Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу
- -
- 100%
- +
Сивар протянул руку. На его ладони лежал небольшой диск из лунного камня, величиной с монету. Поверхность была испещрена тонкими рунами, которые слабо светились в рассветном свете.
— Возьми, — он опустил голос так, что только Итан мог слышать. — Надень. Немедленно.
— Наставник, что...
— Торвальд мёртв.
Мир качнулся.
Нет. Только не это. Не Торвальд. Не смеющийся, вечно молодой душой Торвальд, который пытался научить Итана шуткам и беззаботности. Не его друг.
— Как? — выдавил Итан.
— Он пришёл ко мне три ночи назад, — Сивар говорил быстро, его глаза сканировали двор, проверяя, не подслушивает ли кто. — Раненый. Сказал, что видел их, Итан. Архонтов. Они шевелятся во льду. Что-то блокировало его трансформацию. Что-то... древнее.
Холод прополз по позвоночнику Итана.
— Он успел рассказать о ритуале культистов. Дети искажённых. Кровь. Пение льда. — Сивар взял руку Итана и положил амулет на ладонь. Камень был тёплым, неестественно тёплым. — Я сделал это для тебя. Использовал его кровь для рун. Его последние воспоминания — твоя защита.
Итан стиснул пальцы вокруг диска. Тепло разлилось по руке, потом по всему телу.
И он увидел.
Вспышка.
Голубое сияние над северным перевалом. Пульсирующее, живое, словно сердцебиение древнего чудовища.
Торвальд, бегущий по снегу, оглядывающийся через плечо. Страх на его лице.
Что-то за ним. Тёмная фигура. Нет, фигуры. Движущиеся неестественно, словно марионетки на нитях.
И пение. Высокое, пронзительное, не человеческое. Слова на забытом языке.
Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив Итана задыхающимся.
— Что... что это было?
— Эхо, — Сивар стиснул его плечо. — Его кровь в амулете. Последние воспоминания впечатаны в камень. Итан, слушай меня. То, что началось три ночи назад, это только начало. Легион просыпается. И кто-то не хочет, чтобы мы были готовы.
— Торвальд... — Итан не мог закончить.
— Он умер у меня на руках. Сгорел синим пламенем, которое не оставило даже пепла. Древняя магия, та, что описана в текстах Первой войны.
Итан лихорадочно складывал факты. Три ночи назад погиб Торвальд. Они расстались у Ледяного перевала. Торвальд продолжил патруль — до места, где его встретил Сивар, четыре дня пути. Значит, Торвальд патрулировал около трёх-четырёх дней после расставания, прежде чем его настиг враг.
Получается... с момента расставания прошло как минимум неделя.
Целая неделя.
От Ледяного перевала до форпоста семь дней пути. Итан сейчас здесь. Значит, он действительно был в дороге всю неделю. Но он не помнит эту неделю. По его ощущениям прошло три дня, а на деле — семь.
Итан почувствовал, как всё вокруг начинает сужаться. Три ночи назад умер Торвальд. Прошлой ночью убит солдат. Он не помнит ничего из этого времени. Кровь под ногтями. Имя на снегу. Следы ликана с тёмно-серой шерстью.
Может быть, все правы? Может, он действительно убил Эйрика?
— Наставник, — голос Итана охрип, — скажи честно. Ты думаешь, что я мог... что это был я?
— Носи амулет. — Сивар протянул ему диск, не отвечая прямо. — Не снимай ни на миг. Он защитит твой разум.
— От чего? — Итан взял амулет, чувствуя его неестественное тепло. — От меня самого?
Но Сивар уже отворачивался.
— Мастер Сивар, — окликнул его Торен с лестницы командного здания. — Прибыли вовремя. Мне нужно провести расследование инцидента с участием вашего ученика. Прошу вас присутствовать как его наставника. Пройдёмте в мой кабинет.
— Разумеется, капитан.
Старый ликан поднялся по ступеням, и Итан последовал за ним. Рейн встретил его наверху, его взгляд был полон вопросов, но он промолчал.
Они вошли в кабинет Торена — просторную комнату с картами на стенах, массивным столом и пахнущей дымом печью. Капитан опустился в своё кресло, жестом предложив им сесть.
Итан остался стоять.
— Начнём с очевидного, — Торен сложил руки на столе. — Где вы были прошлой ночью, Мастер-Разведчик?
— Не помню.
Капитан моргнул.
— Поясните.
— У меня провалы в памяти, — Итан сжал амулет в кулаке, чувствуя его тепло. — Мы с Торвальдом разделились на Ледяном перевале. Я решил вернуться к Нейре, чтобы она помогла разобраться с... провалами. Путь сюда занял неделю, но я... я не помню почти ничего. Дни размыты. Я думал, что прошло всего три дня.
— Удобно, — пробормотал Торен.
— Капитан, — вмешался Рейн, — с каких пор мы судим своих по косвенным уликам? Итан Корвин служит на границе почти полвека. Без единого случая потери контроля.
— Всегда есть первый раз, — Торен потёр переносицу. — Простите, Рейн, но я обязан рассмотреть все варианты. Жертва оставила имя. Его имя.
— Или кто-то заставил его написать это, — вставил Сивар. — Или это была ложная улика. Подумайте, капитан: зачем ликану, убившему в звериной форме, позволять жертве оставить след? Мы быстрее любого человека. Ловчее. Эйрик не успел бы даже пошевелиться.
Торен задумался.
— Вы предполагаете, что это ложный след?
— Я предполагаю, что правда сложнее, чем кажется, — Сивар подошёл к окну, глядя на двор. — Три ночи назад я получил предупреждение от умирающего разведчика. Прошлой ночью убит солдат. Этим утром приходит весть из Каменного Клыка — архив сгорел, Дарья-Архивист пропала. Вы не видите картины?
Итана словно ударило током.
— Дарья? Но она...
— Она изучала древние пророчества, — закончил Сивар. — Книгу Знамений. Признаки пробуждения Легиона.
Тишина сгустилась в комнате, тяжёлая и давящая.
Торен медленно поднялся.
— Вы серьёзно? Легион — это... это легенды. Истории для детей.
— Как и ликаны были легендами, пока вы не встретили первого, — парировал Сивар. — Капитан, я понимаю, это звучит безумно. Но подумайте логически: если кто-то хочет скрыть пробуждение Легиона, первым делом нужно убрать тех, кто может распознать признаки. Архивистов. Разведчиков. И посеять недоверие среди тех, кто остался.
Он повернулся к Итану:
— Если бы тебя арестовали, судили, возможно, казнили... кто остался бы защищать Северную границу?
Ответ был очевиден: почти никого. Ликанов осталось горстка. Торвальд мёртв. Если Итан выйдет из игры...
— Триада нарушена, — прошептал Рейн. — Осталось только двое на самом важном форпосте.
Торен опустился обратно в кресло, лицо его осунулось.
— Что вы предлагаете?
— Время, — Сивар повернулся к капитану. — Дайте нам время разобраться. Не объявляйте официально об обвинениях. Ведите расследование, но тихо. Если Корвин виновен — он никуда не денется. Если нет — нам нужно найти настоящего убийцу, пока он не нанёс новый удар.
Капитан долго смотрел на Итана. Оценивающе. Измеряя.
Наконец кивнул.
— Трое суток. Я дам вам трое суток разобраться. Но, Корвин, — его голос стал жёстким, — вы под наблюдением. Будете докладывать мне каждые двенадцать часов. Ни шагу за пределы форпоста без моего разрешения. И если появится хоть один новый труп...
— Понял, капитан.
— Свободны.
Они вышли из кабинета в коридор. Солнце уже поднялось выше, заливая форпост золотым светом. Обычный день. Но всё изменилось.
— Итан, — Рейн положил руку ему на плечо. — Мы разберёмся. Обещаю.
— Торвальд мёртв, — слова вырвались из Итана прежде, чем он смог их остановить. — Брат, Торвальд...
— Я знаю, — голос Рейна дрогнул. — Я знаю, брат. Мы оплачем его, как положено. Но сначала мы выясним правду. За него. За Эйрика. За всех, кто может стать следующим.
Итан кивнул.
Сивар спустился по лестнице, подошёл ближе.
— Итан, есть вещи, о которых мне нужно тебе рассказать. Вещи, которые я хранил слишком долго. Приходи сегодня вечером в арсенал, после того как сдашь рапорт Торену. Там мы сможем говорить свободно.
— Что за вещи?
Наставник посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.
— О том, почему именно ты. Почему я выбрал тебя своим учеником сорок семь лет назад. И о том, что твоя мать знала о Легионе.
Итан застыл.
— Моя мать? Но она...
— Она была больше, чем знахаркой, — Сивар отвернулся. — Сегодня вечером, Итан. Готовься к правде, которая может изменить всё.
Он ушёл, оставив Итана стоять с открытым ртом.
Рейн присвистнул.
— Ну и денёк. А ведь ещё утро не кончилось.
Итан посмотрел на амулет в своей руке. Лунный камень мерцал в утреннем свете, руны пульсировали слабым голубоватым сиянием.
Где-то там, за Драконьим Хребтом, во льду и тьме Бездны, просыпалось то, что не должно было проснуться никогда.
И он, Итан Корвин, подозреваемый в убийстве, с провалами в памяти и тайнами прошлого, был одним из немногих, кто мог это остановить.
Если, конечно, он не сойдёт с ума раньше.
Он надел амулет на шею, спрятав под рубашкой. Тепло камня успокаивало, как прикосновение старого друга.
— Ладно, — выдохнул Итан. — С чего начнём?
Рейн задумался на мгновение.
— Для начала тебе нужно к Нейре. Ты ведь за этим и вернулся — разобраться с провалами в памяти. Если она найдёт причину, это может стать твоей защитой перед Тореном. Или хотя бы объяснением происходящего.
Итан кивнул. Логично. Нейра была целительницей с редким даром — если кто-то мог понять, что происходит с его разумом, то только она.
— А потом, — продолжил Рейн, — нам нужно вернуться на место преступления и изучить следы, которые все пропустили. Потому что если кто-то пытался обмануть нас — он мог допустить ошибку.
— Торен сказал...
— Торен сказал — не выходить за пределы форпоста без разрешения, — глаза Рейна блеснули. — Так попросим разрешение. Я старший разведчик, мне нужен напарник для осмотра местности. И кто лучше тебя знает следы?
Несмотря на весь ужас утра, Итан почувствовал, как уголки губ дрогнули в подобии улыбки.
— Ты невозможный оптимист, Рейн Грейсон.
— Кто-то должен быть, — Рейн хлопнул его по спине. — Иначе мы все давно сошли бы с ума. Сначала Нейра, потом следы. У нас мало времени.
Они двинулись через двор. Солдаты всё ещё шептались, глядя на Итана. Но теперь, с Рейном рядом и целью впереди, их взгляды жгли меньше.
Три дня, чтобы найти убийцу.
Три дня, чтобы очистить своё имя.
Три дня, чтобы понять, что происходит с памятью.
И узнать правду о матери, которая, оказывается, хранила секреты.
Игра началась. И Итан не собирался проигрывать.
Если, конечно, он не убийца.
Глава 2 Стратег с юга
Эйренхольм просыпался под мягким весенним солнцем.
Столица Объединённого Королевства расстилалась вдоль слияния двух рек — величественная, шумная, беспечная. Белокаменные дворцы аристократии возвышались над красными черепичными крышами купеческих кварталов. С башен храмов Пяти Светочей звонили колокола, созывая горожан на утреннюю молитву. На мостовых уже гремели телеги торговцев, везущих свежий хлеб, рыбу, ткани, пряности из южных провинций.
Здесь пахло речной водой, свежей выпечкой и цветущими садами королевского парка.
Здесь никто не знал запаха крови на снегу.
Лина стояла у окна восточного крыла дворца, глядя на город внизу. Люди спешили по своим делам — торговцы, ремесленники, придворные в ярких одеждах. Смеялись. Спорили о ценах, о погоде, о последних сплетнях двора.
Столица на юге, в тепле и безопасности. А на севере — Драконий Хребет. Стена льда и камня, отделяющая королевство от земель искажённых. Один проход через эти горы — Ущелье Ледяного Ветра. И два форпоста, стоящие в нём: "Каменный Страж" у входа в ущелье, там, где кончаются королевские земли, и "Волчья Пасть" в глубине, на самой границе с севером.
Две крепости между цивилизацией и тьмой.
Никто в столице не знал, что происходит за Хребтом. Никто не просыпался от воя искажённых в ночи. Никто не видел, как гаснет жизнь в глазах товарища, умирающего от ран, которые не заживают.
Им повезло. Они могли позволить себе не знать.
Потому что на севере стояли те, кто знал.
Лина отвернулась от окна. Пора.
***
Лина Зимняя ненавидела эту комнату.
Зал заседаний королевского военного совета был слишком тесным для того количества амбиций, что собиралось здесь каждую неделю. Высокие потолки с позолоченной лепниной, массивный дубовый стол, за которым могли разместиться два десятка человек, гобелены на стенах, изображающие славные победы прошлого. Всё это должно было внушать величие и авторитет.
Вместо этого пахло несвежим потом, страхом перед королевским гневом и отчаянным желанием выслужиться.
Она заняла своё место по правую руку от пустующего королевского кресла — привилегия Верховного Стратега Северной Границы. Спина прямая, каштановые волосы с золотистым оттенком собраны в безупречную косу. Идеальная маска спокойствия и контроля.
Под столом её пальцы были сжаты в кулак так сильно, что ногти впивались в ладонь.
Напротив, сидел генерал Альфред Морред. Безупречный мундир тёмно-синего цвета, серебряные знаки отличия поблёскивали в свете утреннего солнца из высоких окон. Седеющие волосы коротко острижены, лицо — образец военной дисциплины: резкие черты, холодные тёмно-карие глаза, плотно сжатые губы.
Идеальный образ преданного служаки короны.
Лина знала таких людей. Опасных людей. Тех, кто умел скрывать истинные намерения за маской долга и логики.
— ...и таким образом, — голос Морреда был ровным, уверенным, почти убаюкивающим, — мы приходим к неизбежному выводу. Программа ликанов, какой бы героической она ни была в прошлом, более не является жизнеспособной в современных условиях.
Он повернулся к собравшимся членам совета — маршал Грегори Стальной, советник по финансам лорд Хэвенс, представитель храмов Пяти Светочей иерофант Корвус, командующий гвардией герцог Вольтран и ещё с десяток влиятельных лиц. Все внимательно слушали.
— Цифры говорят сами за себя, — Морред коснулся лежащего перед ним свитка. — На данный момент во всём Объединённом Королевстве осталось пятнадцать ликанов. Пятнадцать. Сорок лет назад их было пятьдесят. После катастрофы в Визжащем перевале двадцать три года назад программа трансформации практически остановилась.
Тишина. Все смотрели на цифры.
— За эти двадцать три года, — продолжал Морред, — мы потеряли ещё одиннадцать ликанов. Погибли в бою — засады искажённых, серебряное оружие, численное превосходство врага. Четверо были изгнаны за нарушение Кодекса. Создано было только пятеро новых. Из семи попыток ритуала. Двое погибли.
Он сделал паузу, позволяя информации осесть.
— При таких темпах через двадцать лет ликанов не останется вообще. И вопрос не в том, хотим ли мы сохранить программу. Вопрос — можем ли мы себе позволить продолжать терять людей в ритуале со смертностью около тридцати процентов, когда результат столь... ограничен?
Лина чувствовала взгляды, обращённые на неё. Ждали реакции. Она сохраняла неподвижность.
— Но главное, — Морред выпрямился, — дело не только в числах. Дело в гуманности. Мы просим молодых мужчин и женщин пройти через смертельно опасный ритуал. Трое из десяти гибнут в мучениях. Это — жертва. Благородная, да. Но необходима ли она?
Он развернул другой свиток — детальные чертежи, схемы, таблицы.
— Десять лет назад я инициировал проект. Создание альтернативной силы для защиты северных границ. Элитный отряд специальной подготовки. Двадцать бойцов, отобранных из лучших, прошедших усиленную программу тренировок и получивших алхимические усиления для службы в экстремальных условиях севера.
По залу прокатился заинтересованный шелест.
— Эти бойцы не требуют смертельно опасного ритуала трансформации. Они не становятся... другими. Они остаются людьми. Верными людьми. И, — он посмотрел прямо на Лину, — они показали себя не хуже ликанов в полевых испытаниях.
Лина медленно выдохнула. Время действовать.
— Генерал Морред, — её голос прозвучал спокойно, почти мягко. Но в зале мгновенно наступила тишина. — Ваша забота о солдатах похвальна. Но позвольте мне задать вопрос: проходили ли ваши элитные бойцы испытания в реальных условиях? Против искажённых?
— Учения проводились...
— Учения, — перебила она. — Не реальный бой. Позвольте мне напомнить совету, против кого мы держим оборону.
Она встала. В комнате стало как-то тише.
— Искажённые — не обычные враги. Они физически сильнее любого человека. Агрессивны. Непредсказуемы. И, что важнее всего, они знают Драконий Хребет не хуже нас. Они способны обходить форпосты по горным тропам, которые не увидит ни один картограф. Они совершают набеги на северные деревни с нашей стороны Хребта, обходя всю нашу оборону.
Она прошлась вдоль стола, каждое слово — удар молота.
— Большинство этих набегов предотвращается. Не солдатами в форпостах. Не вашими элитными бойцами. Ликанами-разведчиками. Которые обнаруживают врага до того, как тот достигнет поселений. Которые знают каждую тропу, каждый проход. Которые посвятили этому не годы — столетия. Некоторые из ныне служащих ликанов охраняют Хребет больше века.
Она остановилась напротив Морреда.
— Вы говорите о жертвах в ритуале. Да, трое из десяти кандидатов гибнут. Это трагедия. Но один ликан за десятилетия своей службы спасает сотни, если не тысячи жизней в северных поселениях. Это не бессмысленная жертва. Это справедливый обмен.
— Леди Зимняя, — вмешался лорд Хэвенс, толстяк с вечно красным лицом. — С уважением, но вы сами ликан. Разве не очевиден конфликт интересов?
Вот оно. Удар, которого она ждала.
— Именно потому, что я ликан, — она посмотрела ему в глаза, — я знаю цену, которую мы платим. И результат, который получаем. Генерал Морред говорит о цифрах. Позвольте и мне привести факты.
Она вернулась к своему месту, выпрямив спину. Голос стал тверже.
— Ликаны обладают обострёнными чувствами. Мы чуем искажённого за мили — по запаху крови, по шепоту ветра, по тревоге животных. Обычный патруль заметит врага, когда тот будет в сотне шагов. Слишком поздно. Способность к трансформации даёт нам скорость преследования и выносливость, недостижимые для человека. Один ликан может патрулировать территорию, на которую потребуется целый отряд.
— Алхимические усиления... — начал Морред.
— Не дают знания местности, — отрезала Лина. — Не дают опыта поколений. Не дают инстинктов хищника. Ваши элитные бойцы, генерал, какими бы усиленными они ни были, всё равно остаются людьми с человеческими ограничениями. Они не знают Хребет так, как знаем мы. Они не чуют врага. Они не могут преследовать по горам с той же эффективностью.
— Леди Зимняя преувеличивает, — вмешался иерофант Корвус, тощий человек с острым носом и ещё более острым взглядом. — Возможно, из искренней преданности своим. Но факт остаётся фактом: ликанов почти не осталось. Нельзя строить оборону королевства на горстке существ, которые...
— Которые защищают эти земли тысячу лет, — Лина не повышала голос. Не нужно было. — В то время как жрецы молились в тёплых храмах, мы умирали за стенами форпостов.
Иерофант побледнел.
— Это оскорбительно...
— Это правда, — Лина повернулась к остальным. — Я не прошу вас поверить мне на слово. Я прошу взглянуть на статистику набегов за последнюю сотню лет. Сравнить с периодами, когда ликанов было больше. Вы увидите прямую корреляцию. Меньше ликанов — больше набегов. Больше мёртвых крестьян. Больше разорённых деревень.
Тишина затянулась. Лина видела сомнения на лицах. Хорошо. Сомнения можно использовать.
Но тут заговорил маршал Грегори, старый солдат с шрамами на лице и холодными глазами стратега.
— Леди Зимняя, ваши доводы весомы. Но позвольте задать неудобный вопрос. Вы говорите о том, что ликаны незаменимы. Но сколько из пятнадцати оставшихся находятся в столице? Под вашим командованием?
— Ни одного, — она сказала это тихо. — Все на форпостах или в разведывательных миссиях.
— Именно, — маршал кивнул. — Потому что их так мало, что они нужны там постоянно. Они не могут позволить себе ротацию. Отдых. Обучение новых. Леди Зимняя, система ломается. Не из-за плохого управления. Из-за нехватки людей.
— Что только подчёркивает необходимость продолжать программу трансформации, — парировала Лина.
— Тогда проведите больше ритуалов, — предложил кто-то из дальнего конца стола. — Если ликаны так незаменимы.
Морред улыбнулся. Как будто ждал этого вопроса.
— Отличное предложение. Леди Зимняя, почему бы не провести больше трансформаций?
Ловушка. Лина это видела, но отступать было некуда.
— Программа требует финансирования, — она говорила осторожно. — Редкие алхимические ингредиенты, подготовка кандидатов, содержание...
— Именно, — Морред кивнул. — Финансирование. Которое консервативные фракции при дворе блокируют уже двадцать лет. После Визжащего перевала общественное мнение развернулось против программы. "Неоправданные жертвы", "устаревшие методы", "слишком рискованно". И самое главное — кандидаты.
Он повернулся к совету.
— Кто добровольно пойдёт на ритуал с тридцатипроцентной смертностью, когда жрецы Светочей называют это "богопротивным", аристократия — "варварством", а королевский совет открыто обсуждает упразднение программы? — Пауза. — Молодые люди не глупы. Они видят, что ликанов не уважают. Не поддерживают. Не финансируют. Зачем рисковать жизнью ради системы, которую все считают обречённой?
Тишина. Тяжёлая, давящая.
— Я не критикую ликанов, — голос Морреда был мягким, почти сочувственным. — Я констатирую факт: власть больше не поддерживает эту систему. И без поддержки она обречена.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
— Или заменить её на более жизнеспособную, — спокойно произнёс Морред. — Я не предлагаю упразднить ликанов немедленно. Я предлагаю испытательную программу. Форпост "Волчья Пасть" — наш самый северный и самый уязвимый пункт. Направить туда элитный отряд. Провести оценку. Сравнить эффективность. И только потом принимать окончательное решение.
Лина чувствовала, как почва уходит из-под ног.
— Форпост "Волчья Пасть" удерживается триадой ликанов, — она говорила быстрее. — Это не просто традиция. Это необходимость. Трое необходимы для...
— Триада нарушена, — Морред развернул ещё один документ. — Мне только вчера стало известно о гибели ликана Торвальда. Соболезную. Но факт остаётся: на "Волчьей Пасти" сейчас только двое. Итан Корвин и Рейн Грейсон. Идеальная возможность для эксперимента.
Имя ударило, как пощёчина.
Итан.
Её заместитель в той катастрофической экспедиции. Человек, который прошёл с ней трансформацию. Который простил её, когда она не могла простить себя.
Человек, которого она не видела сорок лет.
Лина почувствовала, как сердце пропустило удар. Под кожей пробежала волна жара. Острые чувства вспыхнули — запахи в зале стали ярче, каждый звук отчётливее. Зверь внутри просыпался.
Она сжала руки под столом. Ногти впились в ладони. Контроль. Маска не должна треснуть.
А его имя произносят в зале совета, как часть военной статистики.
— Форпост уязвим, — продолжал Морред, не замечая её реакции. Или делая вид, что не замечает. — Нарушена одна из ваших священных традиций. Разве не логично усилить его именно сейчас?
— Усилить ликанами, — Лина нашла голос. — Направить туда замену. Молодых, обученных...
— Которых нет, — маршал Грегори покачал головой. — Последняя трансформация была три года назад. И кандидатов на новую нет в обозримом будущем, насколько мне известно.
Западня. Идеально выстроенная ловушка. Каждый аргумент Морреда опирался на факты, которые невозможно оспорить. А каждый её контраргумент наталкивался на обвинения в предвзятости.
— Я прошу совет подумать о долгосрочной перспективе, — она сделала последнюю попытку. — Если мы откажемся от программы ликанов сейчас, мы потеряем тысячелетия опыта. Знания, которые невозможно восстановить. А когда... если элитные бойцы не справятся, будет уже поздно.
— Именно поэтому я предлагаю испытательную программу, а не полную замену, — Морред улыбнулся. Вежливо. Профессионально. — Мы сохраняем ликанов на других форпостах. Тестируем альтернативу. Собираем данные. Принимаем взвешенное решение. Разве это не разумный подход?
Лина посмотрела на собравшихся. Читала их лица. Сомнения. Расчёт. Усталость от бесконечных споров. Желание найти простое решение сложной проблемы.
Они уже приняли решение. Ещё до того, как она начала говорить.
— И, — Морред повернулся к маршалу, — я настаиваю, чтобы инспекцию и оценку возглавила лично леди Зимняя. Как Верховный Стратег, она обладает необходимым опытом и знаниями. Её объективная оценка развеет любые сомнения в необходимости реформы. Или, — он изобразил великодушие, — докажет, что я ошибался. В любом случае, решение будет принято на основе фактов, а не политических предпочтений.
Ублюдок.
Морред не просто предложил испытательную программу. Он выстроил идеальную политическую ловушку. Если она откажется ехать — будет выглядеть как саботажник, цепляющийся за власть из личных мотивов. Если согласится — её собственный честный отчёт подтвердит все его аргументы.