Дождь в чужом городе

Все имена и события вымышлены. Все совпадения случайны.

«Случайностей не бывает. Каждую минуту нам даются ответы, и надо только понять, на какой именно вопрос…»

Пролог

«И только дождь стучит по крыше…

все также… запевала-дождь…»

Парень смотрел в окно.

За окном шел дождь. За окном стояла поздняя осень.

Разноцветные листья, красные, желтые, зеленые, разлетались кто куда, словно после шумного, нарядного бала. Клены, сбросившие эти листья, стояли совсем нагие и грустные. Ковер из желтых листьев под ногами намок и продрог от постоянного дождя. Тот не прекращался ни на минуту. Становилось холодно, мокро и неприятно от наступающих холодов.

Парень включил кофе-машину. Она тихо-мирно загудела, бесшумно и ласково. Замелькали цветные лампочки на корпусе кофе-машины. Загорелась зеленая, разрешающая пуск. Он нажал нужную кнопку, сделал себе крепкий американо, поставил бокал с ярким рисунком на боку, куда полился крепкий, вкусный напиток.

Парень взял бокал, сделал маленький глоток. Он опять подошел к окну. Что-то тревожило, беспокоило и напрягало его.

Может быть, просто дождь все продолжался? Он шел, шел и шел…не переставая…И никак не собирался заканчиваться.

За окнами его элитного многоэтажного дома в новостройке начинался огромный парк.

Деревья стояли яркие, красивые, нарядные. Но и они уже готовились встретить приближающуюся зиму, готовились сбросить свой разноцветный наряд. Кое-где на деревьях уже не было листьев. Все они кружили и падали под ноги редким смельчакам, случайным прохожим, решившим прогуляться в парке под непрекращающимся осенним дождем.

У природы нет плохой погоды. Но осень – не самое лучшее время провождения для прогулок в парке. Хотя иногда хочется надеть яркие резиновые сапожки на ноги и просто попинать листья в парке. Желтые, красные, зеленые, которые падают, падают, падают…расстаются с ветками и сами собой ложатся под ноги прохожим в парке.

В это время года лучше всего быть дома, спасаться от хандры, депрессии и осенней грусти в уютной кровати под пушистым пледом, пить вкусный горячий чай с травами и медом, читать умные книги, смотреть интересные фильмы, смотреть на осень за окном и думать, думать о прекрасном.

Эти мысли спасают тебя от прозы жизни, от бытовых вопросов, разрешают полет мыслей, фантазий и грез. Одиночество не так будет тяготить и беспокоить тебя. Ты будешь с тихою улыбкой и грустью вспоминать чудесные летние дни. Море…шорох прибоя…легкий порыв ветра…И думать, думать, думать обо всем…Хотя много думать вредно! Голова заболит, или мозги встанут дыбом…

Парень понял, что так беспокоило его.

Напротив его дома, прямо напротив его окон, стояла резная, деревянная скамейка. На ней неподвижно сидела молодая женщина.

Цветной зонтик с видами города не спасал ее от дождя и порывов ветра. Женщина сидела молча. Она не шевелилась, смотрела в одну точку, прямо перед собой. Казалось, ее ничего вокруг не волновало. Звуки, шорохи, стук дождя по скамейке и зонтику. Мир замер!

Вот это-то как раз и беспокоило парня. Что-то случилось? Что-то произошло? Почему она там сидит так долго? На таком дожде…

Парень еще раз посмотрел в окно. Он отошел, походил по комнате, включил компьютер, перелистал новости, проверил почту. Потом он снова подошел к окну.

Такой дождь! И она там одна…

Прошло еще два часа.

Парень опять посмотрел в окно.

Ничего не изменилось. Молодая женщина по-прежнему сидела на скамейке неподвижно. Капли дождя стекали с зонтика ей на куртку, на воротник. Уходить она явно не собиралась. А может быть, ей просто некуда было идти?

В восемь вечера дождь закончился. Было мокро, холодно, сыро. Женщина все сидела. Зонтик над ней был открыт.

Парень не выдержал.

Он надел теплую толстовку, куртку, влез в кроссовки, накинул на голову капюшон, всунул в уши наушники, включил плеер и вышел на улицу. Парень вошел в калитку металлической ограды, которой был огорожен парк.

Он побежал по мокрой дорожке в сторону выхода. Он пробежал два раза мимо женщины, туда и обратно.

Молодая женщина не обращала на него никакого внимания. Хотя парень был довольно интересный. Молодой, красивый, со спортивной атлетической фигурой. Но он ее абсолютно ее не интересовал. Она его не видела и думала о чем-то своем.

Парень искоса пытался рассмотреть ее внимательно.

Где-то лет тридцать пять. В светлой куртке, в черном берете, из-под которого выбился темный завиток волос. Женщина плакала.

Парень не выдержал: «У вас что-то случилось? Проблемы? Вам идти некуда?»

Такая красивая, привлекательная, под этим проливным дождем. Мокрая, незнакомая, такая несчастная…

В груди у парня шевельнулась жалость. Она кольнула его совершенно случайно. Где-то на уровне груди. Там, где было его сердце или душа.

Женщина подняла на него заплаканные глаза. Она посмотрела на него, словно увидела впервые. Добрые, участливые слова парня зацепили ее. Оказывается, как нам немного надо. Всего лишь доброе слово. Иногда вскользь брошенное, теплое слово может вызвать целый поток чувств и эмоций. Как нам всем хочется, чтобы хоть кто-то, пусть совершенной незнакомый, помог, поддержал, что-то изменил в нашей жизни или хотя бы просто выслушал.

Молодая женщина была измучена, уставшая. Она расплакалась еще больше.

«Перестаньте, пожалуйста! Что здесь сидеть под дождем и лить слезы? Ведь от этого ничего не поменяется! Пойдемте со мной! Я вам горячего чая налью. И одежду свою просушите!» – парень решительно взял у нее из рук зонтик, закрыл его и протянул женщине руку.

Она посмотрела на него, но ничего не сказала. Она просто встала с мокрой скамейки и пошла за ним. Наверное, ей нужен был кто-то, кто в этот холодный дождь взял бы на себя часть ее забот, тревог и проблем, стал сильным мужским плечом, способным поддержать и помочь.

Парень открыл дверь в парадную. Женщина молча шла следом за ним. Казалось, ей было все равно. Куда она идет? И с кем?

В квартире было светло, тепло, пахло чем-то вкусным. Ванилью, шоколадом и корицей. Парень любил горячий чай с кардамоном, корицей и ломтиком лимона. Он считал этот напиток панацеей от всех болезней, сильного стресса и переживаний.

«Снимайте мокрую одежду. Сейчас ее в стиралку закинем, она сразу высохнет. Там есть режим специальный!» – парень по-деловому стал расстегивать молнию на куртке у женщины.

Молодая женщина не сопротивлялась. От тепла ее разморило. Она стала впадать в какой-то анабиоз. Ей хотелось спать.

Парень почувствовал ее состояние: «Еще не время! Давайте, раздевайтесь, бросайте мокрую одежду на пол и идите в ванную!»

Женщина, словно зомби, оцепеневшая и уставшая от всех своих передряг, пошла за ним.

Он включил воду, настроил душ, наполнил ванную горячей водой, от души налил в нее ароматную пену для ванны, поставил шампунь, гель, протянул ей большое пушистое полотенце.

«Я здесь за дверью! Ничего не бойтесь! Можете потом мой халат надеть! Он чистый!» – приятный голос парня словно разбудил женщину.

Она смутилась: «Извините!»

Парень закрыл дверь в ванную.

Он слышал, как упала одежда, как всколыхнулась вода в ванной, как раздался плеск, когда она погрузилась в горячую воду.

Парень перевел дыхание. У него сегодня гостья. А гостей принято кормить и поить.

Он пошел на кухню, открыл холодильник, внимательно посмотрел на полки и на содержимое на них.

«Чем ее кормить? Интересно, что она ест? Что любит?» – вдруг прозвучало у него в голове.

Парень достал маленькую кастрюльку с котлетами, тушеными кабачками и картошкой. Мама еще утром перед работой заезжала к нему домой и привезла еду. Она переживала, чтобы сын не ходил голодным, все-таки питался домашней едой.

Затем парень нарезал легкий салатик – огурцы, помидоры, зелень, укроп, петрушку, но заправлять не стал, поставил на стол. Он не знал, что лучше – подсолнечное масло или майонез. Он решил, что спросит у нее, что она больше любит.

Парень стоял спиной к двери. Он не видел, как она вошла. Внезапно, что-то толкнуло его. Парень почувствовал ее и обернулся.

Молодая женщина стояла на пороге кухни, удивительно хрупкая, застенчивая, нерешительная. Темные волосы падали длинными, мокрыми прядями на плечи. На ней был надет его пушистый халат, который он надевал после ванны. Халат был ей большой. Она просто утонула в нем.

Синие глаза уже не казались такими заплаканными и измученными. Они начали приобретать свой натуральный, какой-то колдовской блеск, начинали сиять внутренним, отраженным светом. Женщина казалась на много лет моложе, почти одного возраста с ним.

Она посмотрела на парня и грустно улыбнулась: «Да вы тут целый пир горой устроили! Мне очень приятно! Спасибо вам большое!»

Женщина присела на краешек стула.

Парень подумал, открыл холодильник и достал из него початую бутылку российского шампанского полусладкого. Он достал из кухонного шкафчика с верхней полки хрустальные фужеры, налил в них игристый напиток и протянул фужер с шампанским женщине.

«За наше случайное знакомство! И за дождь!» – парень выпил шампанское и поставил фужер на кухонный стол.

Женщина сделала глоток, поперхнулась, стала кашлять. На глаза навернулись слезы.

«Ледяное!»-прошептала она.

Парень подошел к ней совсем близко, дотронулся до ее руки, заглянул в глаза и твердо сказал: «А теперь мы поедим. И вы мне все расскажете. Все-все! Все, что у вас случилось!»

Ночь пролетела незаметно…

Вот уже новый рассвет начинал подавать свои опознавательные знаки, протягивал свои наполненные солнечные лучи сквозь плотно задвинутые на ночь шторы и оповещал всех о наступлении нового дня.

Они уснули под утро.

Одиночество ушло. Оно их оставило. Теперь каждый из них был не один. Они словно дополнили друг друга.

Так случайное знакомство избавило их от суеты жизни. Появилась нежность, та щемящая нежность, которая давала все те прекрасные ощущения и желание чего-то невероятного, происходящего с ними.

Все грозило выйти из берегов. Но ничего так и не произошло, не случилось. Хотя нет, произошло… Прикосновение к душе…И каждый из них это почувствовал.

Утром женщина ушла. Она надела свою чистую высохшую одежду и просто ушла.

Это могло быть Любовью. Но их love-story так и не началась.

Парень проснулся поздно. Он проснулся от внезапного чувства пустоты. Он понял сразу, что она ушла, что ее больше нет в его жизни. Появилось какое-то щемящее чувство досады: «Даже не попрощалась!»

Он начал метаться по квартире. Ее нигде не было. Он не знал, что ему делать. А главное, как он будет жить дальше. Без нее!

Случайное знакомство…случайная встреча… А может быть, все в жизни не случайно? И они должны были встретиться?

За окном опять пошел дождь. Наверное, надолго. Холодный дождь, смывающий все следы…

Где ты, Любовь моя? Неужели мы больше не встретимся?

Апокалипсис личного масштаба

«Чрезмерным может стать все…»

Варя нажала на кнопку звонка, вдавила ее посильнее.

За дверью защебетала птичка. То ли иволга, то ли соловей. Варя не разбиралась в птичьих трелях и голосах. Поет себе и поет. Со стороны очень даже красиво.

За дверью было гробовое молчание. Никто не спешил на встречу к девушке, никто не собирался ее встречать, никто не собирался открывать ей двери.

Маленький провинциальный городок на Большом Золотом Кольце жил своей, отдельной от всех жизнью. Этот городок давно стал любимым туристическим городом. Сюда приезжали группы туристов, останавливаются теплоходы, не занимать городку и самостоятельных туристов. Иностранные гости, туристы из Дальнего и Ближнего Зарубежья посещали российскую глубинку, маленький городок на берегу матушки-Волги.

Поля, холмы, душистые травы, полевые цветы, местные достопримечательности трогали человеческие души, умиротворяли их, настраивали на позитив, жизнерадостность и желание жить дальше.

Маленькие церковки с часовнями в глубине их, золотыми и синими куполами, прозрачные озера восхищали и радовали глаз, позволяли любоваться чудодейственной, какой-то неземной красотой русской природы.

В этом маленьком провинциальном городке жил дядя Вари, Иннокентий Матвеевич.

Неизвестно, водились ли в городке серые грызуны, давшие название городку. Но местная легенда гласила о том, что в стародавние времена именно серая мышь спасла русского князя от укуса ядовитой гадюки. А в полях водились мыши полевки. Эти мышки-норушки были даже темного, почти черного цвета.

Еще в городке был Музей Мыши, единственный в своем роде. Его коллекция насчитывала более пяти тысяч экспонатов, привезенных со всего света, начиная Северной Америкой и заканчивая Японией. Это было самое настоящее Мышиное королевство, сошедшее со страниц детских сказок.

Иннокентий Матвеевич часто гулял в поле, прилегающем к окраине городка. Он замечал, что его охотничий пес породы русский спаниель по кличке Тимка, иногда шагал назад домой после прогулки с закрытой пастью и виноватым видом. Он показывал хозяину, что ему все нипочем. Но из пасти Тимки предательски торчал и вздрагивал тонкий, свисающий мышиный хвостик полевки темного цвета.

Дядюшка пытался отобрать у собаки пойманную мышку, но Тимка только сильнее сжимал челюсти. Перед дверью в подъезд он все-таки выплевывал полузадушенную мышь на асфальт, виновато вилял хвостом. А мышь тихонько уползала в разросшиеся кусты жасмина вдоль дороги.

Иннокентий Матвеевич журил Тимку, грозил пальцем перед его носом: «Дурачок старый, ты же не кот! Это же просто форменное безобразие, сударь!»

Потом он открывал дверь и запускал Тимку в подъезд.

Так они и жили, Иннокентий Матвеевич и Тимка.

Варя еще раз снова надавила на кнопку звонка. Птичка опять запела. Но никто так и не отозвался. За дверью было тихо.

Девушка присела на ступеньки лестницы у дверей квартиры. Сколько она так просидела, Варя не заметила.

Ступеньки были деревянными, как и весь дом. Сидеть было не холодно, и она даже задремала, прислонившись лбом к металлическим прутьям.

В провинциальных городках было очень много деревянных, двух-этажных домов, не совсем пригодных для жилья, и даже многие из них считались аварийными. Но местные жители об этом не знали, а если все же догадывались, то продолжали тихо-мирно жить дальше.

В подъезде, где проживал дядя Вари, было всего четыре квартиры. Иннокентий Матвеевич жил на втором.

Темнело. Загорались фонари. Свет здесь берегли. Хотя электричество и было, но его экономили. Было как-то сумрачно. В российской глубинке темнеет рано.

«Интересно, куда дядя подевался? Да и Тимка не лает! Гуляют, наверное? Хотя для прогулки как-то очень долго!»-Варя вышла на улицу.

Во дворе дома никого не было.

Варя увидела детские деревянные качели. Они были вкопаны в глубине двора. Рядом с ними находился сказочный Терем-Теремок, домик с горкой и песочница. Детская площадка, на которой играли детки. Еще стояли покрашенные лавочки для их родителей или сопровождающих их.

Детей в городке было много. Хотя преобладающая возрастная группа людей, которые жили в городке, все-таки были пенсионеры. Коим являлся и дядя Вари, Иннокентий Матвеевич.

В прошлом, дядя Вари был довольно известным музыкантом. Он уделял много времени гастролям, путешествиям по стране. Дядя профессионально играл на рояле, писал собственную музыку, выступал на большой сцене. Он срывал аплодисменты, и у него было много поклонниц и поклонников. Но потом что-то не сложилось, не задалось, ушло в Лету.

Иннокентий Матвеевич уехал из большого города. Он поселился здесь, в этом маленьком провинциальном городке на берегу Волги, подальше от цивилизации, огней большого города и от несчастной Любви. Выбрали не его. А он на этом красивом, светлом чувстве давно поставил большой жирный крест, большую жирную точку. Хотя, конечно, в душе все было далеко не так. И душа болела и ныла от незавершенности ситуации.

Дядя Вари жил в провинции довольно давно. Он так и не женился. Детей у него не было. Иннокентий Матвеевич жил воспоминаниями, писал мемуары, иногда играл на рояле свои старые произведения. У него был Тимка. И дядя по-своему был счастлив.

Иннокентий Матвеевич даже стал индивидуальным предпринимателем. Он имел маленький, частный бизнес, чтобы не умереть с голода в этом Богом забытом месте. У него была торговая точка на местном рынке, рядом с храмом Покрова Божьей Матери. Голубые купола церкви рвались прямо в синее небо над ней и пытались с ним слиться.

Торговля велась в любое время года. Иннокентий Матвеевич раскладывал свой столик, расставлял товар и присаживался на маленький складной стульчик. Но большую часть времени он проводил, стоя, расхваливая и рекламируя свистульки, развлекая всех желающих историями из жизни городка.

Хотя зимой как-то все стихало. Редкие путники заглядывали сюда. Зато весной, когда вскрывалась река, все оживало, двигалось. Да и финансов становилось больше. Можно было о чем-то мечтать и даже что-то отложить на черный день.

Иннокентий Матвеевич торговал расписными свистульками в форме птичек. Он делал их сам. Он обожал русское народное творчество. Расписные птички пели на разные голоса. А местные торговки на рынке поговаривали о том, что дядя Вари склонен к колдовству и мистике. Люди, которые покупали этих птичек, свистели в эти свистульки. И все в их жизни менялось. Они привлекали к себе свою пару, свою вторую половинку. Любовь находила их сама.

Конечно, все это был местный фольклор. Но люди верили. Ну, а вдруг?..

Варя покачалась на качелях. Стемнело еще больше.

«Куда же все-таки мог подеваться, мой любимый дядюшка?» – подумала она.

Из-за угла дома вылетел черно-белый пес охотничьей породы.

«Тимка, Тимка!» – позвала Варя.

Она узнала пса дядюшки. Пес радостно завилял хвостом и запрыгал вокруг девушки. Он узнал ее тоже.

За собакой показалась грузная женская фигура в длинном драповом пальто. Это была соседка дяди из квартиры напротив, Серафима Павловна.

«Ой, Варюшка, неужели это ты? Откуда? Какими судьбами?» – запричитала она, – «Иннокентий будет очень рад! Только он сейчас в больнице. Что-то сердце прихватило!»

Варя погладила Тимку.

«Давай, я тебе квартиру открою. Иннокентий ключи оставил, чтобы я с собакой гуляла, да и за квартирой присматривала», – тетя Сима обняла Варю, открыла дверь в подъезд и крикнула Тимку, – «Тимка, домой!»

Пес послушно засеменил к подъезду. Он еще раз обнюхал Варю, вбежал в подъезд, бодро поднялся по ступенькам и остановился у своей двери на втором этаже и громко гавкнул, оглядываясь.

«На, держи ключи! Будешь теперь собачку обихаживать, а то у меня ноги больные. А этот ушастый обормот так быстро бегает, да и не всегда слушается. К дядюшке сходи обязательно. Все-таки родная душа!» – сказала соседка.

Серафима Павловна протянула ключи Варе, потом открыла дверь к себе в квартиру и громко чихнула: «Ну, наверное, апокалипсис наступит! Гром грянет! Племянница родная из Москвы нарисовалась! Впервые за столько лет!»

Все всегда наступает неожиданно. Приезд, прилет, разговор по душам…

От этого никто не застрахован.

То, чего нам не хватает, разрастается на наших глазах и вытесняет все остальное. Великие события не нуждаются в приукрашивании, потому что они превосходят все, что может придумать человек.

Иногда все не так уж и плохо. Ты просто делаешь из мухи слона.

Варежка

«Мне миленький задавал вопрос…»

В семье Вари музыку очень любили. Каждый из домочадцев хоть как-то, хоть каким-то боком касался ее, был сопричастен миру искусства.

Мама Вари, София Матвеевна, работала педагогом по вокалу в районной музыкальной школе. Свою любимую дочь Варю она начала учить музыке очень рано.

Варя обладала уникальным музыкальным слухом, была одарена им с самого детства. Казалось, она даже родилась с песней на губах, а не с криком новорожденных. В родилке весь присутствующий на смене персонал оценил ее вокальные данные.

Старый доктор, Иосиф Маркович, похлопал младенчика по гладкой попке и сказал: «Так складно кричит, словно кружево плетет. Наверное, певицей будет!»

И все заулыбались, засмеялись, будто предсказание услышали. А он сказал, как угадал дальнейшую Судьбу. В самую точку попал.

Варя росла, росла, и петь очень любила. Она пела в детском саду на утренниках и всех праздниках. Дома во время праздничных застолий у взрослой половины семьи Варю любили наряжать в красивое кружевное платьице с юбкой солнце-клеш. Она кружилась, всплескивала в такт песне руками, выводила тоненьким голоском: «Скажите, девушки, подружке вашей…»

Все с умилением слушали, а потом громко хлопали маленькой певице. Она, смущенная, кланялась во все стороны, взяв в руки подол платьица, и страшно довольная, убегала на кухню, где бабушка поила ее чаем с малиновым вареньем и сладкими пирогами.

Лучше всего у Вари получались русские народные песни. Заводные, задорные или же проникновенно-печальные…Она пела так, что у слушателей на глаза наворачивались слезы. Она пела искренне, из самой души, от самого сердца.

Жизненный путь Вари был определен с самого детства. Окончив школу, она поступила в музыкальное училище по классу фортепиано, пела в народном хоре, встречалась с парнем и была счастлива.

Папа Вари, Николай Сергеевич, был моряком дальнего плавания, ходил в море, в рейсы заграницу. Дома папа бывал раз полгода. В свободное от плавания время он любил играть с соседом по подъезду в шахматы, ставил матч-реванш. Еще он любил пропустить рюмочку-другую, от полноты чувств спеть морские песни, станцевать «Яблочко», поговорить за жизнь. Он любил свою жену Соню. И так случалось, что когда он опять уходил в рейс, она снова была беременна.

Так в семье родились трое детей.

Старшая Лидия была намного старше остальных. Она помогала матери с малышами. Сейчас девушка училась в педагогическом на факультете русского языка и литературы. Последний курс подходил к концу.

Лидия встречалась с однокурсником, собиралась замуж. Уже была назначена дата свадьбы, получено распределение на работу. Оба они, Лидия и ее жених Костя, уезжали работать на Север, в маленькую поселковую школу на дальней станции Тында, где-то за Полярным кругом.

Свадьба была назначена на дату, когда отец семейства должен был прийти из рейса. Ждали не только его, но и само значимое событие.

Лидия заказала свадебное платье в Салоне для новобрачных. Сегодня она собиралась на примерку и собиралась взять с собой свою сестру Варю.

Варя была средней из троих детей. Отец любил средненькую, называл ее ласково Варежкой, баловал ее, привозил дорогие подарки из рейса и души в ней не чаял.

Варя сама по себе была такая – ласковая, отзывчивая, милая. Лидия же была своенравной гордячкой. Жениха своего держала в ежовых рукавицах. Но ему это нравилось.

Варе было двадцать. Она любила всех на свете – свою семью, маму, папу, сестру Лидию, младшего брата Николеньку. Да и весь этот окружающий мир вокруг.

Младшему Николеньке было семнадцать. Он учился в морском училище, собирался идти по стопам отца. Мама была не очень довольна его выбором, зато отец был на седьмом небе от счастья. Сын повторял его Судьбу. Это его радовало. Хотя у каждого человека своя Судьба. И с этим не поспоришь.

Варя была влюблена. Первой, счастливой Любовью. Предметом ее воздыханий стал однокурсник Алексей. Он тоже пел в хоре, оказывал Варежке знаки внимания, дарил полевые цветы.

Они часто гуляли после занятий. Вечера стояли тихие, погоды дивные. Звезды высыпали на темном небе. Светила луна. Все наводило на первые романтические грезы и фантазии.

Алексей робко касался руки Вари. Они даже несколько раз поцеловались, а потом, смущенные, отпрянули друг от друга.

Какая-то тетка из Вариного подъезда смотрела на них из окна первого этажа, смеялась и крутила пальцем у виска: «Нашли место! Ну, и молодежь пошла! Одни нахалы и прости господи!»

Варя и Алексей о будущем как-то не задумывались. Казалось, так будет всегда. Он, она…Это небо, эти звезды, эта луна. И их Любовь, первая, нежная, чистая и такая хрупкая…

Первой замуж выходила старшая сестра Лидия. Варя была очень рада за нее. Сейчас они с Лидией направились в салон на примерку свадебного платья, которое она заказала по каталогу в модном журнале.

Девушки из свадебного салона «Орхидея» были очень любезны и доброжелательны. Лидия в белом, длинном, струящемся платье смотрелась сказочной принцессой.

Варя была восхищена и бесхитростна. Она от души радовалась за нее.

Лидия была потрясающе красива. Темно-русые волосы ниже плеч, яркие синие глаза, длинные кукольные ресницы. Она вся пошла в мать, внешностью, характером, гордым нравом.