Мишкин ковчег

Глава 6. Самое главное

– Постойте, – сказал Миша, – а как мы назовём наш корабль?

– Действительно, – прохрипел капитан Волк, – что же, у нашего судна нет имени?

– Без имени ни один корабль не может существовать! – заявил Верблюд.

Миша задумался.

– Может, назовём его «Посейдон»? – предложил Миша. – Всё-таки бог морей!

– Такое название не подходит для небольшого брига, – возразил Верблюд.

– Тогда назовём его «Попутный ветер», – сказал Миша.

– Сто тысяч ветров мне в морду! – прохрипел капитан Волк. – С таким названием мы вряд ли сумеем поймать попутный ветер.

– Но это же суеверие46! – возразил Миша.

– Думайте, как хотите, а я на «Попутном ветре» не пойду! – сказал Волк и неожиданно добавил: – Кстати, корабли часто называют в честь знаменитых капитанов. Почему бы нам не назвать его «Морской Волк»?

– Нет, – испугался Лосик, – я не хочу плавать на волке, пусть даже и на морском. Это слишком страшно!

– Действительно, название звучит слишком вызывающе, – поддержал Лосика Верблюд, – к тому же в случае неудачи мы будем выглядеть смешно. Представляете, что напишут газеты: «Морской Волк» потерял управление и сел на рифы у берегов Южной Америки».

– Типун тебе на язык! – заругался капитан Волк, но больше настаивать не стал.

– Давайте тогда назовём наш корабль «Морской Лось»! – сказал Лосик. – Я не боюсь, что надо мной будут смеяться. Главное не утонуть!

– Ты ещё скажи «Морской Верблюд», – парировал Волк, – по крайней мере, нам обеспечен приз за самое дурацкое название.

– Мне кажется, мы забываем про нашего юного друга, – сказал Верблюд и указал копытом на Мишу, – идея строительства корабля принадлежит ему.

Миша почувствовал, что его щёки краснеют.

– Уж если кто действительно достоин, чтобы в названии корабля было его имя, так это наш юный друг, – продолжал Верблюд.

Все звери согласились с этим предложением. Но дальше дело не пошло. Корабль не мог называться «Капитан Миша», поскольку Миша пока ещё не был капитаном. Предлагались самые экзотические названия: «Плавучий Миша», «Миша и компания», «Юный друг зверей», но все они не годились.

– Погодите! – сказал Верблюд. – Мне это что-то напоминает! В юности я читал поучительную книгу. Там один человек собрал на своем корабле разных зверей, чтобы они не утонули.

– А они не утонули? – спросил Миша.

– Нет, – ответил Верблюд. – Насколько я помню, история имела счастливый конец. Только я забыл, как назывался тот корабль.

– Может быть, это был фрегат, линкор, яхта, крейсер, эсминец, пароход, шхуна, баркас или баржа? – предлагал свои варианты капитан Волк.

– Ничего подобного, – сказал Верблюд, – это было очень давно, Таких кораблей ещё не было на свете.

Мише надоело придумывать название корабля. Он пошёл на кухню и стал открывать дверцы шкафчиков, раздумывая, что бы ещё им могло пригодиться в путешествии.

За эмалированным тазиком и банкой с вареньем Миша заметил небольшой ковшик с деревянной ручкой.

– Дрëма! – закричал Миша с кухни. – Как ты думаешь, ковшик надо взять?

– Что? – переспросил Верблюд. – Ковшик? Да, кажется, так он и назывался!

– Что? – удивился капитан Волк. – Корабль назывался ковшиком? Мы пойдём в плавание на «Мишином ковшике»? Лучше сразу сбросьте меня с пирса47 в океан!

– Не совсем, – отвечал Верблюд, – тот корабль назывался не ковшик, а ковчег.

– Какое странное название, – удивился капитан Волк, – я ходил в плавание на двадцати семи видах судов, но на ковчегах мне ещё не доводилось.

– Значит, корабль будет называться «Мишин ковчег»? – спросил Лосик.

Название всем понравилось. Но Миша сказал:

– Чего-то в нём не хватает!

– Чего же не хватает? – поинтересовался Верблюд.

– Весёлости, – ответил Миша, – знаешь, когда папа со мной шутит или играет, он называет меня Мишкой. Пусть наш корабль будет называться «Мишкин ковчег». Давайте напишем эти слова на борту!

– Вокс эми́сса вóлат, ли́тэра скри́пта мáнэт, что значит: сказанное улетучивается, написанное остаётся, – заключил Верблюд и добавил: – Ита фи́ат! Ди́кси! Я всё сказал!

Глава 7. Первые приключения

– Поднять якоря, отдать концы, – прокричал Волк, – два румба48 на левый борт! Кливера крепить49!

«Мишкин ковчег» отвалил от причала и весело побежал к выходу из гавани.

Место, откуда отчалил корабль, называлось очень красиво, но очень длинно: «Ньюфаундленд». Почему Ньюфаундленд, Миша и сам не знал. Он долго вертел глобус, рассматривал моря и океаны и наконец нашёл остров с самым красивым названием. Дрëма этот выбор одобрил.

– Ньюфаундленд, – сказал Верблюд, – означает новая найденная земля, что в данном случае соответствует действительности, поскольку эту землю ты впервые нашёл на глобусе50. Я одобряю развитие…

Но Мише не хотелось слушать долгие речи Верблюда. Ему хотелось путешествий и приключений, поэтому он отошёл подальше, на самый нос корабля.

За штурвалом брига стоял Лосик. Капитан Волк научил его управлять кораблём, то есть отличать право от лева. Лосик был очень доволен и горд собой. Он даже попросил, чтобы его называли Фёдор Оленьевич, но Волк возражал.

– Жареная барракуда мне в глотку! – сказал он. – Мы врежемся в скалы раньше, чем я выговорю это дурацкое имя. Я буду звать тебя Лос-Матрос или Матрось-Лось!

– Нет, сказал Лосик, – зови меня лучше Лосик-Матросик.

Это имя так понравилось самому Лосику, что он больше не говорил «я маленький, я беленький», а повторял: «Я – Лосик, Лосик-Матросик». Лосик с радостью согласился быть рулевым, но лазить по вантам51 и реям категорически отказался. Впрочем, Волк не настаивал. Посмотрев на Лосика, он прохрипел: «Какой из тебя верховой52, ты рогами в снастях53 запутаешься». Верблюд также не подошёл на эту работу, потому что на всех ногах у него были копыта.

– Тысяча варёных осьминогов, – ворчал капитан Волк, – какой от тебя толк на корабле?

– Я уже проанализировал свои возможности, – сказал Верблюд, – и пришёл к выводу, что лучшая для меня работа – это быть вперёдсмотрящим. Верблюды отличаются хорошим зрением и слухом.

– С хорошим слухом надо быть вперёдслухащим, – проворчал Волк, – впрочем, ладно смотри, только докладывай короче. А то мы будем сидеть на рифах раньше, чем я дослушаю твой доклад.

Мишу капитан Волк назначил юнгой54 и поручил ему всю остальную работу на корабле. Миша немного расстроился:

– Я хотел быть капитаном, ну хотя бы помощником капитана, а получается, что я буду только юнгой?

– Лучше начать жизнь юнгой, а закончить капитаном, чем начать капитаном, а закончить на дне морском, – сказал Волк.

– Глубокомысленное замечание55, – поддержал его Верблюд.

– На моём корабле любимчиков не будет, – заключил капитан, – к несению вахты приступить, юнга!

Но Миша не унывал. Прежде всего, ему пришлось стать коком, то есть научиться готовить еду для всех зверей и для себя. Для этого он оборудовал камбуз56 и разложил там запасы продуктов. Кроме того, Миша научился поднимать и опускать паруса, вязать морские узлы57 и бросать якорь. Правда, иногда он путал брам-стеньгу с брамселем, и тогда Волк громко ругался. Но юнга мужественно терпел упрёки и не обижался на своего капитана.

Первые дни плавания протекали безмятежно. Тёплый попутный ветер раздувал паруса. Друзья наслаждались видами отдаленных берегов, запахом морского воздуха и солнечным небом над парусами.

«Как все же хорошо, что мы отравились в путешествие! – думал Миша. – Как это прекрасно!»

Лосик стоял у руля. Верблюд дремал на носу брига, изредка поднимая брови и всматриваясь в морскую даль. Волк важно расхаживал по кораблю, сосал трубку и делал Мише с Лосиком замечания.

– Как стаксель58 крепишь, юнга! Не умеешь морской узел вязать? Это тебе не шнурки завязывать! Как галс перекладываешь, сохатый? Хочешь гиком59 по рогам получить? Не трамвай ведёшь!

Лосик поначалу боялся Волка и каждый раз вздрагивал от его хриплых криков, но потом привык и лишь слегка прядал ушами.

На третий день путешествия погода началась портиться. Небо заволокло тучами, пошёл мелкий дождь, ветер стал порывистым.

– Я, конечно, не метеоролог60, – сказал Верблюд, – но погода перестаёт нам благоприятствовать. Необходимо принять превентивные меры61!

Волк приказал убрать половину парусов, и Мише пришлось лезть на качающуюся мачту прямо под дождём.

К утру четвёртого дня непогода превратилась в настоящий шторм. Огромные волны бросали «Мишкин ковчег» вверх и вниз, бриг скрипел и кренился из стороны в сторону. Дождь перешёл в ливень. Неба не было видно, лишь серые клоки облаков носились над качающимися мачтами.

Лосик еле удерживал штурвал своими короткими лапами. Он совсем промок, его курточка с капюшоном прилипла к телу, рога раскачивались на ветру. Но, к удивлению Миши, он вовсе не хотел сдавать свой пост.

– Я Лосик-Матросик, я сам рулю кораблём, – говорил он.

– Хотя бы надень капюшон, Лосик! – посоветовал Миша.

– Не могу, – сказал Лосик, – у меня рóги в капюшончик не помещаются.

– Тогда иди в трюм, посохни, я за тебя постою. Ты, кажется, ещё и лапы себе натёр?

– Да, – сказал Лосик, – я натёр лапки, вот посмотри!

Лосик отпустил штурвал и показал Мише свои лапы.

В этот момент сильный порыв ветра накренил корабль, штурвал крутанулся и ударил Лосика рукояткой в нос. Рулевой не удержался на копытах, упал на палубу, покатился по мокрым доскам, перекувыркнулся через перила и полетел прямо в бушующий океан.

– Лосик! – закричал Миша, – Лосик упал в воду!

– Что?! – рявкнул капитан Волк. – Упал за борт?!

– Да! – в отчаянии крикнул Миша.– Туда!

– Лось за бортом! – заревел Волк. – Бросай конец!

Миша не понял, про какой конец кричал Волк. Но времени

на расспросы уже не было. Поэтому, не снимая рубашки, штанов и сандалий, он прыгнул вслед за Лосиком в море.

Оказавшись в холодной воде, Миша на мгновение ослеп и оглох. Волны болтали его из стороны в сторону, и он никак не мог сообразить, куда ему надо плыть.

– Левее, левее греби, десять тысяч лосей мне в глотку, – орал Волк с палубы.

Миша заработал руками и ногами и поплыл влево. Неожиданно между волнами показались лосиные рога, но волны сразу сомкнулись, и рога исчезли в глубине.

Миша набрал в легкие воздуха и нырнул. Он открыл глаза, но ничего не смог разглядеть. Вода была мутной и щипала глаза. Миша стал шарить руками во все стороны, как будто играя в жмурки и наконец наткнулся пальцами на что-то мягкое, напоминающее капюшон Лосиковой куртки. Он вцепился в находку и изо всех сил заработал ногами, выгребая к спасительной поверхности. Судя по тяжести куртки, сохатый друг пока что находился внутри неё.

– А-ах! – вынырнув между волнами, он с радостью глотнул солёный морской воздух.

– Лови конец! – раздался откуда-то сверху голос Волка.

Рядом раздалось «плюх!», и красный бублик закачался на волнах. Миша ухватился одной рукой за спасательный круг.

– Держись! Мы тебя вытащим! – прохрипел Волк.

– У меня тут лось под водой! – крикнул Миша.

В это мгновение волна плеснула ему в рот. Миша закашлялся, но ни лося, ни круга не выпустил.

– Тащи его вверх и суй в круг! – скомандовал Волк.

Миша продел капюшон внутрь круга и стал тянуть Лосика вверх. Сперва в отверстии показались рога, затем уши и, наконец, вытаращенные испуганные глаза. Но дальше дело застопорилось. Длинная морда Лосика никак не хотела пролезать внутрь.

Миша надавил Лосику на нос и протолкнул его морду в отверстие. Морда разжалась, приняла исходную форму, и сохатый друг надежно застрял в дырке.

– Тащи! – крикнул Миша.

– Двоих мы не вытащим! – прорычал Волк. – Лось набрал полбочки воды!

– Ладно, – согласился Миша, – я отпускаю!

Волк с Верблюдом потянули верёвку с кругом, и Лосик пополз вверх по борту корабля, обильно истекая морской водой. Наконец его мокрая тушка перевалилась через перила и плюхнулась на корабль.

– Ура! – хотел крикнуть Миша, но неожиданно почувствовал, что его рот, шея, ноги и руки онемели и перестали слушаться. Миша посмотрел вверх, но ни Волка, ни Верблюда на краю палубы не было видно.

– Спа-си-те! – слабо просипел Миша.

И словно в ответ на этот слабый, никому не слышный в бурлящем океане звук, на качающемся борту появился капитан Волк. Короткий взмах лапы, и спасательный круг чуть не ударил Мишу по затылку. Миша дотянулся до круга и из последних сил просунул в него руки и голову…

Он очнулся оттого, что тёплое дыхание коснулось его лица. Миша открыл глаза и увидел перед собой большой лохматый нос.

– Кажется, наш юный друг пришёл в себя, – произнес Верблюд.

– Срочно отнести юнгу в трюм, переодеть, согреть, напоить чаем и уложить в койку! – приказал Волк.

– Очень своевременная мысль, – ответил Верблюд, – а что делать с лосем?

– Лося повесить! – распорядился капитан.

– Простите, я не расслышал, – уточнил Дрëма, – Вы предлагаете повесить нашего сохатого друга?

– Я сказал, повесить сушить! – прорычал Волк.

– Не надо меня вешать! – заскулил Лосик, который тоже пришёл в себя и теперь лежал на палубе, испуская ручейки солёной воды. – Я маленький и беленький, у меня намокли рóги, и если меня повесить сушиться, то они опадут в разные стороны.

– Я поддерживаю опасения нашего сохатого друга, – сказал Верблюд, – Лося необходимо прополоскать в пресной воде, а затем повесить сушиться вверх копытами.

– Десять тысяч мочёных лосей, – сказал капитан Волк, – ладно, повесим его сушиться на рее вверх копытами. Дождь уже почти перестал.

– Следует с удовлетворением отметить, что погодные условия заметно улучшаются, – сказал Дрëма, – мы благополучно преодолели первое испытание.

Глава 8. Ловушка

– Позвольте вам заметить, но мне кажется, что на горизонте земля. По-моему, это материк. Впрочем, я могу ошибаться, – сказал Верблюд.

– Материк?! – прорычал Волк. – Сто миллионов дохлых осьминогов, откуда тут материк?! По моим расчётам, мы должны быть где-то между Тринидадом и Тобаго62.

– И всё же я предлагаю вам взглянуть в подзорную трубу, – настаивал Верблюд, – как учит мудрость нашего народа, один горб хорошо, а два лучше.

– Не учите меня жить! Я лучше знаю, куда мне смотреть! – отрезал Волк, но всё-таки вытащил из-за пояса подзорную трубу и направил её на горизонт.

– Клянусь плавниками барракуды, это и вправду материк! Боюсь, что нас сильно отнесло к западу во время шторма, и мы сбились с пути.

– Это вполне возможно предположить, – сказал верблюд, – впрочем, также не исключено…

– Отставить разговорчики, – рявкнул Волк, – рулевой, взять два румба вправо! Заходим вон в ту бухту, кажется, там можно бросить якорь.

Миша послушно повернул штурвал вправо.

После происшествия с Лосиком капитан Волк назначил Мишу рулевым. Когда же Мише приходилось лезть на мачту спускать или поднимать паруса, Волк сам становился к штурвалу. Миша в глубине душе был рад этому повышению, хотя ему было немного жалко отправленного в отставку Лосика.

– Взять рифы на гроте63! – приказал Волк.– Ход самый малый. Три румба вправо, вперед смотреть, рифов бояться64!

Верблюд свесил морду с носа корабля, тщательно вглядываясь в тихую воду залива, но никаких рифов он не заметил.

Когда до берега оказалось не больше кабельтова65, Волк приказал спускать все паруса и бросать якоря. Через несколько секунд якорь коснулся дна, залив был неглубоким.

– Юнга, шлюпку готовь! – скомандовал Волк. – Лось, Верблюд и юнга – отправляйтесь на сушу и разыщите свежей воды!

Лосик совсем не горел желанием высаживаться в сумерках на незнакомый берег.

– Может, там водятся дикие хищники, – сказал он, – они могут меня скушать. Давайте я останусь на кораблике!

– Разговорчики! – прохрипел Волк, но, разглядев поникшие рога Лосика, передумал. – Ладно, сохатый, так и быть, оставайся на корабле, смотри за лестницей и никуда не лезь своими копытами. Люки задраить, огня не жечь!

– Хорошо, хорошо, – сказал Лосик, – я ничего жечь не буду. Я все закрою и никому не открою.

Волк, Верблюд и Миша спустились в лодку и поплыли к берегу. Вскоре нос шлюпки ткнулся в прибрежные камни. Путешественники вышли на берег. Ветер с суши приносил запахи нагретых скал, тёплых трав, и ещё какие-то ранее не нюханные ароматы. Хищниками в воздухе не пахло.

– Разделяемся на две группы! – приказал Волк.– Юнга с Верблюдом пойдут направо, а я – налево. Если кто-то найдёт воду, то пусть кричит, а если заметит опасность – пусть воет.

– Осмелюсь заметить, – сказал Дрëма, – что верблюды не воют, они издают звуки, похожие…

Волк начал сердиться, и Миша поспешил его успокоить.

– Ничего, – сказал он, – я могу выть почти как волки.

Он сел на корточки, поднял лицо кверху и издал тоскливый протяжный вой. Верблюд невольно отпрянул в сторону, а Волк довольно расхохотался.

– Молодец, юнга, делаешь успехи, из тебя может получиться настоящий Морской Волк.

Верблюд хотел спросить, обязательно ли Морские Волки так страшно воют, но передумал. Надо было спешить, на берег опускалась ночь.

Друзья разбрелись в разные стороны, ожидая найти какой-нибудь ручей или речку, впадающую в океан. Миша и Верблюд шли молча, переступая через валуны и обходя глубокие ямы на берегу.

– Мне кажется, что топография этой местности66… – начал Верблюд, но не успел закончить фразу. Где-то позади на берегу раздался истошный вой.

У Миши по всему телу побежали мурашки.

– Что это? Кто это? – пролепетал он.

Но Дрëма на этот раз не дрогнул. Он повернул голову в направлении воя, потянул носом воздух и сказал:

– Кажется, этот звук издал наш глубокоуважаемый капитан. Предполагаю, что ему нужна помощь.

– Бежим! – закричал Миша, и они бросились со всех ног назад, спотыкаясь и обдирая о камни ноги и копыта.

Вой перешёл в какой-то низкий утробный гул.

– Может, на Волка напали хищники? – задыхаясь, проговорил Миша.

– Ма-мало-вероятно, – выдавил из себя Верблюд на бегу, – он ма-мало съедобен.

Они остановились. Вой доносился откуда-то снизу, словно из-под земли.

– Будь внимателен, мой юный друг! – переводя дух, сказал Верблюд. – Тут возможна какая-то западня!

Он стал тщательно обнюхивать прибрежные камни.

– Подойди ко мне, – позвал Мишу Верблюд, – только осторожно!

Миша разглядел глубокую чёрную расщелину между камнями. Оттуда доносились приглушённые всхлипы и ругательства.

– Кажется, наш капитан попал в волчью яму! – констатировал Верблюд. – Есть ли у тебя фонарик или спички?

Миша пожалел, что забыл фонарик на корабле. Но спички у него, конечно, были, к тому же завёрнутые в непромокаемый пакет.

Миша достал коробок, подполз на животе к расщелине и зажёг спичку. Он увидел узкую яму с отвесными стенками.