Отборные невесты для Властелина

Сиди я рядом с Таанаром, наверное, рискнула бы тихо поинтересоваться, неужели он боится отравления, но так как между нами находилась ещё Виттори, я решила не привлекать внимания излишне ушастого визиря и не пугать впечатлительных девиц. Но и наедаться не стала, ограничившись минимумом.

Обе претендентки, Виттори и Пиония – та, что сидела напротив неё рядом с Таанаром, – поспешили завладеть вниманием Властелина. С другой стороны гле Дуаз флиртовал с блондинками. Невесты, которым не повезло и которые оказались по центру стола, пытались либо вытягивать шеи, чтобы не упустить слова мужчин, либо завязывали свои собственные знакомства.

– Интересно, как будет проходить помолвка? – шёпотом поинтересовалась Тилисса.

– Надеюсь, нас не привяжут к жениху каким-нибудь особо интимным артефактом за интимные места, – фыркнула я, и тут же натолкнулась на пристальный взгляд синих глаз. Властелин поднял бровь, давая понять, что услышал и даже – судя по дрогнувшему кончику губы – оценил!

– Всё будет пристойно, – уверил таким голосом, от которого у меня почему-то мурашки по коже побежали. Я напомнила себе, что именно этот мужчина развязал войну, разорил часть графств, убил стольких сторонников предыдущего короля!

– Вы поведёте нас под руки? – снова не удержалась я.

Справа фыркнула Тилисса, видимо, представив многорукого Властелина, ведущего всех своих невест скопом. Или же наоборот, как мы по шестеро вешаемся на несчастных двух деснице и шуйце Превосходства. Виттори, не разделявшая нашего веселья, гневно-презрительно сверкнула глазами.

– Вас первую, – к полнейшему её неудовольствию сообщил мне Властелин, удостоив и Тилиссу мимолётным взглядом.

– Сегодня вечером у нас запланирован бал, съедутся самые знатные вельможи не только нашего государства, но и соседних держав! – раздался глас визиря, снова учуявшего, о чём мы говорим.

Девушки заметно оживились: хоть что-то из ожидаемого наконец-то сбудется! Многие, наверное, надеялись увидеться если не с семьями, то хотя бы со знакомыми.

– Нам занимать очередь? – решила пойти в наступление Виттори. – Какую глупость нужно изречь, чтобы идти с вами второй?

– Помилуйте, не нужно очередей, у меня не хватит столько рук, чтобы сопроводить каждую девушку, – могу поклясться, Таанар едва насмешливо посмотрел на меня!

– Но его Превосходство непременно пригласит каждую из вас на танец! – встрял и тут визирь, получив весьма хлёсткий взгляд от хмурого Превосходства.

– В следующий раз для разнообразия попробуйте сказать что-нибудь умное, – шепнула я раздосадованной Виттори, не желая спускать попытки опустить меня даже в глазах того, чьё внимание мне не нужно.

– Церемония тоже будет проходить с каким-нибудь артефактом богини? – спросил кто-то из девушек, кого, похоже, терзали те же сомнения-подозрения, что и меня. – Или в её храме?

– В Аншерии не осталось никаких храмов, кроме тех, что посвящены Сетарху, – сурово напомнил визирь, бросив странный взгляд на Властелина. Глаза и губы того заледенели, заставив усомниться, действительно ли на них мелькал хоть отголосок улыбки?

Девушка поспешила смутиться – похоже, очередь на выбывание пополнилась ближайшей кандидатурой.

Остаток завтрака сошёл на нет. То ли все заметили, что Таанар не ест, то ли боялись допустить ещё какую оплошность до церемонии, но претендентки притихли, одна за другой откладывая приборы. Пара пышнотелых блондинок, порывавшихся полакомиться побольше, и те почуяли витавшую в воздухе идею и прекратили жевать.

– Что же, покончим скорее с официальной частью, – с вернувшимся на лицо скучающе-безучастным выражением произнёс Властелин, поднимаясь. Даже подошёл ко мне, чтобы отодвинуть стул и подать руку!

Когда мы приблизились к двери, визирь уже развёл бурную деятельность, расставляя девушек следом за нами по парам.

– Вы могли бы одеться и пышнее, всё же церемония помолвки! – не упустил случая выговорить мне, и, обернувшись к Тилиссе, провёл взглядом по её длинным рукавам: – И вы тоже, гле Шип.

После чего обнаружил, что девушек осталось непарное количество, и поспешил пристроиться рядом с последней.

– Позвольте полюбопытствовать, что вас так насмешило, миледи? – заинтересованно шепнул Таанар фор Брезор, выводя меня в распахнувшиеся двери.

– Ваша тринадцатая невеста, ваше Превосходство, – хихикнула я, не в силах сдержать смех.

Властелин приподнял брови, оглянулся. Натолкнулся взглядом на гле Дуаза, после чего лицо его подозрительно вытянулось.

– Ну и мысли приходят в вашу голову, – хмыкнул тихо, направляя через коридор во внутренний двор.

Я шествовала рядом с мужчиной, всё меньше и меньше представляя, что здесь делаю. Не в целом на отборе, а именно в первом ряду под руку с вожделенным призом нашего странного состязания. В воздухе сквозило ощущение какой-то неправильности, которое я понять не могла.

Мы пересекли внутренний парк, густо усаженный растительностью. Теряющиеся в зелени дорожки так и манили – я уже знала, чем займусь после церемонии. Хотелось исследовать каждый уголок, каждую увитую беседку. Здесь было на удивление мило и совсем не по-военному. В том смысле, что парк скорее напоминал место отдыха, чем необходимую для нужд боевой крепости территориальную единицу.

Как-то слова гле Дуаза не подготовили меня к тому, что на церемонии мы будем не одни. Бал балом, но ведь он сказал, вечером? А сейчас утро. И тем не менее, ещё один зал – на этот раз, без сомнения, главный зал крепости, – оказался полон народа. И находился он совсем не в том здании, где наши апартаменты. А уж богатством мог поспорить со многими самыми пышными резиденциями мира.

Засвидетельствовать помолвку съехались представители всех комтурий. Похоже, у некоторых невест образовались неплохие группы поддержки – им махали, восторженно смотрели и чуть ли не имена скандировали.

Я тщетно пыталась разыскать в толпе хоть одно знакомое лицо. Неужели из Эладды никто не приехал? Или не пригласили? Или просто при таком количестве чужих людей всё сливается, не разглядеть?

Мы продефилировали в центр зала. Превосходство со своим визирем не могли не выпендриться – там нас ждал очередной артефакт. Небольшой чёрный сосуд резких, мужских, если так можно выразиться, форм – без каких бы то ни было узоров и украшений, он являл собой чистую мощь, и внутри него ощущалась та же мощь, только десятикратно усиленная. В отличие от прошлых артефактов, даже арки, она пугала, доставая напрямую до каких-то глубинных инстинктов и страхов. Не вызывало сомнений, что клубящаяся внутри сила принадлежала богу – мрачному и могучему богу. Но, бисс побери, зачем?!

Да, да, моё семейство носит фамилию страшного паукообразного, чей яд смертелен и бесконечно болезненнен. На то имеются семейные легенды… но сейчас не до них.

Сейчас я подходила к чаше, с каждым шагом ощущая сопротивление, нежелание, так, что под конец Властелин едва не силой тащил меня к, так сказать, алтарю.

Раньше свадьбы всегда заключались в храмах богини любви. Сейчас, с разрушением храмов, остались лишь стилизации и символы, но никто не смел, не решался доверять столь важное дело, как семью и продолжение рода, другим богам. Однако клятый Властелин и тут приплёл своего Сетарха! Кажется, я уже начинала ненавидеть этого не в меру амбициозного божка. Хотя так и нельзя о высших существах.

Девушки притихли, повинуясь указаниям визиря разошлись вокруг чаши, оставив небольшой проход внутри. Гости тоже притихли, овеваемые сумрачной, клокочущей энергией, поднимавшейся из древнего артефакта.

– Вы из всех комтурий повыносили божественные талисманы? – не удержавшись, сердито шепнула я.

– Они не должны попасть в плохие руки, – пожал плечами Таанар. У тебя, можно подумать, хорошие!

– Качество рук определяете, конечно, вы.

– Прошу вас, миледи, соблюдайте церемонию! – возвысил голос гле Дуаз, удостоив меня очередным уничижительным взглядом. И тут же двинулся к чаше.

Глаза Властелина холодно сверкнули льдинками, и я поспешила опустить свои. Надеюсь, в этом жесте ему увидится раскаяние, а не попытка скрыть истинные эмоции. На миг показалось, он хотел что-то добавить – но, похоже, решил не портить торжественный миг и не привлекать внимания, за излишек которого так переживал визирь.

Гле Дуаз тем временем медленно шёл вокруг артефакта, вещая какую-то напыщенную речь про честь, которой мы все взаимно друг друга удостаивали – слава богам, хоть не взаимно отбирали! А то в последнее время у меня возникли серьёзные сомнения на этот счёт. Благодарил за лучших девушек комтурий и прочая, прочая. Пока не сделал полный круг и не остановился аккурат впереди нас с Властелином.

– Первая пара, Эмили гле Бисс, уроженка Эладды, и его Превосходство Таанар фор Брезор, Властелин Аншерии и входящих в её состав комтурий…

Гле Дуаз перечислял чины и титулы, а я думала о том, что слово «пара» в данном контексте звучит странно, но если я перебью визиря, то он меня потом прибьёт. И едва не пропустила вопрос, адресованный мне:

– Добровольно ли вы, Эмили гле Бисс, отдаёте себя в невесты его Превосходству Таанару фор Брезору, принимая все условия нынешнего отбора, согласны ли вы сделаться в случае победы его женой или подчиниться иной воле, да благословит её великий Сетарх?

От формулировки мне стало не по себе. Иной воле? И здесь Сетарх?

Острое ощущение ловушки, западни накатило, прямо как в недавнем сне, навевая какие-то ассоциации-воспоминания, которые я никак не могла проявить. Захотелось оглядеться, но отступать было некуда. Всё моё естество протестовало против клятвы, скреплённой энергией бога Разрушения, однако выхода я не видела. Не позорить же Властелина при полном зале народа? Точно далеко не убегу…

Не в силах говорить, я кивнула.

Гле Дауз подошёл к чаше и запустил в неё руки. А я вдруг ужаснулась. Адепт! Он наверняка адепт, раз так легко обращается с артефактами богов, да и почему бы иначе Властелин, служащий Сетарху, держал его при себе? Ох, нашли друг друга мужики, на наше с девочками несчастье… И почему бы им не служить… ну, не знаю, какому-нибудь покровителю искусства, торговли, развлечений, в конце концов? Так нет же, нужно выбрать самого ужасного, позарившись на его силу, и перекраивать мир по-своему!

Гле Дуаз бережно поднял что-то из чаши – в первый момент я ничего не видела, кроме клубящихся тёмных паров, а потом внутри сверкнуло золотом украшение. Нечто вроде браслета, только крупнее.

Визирь сделал шаг к нам, передал драгоценность Властелину. Не успела я толком рассмотреть, как тот поднял руки и надел это нечто мне на шею.

Ошейник? Серьёзно?!

Горло сразу же сдавило приступом удушья.

– Не бойтесь, – шепнул Таанар, и в тот же миг я почти перестала ощущать свою удавку – лишь лёгкой полосой, больше похожей на мягкую ткань, чем на твёрдое золото.

– Жаль, что вы не жираф, – от стресса не сдержалась я, представив, как шея жениха вытягивается, чтобы принять на себя двенадцать обручей.

– Именно потому вы наденете на меня кольцо. Кольца, – отозвался шёпотом он. Я снова ощутила на себе яростный, почти ненавидящий взгляд визиря, похоже, недолюбливавшего строптивых женщин. Однако в глазах Властелина, готова поклясться, льдинки сменились смешинками.

– Но у вас всего десять пальцев… – так же тихо изрекла наблюдение я.

– И две руки, – видя мой недоумевающий взгляд, Властелин пояснил: – браслеты.

– А если бы претенденток было больше? – с подозрением поинтересовалась я, усомнившись, не сравняли ли нас до необходимого количества специально?!

– Что-нибудь придумали бы, – удивительно, но этот воин-завоеватель неожиданно взял и подмигнул!

– Пожалуйста! – приблизившись, прошипел визирь. – Ваше Превосходство, на нас смотрят!

Оказывается, он уже успел выудить из той же чаши пропитанное мрачной силой колечко, и теперь протягивал мне.

Я взяла, намереваясь насадить украшение на средний палец – этакий универсальный неприличный жест, понятный в большинстве не только комтурий, но и стран. Но Властелин подставил мне безымянный правой руки, надеюсь, не намекая, что у меня больше шансов, чем у прочих: именно на этом пальце молодожёны некоторых графств носили обручальные талисманы.

И вместе с гле Дуазом направился к следующей претендентке.

– Вторая пара, Идели фор Дас, уроженка Пиама, и его Превосходство Таанар фор Брезор…

Так они и двигались по кругу, надевая девушкам колье – красивые, разнообразные, даже, признаться, подходящие под цвет глаз и волос – но всё же ошейники, назначение которых оставалось только угадывать. А на Властелина – кольца с браслетами.

Слава богам, визирь не перечислял каждый раз все титулы своего Властелина, а то я уж побоялась, что выучу их прежде времени.

Тилисса, видимо, в силу природной скромности не привыкшая распихивать конкуренток локтями, оказалась в числе последних. Пока Властелин с визирем окольцовывали шеи девиц, её глаза подозрительно блестели и время от времени проходились взглядом по залу.

А когда гле Дуаз достал из сосуда ошейник, она и вовсе пошатнулась, словно вмиг обессилев. Таанар поддержал девушку, лицо визиря подёрнулось раздражением. Приблизившись, он как-то непонятно принюхался, будто пытался что-то учуять и встать на след. Точно пёс, только что лапу в охотничьей стойке не задрал.

Не давая гостям заинтересоваться заминкой, гле Дуаз продолжил церемонию. Невеста стояла ни жива ни мертва, пока золотой обруч не охватил её шею, и вздрогнула, когда тот захлопнулся.

Я почти не удивилась, что второй безымянный палец Таанара достался именно ей. Похоже, её всеобщий жених тоже выделил.

Наконец, последние невесты были оглашены и помечены. Некоторые пытались заговаривать с Таанаром, но из-за музыки и гула приглашённых я их речей не расслышала.

– До вечера вы свободны, миледи, – провозгласил Гле Дуаз. – Можете пообщаться с родственниками, с завтрашнего дня в замке уже никого не будет. Не забывайте о вечернем бале!

Девушки зашевелились, кто-то бросился к родне, кто-то озирался по сторонам. Я, в частности, до сих пор не видя никого из знакомых, приблизилась к Тилиссе:

– Интересно, они и гостей пропускали через арку Сетарха? – шепнула, так как сразу после покушения, если Керлис рассказала правду, выпускать Властелина в толпу подданных, многие из которых не вполне лояльны к смене власти, казалось мне, мягко говоря, неразумным.

Но Тилисса не поддерживала моих опасений и вообще будто не слушала, странным лихорадочным взглядом глядя в зал. Я поискала, кого она там могла видеть, однако не нашла никого, удерживавшего бы с ней зрительный контакт.

– Тили! – приблизился к нам сзади молодой, лет семнадцати, парень, весьма на неё похожий.

– Здравствуй, брат, – потупила глаза девушка, снова превращаясь в скромницу. Потом вдруг спохватилась, поспешила представить: – Тиль гле Шип, мой брат. Эмили гле Бисс…

– Не буду вам мешать, – сделала лёгкий реверанс я, отходя под заинтересованным взглядом парня.

Тот повернулся к сестре, взял её за руку и куда-то повёл – она спрашивала, здесь ли батюшка, но ответа я не услышала. Ещё раз оглядела зал. Ходить промеж гостей, выискивая, приехал ли кто ко мне, было неприятно. Наверняка ведь увидели бы, сами подошли бы, даже если я каким-то образом не заметила. Да и некому, по сути. Наместник комтурии выбрал и забыл, родителей давно нет, братьев с сёстрами и не было.

Я машинально поднесла руку к шее. Странно, украшение почти не ощущалось на ней, и наощупь тоже не казалось тяжёлым золотым обручем – хотя в зеркале отражалось именно так. Сложно сказать, магия ли это влияла на свойства металла, или наоборот, мы видели иллюзию – я в этом не слишком разбираюсь. Поискала Властелина, присмотрелась: он тоже легко орудовал собственными руками, не было похоже, чтобы несметное количество колец обременяло движения.

Поймав на себе внимательный взгляд синих глаз, я поспешила затеряться в толпе и как можно незаметнее покинуть зал. Это было не сложно, все девушки общались с роднёй, многие двинулись в сторону парка или гостевых покоев – на территорию невест никого не пускали, на входе с той стороны парка стояла внушительная охрана с алебардами.

– Простите, ли, – шёпотом остановил меня какой-то незнакомый молодой человек. Я подняла на него глаза, не решив, то ли возмутиться дерзости, то ли уточнить, что ему понадобилось. И с удивлением обнаружила чуть дальше ещё одного такого же! Близнецы?

Пока я с некоторой растерянностью смотрела на мужчин, первый из них проговорил:

– Извините за дерзость, ли, вы из невест? Мы ищем Люсьи фор Бристоль, её не было на церемонии…

– Из невест, – кивнула я, припоминая имя. Рука машинально потянулась к колье. Люсьи… да это же тот ураган, который сразу высказал визирю всё, что думает о методах отбора!

Близнецы смотрели ожидающе, второй ещё и оглядывался по сторонам, видимо, боясь привлечь ненужное внимание.

– Вы не подумайте, мы её братья, – поспешно уверил первый.

– Шесть девушек вчера не допустили до отбора, – отозвалась я. – Люсьи, насколько я поняла, сама отказалась участвовать…

– Отказалась? – нахмурился собеседник. – Да она ехала с намерением покорить крепость!

Я развела руками:

– Думаю, она сегодня-завтра вернётся домой и сама вам всё расскажет.

– Спасибо, миледи! Желаем удачи, – неожиданно подмигнул второй, и не самым культурным образом потащил брата куда-то за угол.

Улыбнувшись, я чуть кивнула, принимая пожелания, и отправилась к выходу в парк.

Навязчивые мысли слетались в голову. Понятно, что Люсьи могла ещё не уехать – не будут же выгонять неподошедших претенденток на ночь глядя, хоть выспаться да собраться дадут же! Или, может быть, разминулась с семьёй.

Но ведь добровольное согласие мы подписывали на месяц. И в течение этого месяца должны были жить в крепости. В таком случае, где девушки?

Я никак не могла припомнить, что там было о тех, кто выбывает. По-моему, ничего. Но точно помнила фразу, что в течение месяца мы должны оставаться здесь. Тогда почему девушек не позвали на помолвку? Может, они сами постыдились выходить?

Решив, что это наиболее логично, я, наконец, выбралась в парк и постаралась забрести подальше от шумных гостей, наводнивших его.

Уводящие под зелёные своды дорожки уже не казались такими заманчивыми, потому как тут и там слышались напутствия и поздравления невест. Я пробиралась всё дальше, всерьёз размышляя, не вернуться ли к себе в комнаты и не оставить ли исследования зелёных насаждений до завтра. Вот в библиотеке сейчас наверняка пусто. Да, пожалуй, это хорошая идея. Только где её искать?

Я развернулась, пытаясь сориентироваться, и к своему удивлению обнаружила, что умудрилась заблудиться. Вроде бы парк не такой большой, вокруг должны выситься стены крепости, а ни одной из них не видно! И голоса странно приутихли.

Решив для себя, что если буду идти вперёд, рано или поздно окажусь возле стены, а по ней уже дойду до какого-нибудь входа, я тут же претворила решение в жизнь.

Спустя несколько шагов ветви впереди неожиданно расступились, открывая ажурную серебряную беседку. Ещё пару минут назад её не было видно, и вдруг…

В кожу впились крохотные иголочки, скорее щекоча, чем царапая. Ах вот оно что, чары отвода глаз!

Не справившись с любопытством, я шагнула внутрь, восторженно оглядываясь. Всё здесь было до мелочи красиво и уютно – и тонкие узоры ограждений, и цветущие лианы, увивающие их, и аккуратный столик на витых ножках, и покачивающаяся скамья, подвешенная серебряными цепями сложного, кропотливого плетения к потолку.

Это место настолько не вязалось с мрачным духом крепости, настолько в нём чувствовалось если не присутствие, то влияние женщины – я с изумлением застыла, пытаясь сообразить, что оно может означать. У Властелина есть любовница? Мать, сестра?

Наморщила лоб, вспоминая. Вроде мать его давно погибла, про сестёр-братьев ничего не было известно, как и про отца. Но не может ведь быть, что такое чудесное место создали без его одобрения? Или… Уж не от него ли оно скрыто пологом? Да нет, бред.

Обойдя изнутри беседку и качнувшись на скамье-качелях, сунула нос дальше, на дорожку, убегавшую в другую сторону от той, откуда вошла я. Теряясь в полумраке склонённых ветвей, она манила и вызывала какое-то неясное, умиротворяющее ощущение, будто я попала домой. Неожиданное, необъяснимое, но невероятно приятное.

Повинуясь желанию, я прошла вглубь, пока не упёрлась в старинную, испещрённую выбоинами, выцветшую стену полуразвалившейся башни. Замерла, глядя вверх, на пустые глазницы окон и пытаясь вычислить, где она находится по сравнению с остальными строениями крепости. Потерять такое чудесное место очень не хотелось.

– Что вы здесь делаете, ли? – резкий, разъярённый голос заставил вздрогнуть, обернуться.

Передо мной стоял визирь – спина напряжена, глаза метают гневные молнии, руки сцеплены впереди, словно он едва сдерживается, чтобы не придушить меня ими.

– Заблудилась, – отозвалась я, пытаясь придумать пути отступления. Единственную тропку он заслонял собой, а ломиться по кустам совсем не хотелось.

– Вы чувствительны к магии? – всё так же прожигая меня взглядом, поинтересовался он. До меня вдруг дошло, что я прошла сквозь отводящие взгляд чары, и некстати вспомнился шарик богини.

– Немного, – пришлось кивнуть. – Но я не адепт, если вы об этом. Просто повышенная чувствительность.

Гле Дуаз ещё какое-то время прожигал меня взглядом, словно что-то прикидывая в уме.

– Посмотрим, – отозвался совсем не понравившимся мне тоном. Наверняка адептов других богов они с Властелином тоже безжалостно истребляли. Но я действительно не обладаю такой силой, чтобы управляться с волшебными артефактами, хотя иногда и могу ощутить их энергию. Мне бояться нечего.

Подбодрив себя таким образом, я подняла голову и прямо посмотрела в глаза визирю. Мне нечего бояться!

– Вам запрещено здесь находиться, ли. Если я ещё раз вас здесь увижу, можете попрощаться с отбором и шансом стать женой Властелина.

– Думаю, теперь это уже не вам решать, – не удержалась я. Под ошейником, ах простите, украшением, неприятно зачесалось, и я лишь усилием воли заставила себя не поднимать рук.

– Поверьте, моё слово много значит для его Превосходства, – веско бросил гле Дуаз. Сейчас он совсем не походил на шаловливого ловеласа не первой молодости. Я видела перед собой опасного противника и сильного воина, который не посчитается ни с тем, что я женщина, ни с чем-нибудь другим.

– Я поняла вас, – отозвалась.

Гле Дуаз развернулся боком, словно предлагая пройти. Я поспешила проскочить мимо, от него пахнуло силой, гневом и опасностью, но, вопреки опасениям, хватать и удерживать меня он не стал.

Мысленно в очередной раз возблагодарив богиню, что не в его вкусе, я бросилась вперёд.

Сейчас, к моему удивлению, чудесная беседка на пути не встретилась, дорожка странным образом изогнулась и вывела меня прямиком к выходу из покоев невест.

Обойдя всё доступное пространство, к своему разочарованию, библиотеки на отведённой нам территории я не нашла. То ли Властелин считал, что женщинам она не пригодится, то ли наоборот – не хотел, чтобы пригодилась.

Расстроенная и обуреваемая самыми мрачными предчувствиями, я отправилась к себе, понежиться в ванне.