я слушаю вас, – одернул итальянца Талавера. – Если вы укажите мне место в священном Писании, где Господь говорит о протяженности морей и океанов, буду вам благодарен.

– В Библии нет такой главы, – растерялся Колумб.

– Почему же вы уверены, что правильно определили размер Атлантического океана?

– Я думал, утверждение Ездры имеет очень большое значение.

– Для кого?

– Для Церкви.

– Несомненно. Однако из этого не следует, что его нужно перекладывать на сухопутные мили и морские лиги.

– Тогда начнем с Птолемея, – предложил Колумб.

Священник согласно кивнул. Гость изложил ему историю развития географических представлений о протяженности мирового океана.

– Последние вычисления португальского космографа Жозе Визиньо, сделанные весною этого года у берегов Гвинеи, подтверждают истинность расчетов Альфаргана, – закончил Колумб. – Длина градуса составляет 56⅔ мили, а протяженность Атлантического океана – не более тысячи лиг[18].

– Вы сказали, что море в западном направлении изучено на 600 лиг? – уточнил Талавера.

– Да, ваше преосвященство.

– Значит, осталось 400 лиг?

– Совершенно верно.

– Вы хотите пройти их на трех судах с командой в сотню человек?

– Я готов достичь берегов Индий! – воскликнул Колумб.

– Почему португальцы не приняли ваше предложение?

– Королю показалось, будто я слишком много прошу за него. Жуан послал каравеллу в океан проверить мое утверждение. Она попала в шторм и вернулась в Лиссабон.

– Печально, – вздохнул Талавера. – Вас обокрали. Колумб опустил голову.

– Что вам надо от меня? – спросил священник.

– Соблаговолите устроить мне встречу с королем и королевой!

– Не сейчас, – отмахнулся от итальянца Талавера. – Разве вы не видите, что Их Величества заняты важными делами. В Гранаде идет война, а вы просите денег на три корабля!

– Я понимаю ваши возражения, – приуныл Колумб. – Я на деялся, что мой проект обогатит казну, иначе бы не осмелился отнимать у вас драгоценное время. Вспомните о кораблях Соломона, они сделали его богатейшим из царей! «Однажды Соломону принесли из путешествия 166 кинталов золота. Он при казал изготовить из него 200 копий и 300 щитов, по крыть золотом спинку трона, украсить ее драгоценными каменьями. Давид отказал по своему завещанию три тысячи кинталов индийского золота Соломону для постройки храма»[19]. Представьте огромное количество богатств, и у вас исчезнут сомнения!

– Они всегда есть, – прервал хозяин гостя. – Ждите благоприятного случая. Возможно, я помогу вам поговорить с Их Величествами.

– Вам понравился мой проект? – обрадовался Колумб.

– Ждите и молитесь Всевышнему! – сухо повторил священник.

Талавера слыл разумным человеком, лучше Колумба знал Священное писание, где говорится о кораблях Соломона:

«Царь Соломон сделал корабль в Ецион-Гавере, что при Елафе на берегу Чермного (Красного) моря в земле Идумейской. Хирам послал на корабли своих подданных корабельщиков, знающих море; они отправились с подданными Соломона в Офир, взяли оттуда золота четыреста двадцать талантов[20] и привезли царю Соломону»

«Корабль Хирамов, привозивший золото из Офира, привез великое множество красного дерева и драгоценных камней»

«В золоте, ежегодно приходившем к Соломону, было весу шестьсот шестьдесят шесть золотых талантов»

«У царя был на море Фарсисский корабль с кораблем Хирамовым. Раз в три года Фарсисский корабль привозил золото, серебро, слоновую кость, обезьян, павлинов»

Читал Талавера и труды древнееврейского историка Иосифа Флавия (37-100 г. н. э.), подтверждавшего истинность слов о морской торговле Соломона:

«Царь велел построить в египетском заливе и в одной бухте Чермного моря по имени Гисионгавел невдалеке от города Эланы (идумейского порта в восточном углу Аравийского залива), который теперь носит название Береники, множество судов. Вся местность принадлежала в те времена евреям. При постройке судов Соломон получил соответствующий подарок от тирского царя Хирама, пославшего ему опытных, способных в морском деле кормчих и моряков. Он приказал этим людям вместе с его собственными уполномоченными отправиться в плавание в страну, называвшуюся в древности Софиром, а теперь Золотой страной (она находится в Индии), привезти оттуда золота. Подданные действительно собрали там около четырехсот талантов золота и вернулись к царю»[21].

«В Тарсийском море[22] у Соломона имелось множество кораблей, назначение которых состояло в том, чтобы вести разнообразнейшую торговлю с отдаленными народами, у которых закупались серебро, золото, слоновая кость, эфиопы (чернокожие рабы), обезьяны. Продолжительность плавания корабля, начиная с момента отплытия до возвращения на родину, доходила до трех лет».[23]

Нетрудно подсчитать, что один корабль из Офира привез Соломону 20 т. золота. Колумб знал, чем смутить душу исповедника монархов. Для облегчения счета он перевел еврейские таланты в испанские кинталы.

Талавера не был жадным человеком, считал интересы правителей главными в своих делах. Он не дал гостю положительного ответа, но и не отверг его предложение. Это обнадежило итальянца, он стал ждать возвращения Изабеллы и Фердинанда из Гранады.

Тем временем младший брат Колумба Бартоломео прибыл в Англию. Некоторые ученые считают, будто Христофор сам ездил ко двору Генриха VII, другие вообще отрицают связь братьев в тот период с англичанами. Моряки северного королевства осваивали прибрежные воды, ходили на север и на запад, но не отваживались искать пути в богатые восточные страны. Английские географы и мореходы знали о шарообразности Земли, о том, что по воде можно попасть в любую страну. Вот только как это сделать? Идея итальянца вызвала у них сомнения.

Бартоломео привез расчеты брата, доказательства малой протяженности Атлантического океана. Ничего нового в этом не было. Взгляды Аристотеля на строение Земли пропагандировал в Англии францисканский монах, профессор Оксфордского университета Роджер Бэкон (1214–1292), автор «Большого сочинения» – энциклопедии научных знаний эпохи поздней схоластики. За свои естественнонаучные воззрения великий ученый провел в заключении четырнадцать лет. В четвертой части «Большого сочинения» Бэкон помещает трактат о географии. Следуя Аристотелю и римскому энциклопедисту Плинию Старшему (23–79), арабским ученым, Бэкон считает бесспорной шарообразность Земли, вслед за античными мужами признает пять тепловых поясов, из которых один жаркий и два холодных – необитаемы. Бэкон разделял заблуждение Плиния, что Европа является самой большой частью света, занимающей 5/12 поверхности Земли, а территория Индии, равная 1/3 населенной суши, приближается на западе к Европе и Африке. Бэкон пользовался размерами земного шара, полученными арабскими астрономами в 827 году в Дамасской обсерватории. По их подсчетам дуга меридиана в один градус составила 56⅔ арабской мили (110 488 м), что близко к истине. В работе обсерватории принимал участие узбек Ахмед ибн Мухаммед ибн Касир ал-Фаргани, называемый в Европе Альфарганом, или Ал-Хорезми. Колумб воспользовался его цифрами, но из-за пересчета на итальянские мили, получил 30 024 км вместо 40 009 км.

Опираясь на труды Аристотеля и Сенеки, Бэкон познакомил западноевропейскую науку с античной идеей близости восточных окраин Азии с западными берегами Европы и Африки. Пьер де Айи изложил эти мысли в сочинении «Образ мира» – любимой книге Христофора.

Бартоломео привез в Англию старые идеи с неправильными расчетами, на что ему сразу указали космографы. Англичане не приняли и способ пересечения океана. Братья Колумбы предлагали плыть строго на запад по широте Канарских островов. По мнению англичан, это значительно увеличивало протяженность пути, ставило страну в неловкое положение по отношению к южным соседям. Испания с Португалией в Алькасовасе поделили те воды, не пускали в них соперников.

Это были не главные причины отказа короля Генриха VII в поддержке Колумбам. Они опоздали с идеей пересечения Атлантики, их опередили другие капитаны. Да, дорогой читатель, приготовься узнать чрезвычайно интересные вещи!

Антилию, Бразилию, Землю десяти городов, Землю Брендана искали на протяжении многих лет. Большинство экспедиций остались неизвестными. Современники знали о них, но записи не сохранились. И все же, мы имеем точные сведения, что в июле 1480 года, когда Христофор жил на острове Порту-Санту, английские купцы снарядили экспедицию на запад под командой «самого опытного моряка» Ллойда и отправили в океан. Через два года Уильям Уорчестер из Бристоля написал книгу с описанием южной и западной Англии. В ней говорится, как Ллойд искал остров Бразил. Десять недель бесстрашный капитан боролся с непогодой и штормами, но из-за нехватки продовольствия вернулся на родину. Неудача Ллойда задержала дальнейшее исследование океана. Когда Джон Кабот предложил Генриху VII план своей экспедиции в Индию, король отказал ему.

Настоящее имя Джона Кабота – Джованни Кабото. Он родился в Генуе в 1450 году. С ранних лет юношу увлекли торговля и морские науки. Молодой человек в совершенстве познал географию, искусство кораблевождения, вероятно, встречался с Паоло Тосканелли, потому что перенял его представления о распределении суши и моря на земной поверхности. Кабото женился на богатой венецианке и в 1478 году получил венецианское гражданство. Он много путешествовал, посетил Мекку, выведал у купцов караванные тропы и пути поступления из дальних стран пряностей на побережье. Видимо, уже тогда, независимо от Колумба, у него сложился план достижения Индии западным путем.

В 1484 году капитан предлагает Генриху VII проект пересечения Атлантики. Колумб сделал это в Португалии в конце 1483 года или в начале следующего. В отличие от генуэзца, Джон Кабот, так он именовал себя на английский лад, собирался начать путешествие не от африканского побережья, где Полярная звезда находится почти строго на севере, отчего ориентироваться по ней легче, а из Северной Ирландии, использовать течения, описанные викингами и монахами святого Брендана. Кабот полагал, что в средние века ирландские моряки на легких двухмачтовых судах, обшитых кожей морских животных, ходили в дальние страны, посещали Азию, о чем сохранили легенды. Мы не знаем, откуда он узнал об этом в Венеции. Возможно, Кабот раньше плавал в Англию по торговым делам или использовал легенду о своих соотечественниках, братьях Дзено. Тут мы подошли еще к одной тайне освоения Атлантики.

В 1558 году в Венеции вышла книга о событиях конца XIV века. На основании подлинных документов, якобы уничтоженных самим автором, когда он был несмышленым ребенком, описывается путешествие его предка в Англию. По пути на север в 1390 году корабль Николо Дзено попал в шторм, носился по океану, потерпел крушение у неизвестных берегов Фрисландии (Фарерские острова). Там венецианец пережил массу приключений, познакомился с правителем, поступил к нему на службу капитаном и совершил плавания в северных водах. В 1392 году к нему присоединился родной брат Антонио. Через четыре года Николо умер из-за непривычно холодного климата, вероятно, от воспаления легких, а его брат после гибели правителя вернулся домой и написал книгу о путешествиях через океан, которую уничтожит его потомок, но затем по кусочкам восстановит семейные воспоминания. На протяжении двух веков ученые не воспринимали эту книгу всерьез, но затем нашли подтверждения истинности описанных событий.[24] Если венецианцы действительно путешествовали через Атлантику, то память об их необычной службе и открытиях должна была сохраниться в городе, где Джон Кабот нашел невесту, а потом стал гражданином республики. Через четыре года после встречи с Генрихом VII, семья Кабота переедет в Англию, освоится на новом месте. В 1488 году Джон поступит на королевскую службу, организует в Бристоле торговую компанию.

Глава VI

Комиссия Талаверы

В средине октября королевская чета возвратилась в Кордову. Военные действия в Гранаде прекратились до весны, монархи вспомнили о гражданских делах. Не успев познакомиться с накопившимися документами, Фердинанд и Изабелла в конце месяца перебрались в Новую Кастилию, в захолустный городок Алькала-де-Эрнандес, расположенный близ Мадрида. Здесь Их Величества сочли удобным рассмотреть список просителей, распределить их по приемным дням. Королевский совет заседал по пятницам, Колумбу выпала честь получить приглашение на 20 января 1486 года. Протекция Марчены и Талаверы позволила Христофору в пятимесячный срок попасть во дворец.

Низкий дом с толстыми стенами и узкими окнами можно было лишь условно назвать «дворцом», но это не смущало правителей. Они привыкли к кочевому образу жизни, чувствовали себя свободно в любом помещении. За ними возили мебель, ковры, картины, драпировки, украшавшие то низкие, то высокие комнаты просторных и тесных домов. В замках и городах супруги пользовались своими вещами, ели из любимой посуды и не ощущали себя гостями в незнакомом краю. Королевские слуги за несколько часов приспосабливали христианские и мавританские дворцы к вкусам господ.

В пустой зале с флагами и гербами монархов, на помосте поставили два одинаковых высоких трона, в четырех шагах от них положили подколенную подушечку для просителей. В положенный час члены совета выстроились полукругом слева и справа от кресел, тихо переговаривались в ожидании правителей. Супружеская чета явилась с опозданием. Тридцатидвухлетний Фердинанда и тридцатичетырехлетняя Изабелла имели темные волосы, овальной формы лица с чуть одутловатыми щеками и крупными прямыми носами. Синие лучистые глаза и мягкая улыбка королевы производили на подданных приятное впечатление, карие глаза короля холодно пронзали просителей. Губы и подбородок Изабеллы были тоньше, чем у Фердинанда. У короля выделялись мощная шея и широкий лоб. Супруги одевались в парные просторные платья с широкими рукавами, сшитые из одного куска венецианской ткани с орнаментом из цветов. На плечах Фердинанда висела массивная золотая цепь, опускавшаяся до живота; грудь Изабеллы украшал медальон с драгоценными камнями. Голову короля прикрывал бархатный берет, у королевы на макушке висела повязка. Супруги выглядели не лучше подданных, но держались с большим достоинством.

Колумба провели в залу, где глашатай представил его Их Величествам. Христофор облобызал монархам руки, смиренно опустился на приготовленную подушечку. В соответствии с правилами дворцового этикета, просителям полагалось на коленях беседовать с правителями.

– Какое дело привело вас сюда? – спросил король, разглядывая рослого капитана в скромном наряде, отличавшемся спокойными тонами и простыми линиями.

– Желание оказать значительные услуги Вашим Величествам, – взволнованно промолвил Колумб.

– В чем они выражаются? – безразличным тоном задавал обыденные вопросы Фердинанд.

– В стремлении проложить дорогу к Азии через Атлантический океан.

– Вы считаете это возможным? – усмехнулся король.

– Да, Ваше Величество. Я принес расчеты с точной картой Малого моря.

– Откуда они у вас?

– Из Венеции от сеньора Тосканелли.

Супруги переглянулись.

– Вы знакомы с ним?

– Он выслал мне копию карты, предназначенной в дар португальскому королю Аффонсу V.

– Что в ней?

– Истинное расстояние от Канарских островов до Индий с указанием опорных баз.

– Покажите! – заинтересовался король.

Колумб передал ему расцвеченный дорогими красками пергаментный свиток с картой мира (mapamundi), воплотившей представления современников о географии Земли. Красной линией Христофор обозначил предполагаемый маршрут.

Супружеская чета посмотрела на очертания материков, оценила искусную работу картографа, передала свиток членам совета.

– Расскажите подробнее о ваших планах, – велел Фердинанд.

Творение великого итальянца не произвело на него сильного впечатления. Сколько таких карт с неведомыми землями видели монархи!

На сей раз Колумб начал не с пророка Ездры, а с античных ученых, с их воззрений на протяженность морей и океанов. Христофор сопровождал рассказ ссылками на астрономические наблюдения, арабские математические вычисления, высказывания современных космографов. Король с королевой молча слушали его, ждали окончания повествования. По равнодушным лицам монархов Колумб видел, что идея пересечения Атлантики не увлекла их. Иные заботы волновали Фердинанда с Изабеллой. Как ни старался Колумб доказать быструю окупаемость затрат на подготовку экспедиции и высокую доходность задуманного предприятия, правители не спешили с ответом.

– Вы закончили? – тихо спросил утомленный король.

– Да, Ваше Величество.

– Что скажут члены совета? – обратился Фердинанд к окружавшим помост законникам.

Треть членов совета отсутствовала. Находившиеся в зале придворные скептически покачивали головами.

– Если все так просто, как говорит сеньор капитан, то почему Жуан Португальский не дал ему корабли? – воскликнул невзрачный старичок в темном одеянии.

– Жуан занят делами в Африке, – пояснил Христофор. – В Гвинейском заливе, на Золотом берегу, португальцы обнаружили залежи драгоценного металла. Все силы страны направлены на колонизацию туземцев. В 1484 году Жуан принял титул повелителя Гвинеи (Guineae dominus), приказал изменить свой герб. Сейчас из Южной Африки возвращается в Лиссабон экспедиция Дього Кана с немецким географом Мартином Бехаймом, способным подтвердить мои слова относительно западного пути в Индию. Дорога вокруг Африки намного длиннее прямого пути через океан. Когда-нибудь португальцы поймут это и обратят взоры за Канарские острова.

– Я иного мнения о короле Жуане и этом капитане! – высокомерно заметил старик.

– Я тоже не верю ему, – кивнул на просителя сосед.

– Мы не можем отвлекать средства от насущных проблем! – загудели законники.

– Кто способен доказать, что карта капитана подлинная? Кто поручится за него?

– Пообещать можно все, но каков результат?

– Не верьте ему, Ваше Величество!

Фердинанд слушал придворных, поглядывал на жену, ждал случая прервать осмеяние проекта. Изабелла безучастно смотрела на просителя.

– Это походит на склоку, – вздохнул с сожалением король. Королева брезгливо поморщилась, кивнула в ответ.

– Прошу членов совета определенно высказать возражения! – предложил Фердинанд.

Законники умолкли, начали по одному выступать против Колумба.

– Члены Совета не одобряют предложение сеньора Кристобаля Колона (так в Испании называли мореплавателя) по двум причинам, – подвел итог Фердинанд. – Первая заключается в несвоевременности организации морских экспедиций в дальние страны, вторая – вызывает сомнения возможность достижения западным путем Азиатского материка.

– Совершенно верно, – вставил старик, первым возразивший Колумбу.

Фердинанд недовольно взглянул на него.

– Что ответит Кристобаль Колон? – продолжил король.

– Я прошу лишь об одной милости, – сказал удрученный Христофор: – Позвольте вашему доверенному лицу, сведущему в космографии, рассмотреть проект, сделать заключение.

– Мы подумаем об этом, – согласился король и посмотрел на жену. Изабелла не возразила.

– Ступайте, капитан! Если возникнет необходимость, вас вызовут второй раз.

С тяжелым чувством Колумб вышел из залы. Ему казалось, будто он напрасно потерял полгода на ожидание встречи с монархами.

* * *

Теперь судьба похода зависела от человека, которому королевская чета поручит изучить планы мореплавателя. Предлагая Фердинанду такой вариант, Христофор не предполагал, что судьба преподнесет ему неожиданный приятный сюрприз. В работе испанского бюрократического механизма имелись не только минусы, но и плюсы. Выпроводив просителя ни с чем, монархи вспомнили красочный рассказ Талаверы о несметных сокровищах Соломона, о ходатайствовавшем за капитана францисканском монахе, и поручили ему сделать заключение по поводу предложения Колумба. Антонио де Марчена хорошо знал астрономию с географией, мог выступить в качестве эксперта. Важен и тот факт, что кустодий францисканского ордена был доверенным лицом супругов, их исповедником.

Через месяц, 20 февраля 1486 года, королевский двор переехал в Мадрид. Город вырос в центре Пиренейского полуострова на безлесном плато, по которому протекает река Мансанарес. С севера плоскогорье окаймлено хребтом Сьерра-де-Гвадаррама. Мадрид был главным городом области Новая Кастилия. Город сформировался вокруг мавританской крепости Маджирит, упомянутой исторической хроникой в 932 году. Спустя сто пятьдесят лет ее завоевали испанцы и начали перестраивать город. Облик Мадрида определили три площади с расходящимися от них улицами. Неподалеку от Пласа-Пуэрта-дель-Соль возвышалась столетняя башня Торре-де-Сан-Николас. На другом конце города с 1464 года строилась церковь Сан-Херонимо-эль-Реаль. В поздние времена Мадрид служил резиденцией испанских королей. В те дни он был пыльным городом с грязными улицами, шумными базарами на площадях. Монархи задержались в нем на неделю, после чего отправились путешествовать по Кастилии и до 7 ноября 1486 года посетили 42 (!) населенных пункта. Этой недели хватило для принятия решений, сыгравших важную роль в жизни Колумба.

24 февраля Марчена в Мадриде получил аудиенцию у королевской четы. Не стоит говорить, с каким жаром францисканец защищал план генуэзца, как объяснял монархам значение арабских математических расчетов, доводы современных ученых о протяженности Атлантического океана, доказывал выгодность торговли с азиатскими странами. Кустодий францисканцев понимал, что Испания напрасно теряет годы, уступает свои позиции в конкурентной борьбе с Португалией. Объяснял творцам Супремы, что инквизиция не будет служить постоянным источником пополнения казны, нужно искать иные доходы, ведь страна не богатеет от перераспределения ценностей.

Марчена заронил в души Изабелла и Фердинанда надежду на открытие новых земель, кои обогатят Испанию. Если бы не война с Гранадой, сложное экономическое положение внутри страны, правители последовали бы совету духовника, снарядили экспедицию в Атлантику, но существовали причины, по которым они не могли самовольно и безрассудно тратить большие деньги. Создавая абсолютистское государство, монархи дорожили мнением народа, стремились сохранить видимость демократии времен реконкисты. Для принятия решения о финансировании похода в Азию, следовало обосновать истинность утверждений итальянца, склонить общественное мнение на его сторону. Для этого Марчена предложил создать комиссию ученых, юристов, представителей Церкви под председательством испытанного сторонника королевских реформ Эрнандо де Талаверы. Идея францисканца понравилась супругам, они отпустили кустодия в Севилью, а епископ Авилы получил приказ приготовить список угодных ему лиц для рассмотрения проекта.

Эрнандо де Талавера равнодушно относился к планам генуэзца. Назначение главою комиссии не обрадовало его. Оно сулило кучу хлопот, большую ответственность. Талавера полагал, будто взвалил заботы о Колумбе на плечи Марчены, а тот переложил на него право принять решение. Иначе быть не могло: Талавера занимал важное положение при дворе, имел опыт дипломатической работы, пользовался авторитетом солидных людей. Слово Талаверы значило больше мнения Марчены. Епископ составил список, предложил его на утверждение монархам. Весной комиссия приступила к работе.

История не сохранила имен вошедших в комиссию географов и законников. Заместителем и помощником священника назначили искусного юриста и дипломата Родриго де Мальдонадо, принимавшего участие в сложных переговорах с португальцами в Алькасовасе. Результатом деятельности Мальдонадо явился раздел зон мореплавания между двумя соседними странами. Кастилии отошли воды и земли, находящиеся на широте Канарских островов и севернее их. Португалии – южные области Земли.

– В чьей зоне мореплавания лежит азиатский материк? – спросил Мальдонадо на встречи с Колумбом.

– В кастильской, – ответил Христофор.

По голосу капитана дипломат понял, что он сомневается в правильности утверждения.