Кем считать плывущих

– Хорошо, принеси хоть какую-то хартию, возьми у кого-нибудь, и я тебя впущу. Мне для проверок нужно.

Азиз вышел на улицу и стал подходить к каждому, в ком видел земляка, с вопросом: «Есть ли у тебя хартия?»

Наконец кто-то ответил утвердительно. Азиз его попросил:

– Возьми у меня в залог все, что хочешь, мне надо снять копию с твоей хартии, я хочу только спать!

Отнес хартию хозяйке хостела, она сама отксерокопировала.

Когда он возвращал хартию, владелец бумажки ему сказал:

– Давай завтра встретимся, сделаем тебе фальшивую бумажку, чтобы ты мог двигаться, я знаю одно место.

Азиз дошел до кровати и провалился в сон. Проснувшись на следующее утро, он побежал к месту условленной встречи. Земляк повел его в какую-то копировальную студию, там молодой парень-серб в два приема отсканировал хартию, вбил туда данные Азиза в компьютере и распечатал для него хартию. Всего за два евро.

– Какие они доброжелательные и хорошие! – сказал Азиз своему благодетелю.

– Они знают, что мы не собираемся здесь задерживаться, – откликнулся тот.

Азиз оставался в Белграде еще три ночи, пока не почувствовал, что болезнь отступила и можно продолжить путь в сторону Румынии.

От людей он уже был наслышан, что сейчас Румыния самая опасная для беженцев страна. Местная полиция всех арестовывает, снимает отпечатки пальцев и требует остаться в Румынии. И если ее потом даже удается покинуть, то другие страны возвращают назад, если видят зарегистрированные в Румынии отпечатки пальцев. В Румынии построили серьезное заграждение на границе.

Когда Азиз был в Белграде, везде говорили – и сам он прочел в интернете – о шумной истории на вокзале в Бухаресте, где оказались запертыми несколько дней тысячи беженцев, которые не могли дальше ехать, а потом Меркель сказала, что они могут приехать в Германию.

Азиз опять стал названивать всем проводникам, чьи контакты были у него в телефоне. Он готов был заплатить побольше, лишь бы не попасться румынской полиции. Азиз звонил всем, и когда ему отвечали, что это пока невозможно, просил дать другие контакты, чтобы он мог попробовать. Ему не хотелось оставаться в Румынии, это никак не входило в его планы. Все, кому он звонил, отвечали, что именно сейчас ситуация очень сложная, никто не хочет рисковать. Ему сказали, что на днях в Австрии нашли грузовики с трупами около двадцати беженцев и был громкий скандал.

Получив один за другим отказы, Азиз снова позвонил брату в Дамаск, попросил что-нибудь придумать. Через час брат прислал номер телефона с именем. По этому телефону Азизу дали другой номер. Человек предложил приехать к нему в лагерь для беженцев на территории Сербии, пообещав что-нибудь придумать. Азиз поехал в этот лагерь на севере Сербии, благо у него была фальшивая «хартия» и он мог спокойно разъезжать по стране. Поездка на машине до лагеря заняла четыре часа.

В лагере Азиз разыскал сирийца, который занимался перевозками. Рассказал ему о своем пути. Тот ему ответил, что готов без проблем отвезти куда тот пожелает, хоть в Бухарест, хоть в Германию, хоть в Швецию. Перевозчик объяснил, что принадлежит к большой организации перевозчиков, у которой свои люди на каждой границе, все сирийцы.

В данный момент, сказал он, у него девять парней из Сирии, все они оставили деньги за услуги дома, у доверенных лиц, и планируют ехать в Швецию. Члены организации передают беженцев из рук в руки своим, в каждой стране разные группы работают. Если беженцев где-то арестовывают и план срывается, то перевозчики вовсе не получают денег, но группа слаженная, срывов практически не бывает, сказал он. Сказал, что весь путь обойдется в полторы тысячи евро, половина сейчас, половина в Будапеште. Самих перевозчиков было человек семь. Все молодые, моложе двадцати пяти лет, работали группами, на группу в шесть человек один главный. Азиз спросил одного: «Что ты тут делаешь?» – «Работаю!» – удивился тот.

Поехали вечером на большом автобусе до какого-то места, потом всем велели сойти, и люди пошли дальше по рельсам. Азиз удивлялся расслабленности семерых проводников, они по пути слушали музыку, танцевали весело и вели себя так, будто это нормальный рабочий день на какой-то нормальной работе. У них, казалось, вообще не было никакого страха. Группа прошагала до двух часов ночи, тут проводники сказали: «Сейчас будет граница».

И действительно, показалась граница с колючей проволокой, рядом были припаркованы полицейские машины.

Но там, где проходили рельсы, не было никаких заграждений. Полицейские посмотрели в сторону группы, но ничего не сказали. Все спокойно пошли дальше. Азиз подумал, что проводники наверняка платят полицейским. Прошли дальше по рельсам, дошли до места, где была автозаправка. Там на заправке тоже работал свой человек, давал знать, есть ли поблизости полицейские, и подготавливал все заранее. В группе, не считая проводников, было человек сорок. По дороге к ним присоединялись другие беженцы, проводники брали с них деньги и соглашались их тоже вести. Вдруг «свой человек» сказал, что подъезжают полицейские. Один из проводников велел всем подать назад. Тут и правда появились полицейские и вышли из машин. Их было человек десять.

Некоторое время все молча переглядывались и сопоставляли силы. Полицейским пришлось признать, что они в меньшинстве против полусотни молодых парней.

Рядом было кукурузное поле. Беженцы кинулись к нему и там попрятались. Потолкавшись на месте, полицейские уехали.

Тут пришел парень со списком и сказал: «Парень, который хочет в Германию, и еще девятеро, которые в Швецию, подойдите ко мне». Они вместе вернулись к заправочной станции, там их ждал водитель с машиной, вмещающей семь пассажиров.

Но все в ней поместились, вместе с проводником.

Водитель сказал: «По дороге не будет никаких остановок, мы едем прямо в Будапешт».

Благополучно доехали до определенного места, там ждали уже двое других водителей с машинами. Второй водитель довез их до хостела, с которым у перевозчиков была договоренность и где, они были уверены, полиция не будет проверять. Там оказались другие перевозчики и беженцы. Азиз по новой привычке со всеми завел знакомство и обменялся телефонами. Им дали в хостеле на одиннадцать человек две комнаты. Но у каждого была отдельная постель. Велели на следующий день подъехать с утра к другому хостелу. Утром компания взяла два такси до этого хостела. Проводник их встретил и сказал, что надо ждать. Через пять часов сообщил, что теперь можно ехать из Будапешта в Германию. Он организовал для них микроавтобус с водителем, тоже арабом. Впереди поехал другой водитель, без пассажиров, он должен был сообщать об опасностях. Всю дорогу они переговаривались по телефону. Несколько раз, когда едущему впереди водителю казалось, что впереди может подстерегать опасность, они поворачивали на другой путь и ждали, чтобы водитель-дозорный их обогнал. Таким образом они доехали до последней деревни в Австрии, недалеко от Зальцбурга. Водитель высадил пассажиров и показал: «Граница вон там. Просто идите пешком по этой улице и окажетесь на территории Германии». Пять часов утра, ни одной живой души вокруг не видно. Группа пошла по пустой дороге мимо аккуратных домиков. Затем деревня кончилась. Они шли дальше по дороге и дошли до другой деревни. Там же был и вокзал.

Азиз понял, что он достиг своей цели и оказался в Германии. Остальные позвонили по номеру, который им дал предыдущий проводник, и договорились со следующим, который должен был приехать и забрать их на вокзале, чтобы довезти до Швеции.

Тот приехал быстро, парни попрощались и сели в машину. Азиз остался совсем один. Он не знал, что чувствовать. После стольких мучений, непрерывной езды, сменявшейся тупым ожиданием, страхом смерти и разных опасностей, цель была достигнута, он в Германии, но что же дальше? Он понял, что дальше у него не было никакого плана. Прошел ровно месяц с тех пор, как он вышел из дома, заметил он про себя.