Озеро жизни

Поздний ужин подходил к концу. Алсу, накормив годовалого сына, посадила его на диван и начала разливать чай. В это время, неслышно ступая, в дом вошел черный, с белой отметиной на шее, кот. Он обошел комнату взглядом, затем, стараясь не привлекать внимания ребенка, подошел к столу и запрыгнул на стоящий рядом свободный стул. Артур, обсуждавший с женой предстоящую поездку на сенокос, даже не обратил внимания на него, пока не услышал недовольный, капризный голос:

– Нехорошо, совсем не по-человечески поступаете… Сами поели, а о бедном котенке забыли…

Из рук Алсу с грохотом упала на стол чайная ложка, а Артур, поперхнувшись чаем, воскликнул:

– Фу, черт! Напугал. Никак не могу привыкнуть к твоим перевоплощениям… Здорово, дружище!

– Сегодня суперлуние, что ли? – Алсу радостно взглянула на кота. – Неужели прошел год? И теперь мы до восхода солнца будем слушать этого усатого наглеца?

– И тебе не кашлять! Мне кажется, шеф, в этом году ты держишься намного спокойнее, чем в прошлом, – отозвался кот, не обращая внимания на вопрос женщины. – Хотя под столом лужа и штаны мокрые. Что бы это значило?

– Сын у меня на коленях сидел. Облил чаем, – поспешил оправдаться Артур.

– Дети, жена… Зачем тебе это надо было? Надев обручальное кольцо, мужчина не только теряет свободу, но и утрачивает смелость, инициативу…

– Я тебе, паршивец, покажу «зачем?» – воскликнула Алсу, принимая боевую позу. – Получишь ты у меня, блохастый, мухобойкой по спине!

Кот, сообразив, что взболтнул лишнее, поспешил пересесть на другой стул, стоящий подальше, и исправил ошибку:

– Дорогая моя хозяюшка! Это я, так сказать, высказался фигурально обо всех мужчинах, имея в виду себя и прочих. Поэтому отложи пока мухобойку. Ой, смотри-смотри, что делает твой распрекрасный, шустренький сыночек…

Алсу обернулась и увидела, как мальчик, добравшись до подоконника, начал расправляться с ее многострадальной геранью. Женщина бросилась спасать цветы, не забыв при этом пригрозить кулаком коту: «Погоди ты у меня!»

Усатый шутник, поняв, что мухобойка забыта, тотчас осмелел и поспешил высказать свою просьбу:

– Жду, любимая хозяюшка, жду, когда ты принесешь мне свежей сметаночки. Спешу напомнить, что в обед ты мне налила всего лишь полчашечки молока. А от этой белой жидкости у меня в животе только заурчало. Как думаешь, шеф, это не колики у меня начинаются? От нерегулярного приема пищи. Очень скверно, скажу вам, держать такого умного и красивого кота, любимца всей округи, на голодном пайке.

– Этот умный и красивый кот по идее должен мышами кормиться. Или я ошибаюсь? – спросил Артур, старательно пряча улыбку.

– Не царское это дело бегать за разной мелкой тварью, – глубокомысленно изрек кот, растягиваясь на стуле. – Тем более, ты сам возвел меня в султаны. Поэтому мои слуги должны мышей поставлять на мой стол на блюдечке с золотой каемочкой.

– Что? Султан – это кличка, а не монархический сан! – Артур не выдержал, расхохотался. – Ну и нахал же ты, братец! Под словом «мои слуги» ты, конечно, подразумеваешь меня?

– Почему же только тебя? У тебя есть еще жена, – не растерялся кот.

– Вот расскажу Алсу, тогда точно ты сам добровольно откажешься от трона и побежишь поскорее ловить грызунов.

– Ты что, шуток не понимаешь? – изобразив на мордашке нарочитый испуг, Султан спрыгнул на пол. – Мне совершенно не хочется, чтобы твоя жена догадывалась, что мы ее приобрели в наш дом для… для выполнения, так сказать, домашних работ.

– Ох, доведет тебя когда-нибудь твой длинный язык до Киева! Но, так и быть, накормлю я вас, Ваше Величество, свежей сметаной. Смотри не лопни!

– Не-е-е… Не дождешься! Заруби себе на носу, человек: коты, не коровы, едим лишь столько, сколько необходимо, только, так сказать, для поддержания нашего организма в рабочем состоянии.

– Ух, каким ты умным и дерзновенным стал! – Артур налил в тарелку сметаны и поставил на пол. – В прошлом году более скромным был…

– Все течет, все меняется. И мы не исключение, – Султан степенно подошел к посуде и не спеша начал лакать сметану. – Нижайшее спасибо, шеф, уважил ты меня, – изобразил он поклон, когда закончил трапезу, но затем бесцеремонно начал воспитывать Артура. – Кстати, пока нет никого, смени свои брюки. Негоже взрослому мужчине расхаживать по дому в мокрых штанах. Могут войти соседи. Пойдут суды-пересуды. Да и неприлично это. И еще. Извини, конечно, но позволь напомнить тебе, что ты в прошлом году за этим столом обещал мне до сегодняшнего суперлуния завершить книгу о моих подвигах. Не забыл?

– Что–то ты, котяра, путаешь, – возмутился Артур. – Это я обещал маме и Алсу дописать дневник о наших приключениях у Озера жизни. Ну и тебе, в том числе…

– А я о чем гуторю, то бишь, толкую? – невозмутимо отпарировал Султан. – Ты правильное решение принял. Потомки должны знать о подвигах своих отцов. Давай доставай нашу книгу. Мне до восхода солнца надо успеть дослушать твои записи и высказать свое авторитарное мнение.

– Какое, какое мнение? – удивился хозяин дома.

– Ладно тебе, понял же! Автори…тет…ное, оно самое. Ошибся в буквах, с кем не бывает, – поправился Султан и, увидев, как, тихонько закрывая дверь в спальню малыша, появилась Алсу, продолжил, обращаясь к ней: – Уснул? Это хорошо. На будущее я посоветовал бы вам, родителям, построже воспитывать ребенка. Особенно в вопросах общения с домашними животными, если точнее, с умными котами.

– Как же проявляется невоспитанность нашего сына? – спросил Артур, убирая вылизанную Султаном посуду. – Он очень милый, хороший мальчик. Мне казалось, вы дружно играете…

– Он старается тебя на руках носить, – Алсу поспешила подтвердить слова мужа.

– Вы это серьезно? Или шутите?

Кот недоверчиво посмотрел на Артура, а затем повернул голову в сторону Алсу.

– Не шутите? Да он же несчастного кота, то есть меня, таскает за хвост! А еще своими маленькими, нет, не руками, а клещами выдирает с корнем мою превосходную шерсть. Разве это воспитание? Разве таким должен быть ребенок, выкованный в лучших традициях нашей семьи?!

– Всего-то? – искренне удивилась Алсу. – Он же еще маленький. Таким образом Азатик проявляет свою любовь к тебе. Играет. Малыш учится, растет, набирает опыта…

– Ну уж нет! Пусть опыты проводит с другими животными. У вас их полный двор. Вот и учите его, воспитывайте. Вообще-то в наше время дети уже с пеленок играют на планшетах и смартфонах. Покупайте! Не возражаю. Если жалко денег, то пусть смотрит телеящик, там много детских мультиков. Со мной же можно и надобно общаться, но когда я сыт, умыт, не задавлен сном и расположен к…к… к веселым играм. – Султан от возмущения даже начал заикаться.

Алсу подошла к коту, ласково погладила его по головке.

– Хорошо, хорошо, мой усатый. В следующий раз буду следить, чтобы он был с тобой более аккуратным. Что, будем слушать дневник приключений? Артур целый год над ним трудился, чтобы успеть к сегодняшнему дню. Мы же тебя очень любим.

От этих слов и ласки Султан успокоился, лег на колени женщины и прикрикнул на Артура:

– Эй, шеф! Чего возишься, давай, начинай! Мы готовы слушать. Так ведь, хозяюшка?

Артур, подчиняясь приказу, достал из шкафа стопку листов, аккуратно положил на стол и, откашлявшись, начал негромко читать.

«Раскаленное добела, уставшее за день Солнце наконец-то решило отдохнуть и не спеша опустилось к озеру Камышинка. Оно пробежало, остужая разгоряченные за день лучи по ее поверхности, а затем застыло на несколько минут над Черным лесом в раздумье, словно позволяя жителям села завершить дневные заботы.

Первым приближение к дому повозки услышал Султан, большой черный кот, лежащий на подоконнике. Он лениво поднял голову, посмотрел на хозяйку, занимающуюся приготовлением ужина, затем на улицу и, зевнув не спеша, тщательно начал чистить языком белые лапки. Он даже умудрился лизнуть пучок белой шерсти на шее и только после туалета неслышно спрыгнул на пол.

– Что, Артур вернулся? – обратилась Насима к питомцу, зная все его повадки. – Иди, встречай, я тоже побегу, только газовую плиту выключу. Слышишь, Тузик уже лает, торопит открыть ворота. Беги, твой друг вернулся, чего смотришь, будто не понимаешь?

– Сегодня, сынок, ты припозднился. Я уже дважды подогревала ужин, – радостно встретила Артура женщина, обрадованная, что он наконец-то вернулся с работы. Насима поспешила помочь сыну распрягать Стрелу, на спине которой уже сидел Султан.

– Мама, не беспокойся, я сам управлюсь, – Артур подошел к матери, обнял ее за плечо. – Сегодня мы докосили сено у озера Камышинка, там, где заливные луга. Нынче трава хорошая, видишь, сколько я домой привез, – не удержавшись, похвастался парень. – Сделаю еще два рейса, глядишь, наши козы зимой будут довольны.

– Фермер Рафаил не заругает? Он же жадный. У него и отец – Салимгерей, упокой его душу Всевышний, щедростью к людям не отличался, хотя и был парторгом. Раньше эти луга принадлежали колхозу, но, когда хозяйство развалили, он успел их прихватизировать…

– Пусть попробует! – Артур снял хомут с лошади и повесил его на стенку склада. – К нему же люди не идут работать, слишком скупой. Я уйду, он без работника останется. Недавно нанимал было двоих из соседней деревни, но через пять дней бедолаги сбежали. Сказали, мол, за такие гроши с утра до поздней ночи они батрачить не будут. А сено взять фермер сам разрешил, у него сегодня был приступ расточительности. Даже обещал не удерживать денег из заработной платы. Правда, при погрузке стоял рядом, не отходил от тележки, видимо, боялся, что я лишнюю охапку положу, – засмеялся парень. – Таких скряг я еще не встречал. Недавно его водитель рассказал забавную историю. Ехали они с фермером в райцентр и при въезде прокололи шину. Водитель долго не думая подъехал к шиномонтажной мастерской, благо она оказалась неподалеку. Рафаил сидел рядом, не возражал. Когда заклеили камеру, водитель попросил у него денег, чтобы оплатить счет. Сущие копейки, но он отказался, заявив, что это, мол, его проблема, надо было аккуратно эксплуатировать машину. Тем временем у парня, как назло, бумажник оказался пустым. Поняв, что от начальника денег все равно не получит, он оставил машину и побежал к родственникам, живущим на другом конце поселка. К сожалению, на дверях дома висел замок, пришлось ему ждать целых три часа, пока хозяева воротились с работы. За это «нарушение» Рафаил наложил штраф и удержал с него однодневный заработок. А ведь его уже били работники за жадность. Видать, мало…

– Знаешь, сынок, невозможно человеческий нрав изменить палкой. Ты уж потерпи, – Насима поспешила успокоить Артура. – Деньги, конечно, небольшие, и работа тяжелая… Потерпи. В следующем году, наконец, завершишь институт, получишь диплом и сможешь организовать свое дело или найдешь достойную работу в городе.

– Нетушки, нетушки! В городе и без меня работников хватает, – воскликнул парень, ласково шлепая лошадь по хребту. – Будем в деревне жить, молоко пить. Смотри, мама, какая красивая наша деревня!

Женщина с гордостью посмотрела на сына, а он, словно забыв о разговоре, освободил кобылу от вожжей и отпустил ее, рвущуюся к своей кормушке с зерном. Затем взял в руки вилы и начал торопливо закидывать сухое, пахнущее травами сено на крышу сарая.

Насима вывела из пристроя козу Розу и козла Академика, загнала их в загон, положила перед ними траву. Из чулана принесла Тузику заранее приготовленную еду и поспешила в дом.

Это не осталось без внимания рыжего, с бело – красно – черным хвостом большого петуха. Чубик (молодой хозяин называл его именно так, а хозяйка – Паша) степенно подошел к миске, бесцеремонно оттолкнул пса от нее и во имя порядка во дворе, слегка тюкнув его клювом в лоб, с присущей только ему, повелителю двора, важностью начал не торопясь изучать содержимое посуды. Тузик с тревогой, жадно глотая слюни, терпеливо ждал конца инспекции. Наконец, удовлетворив свое любопытство и доказав всем обитателям двора, кто здесь главный, Чубик, даже не удостоив взглядом пса, важно продолжил обход территории.

Следующей, кому содержимое миски Тузика не давало покоя, была коза Роза. Проводив ироничным взглядом, по ее оценке, несносного и чванливого петуха до веранды, где рядом в это время обитал его гарем из двадцати восьми кур, коза вприпрыжку побежала к «столу» собаки.

Конечно же, бородатая бестия надеялась по-дружески разделить с добродушным Тузиком вечернюю трапезу. Но не тут-то было! В этот момент намерения пса были совершенно прозаичными: он мечтал спокойно, не торопясь, проглотить свою еду. Но самое главное – один и только один, в единственном числе, без посторонней помощи. Он за день набегался, устал и изрядно проголодался. Появление над его посудой наглой козлиной морды коренным образом меняло его планы. Вместо блаженного сна на сытый желудок впереди замаячила перспектива голодной ночи. Тузик, не согласный с такой несправедливостью, взревел, как соседский бык, когда рядом с его сараем проходит какая-то деревенская корова. Не откладывая вопрос в долгий ящик, он вмиг схватил нахалку за бородку. Пес даже успел раза два потрясти ее из стороны в сторону, пока рогатой вконец не стало понятно: ей здесь не рады. И самое неприятное, что сегодня всегда уступчивый, бесхитростный пес категорически и в грубой форме не захотел разделить с ней ужин. Но, как говорится, коза как женщина, упрямством не обделена. Понять-то Роза поняла, что Тузик не в восторге от ее появления, но тарелка источала неописуемый аромат вареной картошки с капустой. Коза решила, что такая вкуснятина вполне может компенсировать утрату нескольких волос. Освободив бороду из собачьих зубов, напористая рогатая попыталась еще раз сунуть свою мордашку в миску. Но на этот раз Тузик, разозлившись до остервенения, схватил ее за ляжку. Роза, заблеяв от боли, отпрянула назад, сразу сообразив, что халявный ужин нынче ей уж точно не светит. Лучше, подумала она, надо скорее схорониться от взбесившегося пса подобру – поздорову в загоне, где козел в это время с упоением жевал привезенное Артуром сено. Но Тузик, решив привить наглячке хорошие манеры, помчался за ней, отрезая ей путь к спасению. Когда, изрядно проучив бесстыдницу уму-разуму, он вернулся к своему ужину, то нос к носу встретился с еще одним охальником. Этот самым подозрительным образом, как заурядный ученый, усердно и тщательно исследовал его тарелку. Вовремя заметив недружелюбное настроение собаки, кот Султан, а это был именно он, не стал испытывать судьбу. Схватив второпях небольшой кусочек мяса, он в мгновение ока запрыгнул на крышу сарая и начал медленно уплетать ворованное. При этом жалея, что не успел умыкнуть кусок покрупнее. Тузик, завизжав от обиды фальцетом, попробовал было достать его, но краешком глаз вовремя заприметил, как к месту его трапезы со стороны сада, осторожно крадучись, приближается еще одно бесстыжее существо – серая ворона. Он инстинктивно зарычал, предостерегая непрошеную гостью от необдуманных шагов. Затем, оставив в покое несносного кота, поспешно вернулся к конуре и, отбросив все сомнения и правила приличия, жадно, с удвоенной энергией начал уничтожать ужин.

Серая ворона, дразнящая собаку, так сильно увлеклась игрой, что забыла о присутствии своего заклятого врага. Того самого, который, расправившись с куском мяса, теперь затаив дыхание внимательно, с охотничьим азартом следил за ней.

Вражда у них зародилась еще в те времена, когда усатому было всего месяц – полтора-два. Вороне доставляло огромное удовольствие дергать его за хвост. Но особенно она любила отбирать у него косточки с мясом. Котенок рычал, пищал, пытаясь сохранить свою еду, которую он только что стащил с кухни. И за это ему еще предстояло непременно держать ответ перед хозяйкой. Попытка малыша защитить свое только забавляло ворону. Она приподнимала котенка одной лапой, переворачивала и выдергивала у него пучок шерсти с самого больного места – живота. Когда обезумевший от боли и обиды Султан выпускал свою добычу, она бесцеремонно оттаскивала его в сторону, забирала кость и, обдав очумевшую жертву землей и пылью, взлетала ввысь.

Но Его Величество Время сыграло с вороной злую шутку. Котенок вырос, возмужал, и серая озорница из охотника сама превратилась в добычу. Она уже дважды чуть не стала трофеем Султана, но удача тогда была на ее стороне. Первый раз котенок промахнулся – был еще зеленым юнцом. Второй раз разбойнице пришлось оставить добытого во дворе хромого утенка, да в придачу еще несколько перьев на память.

Теперь вороне в третий раз предстояло столкнуться с возмужавшим за последние годы котом. Но судьба и на этот раз, теперь уже в лице пса, была благосклонна к птице. Тузик, завершающий ужин, в отличие от вороны давно учуял недоброе в поведении кота и затаил дыхание. Хотя он был взаправдашним дворовым псом, но в жилах у него еще текла кровь предков – настоящих породистых гончих, которые, между прочим, с молоком матери приучены знать, где и когда можно охотиться, но, главное, на кого. Ведь его прапрадед в свое время был куплен в собачьем питомнике у заводчика! И будучи таковым, терпеть не мог, чтобы в хозяйстве одни охотились на других. Серую ворону он не любил (молодой хозяин кличет ее Салтычихой, а его мать – Белым ангелом), не единожды от нее спасал цыплят, утят, даже гусят. Но пес считал: раз ее подкармливает сама хозяйка, значит она тоже своя, домашняя, поэтому он обязан защищать эту птицу от неприятностей.

Тузик уже собрался было вспугнуть ворону, но опоздал на долю секунды. Султан опередил его, прыгнул раньше. Птица, заметив, как встрепенулся пес, в последний момент все же смогла взмахнуть крыльями, и кот, промахнувшись, приземлился лишь на кончик левого крыла птицы. Тузик в одном прыжке перемахнул небольшую ограду сада и с громким лаем набросился на нарушителя покоя двора. Тот не стал цепляться за жертву, отскочил от зубов пса и шмыгнул под крыльцо. Султан решил отлежаться пока там и проследить, чем же закончится вся эта история. Он понимал, что за нападение на ворону хозяйка его по головке не погладит. Тем более, ее сын, завершив дела и не замечая потасовки обитателей двора, направлялся к дому.

Салтычиха, освободившись из лап охотника, вскрикнула жалобно и подраненная побежала, разгоняясь, как самолет, а затем, с большим трудом взмахнув крыльями, оторвалась от земли…»

Султан резко поднял голову.

– Стоп, стоп! Здесь надо отредактировать! – решительно остановил он чтение.

– Зачем? Какое место? – спросил Артур, недовольный, что его прервали.

– Ты пишешь будто я «…не стал цепляться за жертву, отскочил от зубов пса…» Это неправда! Я бы даже сказал, чистейшая вода на киселе, если не сказать – ложь.

– Объясни толком, где неправда? – Артур внимательно посмотрел на возмущенного Султана.

– Пожалуйста, объясняю. Во-первых, это я не стал цепляться за жертву? Да если хочешь знать, этой вороне я смог бы сразу свернуть башку. Просто решил поиграть и напугать ее…

– Но ты же повредил ей крыло, – возмутился Артур.

– Чистая случайность, несоблюдение вороной правил техники безопасности, – невозмутимо отпарировал кот. – Если бы она не раскрыла свои крылья, ничего бы с ней не случилось, тюкнулась бы клювом об землю и все дела. Так что перепиши это место.

– Во-вторых? – Артур сделал вид, будто записывает замечания Султана.

– Во-вторых, – кот вошел в раж. – Ты написал «…шмыгнул под крыльцо…» Слово «шмыгнул» не литературное выражение, оно применяется только тогда, когда хочешь унизить субъекта, посмеяться над его поступком. Я этого не заслужил и не потерплю. Убрать!

– Вообще-то я согласна с Султаном, – вдруг поддержала кота Алсу. – Необходимо написать следующим образом: «Кот, напугав до сердечного приступа ворону, отскочил от зубов пса и юркнул быстренько под крыльцо…»

– Не «юркнул», – снова возразил Султан, – а «нырнул». Так будет правильнее.

– Замечания принимаются, – неожиданно согласился Артур, глядя на часы. – Но если ты будешь меня так часто прерывать, то дневник мы до утра точно не одолеем. Читаем дальше?

– Разумеется, – подтвердил кот и посмотрел на хозяйку. – Но, раз уж остановились, мне не помешало бы пожевать кусочек птичьего мяса. Что-то после воспоминаний о серой вороне в животе засосало. До чего же они невкусные эти твари, не чета воробьям и вареным курам…

Пока Султан с присущим ему энтузиазмом справлялся с поздним ужином, Артур привел свои записи в порядок. Тем временем Алсу, убрав со стола посуду, успела заглянуть в комнату сына.

– Теперь можно послушать нашу книгу, – предложил кот, вскакивая на стул. – На сытый желудок приятно вспоминать о своих подвигах. Кстати, – встрепенулся он вдруг, – где наша старая хозяйка? Я не понял, куда это она на днях с чемоданом уехала? Надеюсь, вернется? Мне будет очень приятно с ней поболтать о житие-бытие. Дать ей кое-какие дельные советы.

– Какие такие советы? – Артур невольно заерзал на стуле.

– Например, немедленно купить наконец современную, бесшумно работающую стиральную машину. Эта рухлядь, которая стоит в углу, так тарахтит, так рычит, будто в дом въехал трактор. От такой тряски с грохотом у меня аллергия возникает: волосы встают дыбом, зубы начинают стучать и мурашки по спине ползут. Еще я хотел бы побеседовать с ней о пользе трех, – нет, четырехразового сбалансированного питания котов.

– Чего?

– Не обращай внимания, дорогой. Это результат ежедневного просмотра, вместе с мамой, телепрограмм о домашних животных, – Алсу поспешила объяснить мужу о странных желаниях кота. – Мама, к сожалению, уехала в санаторий, первый раз в своей жизни и приедет только через две недели.

– Очень жаль, я бы…

Кот хотел было удариться в рассуждения о том, какие темы он обсудил бы еще с Насимой, какие дал советы, поручения, но небольшой шлепок руки Алсу по его головке привел его в чувства.

– Впрочем, времени терять не будем, – высказал он дельную мысль, с опаской отодвигаясь от руки хозяйки. – Чего заснул, шеф, читай дальше! Летом солнце очень рано встает, а мне дослушать охота.

Артур, пробурчав под нос в адрес хвостатого «наглый, как паровоз», послушно взял в руки рукопись и, прокашляв, продолжил чтение.

«С ведром и ковшиком на руках Насима вышла ему навстречу.

– Сынок, я тебе теплую воду приготовила, освежись, и пойдем ужинать, – сказала она. – Баню не смогла затопить, дрова кончились.

– Извини, мама, совсем забыл об этом, – проговорил расстроенный парень. – Еще вчера обещал тебе привезти по пути с работы…

– Ничего сынок, успеешь, лето длинное, – Насима поспешила успокоить Артура.

Поливая ковшиком воду на плечи сына, она невольно залюбовалась им.

– Ты стал похожим на своего отца, у тебя даже походка как у него. Он бы гордился тобой. Если бы не этот Чернобыль…

– Это ты к чему ведешь разговор, мама? – засмеялся Артур, вытираясь полотенцем. – Ведь, неспроста вспомнила об отце?

– Я все время думаю, сынок, о внуках, – вздохнула Насима. – Пора бы тебе жениться. С первой женой, вертихвосткой, тебе не повезло, захотела принца. Детей не хотела, боялась, как черт ладана…

– Не надо, мама, о ней, ну её…

– Тебе уже за тридцать! Твои сверстники давно семьями обзавелись, детей растят, а ты ночи напролет сидишь над книжками. Пора…

– Ты что это мама, хочешь меня ещё раз женить? – парень принудил себя засмеяться, – мне надо прежде всего институт завершить. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Кроме того, где ты в деревне невесту найдешь? Они нынче женихов в городе ищут. На всю округу остались лишь три. Одна открыла фабрику по производству детей. Рожает без мужа уже третьего. Вторая каждый день «под мухой» ходит. Третья… Ты, мама, сама знаешь, Алсу после аварии лежит в постели. Я бы ее хоть сегодня взял в жены, но…

– Не встанет она на ноги, – в сердцах выпалила Насима. – Возили в столицу, лечили, сколько денег вложили, и все впустую. Не хотела я тебе говорить, так уж быть, скажу, хотя от этого тебе легче не станет. Помнишь, на той неделе её ещё раз в столичной клинике обследовали?

– Ну и что? Сказали, что она поправляется…

– Так вот, результаты оказались совсем не утешительными. В ее организме начались необратимые процессы. Такой приговор вынесли столичные профессора.

– Что это значит? – побелел парень. – До сих пор они утверждали, что со временем Алсу сможет ходить, только надо будет сделать дорогостоящую операцию…

– Время упущено, сынок, – вздохнула женщина, вытирая слезинку кончиком платка. – Просто сами себя успокаивали. Ведь, даже если вся наша деревня десять лет кряду работала бы на эту операцию, и тогда не смогли бы собрать такую сумму. Не жди ты, сынок, ее… Ох, не хочу расстраивать, но ты вынуждаешь меня причинять тебе боль…

– Говори, говори…

– Ее скоро повезут на операцию…