Я полюбил тебя в Нью-Йорке

– Пойду, позову маму. Ждём тебя внизу.

– Одну минуту. Я сейчас спущусь, – жених остался чтобы нанести последний штрих – духи. Надушившись, он сделал глубокий вдох и уже повернулся в сторону выхода, как услышал, как ручка двери поворачивается вниз. Через секунду она открылась.

– Майкл? Что ты здесь делаешь? – Артур чуть не подпрыгнул от внезапности его приезда. Его улыбка моментально исчезла бесследно. Он был бы больше рад сейчас увидеть перед собой вооруженных террористов- смертников, чем его.

– Ты знаешь что, – Майкл вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Он был одет в футболку и темные джинсы. На своих недругов он наводил тревогу и ощущение небезопасности, но Артур был, пожалуй, единственным, кто с достоинством выдерживал его эмоциональное давление. Но сейчас он понимал – в данной ситуации он совершенно немощен перед ним.

– Я не позволю тебе забрать её, – у Вульвертона заиграли желваки.

– Я не заберу её без её желания, – Майкл сейчас казался таким серьезным, каким не был никогда.

– Если она не захочет со мной поехать, я не задержусь здесь ни на минуту, – энергия, которая исходила от него грозилась рвать и метать всё на своём пути. – Но если она захочет уехать со мной, она не задержится здесь ни на минуту.

– Она теперь моя, а ты ей никто. Ты не имеешь право ставить условия, – Артур ответил ему в его же манере.

– Я вижу ты вспотел, – Майкл цинично посмотрел на него. – Забеспокоился?

– Артур не нашёл слов, чтобы ответить ему. Он испытал величайшее желание метнуть на него кулаком, но он боялся реакции Амелии.

– Я обещаю, я уйду в ту же минуту, если она меня отпустит, – Майкл заметно смягчил тон. – Это и в твою пользу. Ты сам об этом знаешь, – они всегда хорошо понимали друг друга и сейчас говорили на одном языке. Минута тишины прошла размышлением жениха. Он понимал, что никак и ничем не остановит своего старого друга.

– Хорошо. Иди, – безнадежно ответил Вульвертон, но он очень постарался, чтобы его голос не выдавал тревогу внутри. Майкл на последок добавил.

– Я не спрашивал у тебя разрешения. Это было уведомление.

Сегодня 6 июля – самый лучший день в жизни Амелии. День, когда она навсегда связывает свою судьбу с человеком, который любит её больше всех, который безгранично верен ей, который будет делить с ней каждый миг счастья и печали и которому она безгранично доверяет. Она выходит замуж за самого завидного жениха Англии. Мужчина – мечта тысячи женщин избрал её быть проводницей всей его жизни. Они разделят вместе каждое утро и каждый вечер. У них будет самая счастливая и прочная семья на свете. Они состарятся рука об руку, будут верны друг другу и умрут в один день – вселила в себя Амелия прошедшим вечером, впервые в жизни медитируя под открытым небом в саду дома своего дедушки, после того как увидела во сне своих родителей вместе. Они говорили ей назидательно « Амелия, живи». Она приняла это как знак. Она должна продолжить жить.

Амелия простила себя за Майкла и Кимберли. Этот акт прощения она получила путём долгих рассуждении. Она испугалась за мать с больным сердцем, она испугалась за чувства человека, которого сильно любила, но в итоге, когда она приняла решение позвать его к маме, стало поздно. И всё что бы она не делала, она делала, думая о чувствах Майкла. Она расплатилась за свой грех неописуемыми душевыми переживаниями. И вчера вечером она освободила себя от оков вины за то, что сделала только с благими намерениями.

Она отсортировала и привела в порядок все свои мысли и чувства. И сегодня утром, впервые за долгое время, она проснулась счастливой. Дедушке и бабушке Артур понравился сразу, они поддержали их брак и свадьба была решена устроить у них в саду. Скромно как того хотела невеста и на что согласился жених.

– Вставай, принцесса, – бабушка открыла занавески и впустила в комнату яркие лучи летнего солнца.– Уже 8:30.

Амелия приняла холодный душ, помыла голову и в 9:15 уже сидела готовая в халате к приезду визажистов.

– Я так волнуюсь, бабушка, – сказала Амелия в её объятиях.

– Конечно. Это самый важный день в твоей жизни. Мы так рады, что ты подарила нам это счастье видеть свадьбу своей внучки, – влажными глазами говорила сентиментальная Жизель.

Операторская группа приехала в особняк Делоне раньше утреннего солнца. Они снимали всё. Как привозили платье невесты, как бабушка разбудила её, они запечатлели каждую минуту процесса подготовки невесты. Всё время пока Амелию красили, делали причёску, одевали она со всеми шутила, слушалась фотографа, чтобы подать правильный ракурс. Она сияла от счастья.

Амелия осталась в комнате одна. Бабушка вышла встречать гостей. Она смотрелась в зеркало и думала о своих родителях. Её мама и папа не дожили до её свадьбы, а брат до сих пор не вернулся из Сирии. Так, она обещала себе, просто поклялась, что в этот день ни одной грустной мысли. Амелия сконцентрировала своё внимание на себя, своё отражение в зеркале. « Боже, какая она была красивая!»

Её мысли о самолюбовании нарушил скрип открывающейся двери. Углом глаз она заметила как к ней приближается мужской силуэт. Амелия подумала это её жених и с мягкой, сияющей улыбкой нежно сказала.

– Артур, нельзя видеть невесту до свадьбы, – затем, расширяя улыбку, игриво добавила. -Ты не мог подождать ещё немного?

– Не мог. – Амелии вздрогнула и всё её тело накрыло брызгами мурашек. Сердце выпрыгнуло из груди от этого голоса. Она могла узнать его среди миллионов других. Так сильно он отпечатался в её памяти. Она стояла без движения, уставившись в зеркало. Через несколько мгновении сзади её отражения нарисовалась другая фигура. Амелия подняла на него глаза и они с Майклом встретились взглядами. В этот момент её сердце, которое обледенело растаяло как снег весной. Она почувствовала целый конгломерат эмоции, такие противоположные друг другу и одновременно одинаковые.

Она повернулась, чтобы увидеть его своими глазами и удостовериться, что зеркало не врет. Оно не врало. Он здесь. Перед ней.

– Что тебе нужно? – её взгляд был таким же суровым, как и голос. Он позволил ей уйти без цента в кармане, в чужую страну, одну с сумбурным состоянием души. А затем продолжил свою прежнюю жизнь, как будто ничего и не случилось. Мало того, он не отказывал себе в развлечениях, а о ней даже не вспомнил. Сколько она истязалась ночами самобичеванием, проливала душу Босфору и Сене, замкнулась в себе из-за чувства вины и от тоски по нему, в то время как он развлекался с разными девушками.

А теперь он появился из не откуда и надеется сделать фирменное лицо в своём стиле Майкла Форбса и подчинить её себе, как это делал всегда. Ни за что на свете! Но дело было в том, что сейчас перед ней стоял совершенно другой Майкл, на лице которого не было и крупинки желания заставлять подчиниться.

Он не контролировал обстоятельство, теперь он сам был заложником обстоятельства. Он приближался к ней медленно и так неуверенно. Как же это не было на него похоже.

– Зачем ты пришёл? – повторила Амелия. Она больше не позволит ему манипулировать собой. Они теперь друг другу никто.

– Чтобы задать тебе один вопрос,– Майкл осмотрел её с ног до головы. В этом красивом, но скромном подвенечном платье она была прелестна. Он открыто любовался ею. Боже, каким же он был простым, нежным, покорным в этот момент. Она никогда его не видела таким. Иметь слабость казалось чем-то нереальным для такой сильной мужской фактуры. Этот Майкл совсем не походил на свой оригинал.

– Ты будешь с ним счастлива?

Ничто не вечно в этом мире, но неизменным останется только одно – способность Майкла вложить в пять слов целый подтекст.

– Да, – Амелия произнесла это, смотря ему прямо в глаза. Ей столькое нужно было сказать ему, выговорить свою обиду, но ничего из этого не сошло из её губ. Она лишь ответила ему и встала с таким видом, будто ждала пока он уйдёт.

Майкл рассмотрел каждый дюйм её лица, как будто разыскивал подлинный ответ в её мимических жестах. В его глазах на секунду мелькнуло какое-то новое, непонятное состояние между надеждой и страхом. Амелия была непоколебима. Она взяла под контроль все свои нервные окончания. Он всегда обижал её своим безразличием, но на этот раз он перешёл черту. Он поверил ей. В этом ему и надо было удостовериться, что она будет счастлива.

Майкл укрощал расстояние между ними, пока не приблизился к ней вплотную.

– Хочешь, я увезу тебя? – с надеждой спросил он ей прямо в ухо. От такого близкого расстояния с ним у Амелии кровь по венам потекла интенсивнее, а щеки обрели легкий румянец. Где же он был, когда она опустошенная, разбитая, потерявшаяся буквально поселилась на кладбище, когда она так в нём нуждалась и проводила целые ночи, не сомыкая глаза, думала, что он делает в этот момент, когда она так тосковала по нему, бессонная ночью искала утешение в компании бушующего холодного Босфора, ей даже мерещился его запах, его присутствие из не от куда и она видела его отдаленные силуэты? Ему было не до неё.

– Не хочу,– прямо противоположно своему сердцу ответила она, сама того не осознавая до конца.

Майкл остановил свою голову напротив её и обратился к её глазам за помощью. Но эти глаза не пошли против языка, а наоборот только подтвердили искренность сказанного и заставили его поверить себе. Майкл поцеловал ее в лоб, оставляя место касания гореть пламенем и попрощался взглядом. Амелия так изменилась за это время. Она больше не та девочка, которая меняла мнение в зависимости от подачи ситуации. Она четко знала, что ей нужно. А ей сейчас нужно не идти на поводу сердца и дать бразды правления мозгу.

Уже через минуту Майкл покинул её. А она стояла и приняла это с высоко поднятой головой.

Пятдесят четвертая глава

Шёл одиннадцатый месяц совместной жизни Лорда и Леди Вульвертон. Их брак был основан на взаимоуважении, взаимопонимании, доверии и привязанности. Амелия старалась быть хорошей женой для своего мужа. Она была с ним крайне мила, обходительна и относилась к нему с уважением. Они жили то в Лондоне, то в Париже, так как Амелия обещала не оставлять своих дедушек. Их жизнь была интересной и многообразной. За это время они совершили путешествие по Азии, были на приёме у короля в Букингемском дворце. Амелия познакомилась со многими дворянскими семьями Англии, а с некоторыми даже подружилась.

Амелия больше не работала защитницей природы и нашла себе новое занятие. Она занялась Амигуруми – это техника создания разных вязаных миниатюрных игрушек. Прародителем искусства была Япония. Новое занятие пришлось ей по душе. Поначалу у неё ничего не получалось. Она испортила тонны пряж, которые потом выкидывались, но со временем её руки обрели навыки, а терпение и желание сделали своё дело. Спустя месяц она уже связала первую ромашку. Артур много времени проводил со своей новоиспеченной Леди. Он мог провести часы, только наблюдая как она вяжет. Амелия тепло приветствовала его присутствие. Она садилась к нему на колени и баловалась как маленькая девочка и однажды они все же посмотрели когда-то отложенный классический фильм на свежем воздухе.

– Доброе утро, – Амелия спустилась к завтраку, надев халат. Мартовским утром в Лондоне было ещё прохладно. Артур пил свой любимый чай с бергамотом со свежей газетой на руках, половину обложки которой занимало лицо нового премьер-министра страны из консервативной партии. Он обещал уменьшить налоги и бороться с ростом цен на электричество.

– Доброе утро, любимая. Как спала?– он ответил на её поцелуй и отложил газету.

– Хорошо, – Амелия налила и себе чай. За одиннадцать месяцев замужества за английского дворянина, она заразилась привычкой пить чай по утрам.

– Артур, я хочу поехать в Стамбул на неделю.

– Хорошо. Ты хочешь навестить своих родителей?

– Да. Я не навещала их уже давно.

– Конечно. Когда ты хочешь поехать, завтра?

Артур никогда ни словом не перечил её желаниям. Любой её каприз исполнялся моментально. Но у Амелии особых капризов то и не было. Она была довольна тем, что есть под рукой, к большему не стремилась. Она утратила былую энергию, амбиции, порывы свернуть горы, а Артур делал всё, чтобы вдохнуть в неё новую жизнь.

– Амелия, осторожно, здесь куски стекла. Ты поранишься, – предупредил её муж, когда они убирали упавшие листья с деревьев на могиле Карима и Аурелии.

– Да, я вижу. Это от бутылки детского питания. И как они здесь оказались? – она прочитала наклейку на упаковке «Hippo»

– Кто-то оставил их здесь. Дикари! – злобно отозвался Артур, помогая жене убирать остатки осколок.

– Здесь был сильный ветер. Наверное, их продуло сюда. Аййй- вздрогнула Амелия.

– Ты поранилась? – Артур прибежал к ней

– Да. Край задел мне палец, – она сморщила лоб . Артур достал из кармана платочек и перевязал ей палец.

– Ты стой здесь, – он отодвинул её в сторону, а сам принялся чистить периметры могилы от листьев и осколков. Он знал, что чистота верхнего слоя могилы никак не улучшит положение внутренней составляющей, но это было важно ей. Она фанатично была зациклена на этом. Как будто это дело заменяло ей ухаживание за живыми родителями.

– Ты слышал, завтра приезжает мой брат, – Амелия подпрыгнула, когда Хаят сообщила ей новость.

– Я очень рад, – улыбался ей.

– Он жив и здоров. И скоро я увижу его, – она преисполнилась целой палитрой новых ощущении. Ведь она волновалась. Неизвестно каким окажется её брат. Может, он будет не рад её видеть. Ведь его отец оставил их с мамой ради мамы Амелии.

Но она так ждала эту встречу, что наступление долгого ожидания приводило к позитивным настроям.

Артур оставил Амелию в Стамбуле на три дня. Он уехал в Лондон по срочному делу и обещал вернутся как только их уладит. Это было их первое расставание за их почти годовалую совместную жизнь. Ему было очень жаль, что он не сможет быть с ней рядом в важный и волнительный момент, но отец Артура, Генри упал с лошади, с того самого Сейда. Он совершил ту же ошибку – потянул за грива, и был срочно доставлен в больницу. Для человека семидесяти восьми лет это был повод потревожиться и его сын должен был быть рядом.

Амелия убедила его поехать к отцу, заверив его, что справиться одна.

– Звони мне , если что-то случиться. Я заберу тебя сразу, – Артур надевал второй рукав пиджака. Машина уже ждала его внизу

– Я позвоню тебе, обещаю . Но ты не беспокойся. Он всё таки мой брат. Он же не убьёт меня, – Амелия символично поправляла ему воротник пиджака

– Звони мне, даже если кошка пробежит мимо.

– Буду, – она поцеловала мужа на прощание и закрывала за ним дверь.

Стандартный звонок в дверь теперь казался для Амелии пронизывающим и гулким или это её сердце так бурлило? Хаят и София выпрыгнули из дивана и побежали открывать дверь папе, а Амелия встала с места, но осталась в гостиной. Она слышала восторженные крики племянницы и жены на турецком и низкий, хриплый мужской голос. Она не понимала о чем они говорили, но по логике вещей можно было определить приблизительный диалог с участием слов « привет, как ты , мы соскучились, я тоже, я вас люблю, с тобой все в порядке»

Когда с эмоциональное приветствие и воссоединение семьи было завершено, а точнее его первая часть, подошло время к самой драматичной части. Амелии так захотелось, чтобы Артур оказался рядом, чтобы он был опорой для неё.

В комнату вошёл высокий мужчина с ярко выраженными чертами лица. У него были огроменные глаза, нос, губы и аккуратная густая борода на светлой коже. Наверное, если бы он родился две тысячи лет назад, он бы вёл войска на битву для покорения всё новых земель. От него исходило мощной силой, физической и духовной. Он как будто бы родился для этой должности . Он родился, чтобы командовать отрядом, вести победоносный бой, придумывать стратегии и приводить их в действие. При виде брата Амелия наполнилась гордостью за него. Знала бы она раньше, что у неё такой крутой брат. Майкл был совсем другим. Абсолютно, совершенно, безусловно другим. За Майкла невозможно было не гордиться. Он даже не дышал, чтобы не вызывать восхищение у других людей. Он был силён харизмой, обаянием, острым умом, статностью, энергией, породой, самолюбием и эгоизмом, он даже эгоистничал красиво со знанием дела,

но ни как не физической силой и самопожертвованием, как Икрима.

– Привет брат, – наконец проговорила она, делая порывистые вдохи.

– Амелия, рад встрече, – а какой у него был голос! Самый мужественный из всех, что она слышала.

– И я рада, – робко ответила она, стоя где стояла. Она всегда представляла его в военной форме, но сейчас видела его в белой футболке и чёрных брюках.

Хаят и София запорхали как бабочки при виде любящего папы и мужа. Дочка так и полезла к папе на колени и не отходила ни на шаг. Жена же готовила чай с пахлавой на круглом столе в гостиной.

– Как давно ты меня знаешь? – Амелия уже поняла, что у брата к ней нет негативных чувств. Он был очень осторожен и несмотря на внушительную силу, которая от него исходила, казался очень хорошим человеком.

– Я знаю тебя ещё в утробе матери.

– Ты знал мою маму?

– Да, я видел ее однажды, в тот вечер, когда мы с папой вместе пошли в мечеть. Ты была у неё в животе, – Икрима говорил не спеша, с легкой улыбкой.

– Потом? – его непринужденность положительно влияло на её самоощущения и раскрепощённость.

– Потом нашего папу убили, а твоя мама уехала в Париж. После мы узнали, что она умерла в аварии вместе с ребёнком. Но двенадцать лет назад появился твой сводный брат. Он приехал прямо ко мне домой и рассказал, что у меня есть сестра,

– по мере течения рассказа у неё глаза становились все больше в размере. Она столькое не знала.

– Мы вместе поехали в Вашингтон. Впервые, я увидел тебя на твоём дне рождении. Тебе тогда исполнялось 12 лет. У тебя в гостьях было много людей и ты даже не заметила меня. Майкл сказал мне, что если я захочу познакомиться с тобой и сказать тебе правду, он не будет мне мешать, но он сказал так же, что ты очень ранимая и это сильно навредит тебе, и я отказался от этого. Я навсегда оставил тебя и обещал, что я никогда не появлюсь в твоей жизни, если только ты каким-то другим образом не узнаешь правду.

– И вот я узнала, – тихо проговорила она.

– Да, часто жизнь принимает интересные обороты. И вот ты уже такая большая. Замужняя.

– Извини, что не дождалась тебя, – улыбнулась она. – Мой муж завтра же приедет сюда и вы с ним познакомитесь.

– Буду ждать его с нетерпением. Он же англичанин?

– Да, это так.

– Ты счастлива с ним? – как-то назидательно спросил брат.

– Да, я счастлива с ним. Он очень хороший, – автоматически ответила Амелия.

– Я рад за тебя.

– Спасибо, спасибо что ты так принял меня. Я не знала, какова будет твоя реакция на меня.

– Я уже давно знаю тебя. Я знал, что где-то там есть моя родная сестра, – его манера речи располагала к себе. В ходе их беседы у Амелии спало волнение. Она поняла, её брат мужчина с заглавной буквы. За стенами дома он – защитник, он воин, а в его пределах он самый добрый и мягкий.

–Папа, папа ,– София прибежала из кухни с тарелкой на руках. Мама наложила ей печенья. – Папа, я хочу показать тебе, что мне подарил Майкл, – сказала девочка на своём языке. Она потянула папу за большой палец.

– Она сказала Майкл? – Амелия посмотрела на брата.

– Да, – Икрима встал с места и проследил за дочкой в детскую комнату.

– Смотри! – малышка показала папе огроменный кукольный домик.

– О каком Майкле она говорит? – Амелия встрепенулась, она рукой развернула брата к себе и потребовала немедленного ответа.

– О твоём сводном брате, – естественно ответил он и повернулся к дочке. Лицо Амелии расплылось в непонимании. Она присела корточкой к племяннице и обратилась к ней с четкой и медленной речью.

– София, ты знаешь Майкла?

– Майкл – мой друг, – ответила девочка сладеньким голосом. – Он тоже говорит по английский, как ты, – ответив тете, она сразу перевела своё внимание на домик и принялась доставать из ящика новые игрушки. Амелия вздрогнула. Что – что, но этого услышать она не ожидала.

– Хаят, о чём говорит София? Майкл был здесь? – её голос звучал требовательно.

– Да, он был здесь, – невестка с подносом со вкусняшками на руках застыла между дверьми.

– И когда он приезжал сюда? – глаза Амелии темнели и расширялись.

– В тот день, когда ты впервые пришла к нам. Сразу после тебя. Он иногда приезжает к нам.

– Что?! – глаза Амелии округлились. – Так ты знала Майкла всё это время, а мне ничего не сказала?

– Он просил не говорить тебе, – оправдывающе сказала Хаят, немного помедлив с ответом.

– Амелия, мы знаем его давно, – вставил брат.

– Мы знакомы с ним уже многие годы. Мы всегда были на связи с ним. Он знает мою жену и мою дочь. Для него двери моего дома всегда открыты, – говорил Икрима, сидя на маленьком розовом стульчике.

Амелия была в шоке.

– Так он приехал за мной? – её голос из-за того что дрожал немного скрипел.

– Да, он поселился в той же гостинице, что и ты. Он каждый день ездил на кладбище вместе с тобой. Только ты его не видела, – говорила Хаят, а Амелии так хотелось обнять её и целовать каждую букву из этих слов.

– Но почему он скрывался от меня?

– Он сказал мне, что вам нужно побыть отдельно друг от друга и всё. Ты же знаешь, он не любитель изливать душу, – невестка говорила так спокойно, даже не подозревая, какое вулканоизвержение делали её слова в душе золовки.

Амелия простояла на месте некоторое время, переваривая услышанное. В миг всё внутри перевернулось с ног на голову. Это меняло всё! В корне!

– Где он сейчас?

– Я не знаю. После того, как ты уехала во Францию он исчез. Больше мы его не видели.

Пятдесят пятая глава

Два года назад. Нью-Йорк.

Майкл открыл папку, оставленную Амелией и вместо ожидаемых нескольких бумаг по передаче права владения пентхаусом обнаружил ещё кучу бумаг по заблокировке кредитных карт, сами карты, заморожению банковских счетов, переоформлению десятков движимых и недвижимых имуществ, передаче всех акции от имени Амелии Форбс на имя Майкла Форбса.

– Черт! – Майкл стиснул зубы, его брови сурово нахмурились, а папка полетела в стеклянный журнальный стол.

Он простоял целую минуту на месте в глубоких раздумьях, а потом быстро достал из кармана телефон.

– Мейсон, сейчас Амелия выходит из дома. Проследите за ней куда бы она не пошла. Скорее всего, она поедет в аэропорт. Езжай за ней. Будешь мне докладывать всё, что она делала, – он убрал телефон из уха и прошёлся пальцами по его экрану несколько раз для другого звонка.

– Френк, организуйте собрание акционеров и директоров сегодня вечером в шесть.

– Сэр, так быстро не получится. Некоторые из них сейчас в другом штате. Нельзя ли устроить хотя бы завтра?

– Соберите мне их! Пусть это будет даже час ночи. До завтра ждать не может, – он не дал ассистенту время на ответ и бросил трубку.

Майкл стоял у панорамного окна, в последний раз наблюдая за Манхэттеном из последнего этажа своего гигантского офиса в центре Нью-Йорка. Это было одно из его любимых занятии – обозревать на экономическое сердце мира с высоты своего достижения. Его Эго умиротворялось. Шесть лет назад он получил в руки развалившуюся компанию и дядю во главе в предынфарктном состоянии. И за три года он самостоятельно превратил её в холдинг мирового масштаба.

Но всё это в миг потерял для него смысл с уходом одной сладкоежки, которую надо было либо бросить навсегда, либо бросить всё ради неё. Третьего не дано.

На вид Майкл выглядел совершенно спокойным. Он стоял, сложив руки в карман брюк. Его мысли нарушил громкий топот приближающихся шагов Питера из-за кабинета. Через несколько секунд он уже ворвался в его кабинет. Мужчина был сильно взволнован, у него заметно напряглись складки на лбу.

– Майкл, почему ты это делаешь? Ты столько лет потратил, чтобы спасти и восстановить эту компанию. А теперь, когда добился таких успехов, так просто бросаешь её?

– Амелия оставила всё. Она переписала на меня все свои имущества, заморозила свои карты, даже вещи не взяла. Она уехала в другую страну, одна, с одним паспортом на руках, – у Майкла был умеренный голос и всё в его телодвижении говорило о его полном самоконтроле. Он медленно повернулся к дяде и только тогда Питер увидел в глубинах его глаз кипящие эмоции.

– Но почему? И как она это сделала? – Питер отпустил руку, ранее поднятых для жестикуляции и приставил её к подбородку. Он никогда не видел, чтобы глаза Майкла так выдавали свои беспокойства. Он всегда поражал самообладанием даже в самые бедственные моменты.

– Однозначно, это Брюс ей помог. Но не в этом суть. Она считает себя виновной и отказалась от всего, что ей купил я. Она отказалась от моего содержания.

– И куда она поехала?

– В Турцию, – Майкл глянул на него с полыхающим взглядом. – И я поеду за ней.