Star of Hope

Глава 1

МИШКА

–Ты не понимаешь –поникшим голосом сказала Алиса, – навык имитация чувств еще был ей присущ. – Мы все одинаковы. И я, и ты. У каждого свои особенности, но по факту мы все одинаковы. Все пришли в этот мир людьми. А потом нас изменили. Кто-то считает, что прокляли, кто-то, что благословили. Правда, те кто считает это благословением, потом меняют свое мнение.

Алиса выпустила дым сигареты и прижмурилась правым глазом.

–Тогда зачем ты куришь, раз говоришь, что не чувствуешь ни запаха, ни вкуса? Зачем всем вам эти человеческие привычки? Ладно мы можем заглушить в себе потребности, а потом заново, искусственно их пробудить и жить дальше. А вы? – Миша силился понять мотивацию вампиров, так отчаянно цепляющихся за смертные удовольствия. – Вот ты куришь. Запаха не чувствуешь, горького привкуса на языке нет. В голову не шандарахает, потому никотин никак не оказывает влияние на твой организм. Да еще и глаз зачем-то щуришь. Это смешно. Не будет у тебя слез от дыма. Тебе 64 года, 43 из них ты застывшее во времени тело. Зачем тебе сигареты!?

Юному некроманту необходимо было понять. Зачем? Он не знал. Но была внутри него такая потребность. Она не давала ему покоя, она зудела внутри, как засохшая корочка на ране. Понимаешь, что срывать нельзя, что сорвешь и ничего не изменится, а может станет еще хуже. Но… взгляд постоянно падает на нее, рука, как бы случайно, чаще и чаще оказывается рядом с этой коркой. Сорвешь, расчешешь и сразу спазм в твоем мозге отпускает. Вот так и Мишку мучил этот вопросом. Он не давал ему покоя, иногда был причиной его бессонницы. Парень выстраивал сложные логические цепочки и выдвигал совершенно бессмысленные версии такого поведения этого вида. Ему просто необходимо было знать зачем этим существам нужны были человеческие чувства. Они могущественны, бессмертны, богаты, влиятельны и хитры. Они манипулируют народами, странами и континентами. Поворачивают ситуацию в нужное им русло. Но хотят почувствовать вкус кофе. Эта вот, курит. Да еще так имитирует, как будто она и впрямь наслаждается поглощением никотина.

–Ты не понимаешь. И никогда не поймешь. Иногда мне кажется, что у вашей братии, перед нами есть большое преимущество. Вы искусственно и целенаправленно можете, как умерщвлять свою плоть, так и реанимировать в себе человека.

–Да, но в умерщвлении надолго не задержишься, а то и правда, как мертвец разлагаться начнешь, – пояснил паренью

–Но можете же. Нравится тебе пребывать в вашем анабиозе?

–Нууу, месяц нормально, дольше ни разу не был, да и не нужно было.

–А теперь представь, что ты в этом анабиозе 43 года. 516 месяцев ты в абсолютном покое. Не чувствуешь ни-че-го! А зачем тогда ты здесь? И главное здесь это где? И кто ты вообще тогда такой? – Алиса опустила взгляд в пол и долго молчала. Молчал и Мишка. Он пытался понять, но не мог. Тогда он решил вспомнить свое умерщвление плоти, последние дни перед выходом из заморозки, и попытаться прочувствовать то, что испытывают вампиры. Эти чувства ему не понравились. Он хотел подобрать им название, что именно это за чувства, и никак не мог.

–Подожди, – сказал он, – но вы же ничего не чувствуете! Значит и стремление в удовлетворении физиологических потребностей тоже должно со временем отвалиться, как рудимент. Понятно, что эволюция у вас у каждого своя. У твоего «отца» уже давно все должно пройти, как с белых яблонь дым. Он вообще у тебя особенный среди ваших. Выглядит, как мальчишка подросток, а в глазах лед. Ему же всего чуть больше ста. А старейшины считаются с ним, спрашивают его совета, прислушиваются. Какой-то вампир индиго! – хихикнул Миша. Но бросив взгляд на Алису сразу посерьёзнев добавил. – Не обижайся. Но и ты уже должна забывать даже социальные чувства, не то что вкус сигарет. Понятно, что вы имитируете процесс курения, для хорошей интеграции в общество. Но иногда мне кажется, что ты грустишь и обижаешься по-настоящему. – Он с тревогой бросил взгляд на вампиршу.

–Еще раз говорю тебе, что ты не поймешь, да я и не жду этого. От тебя мне нужно, чтобы воплотил мою задумку. Да, идея бредовая, но я обдумываю ее уже 7 лет. Вот такую химеру я хочу. Деньги не проблема. Берешься?

Пару месяцев назад, Михаилу поступил звонок. Звонила Алиса. Не ходя вокруг да около назначила встречу и напрямую рассказала, что хочет от молодого колдуна-анатома.

–Если заказчик платит даже за неудачные попытки, то я работаю! – ответил Михаил широко улыбнувшись.

Алиса смотрела на красивое смуглое лицо парня и не могла честно дать себе ответ на вопрос «Почему именно он?». На красивые мордашки и крепкие мышцы парней она уже давно не велась. Но его синие ледяные глаза, сильно резонирующие с его смуглой кожей и черными волосами, почему-то будили в душе Алисы веру. Она верила… нет! Она знала, что этот сможет! Вера на то и вера, что не требует для себя подкрепление логическими и научными аргументами.

– Ты учти, что за удачный материал, получишь больше чем деньги. Ты сможешь попросить у Алексея всё, что захочешь! Поверь, он даст.

Сказав это Алиса стремительно вышла из морга, весенняя ночь мягко обняла её сочетанием звуков стрекочущих сверчков, гулом майских жуков, редким лаем собак и тусующейся молодежи. Полна решимости, вампирша села в свою машину и направилась в город.

А парень остался стоять и смотреть на то место где только что была она! Мало того, что девушка была крайне хороша собой, так еще и сулила невиданные богатства за успешный эксперимент, знакомство с одним из влиятельных вампиром России и даже что-то у него попросить! У Миши голова гудела, как церковный колокол ранним утром в Пасху. Резать трупы молодому патологоанатому было не привыкать, но модифицировать их. Да еще потом эту абракадабру оживлять. На практике о удачных работах было не известно сообществу. А если после всех его изменений несчастный все – таки оживет, даст ли он Алисе то что она хочет?! И что с этой несуразицей потом делать если его кровь будет непригодна для целей вампиров? Страшно, очень страшно было ему. Он боялся, что не выдержит такой эмоциональной нагрузки, а в умерщвление идти ему не хочется. Его дед, да и отец, иногда практиковали данную технику. В периоды напряженной работы, которая требует полной физической отдачи и концентрации внимания на задаче, колдуны осознанно и целенаправленно умерщвляли свою плоть. Они превращались в биологические машины, которым не нужно есть, пить и спать. Это позволяло полностью окунуться в работу и не отвлекаться на обыденные дела. Но Миша хотел работать из состояния нормы.

Прислонившись спиной к холодной стене останкохранилища, он медленно сполз вниз и застыл так на длительное время. Голова его никак не хотела останавливаться в генерации различных вариантов развития событий. Одна мысль быстро сменяла другую, то рисуя ему картины неминуемого краха, то суля исполнением любой его мечты.

Михаил был молодым патологоанатомом. Его отец и дед тоже были патологоанатомами. Можно сказать- династия, с одним лишь «но», в мужской части семьи парня считали неудачником. Предки по его мужской линии были колдуняками лютыми. Их боялись, уважали, с ними считались, к ним шли за помощью в час отчаяния. Дед с отцом пошли еще дальше, добавив к колдовской традиции судмедэкспертизу. Их официальная работа заключалась в выяснении причин в случаях насильственной смерти, преступлений, ну или на худой конец, несчастных случаев. Черпают энергию греха и поливают ею колдовскую почву. Какая мощь растет из такого комбо страшно даже представить. Мужики они серьезные, авторитетные и в своей профессии и в ремесле. А Мишка всего лишь патологоанатом, их разочарованием. Сила пращуров в нем конечно есть, но мощь, как у отца, отсутствует. Дед, вот уже 5 лет, на пенсии. Колдовство не оставил, но самым сильным сейчас среди общины считают отца Миши- Антона Николаевича. Мать у Мишки замечательная, удивительной красоты, как физической, так и душевной, женщина. Инна не вникала и не хотела знать, чем занимаются ее мужчины в свободное время. Уехали на саммит судмедэкспертов-хорошо, собрались на рыбалку- ок, а когда свёкр вышел на пенсию и купил дачу в глухой деревушке, и муж с сыном стали часто ездить к дедушке без нее, умница Инна возражать не стала. Наоборот с предвкушением ждала, когда ее мальчики опять соберутся в поездку. Ведь тогда она могла потратить освободившееся время на своё арт- кафе. Её детище, её отдушина. Из самого города приезжали туда посетители, когда Инна устраивала литературные чтения или концерт очередного малоизвестного барда. Развлечений в глубинке не так уж и много, особенно для людей, воспитанных и образованных. Их внутренний голод не утолить чизбугером под очередную переснятую новогоднюю комедию. Если она не была занята в кафе, то могла уехать в приют для бездомных животных на целый день. Там холёная, уложенная и напомаженная фифа убирала вольеры, варила мясные каши и гуляла с собаками. Свёкру и мужу это её занятие казалось блажью, дурью в хорошенькой женской голове. Но ни разу ни один из них не высказывал ей свое мнение на этот счет.

АЛИСА

Алиса отправилась к «отцу». Их отношения были странными и запутанными. Первые лет пять, после своего перевоплощения, она не могла подобрать форму обращения к Алексею. Он был её «отцом» в вампирском мире, прапрапрадедом в людской и младший брат в социально-человечьем. Их родственные связи тяжело понять любому постороннему. Никто полностью не знал всю ситуацию в их отношениях. Одни думали, что девчонка ему просто понравилась, другие, более старшие и посвященные в тайну происхождения Алексея, считали, что Алиса внешне очень похожа на его мать, поэтому он выбрал именно её в спутницы. Красоты и сходства Алисы с её дальней прародительницей было не занимать. Светлая кожа, светлые русые, слегка вьющиеся волосы, приятными чертами лица и большими серыми глазами. В на рубеже XIX – XX веков её внешность описали бы, как классическую и благородную. Они были как двойники. Но мать Алексея была особой меланхоличной, сдержанной, иногда даже холодной. Конечно на её характер и поведение повлияли тяготы, через которые ей пришлось пройти. А вот Алиса была совершенно другой. И пусть в своей земной жизни она испытала не меньше потрясений, но в ней как будто запустили волчок, который никак не мог остановится. Плохо знающий девушку, мог бы охарактеризовать её модным современным термином СДВГ. Но при всей своей энергии, бьющей из нее радужным фонтаном, Алиса была дальновидна, умна, терпелива и немного упряма. Именно её упрямство не давало шанса сдаться, опустить руки и принять их судьбу с Алексеем. Смелая, дерзкая, быстрая. Она любила спортивные машины, брючные костюмы, тонкие кожаные перчатки и аккуратно собранные волосы. Алекс и Алиса были совершенно разные женщины. Но кровь. Кровь и родственные узы решили для Алексея всё. После самого своего перевоплощения, как только смог, он нашёл сестру. И с тех пор тенью следил за ней, за её детьми, внуками и правнуками. Где надо, тайно помогал, присматривал и уберегал потомков. Пока не осталась одна Алиса. Единственная дочь в семье, единственный оставшийся человек из его рода. Когда девушка в 20 лет потеряла не рождённого ребенка, стала бесплодно из-за врачебной ошибки, от неё ушел муж, а сама она попала в реанимацию после неудачной попытки суицида, тогда Алексей решил, что пора. Он долго думал, сомневался и метался. Он не хотел обрекать последнего из рода своего на такое существование, но не мог, не хотел снова оставаться один! Ведь именно она и есть остаточек от его некогда великого рода, она его кровь, она его история и продолжение. Так зимой 1981 г. Алису из отделения реанимации городской больницы Н. Новгорода Алексей забрал к себе. Девушка была в тяжелейшем состоянии. Год он потратил на физическое и психическое восстановление Алисы. Нельзя, после таких потрясений, еще больше нагружать сознание, пусть и реальной обстановкой дел в стране и мире. Человеческая психика, да еще и ослабленная тяготами и жизненными потрясениями, могла не выдержать всей правды и нового родственника в лице 15 летнего юноши. Она могла стать душевно больной. И тогда в этом виноват был бы он. Поэтому он нанял лучших врачей и дал им время, а сам ждал её стабилизации и выхода в норму. А потом была правда, принятие и воплощение в новом статусе. Так Алиса заняла место его «старшей сестры» в глазах социума.

–Доброй ночи! – крадучись зайдя в кабинет и тихо ступая по мягкому ковру, сказала Алиса.

–Доброй ночи, моя непоседа! Где пропадала трое суток? – обратил свой внимательный взгляд ясно-голубых глаз Алексей.

–Я была у колдуна. В Ярославской области. Родовая сила у него крепкая, мощная. Да и парень молодой и перспективный, как раз работает с покойниками. Колдунов старого поколения калачом не заманишь сотрудничать. Современное поколение более сговорчивы, амбициозны они что ли. И традиции продолжают и к новому открыты.

Алексей был разочарован поступком девушки. Закрыв глаза, он медленно втянул ноздрями воздух:

–Сколько раз я тебя просил оставить эту безнадежную идею. Не тратить ресурсы на решение этой ситуации. Нам есть чем заняться в отведенное нам время.

–А потом? Что потом? Мне смотреть, как тебя казнят или просто пристрелить тебя самой?! – с отчаянием и злостью, практически выкрикнула она.

–А потом мы примем свою судьбу с достоинством, как когда-то наши предки. Однажды я уже избежал смерти в куче искорёженных тел любимых мне людей. Мне дали отсрочку. И я намерен ею воспользоваться с полна. Надо думать, о будущем, о развитии и процветании того места где мы живём. О наследии…

–А о себе подумать ты не хочешь? Как я останусь одна! Без тебя! После твой казни лет через 80 придут и за мной! – её ноздри раздувались от гнева, мышцы бровей от напряжения уже начал подергивать тик.

– Не волнуйся, – спокойно ответил он – ты еще способна проявлять эмоции, а значит у тебя много времени. – Ты все пытаешься спасти меня от пелены, мечешься, тратишь свои силы на поиски вариантом лечения, но никак не поймешь, что одним своим присутствием в моём жизни, ты уже отдаляешь этот срок. Шестьдесят шесть лет я был среди чужих. И с твоим появлением я снова стал чувствовать. Пусть не в полном объеме, но я чувствую.

Алиса насупилась. Она знала свое место в жизни Алексея. Первое! И для нее он был самым важным. Но как он не понимает, что до самого конца она будет искать лекарство, способы, ритуалы, да черт возьми, что угодно ради его спасения! Даже если ей скажут, что для избавления от пелены сознания им надо в ночь на солнцестояние на горе Эльбрус, надев рубашки из цветов одуванчика натереть стопы пометом рыжей козы жившей в Индии, то Алиса, не раздумывая, поедет в Индию искать эту козу! Она не понимала поведения Алексея. Если они так важны для этой земли, этой страны, если одно их существование, пусть и отравленное вампирским прикосновением, это уже благодать, то почему он покорно принимает своё будущее. Ведь он знает, что через пятьдесят лет он полностью перестанет испытывать человеческие эмоции, через еще пятьдесят забудет, как имитировать их. Лицо будет красивое, но каменное, как у куклы. И останется от ста до ста пятидесяти лет до полного безумия. Нет в мире ни одного вампира, пережившего рубеж четырехсот лет. Статистика, самая надежная в мире вещь, говорит о более ранних сроках безумия. А потом казнь и череп на полке склепа под Царским курганом. И забвение. Не такого финала хотела Алиса. Только не для них с Алексеем. Они особенные, даже в правящих кругах вампиров. Пусть о её происхождении другие соратники не знают, но Алексей… Перед ним преклоняются, раболепствуют, считаются с его мнением. Еще до его перевоплощения с его семьей считались, боялись и уважали. А такие взаимоотношения крайне редко можно встретить между разными видами ночных. Нет, он не должен уйти в небытие!

Они не виделись трое суток. И сейчас она развернулась и молча ушла. Он не стал ее останавливать. Своими метаниями Алиса напоминала ему мать. Та тоже не хотела сдаваться и покоряться судьбе. Она верила и искала выход. Обращалась к богу и к колдунам, к целителям и примечала юродивых. И в этом безнадежном поиске она выглядела одержимой своей идеей. Так же, как Алиса сейчас. А Алексей просто смотрел на это и не вмешивался, позволял ей принимать решения самостоятельно или же боялся взять ответственность за этот вопрос на себя. Также поступал его отец …

АЛЕКСЕЙ

Смерть. С самого моего рождения была моей спутницей. Кто говорит, что она старуха с запахом тлена и косой в руке, тот глубоко ошибается. Она прекрасна. Смерть похожа на мать. Она обнимет и тешит, в ее объятьях спокойно. Родители боялись моей смерти, делали все, чтобы вылечить меня и избежать её. Но лекарства не было. Перепробовав всё, мать сначала обратилась к богу. Не знаю, верила ли она в него. Но на смену многочасовым молитвам пришли колдуны, бабки ведуньи и целители. Есть у нас в России такое выражение "усидеть на двух стульях". Мне всегда казалось, что это про нее. Сестры, с моим появлением на свет, сразу повзрослели. Как-будто приняли на себя ответственность, хоть об этом их никто и не просил. Ольга, моя старшая сестра, моё утешение, была ближе мне чем матушка. Её приход оттеснял от меня бесконечный рой матушек-нянюшек. С ней я мог вздохнуть спокойно, почувствовать себя живым, а не хрустальным мальчиком. Остальные же относились ко мне с жалостью. Отец… Отец был поглощён другими заботами. Я был важен для него. В его глазах я видел бесконечную тоску и любовь. Однажды, он сказал мне, когда уже все близилось к концу, что он всегда знал каков будет итог его жизни и жизни всей нашей семьи. Он знал и сделал этот шаг осознанно. Он знал, что любовь, светлое волшебное чувство, заставляющее замирать его сердце, когда его Элис входила в комнату, приведёт его род к смерти. И он выбрал. Он выбрал нашу мать. Он выбрал быть счастливым, он выбрал страдание и ожидание погибели, но рядом с ней. Иначе он погиб бы намного раньше. Откажись он от своей любви, его душа умерла бы давно. Все это он говорил, заливаясь слезами у моей постели, после очередного кризиса, когда я, измученный, еле мог слушать его. Но я старался, я слушал, и я понимал. Удивительно, как маленький мальчик мог понять взрослого мужчину? Но тогда я понял его не разумом, тогда я понял его душу. Он плакал и называл себя эгоистом. Что из-за него страдают столько людей. Ведь при другом раскладе карт судьбой, страдали бы всего два человека. Да страдали всю жизнь, но всего двое. Но он, неудержимый, амбициозный, взбалмошный мальчик, юнец, вырвал колоду у судьбы из рук и разыграл партию по-своему. И теперь всем его детям приходится нести это бремя. Пусть его дочери пока, в должной мере, не понимают всех рисков, но … Он, поставил знак равно между любовью и смертью.

Отец не знал, что знак равенства поставил не он. Так было всегда. Они обе прекрасны и добры ко всему живому на этом свете, да и на том. Только люди, странные. Одну ждут всю жизнь и боятся, что она никогда не придет, а другую, ждут всю жизнь и боятся, что она придет слишком рано. Но некоторые чудаки боятся, что она вообще придет к ним. Они впадают в панику от мысли о своей неминуемой смерти! Так не хотят свиданья с ней, что натворили столько безумств, с которыми человечество до сих пор разобраться не может.

А я, из-за этого страха, навсегда застрял в теле пятнадцатилетнего парня. Хотя, как навсегда? Однажды, когда я окончательно сойду сума, меня убьют. Правда моя праправнучка из кожи вон лезет, чтобы не допустить этого. Моя Милая Алиса! Наивная, думает, найти лекарство от пелены. Думает отсрочить казнь. Она утверждает, что сейчас совсем другое время нежели раньше. Думает совместить современные технологии с старым ведомством и сделать прорыв. А для меня эта идея идентична созданию философского камня. Много веков чернокнижники и алхимики пыжились да так и не получили ничего даже близко похожего. Но моя Алиса, моя кровь, праправнучка Ольги, очень амбициозна и настойчива. Большой Круг не верит в ее идеи, и я, если честно, тоже. Не верю, а финансирование выделяю на исследования. В этих противоречивых действиях, я вижу свою не до конца угасшую человечность. Алиса не похожа на остальных вампиров из Круга. Никто из нас давно ничем не интересуется. Мы лишь выполняем свои управленческие функции, анализируем события, прогнозируем будущее. А она, как костер в купальскую ночь, горит и неистово верит в свою идею. Она движима ею. Думаю, именно она и поможет ей, как можно дольше удерживать рассудок в здравии. Мне же осталось лет 300, 107 я уже просуществовал. Многие из нас считают меня особенным. Моя мутация крови при жизни, моя родословная, ставят меня на ранг выше даже старейших, но я уже замечаю в себе холод к желаниям, пелену на эмоциях, но сострадание к людям и тревогу за отчизну еще не потерял. Остро чувствует сердце долг, длинные одинокие ночи наполнены думами о будущем, мозг анализирует и строит ходы на 2 шага вперед при решении проблем и катаклизм моей земли. К сожалению, я не всесилен…

РАБОТА

Миша с Алисой уже восемь месяцев работали над подбором ингредиентов, заклинаний, рун, минералов и кристаллов. Проверяли их совместимость и результаты от их сочетаний в разных комбинациях. Они пытались предугадать хоть на малую долю процента результат. Миша занимался всем этим только потому, что рядом была она. Он понимал, что это застывшая во времени девушка, как бабочка в янтарной смоле, не из его поколения и даже не из его века. Но был в ней шарм, или она просто не похожа на большинство современных девушек с однотипной внешностью. Она была красива, когда радовалась найденному новому варианту комбинации препаратов, она была прекрасна, когда выгружала из машины старинные книги и тащила их в коморку к Мишке, а потом всю ночь с серьезным выражением на лице сосредоточенно изучала их выискивая нужную информацию. Он в тайне любовался ею, пусть в людском летоисчислении она ему в бабки годилась. Конечно, он навел справки по своим канал, что мог узнал о ней. И так же, как и остальные не мог связать почему же этот молодой вампирёныш выбрал именно её. За прошлое Алисы было много информации, а за причины её воплощения одни лишь домыслы. Парня раздражало, когда она изредка, с обожанием говорила о своем Алексее. В эти моменты внутри у него просыпался маленький бесёнок и нашёптывал ему «Ты не ровня», «Никогда не быть вместе», «Для неё важен лишь Алексей». В такие дни парень был мрачнее зимнего неба перед снегопадом. И тогда Михаил злился на него:

–Сопляк! Да как он пробрался в ряды сильных мира сего?! Еще и все на цыпочках перед ним ходят. Не так уж прост пацан, вот она за него и горой стоит. И всю эту работу по созданию идеального донора, зуб даю, затеяла ради него. Конечно она ему не важна, конечно он использует её! Создал себе удобное прикрытие, называя ее старшей сестрой, и использует, как красивую служанку готовую угодить во всем.

Все эти мысли роились в его голове, перемешивались друг с другом и медленно отравляли сознание юного колдуна. Когда становилось невмоготу, Мишка быстро находил подходящее тело и начинал очередную попытку по созданию идеального донора. Но решился он на эту заведомо провальную авантюру не только ради одной Алисы. Миша давно понял, что и дед, и отец относятся к нему не как к равному, будущему могущественному колдуну, а больше с нисхождением. Мол «у парня свой путь», «не всем стоять в силе», «мы его любим и такого». Но Мишка знал, чувствовал притаившуюся в нем кровь. Она говорила с ним, знала и звала едва уловимым шёпотом. А по ночам кричала образами в его снах. Они были нужны друг другу. Он без нее ни что. Она без него умрет. Их пути всегда были параллельны друг другу, проходя мимо они с тоской всматривались друг в друга. Но никак не могли найти пересечения. И когда в очередном ночном бреду он увидел двух девушек, державшихся за руки, а потом одна из них следующей ночью переступила порог его сторожки, он узнал её. Это была Алиса. Тогда он понял, что за это дело надо браться. А узнав, что от него хотят заказчики, парень сначала испугался, потом решил поверить ночным видениям и твердо сказал, что эксперименты надо ставить над женскими телами. Еще во сне он хорошо рассмотрел и запомнил лицо Алисы, но вторая девушка была к нему спиной. В сознании остался лишь образ высокой худощавой девушки с каштановыми волосами, собранными в косу и всё. Теперь он искал её. Был на своём кладбище и не почувствовал её. Ездил на кладбища в соседние населенные пункты и тоже ничего. Хотя вампирша настаивала, что для работы подойдёт любое тело, парень противился и экспериментировал с тем, что выбирал сам. Так прошло три месяца осени, люди отгуляли новый год, а Михаила всё преследовали сны, где Алиса крепко держит за руку другую девушку. Декорации вокруг них постоянно менялись, но их образы оставались неизменны. Часто парень просыпался в мучительной тоске, с чувством, что был уже совсем близок к разгадке, но опять упустил её.