Магия большого города. Леди

Глава 5

Беатрикс проводила меня почти до самой столовой. Бедняжка дергалась и нервничала не меньше, а то и больше, и мне ее отчасти было жаль – горничную приставили, чтобы следить за моим благоразумием и внешним видом, а получается, что она не слишком-то справляется. Однако упустить шанс произвести верное первое впечатление я не могла.

Если сейчас спущусь в тех рюшах – проиграю сразу по двум фронтам. Соглашусь на то, чтобы миссис Хармс за меня решала, что мне носить, и явлюсь в образе наивной глупышки потенциальному жениху.

Возможно, я не слишком умна, но и дурочкой себя не считаю. Пусть мирится с тем, что у меня есть свое мнение, даже если выражается оно всего лишь в одежде.

Пусть все они с этим смирятся.

Иначе жизни мне в этом особняке не будет. Заклюют.

Первое, что я заметила, когда дверь передо мной открылась – строгие, даже чопорные наряды двух присутствующих дам. Младшая так и вовсе была застегнута под подбородок на тысячу мелких бисеринок-пуговиц, не иначе по моде прошлого века, а ракушка на ее голове почти ничем не отличалась от моей.

На мои губы наползла непрошеная улыбка. Хотели выставить меня разряженной курицей? А не вышло!

– Добрый вечер! Надеюсь, я не опоздала, – пропела я, уверенно вплывая в просторное помещение. Огромные окна, полузакрытые тяжёлыми шторами, выходили в ночной сад, загадочно подсвеченный редкими, низко висящими фонарями. Округлый стол для уютной семейной трапезы вполне мог бы вместить человек двадцать, но сидели за ним только трое. Пока что. Мистер Хармс запаздывал, отметила я с облегчением. Не хотелось бы сесть за стол позже хозяина дома. Как бы он не счёл это демонстрацией неприязни или чем-то вроде.

Неприязнь я к нему испытывала, еще какую. А вот демонстрировать ее не собиралась. Нет, мне сейчас нужно быть тише воды ниже травы, со всем соглашаться – в разумных пределах – и не отсвечивать, чтобы президент уверился в том, что я ему союзник, а не враг, и расслабился. А там можно будет и удар наносить.

Знать бы еще какой.

Третий участник трапезы поднялся при моем появлении со стула и отодвинул соседний, предлагая мне присоединиться. Высок, темноволос, чуть худоват и бледноват, но не до болезненности, – скорее, то, что принято называть аристократичностью. Породистый, как и обещал мистер Хармс.

– Вы, как я полагаю, мисс Шерман? – приятным баритоном осведомился он, дождавшись, чтобы я устроилась на стуле, и усаживаясь рядом. – Я Алекс Чемберс, личный помощник мистера Хармса.

– Наслышана, – хлопнула я глазками и мило улыбнулась. Отторжения и гадливости неожиданный жених не вызывал, что уже хорошо. Не то чтобы я собиралась за него выходить на самом деле, но изображать покорность и влюбленность в человека, который глубоко противен, мне не по силам. Актриса из меня никакая. А в этого – ничего, справлюсь. – Очень приятно познакомиться.

– Что вы, мне куда приятнее! – возразил он, но нашу милую беседу пришлось прервать на самом интересном месте. Появился хозяин дома. Мы обменялись пожеланиями приятного аппетита, лакеи шустро разнесли блюда, уже подготовленные, с изысканно выложенными и украшенными порциями салата, и какое-то время за столом не было слышно практически ничего, кроме редких просьб передать соль или же деликатного позвякивания приборов.

Мистер Хармс ел быстро, деловито, как будто пища была энбрикетом, который нужно срочно заправить в топку для того, чтобы организм функционировал дальше. Вряд ли он распробовал всю гамму вкусов, несмотря на то что повар расстарался от души. Невзирая на обстоятельства, я искренне насладилась ужином. Когда же после десерта мистер Чемберс предложил мне прогуляться в саду, с радостью согласилась.

Помощник выглядел довольно молодым, вряд ли сильно старше меня, и я рассчитывала вытянуть из него информацию до того, как мне придется принести клятву. Судя по неодобрительным и даже враждебным взглядам со стороны прекрасной половины обитателей этого дома, кое-кто намеревался завладеть вниманием мистера Чемберса и теперь счел меня за соперницу. Знала бы этот «кое-кто», что тот мне сто лет не сдался, и на все воля ее же батюшки… но объяснить ей я ничего не смогу, к сожалению.

«Она же не в курсе наших особенностей», – как деликатно сформулировал мистер Хармс.

Вечер был прохладен и свеж и щедро пах ранней магнолией. Густой плющ, оплетавший забор, надёжно скрывал дорожки от посторонних взглядов с улицы, так что можно прогуливаться спокойно, не опасаясь, что нас заснимут задержавшиеся репортеры.

Собственно, ничего такого эдакого мы и не делали. Просто неспешно шли по утоптанному гравию, уютно шуршавшему под ногами, и молчали каждый о своем.

– Клятву вы еще не приносили, – полувопросительно, полуутвердительно заявил мистер Чемберс в качестве начала беседы. Я покачала головой.

– Мистер Хармс обещал составить текст завтра, – отозвалась так же отстраненно.

Какая все-таки забавная штука – жизнь. Могла ли я представить неделю назад, что буду вот так, запросто, идти рядом с одним из самых завидных женихов столицы и обсуждать условия нашего брака?

– Во избежание недопониманий хочу сразу сказать, что не против жениться на вас. Вы мне правда понравились, – сообщил мистер Чемберс тем тоном, каким сообщают прогноз погоды на неделю. – А ваш дар – бесценное сокровище, которое необходимо передать детям.

– Это замечательно, – вежливо согласилась я. – Но до детей еще нужно дожить. Как вы представляете себе наш совместный быт? Я, например, хотела бы работать.

– Ни в коем случае! – поморщился мужчина. Но прежде, чем я успела возмутиться, продолжил:

– По крайней мере, официально. Я наслышан о вашей журналистской деятельности, прочел опубликованную под псевдонимом статью – кстати, именно псевдоним и привлек в первую очередь внимание мистера президента. Шерман – не слишком распространенная фамилия. И должен сказать – у вас неплохой слог. Можете продолжать публиковаться, но главное, разумеется, чтобы никто об этом не узнал.

– Благодарю, – я покосилась на него, стараясь не глазеть откровенно.

Признаться, он меня удивил пониманием и снисходительностью. Я-то готовилась к битве за права и возможности, а тут все практически подносят на блюдечке. Где подвох? Или это попытка усыпить мою бдительность, очаровать? Если так, он опасно близок к успеху.

Не так близок, как Ричард, но шансы есть.

При мысли о мистере Хэмнетте я встряхнулась и собралась.

Вообще-то выходить замуж за этого хлыща я совершенно не планирую. Моя задача – собрать сведения и придумать, как их обнародовать.

Но стелет он мягко, завлекает умело, нельзя не признать.

– Ваш отец, наверное, упоминал, что я стану следующим президентом, – продолжал тем временем мистер Чемберс. – Надеюсь, для вас не станут слишком большой проблемой выходы в свет и внимание прессы? Как я понял, вы их не очень-то любите.

Я с трудом удержала маску вежливого внимания.

Ничего себе! То есть все эти гонки с выборами и соревнование партий всего лишь фикция? Уже известно заранее, кто станет во главе страны не только на ближайший срок, но и на последующие?

– Я постараюсь соответствовать званию первой леди, – сдержанно пообещала я, усилием воли не озвучив десяток крутившихся на кончике языка вопросов.

Мужчина расцвел и наконец-то остановился, развернувшись ко мне лицом.

– Я так счастлив, что мы с вами пришли к взаимовыгодной договоренности! – провозгласил он и церемонно поцеловал мою руку. После чего устроил ее на сгибе своего локтя и развернулся обратно к особняку.

Нагулялись… вроде как. Я послушно двинулась следом, перебирая вновь открывшиеся сведения и прокручивая заново всю беседу с самого начала. Значит, мой псевдоним – П. Шерман – привлек внимание президента? Получается, он действительно знал и помнил мою мать, раз среагировал всего лишь на фамилию с первой буквой имени. Первая любовь? Матушка рассказывала, что дебютировала в свете с немалым успехом.

Кстати, это означало, что ее семья должна была обладать немалым состоянием и положением в обществе. Раньше я об этом как-то не задумывалась, но домишко на пересечении сорок шестой и сто двадцать седьмой не слишком вязался с балами дебютанток. Получается, они разорились? Или же пережили некую трагедию, вынудившую их переехать и снизить уровень жизни?

Учитывая, что в семье у них был маг, как минимум один – моя мать – то о причинах долго думать не нужно. Похоже, кто-то пронюхал об их «порченой крови».

К причинам, по которым я не могла все бросить и уехать, добавилась еще одна. Узнать, что произошло с родственниками моей матери более двадцати лет назад. И если получится, помочь им.

Несмотря на то что та престарелая дама, встретившая меня на пороге, вела себя не слишком любезно, зла я на нее не держала. Кто знает, как бы я сама отреагировала на ее месте.

Как отреагирует, например, Джеклин на известие, что ее отец – маг?

Проверять нервную систему сводной сестры я, разумеется, не собиралась. Мне это ни к чему, как и лишние склоки в доме, как и ссоры с новообретенными родственниками.

Только вот сами родственники считали иначе.

Стоило за гостем закрыться входной двери, как за моей спиной послышалось угрожающее шуршание юбок. Меня пробрало по спине морозом. Чувство было, что сзади подползают две ядовитые змеи. Я развернулась, надеясь, что их немного сдержит присутствие дворецкого, как постороннего. Но нет.

– Милочка, с какой стати вы сочли себя вправе уродовать одолженные вам наряды? – вопросила миссис Хармс.

Одолженные? Я мысленно поморщилась. Мне не пришло в голову уточнить у горничной, мои ли платья висят в шкафу, но кто бы мог подумать, что это изобилие всего лишь выдано мне временно? Разумеется, президенту некогда бегать по магазинам в поисках подходящих тряпок, но слуги могли бы прикупить и новое. Не разорились бы поди.

Не говоря уже о том, что новый гардероб мне не слишком-то и нравился.

Но ситуация сложилась неловкая, нельзя не признать, что цели своей первая леди добилась – я почувствовала себя виноватой.

– Простите, я не хотела… точнее, не знала… – промямлила я неуверенно, косясь на дворецкого. Тот сделал вид, что его здесь вовсе нет и не было, с достоинством развернулся и двинулся в сторону флигеля для прислуги, оставляя меня на растерзание. Собственно, я на его помощь не слишком и рассчитывала, но обидно стало все равно. Особенно мистер Хармс хорош. Мог бы и дать понять домочадцам, что я ему нужна для каких-то президентских дел, и не посягаю на их семейное гнездо.

Впрочем, если вспомнить, что он мне обещал договор и содержание, получается, что посягаю.

– Тебя пригрели, приютили, одели как приличную женщину, так изволь быть благодарной! – заявила мисс Хармс из-за плеча матери. Они были похожи между собой, как две копии, постарше и помладше. Одинаковые строгие прически, массивные украшения, глухие наряды в пол. Насколько я знала из новостных колонок, обычно они одевались куда моднее и современнее. Не иначе, сейчас идет представление для одного зрителя – мол, ты выскочка, знай свое место, а мы из старой аристократии, род наш древен и славен.

– Я благодарна, – покривила я душой.

На самом деле совершенно не благодарна за то, что меня выдернули из привычной обстановки и зачем-то пытаются втиснуть в самую сердцевину сложной глобальной махинации, но распространяться об этом непосвящённым я не собиралась. Признаться, мне было немного жаль бедняжек. Оказаться пешками, ширмой, за которой мистер Хармс проворачивает свои темные дела, не очень-то приятно, а учитывая, что они вовсе об этом не подозревают, картина вырисовывается грустная. Не хотела бы я быть на их месте.

Мне и на моем не слишком комфортно.

– Больше я к вашим нарядам и пальцем не прикоснусь, – торжественно пообещала, не скрывая радости по этому поводу. – Завтра же закажу себе новый гардероб. Огромное вам спасибо, но не стоит приносить ради меня такие жертвы.

– Не успела поселиться, уже шикует, – поджала губы миссис Хармс. – Постеснялась бы!

– Она этого и добивалась, не видишь разве, матушка? – капризно протянула Джеклин. Я переводила взгляд с одной на другую и флегматично размышляла, для кого сейчас устраивают концерт. Пытаются меня напугать, чтобы сбежала? Увы, мне некуда. Да и не пугают меня дамские склоки. Утомляют, да, порядком. Репетируют выступление перед мужем и отцом семейства? О, я бы с большим удовольствием подыграла, если бы появился шанс освободиться. Но вряд ли мне светит эдакое счастье. – Теперь она сядет на шею папеньке и примется тянуть из него деньги.

– А вы разве не тем же заняты? – полюбопытствовала я, склонив голову набок. – Или вы тратите исключительно собственные сбережения? Возможно, как-то зарабатываете? Подскажите, где и как, я бы тоже не отказалась.

Била я наверняка.

Женам политиков категорически запрещалось работать официально. Не законами, разумеется, но общественное мнение зачастую куда суровее прописанных правил. Что вы, первая леди должна поддерживать супруга и красиво выглядеть с ним под ручку на фотоснимках. Максимум – попозировать в саду с ножницами. На этом все.

Впрочем, этих двух леди подобное положение дел полностью устраивало. Они надулись, став окончательно идентичными, и синхронно фыркнули.

– Я его законная жена и имею на то полное право! – гордо воздев голову, сообщила миссис Хармс.

Ну, вот мы и подобрались к самому интересному. Мне укажут мое место.

По крайней мере, попытаются.

Глава 6

Я задрала подбородок, отзеркаливая позу первой леди. Внутри меня разбирал смех от абсурдности происходящего, но расхохотаться в лицо миссис Хармс значило откровенно оскорбить ее. До такой степени наглости я еще не дошла. В конце концов, я и в самом деле гостья в этом доме, для многих нежеланная, пусть и не моя вина в том, что мне придется отныне здесь жить.

Надеюсь, не слишком долго.

Тянуть до замужества я не собиралась. Пара-тройка месяцев у меня точно есть, помолвки в высшем свете дело небыстрое. А там… если что, маленьких городков по стране разбросано видимо-невидимо. Да и по ту сторону границы тоже. Главное, чтобы в клятву о неразглашении не вплели тему подчинения или привязки к месту.

– А давайте мы самого мистера Хармса спросим, можно ли мне новые наряды? – почти миролюбиво предложила я, заметив в проеме холла президента. Он прислонился к косяку и лениво наблюдал за своими «девочками», не торопясь приходить мне на помощь, и меня это немало взбесило. Шантажом вынуждает меня жить здесь, но при этом не делает ничего, чтобы облегчить и улучшить мое пребывание в стенах его дома! Не слишком удачное начало сотрудничества!

Или это тоже проверка? Так стелиться перед его семьей я не собираюсь! Сама вроде как официально часть ее.

– В чем проблема? – мистер Хармс все же изволил подойти, когда все взгляды присутствующих дам скрестились на нем.

– Она пытается пустить тебя по миру, – наябедничала Джеклин. Отец снисходительно, как пятилетнюю, потрепал ее за щечку.

– Милая, у твоего папы достаточно денег, чтобы обеспечить десяток таких, как она, – ответил он, продолжая употреблять третье лицо, как будто меня рядом не было. – Не переживай, твой наряд на приеме будет самым красивым.

Я молча закатила глаза. Дайте волю, я бы вообще ни на какие приемы не ходила, а со мной тут нарядами пытаются мериться? Девочка, мне бы твои проблемы!

– Зачем тебе новая одежда? Тебе мало того, что есть? – неожиданно спросил у меня мистер Хармс. Я напряглась, но ответила максимально нейтрально:

– У меня другой стиль. Я благодарна тому, кто заполнял гардероб, но носить такое не буду. Тем более, в людные места.

Президент окинул меня придирчивым взглядом и пожал плечами.

– Выглядишь вроде бы пристойно. Делай что хочешь, если это не будет меня позорить. – Глаза его ясно говорили, что мне лучше бы не испытывать его терпение. Я благодарно кивнула и опустила голову, пряча тихо закипающее бешенство.

Спасибо, конечно, что разрешили одеваться, во что хочу, но кто бы мог подумать, что мне придется просить на то соизволения!

Поморщившись, мистер Хармс вполголоса раздраженно пробормотал:

– Бабы… Тряпками мне еще заниматься не хватало!

После чего его жена покраснела чуть ли не до слез, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. И где, спрашивается, логика? Сами пристали, сами устроили скандал, а я теперь виновата!

По крайней мере, тема гардероба на этом закрылась, и меня оставили в покое. На сегодня.

Я поспешила к себе, мысленно запланировав визит к мистеру Дауру на ближайшее время. Вот он, наверное, удивится! Зато мечта пожилого портного сбудется. Если вещи, сшитые им, будет носить дочь президента, пусть и внебрачная, то слава ему обеспечена.

Бесконечный, полный событий день подошел к концу. С помощью Беатрикс я выпуталась из платья, сняла макияж, распутала волосы и собиралась уже было лечь спать, как в дверь постучали.

– Мистер Хармс просил передать, что ждет вас утром у себя в кабинете, – сообщила встрепанная молоденькая горничная, изо всех сил старавшаяся казаться старше и серьезнее. И деловито уточнила:

– Рано утром.

– Хорошо, я буду, – пообещала я и с тоской уставилась на свое отражение в зеркале.

Похоже, президент уже составил текст клятвы и теперь спешил обезопасить себя от моих возможных эскапад. Даже интересно, отчего он так спешит? Максимум вреда, который я могу причинить ему – это сбежать.

И то, пока не увижу Саманту, вряд ли.

Я снова разгладила ладонью и без того ровную поверхность пропуска, лежавшего на краю туалетного столика. Пожалуй, после того как мы разберемся с ритуалом, я съезжу ее проведать. Смысл откладывать неизбежное? Заодно порадую бедняжку тем, что казнить ее не будут.

Знать бы еще, что с ней сделают вместо этого. Надеюсь, мистер Хармс мне утром сообщит.

Я проснулась затемно и села на постели, потирая полузакрытые глаза. Сама не понимаю, что меня разбудило. Словно что-то зудело, ныло, как надоедливый зуб, мешая провалиться обратно в сладкую дрему.

Сдавшись, я накинула плотный халат и вышла в коридор. Невидимая нить, дергавшая меня все это время и тянувшая неизвестно куда, ослабла, словно почуяв, что я повинуюсь, и теперь лишь указывала направление.

Я брела по темным коридорам, безошибочно сворачивая и спускаясь по лестницам, умудрившись не промахнуться ни разу мимо ступенек. Если бы не холод стены под пальцами, можно было бы подумать, что мне снится затянувшийся кошмар, но нет. Все происходило очень даже на самом деле.

Гул нестройного хора на задворках моего сознания то набирал силу, то почти стихал, заставляя меня плотнее кутаться в теплую ткань и ежиться от пробегавших волн мурашек. Где-то творилась магия, и меня с неудержимой силой тянуло в самый эпицентр.

Дверь в кабинет мистера Хармса слегка приоткрыта, я толкнула ее без малейших сомнений и колебаний. В помещении никого не было, зато неестественно торчащий из стены стеллаж с папками сразу бросился в глаза даже в едва зарождающемся предрассветном сумраке. Нить вела меня именно туда, и я, не задумываясь, шагнула в потайную комнату.

Темноту здесь рассеивали расставленные по углам пентаграммы свечи. Они успели довольно сильно оплавиться, что означало – меня здесь ждут уже давно.

– Сильна ты спать, – со смесью уважения и насмешки прокомментировал мое появление мистер Хармс. Он как раз закончил выводить последнюю руну и поднялся, защёлкнув щегольский колпачок перьевой ручки. Знаки быстро темнели, превращаясь из алых в бордовые, и до меня дошло, что писал он их кровью. Удобно, странно только, что жидкость не свернулась. Хотя он же маг…

Ох, и о чем я только думаю!

– Становись в середину, – скомандовал президент, протягивая мне лист с отпечатанным текстом. Клятва была довольно короткой, но емкой, и охватывала практически все способы передачи информации, которые я могла вообразить.

– Ни словом, ни делом. Ни письменно, ни устно, ни графически… – пробормотала я вслух.

– Имеется в виду, что картинки рисовать тоже нельзя, – любезно пояснил мистер Хармс. – А то находились умельцы. К счастью, их быстро нейтрализовали.

Я передернула плечами, догадываясь, как именно избавлялись от излишне сообразительных перебежчиков. Самое досадное, что в клятве ни одного имени не упоминалось, разве что намеком: «будут оговорены дополнительно».

– Со мной и Алексом можешь спокойно все обсуждать, – видя, что я дошла до финальных фраз, снова прокомментировал президент. – Остальных представим тебе со временем.

– Хорошо, – кивнула я, хотя, конечно же, ничего хорошего в этом всем не видела.

Однако выбора у меня не было, потому сжимая в руках шпаргалку клятвы, я шагнула в середину пентаграммы. Та настолько въелась в каменный пол, что бороздки цеплялись за тонкую подошву ночных тапочек, и невольно подумалось – сколько же народу здесь вот так же принесло обязательство никому и ничего не рассказывать? Похоже, что немало.

– Наше общество существует уже давно, – напевно, словно старую страшную сказку, поведал мистер Хармс, двигаясь вдоль внешней линии плавными равномерными шагами. Обувь ритмично ударялась подошвой о камень, вводя меня в подобие транса, и вслед за обходящим окружность мужчиной переплетения рун оживали, загораясь темно-красным.

Вот он, образованный некромант в действии! Не то что я, недоучка.

– Еще до падения власти магов, до иссушающей Последней Магической, до переворота и до воцарения демократической системы управления, некроманты объединились между собой в союз. Орден тьмы, как мы себя называли.

– Никогда не слышала, – произнесла я вслух, чтобы хоть немного прийти в себя. Слишком уж завораживало это неустанное кружение.

– Неудивительно, – усмехнулся мистер Хармс и остановился прямо передо мной. Все линии пентаграммы уже полыхали ярким, но не жгущим пламенем. – Это, знаешь ли, было тайное общество. А теперь – клятву. Я жду.

– Я, Эбигаль Шерман, клянусь своей кровью и плотью… – начала я, косясь одним глазом в текст. Изменить слова по ходу дела я не рискнула. Пусть сейчас руны всего лишь светятся, без сомнений, нарушь я хоть в малейшей детали ритуал, и от меня останется лишь кучка пепла. Некоторые из символов мне были знакомы, и чаще всего повторялась «Смерть».

Сама по себе клятва, впрочем, гибелью мне не грозила. Разве что, если я буду очень сильно упорствовать и все же попытаюсь поведать тайну непосвящённому, не обращая внимания на предупреждающие сигналы. И то – затягивающаяся на шее магическая петля обычно мешает говорить, так что чисто физически у меня это вряд ли выйдет.