Нартуган: Из огня и магии

– Подожди, есть проблема. Я знаю, как это делать, но не совсем понимаю, что именно происходит. Уверен, если изучу магию получше, смогу эффективнее использовать свою способность, – сказал он, не сбавляя шага.

– Могу кратко ввести тебя в курс дела, но тебе всё равно придётся выслушать полную лекцию у девоны. Договорились?

– Согласен. Расскажи мне во всех подробностях.

– Ну-с, тогда начнём. Есть материя, а есть антиматерия. Это пока понятно?

– Слышал как-то, – Нартуган почесал затылок.

– Ладно, зайдём с другой стороны. Есть солнце, оно светит. Так?

– Ну, кажется, ты совсем упростил.

Они посмотрели друг на друга и снова засмеялись.

– Так же, как солнце излучает энергию, космос, земля и всё, что имеет массу, тоже излучают невидимую энергию.

– Но вещи не светятся.

– Да, потому что это другая энергия. Она скрепляет молекулы, словно нанизывая их на тонкую нить, удерживает их вместе и формирует из маленького – большое. Эта энергия придаёт камню его прочность, заставляет его оставаться камнем. Ясно?

– Да.

– А знаешь, что будет, если выдернуть эту энергию из массы?

– Она распадётся на молекулы?

– Конечно же нет! Ты что, это же база. – Карга покачал головой, затем усмехнулся. – Ладно, ты никогда не изучал магию…

Он сделал небольшую паузу, подбирая слова.

– Она восстановится, вобрав в себя силу, с которой ты вытягивал ауру. А та энергия, что останется в руках, рассеется в воздухе. Будет казаться, будто ничего и не было.

– Тогда зачем это делать?

– В промежутке между вырыванием энергии и её исчезновением есть мгновения, когда её можно использовать.

– Значит, аура, которую я испускаю, – это и есть та самая энергия?

– Если упростить, то да.

– А что тогда делаю я?

– Я уже говорил, это заклинание не совсем обычное. Мне кажется, на нашей планете никто не обладает чем-то подобным.

Карга на мгновение замолчал, осмысливая то, что успел заметить в магии.

– Твоё заклинание… Как бы это объяснить? Когда я вытягиваю энергию, то прикладываю силу, и эта сила становится толчком для восстановления ауры врага. А твоя техника просто переносит, телепортирует её, без использования силы.

– Значит, предмет не распадётся, но ему понадобится больше времени на восстановление?

– Не только. Враг должен будет потратить магическую силу, чтобы восстановить повреждение, ведь ты сам не затрачивал энергию на её вырывание. А неживая материя и вовсе осыплется. Хотя сегодня это был всего лишь небольшой камушек, нужно попробовать магию на стенах. Чем больше масса, тем сложнее процесс, и тем выше будет сложность.

Нартуган нахмурился, переваривая услышанное.

– Хорошо. Мне понадобится время, но, кажется, я смогу это принять.

– Карга! – На всю улицу раздался резкий, властный голос.

Нартуган вздрогнул, услышав знакомый окрик. Из темноты, сверкая гневом в глазах, вышла его мать. Бике сама отправилась на поиски сына, обеспокоенная его долгим отсутствием. Когда они с отцом увидели её, в воздухе повисло напряжение.

Разъярённая женщина с растрёпанными волосами, в домашнем халате и тапочках, сжимала в руке огромное копьё, сотканное из чистой энергии. Оно переливалось карминовым светом, будто само несло в себе кипящую ярость, от которой воздух вокруг вибрировал. Не раздумывая, она метнула копьё прямо в Каргу. Оно промчалось в считаных сантиметрах от головы Нартугана и с гулким звуком вонзилось в асфальт. Земля содрогнулась, трещины побежали во все стороны, а из раскола поднялся зловещий алый пар. Нартуган резко обернулся, но отца уже не было.

Глава 4

День с матерью

После исчезновения мальчика мать убедила полицию, что беспокоиться не о чем. Позже она позвонила родителям девочек и заверила их, что знает, где находится её сын.

– Где ты был? – Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. Она поставила стул в центре комнаты. – Садись.

Нартуган закатил глаза, но подчинился. Она молча смотрела на него.

– Ты был с ним. – В её словах не было сомнения. Она знала, с кем он ушёл. Но… куда?

– Ты же сама его видела. – Подросток вздохнул. – Он должен был сказать тебе… этот маленький монстр… как его там…

Мать нахмурилась.

– Какой ещё монстр? Ты сейчас издеваешься?

– Он сказал, что ты всё знаешь. – Голос мальчика дрогнул. Он быстро сглотнул и устало добавил: – Прости, я больше так не буду. Можно мне идти?

– Никакой комнаты, пока ты не скажешь, куда тебя водил твой папаша. – Она сжала губы.

– Значит, ты всё-таки видела отца? Это был он. – его глаза вспыхнули.

– А в кого, по-твоему, я метнула копьё?!

Нартуган замер, но через секунду на его лице промелькнуло что-то похожее на изумление. В груди вспыхнуло странное, почти тёплое чувство – он не ошибся, не выдумал, не сошёл с ума. Это был его отец. Он действительно существовал. Напряжение, которое он даже не осознавал, словно спало с плеч, и вдруг стало легче дышать, будто открылась дверь, впустившая свежий воздух.

– Это и есть мой отец… Уф… А то я думал, что схожу с ума. – Нартуган провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить услышанное. – Но маленького существа ты не видела? Он к тебе не приходил?

– Существо? Ты про девону? – Она покачала головой. – Какой же он монстр… Он всего лишь посыльный.

– Так он приходил? – Нартуган поднял взгляд. – Что ты ему сказала?

– Как мы с твоим отцом запланировали, он должен был прийти и помочь тебе освоить особое заклинание. Ты его освоил?

Нартуган сидел, сгорбившись, но, осознавая сказанное, медленно выпрямился. Он сжал пальцы на краю сиденья, но тут же ослабил хватку.

– Подожди… – Он перевёл взгляд на мать, и в глазах мелькнуло недоумение, смешанное с растущей злостью. – Ты хочешь сказать, что всё это время ты знала, что он жив?

Бике не отвела взгляда, но её пальцы чуть заметно сжали ткань платья.

– Да.

– То есть, ты даже не пыталась мне сказать. Никогда. Ни слова. Ни намёка. Почему?

Мать чуть приподняла подбородок, будто этот вопрос её не удивил.

– Я исполняла тайный план твоего отца. – Голос её оставался ровным, но он чувствовал, что это только маска. – И, следуя ему, ты не должен был знать, что он жив.

– И что же это?

Бике чуть склонила голову набок, будто взвешивая, стоит ли продолжать этот разговор.

– Вырастить тебя и не говорить, что твой отец жив. Вот и весь план.

– Я всё своё детство провёл без отца! Он был мне нужен! Я боялся спросить у тебя, где он! Столько ночей я засыпал с ненавистью к нему просто за то, что его не было рядом! И что в итоге я получаю? Вот и весь план!? Ты серьёзно?!

Она промолчала.

– Ну ответь же мне, мама. Теперь что? Почему отец снова исчез? Или это тоже часть вашего "плана"?

Бике смотрела на него внимательно, и теперь в её глазах он уловил не только напряжение, но и что-то ещё. Удовлетворение. Она немного наклонилась вперёд, будто собиралась сказать что-то важное, но передумала.

– Твой отец скоро вернётся. – Голос её прозвучал мягче, но в нём всё ещё оставалась осторожность. – Я понимаю, что у тебя много вопросов. Возможно, больше, чем я могу сейчас объяснить. Но сейчас важнее другое.

Она выдержала паузу.

– Я хочу увидеть, чему он тебя научил. Расскажи или покажи.

– Почему ты мне не сказала? – Нартуган не повышал голос, но его слова прозвучали твёрдо. – Ты знала, что он жив, всё это время, но молчала. Почему?

– Так было нужно.

– Нужно для кого? Для тебя? Для него? Или ты считала, что мне лучше не знать?

– Я не могла сказать.

– Не могла или не хотела?

Она отвела взгляд.

– Некоторые вещи было важно сохранить в тайне.

– От кого? От меня?

Бике медленно вдохнула, но не ответила.

– Ты понимаешь, что, сколько бы ты сейчас ни молчала, я всё равно буду искать ответы?

– Я понимаю.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Он ждал ответа, но Бике твёрдо решила хранить молчание. Он знал тяжёлый характер матери и понимал: если она что-то решила, переубедить её невозможно. Стиснув зубы, он посмотрел на неё, затем выдохнул и кивнул.

– Ладно. Раз так…

– Ты всё равно хочешь, чтобы я показал, чему он меня научил?

– Хочу.

Нартуган выпрямился, бросил взгляд на стены, затем поднялся.

– Это заклинание слишком опасно, чтобы использовать его внутри. Давай выйдем во двор, и я тебе покажу на камнях.

– Ты что? – Бике резко оборвала его. – На улице нельзя использовать магию! Запомни это, а лучше пообещай мне, что не будешь этого делать.

– Почему?

– Таков закон. В мире магии есть божественные запреты, которые нельзя нарушать. Магию запрещено использовать для обогащения, власти, влияния на людей или общественные структуры. Любая попытка изменить людскую систему считается нарушением.

– И что тогда?

– Твоё заклинание на улице могут заметить. Если это посчитают за влияние, ты исчезнешь.

– В смысле исчезну? Где я окажусь?

– Этого, увы, никто не знает. Никому не удалось избежать наказания. Поэтому это явление и называют божественным запретом.

Нартуган фыркнул, скрестив руки.

– Ага, значит, если я выйду на улицу, создам копьё и метну его в кого-то, это запрет? – Он приподнял бровь, глядя на мать с откровенной насмешкой. – Странно. Потому что кое-кто сделал то же самое, и, насколько я вижу, даже не исчез. Бике спокойно встретила его взгляд.

– Это моя способность. Мою магию не видно обычным людям.

– Ага, как удобно.

– Не в этом дело. – Она чуть наклонила голову, будто оценивая, готов ли он к такому ответу. – Божественный запрет действует и на меня. Но моя техника остаётся незаметной. Обычные люди не видят удара, не понимают, что произошло. Это позволяет мне устранять плохих магов в общественных местах, когда они меньше всего этого ожидают.

– То есть ты могла атаковать кого-то прямо на улице, и никто бы не понял, что произошло? – Нартуган чуть прищурился.

– Именно. Поэтому я могу себе это позволить.

– А меня можно научить такому?

– Для начала покажи, чему ты сам научился.

– Дома не стоит, мама.

Бике поднялась со стула, на секунду задумалась, затем провела рукой по подбородку.

– Да что это за заклинание такое… – Она молча обдумывала ситуацию, а спустя пару минут кивнула сама себе. – Ладно. Тогда завтра выйдем на крышу многоэтажки, и ты покажешь. Договорились?

– А как же школа?

– Никто её не отменял. Пойдём после уроков. – Для Бике ничто не могло стать причиной прогула школы.

Наступил следующий день. Нартуган, как обычно, сидел на задней парте, уткнувшись в тетрадь, но его мысли были далеко от уроков. Вчерашний разговор с матерью до сих пор не давал ему покоя, а загадочность отца только добавляла вопросов. На перемене к нему подошли Ляззат и Салтанат.

– Скажешь, где ты вчера пропадал? – Ляззат выглядела уставшей: под глазами залегли тёмные круги, волосы были собраны кое-как, а в голосе слышалась тревога.

– Отец отвёл меня куда-то, а вечером я вернулся домой. Всё хорошо.

– Ты так говоришь, будто это обычное дело. – Ляззат сузила глаза. – Но мы все тебя искали, ты хоть понимаешь?

– Да чего ты переживаешь, я же здесь.

– Ну да, конечно. – Она закатила глаза. – Твой отец… Он правда твой? Я имею в виду, мама тебе это подтвердила?

– Ага, подтвердила. – Нартуган скрестил руки, поднял брови и усмехнулся. – Если честно, я сам до сих пор в шоке.

Салтанат, до этого молча слушавшая, неожиданно добавила:

– Повезло тебе. У тебя такой красивый отец…

– Эм… Спасибо, я думаю? – Нартуган взглянул на неё с недоумением.

– Что? Это просто факт. – Салтанат пожала плечами, но в её взгляде промелькнул лёгкий смущённый блеск.

Ляззат вздохнула, глядя на подругу.

– Салтанат, серьёзно? Он только что узнал, что у него вообще есть отец, а ты…

Прозвенел звонок. Все разом посмотрели на часы, а затем нехотя поплелись к своим местам.

Перед тем как сесть, Ляззат быстро наклонилась к Нартугану и тихо сказала:

– Если что-то случится – звони.

– Так у меня же нет телефона.

Она замерла, нахмурилась, потом закатила глаза.

– Ну вот, а я ещё надеялась, что ты живёшь как нормальный человек.

Последний урок пролетел быстро. На выходе из школы Нартуган заметил свою мать. Она стояла неподалёку, одетая в чёрное пальто, тёмные очки и небольшую шляпу, скрывающую лицо.

– Привет, мам.

– Как прошёл день, солнышко?

– Как обычно. Я прочитал эту книгу уже в сотый раз, так что, в принципе, мог бы и не ходить в школу.

– Таковы правила, сынок. Придётся потерпеть до конца года.

– Согласен. Так куда мы едем?

– Садись в машину.

Нартуган скользнул взглядом по старенькой легковушке. Мать с любовью ухаживала за ней: в свободное время она могла часами копаться под капотом, перебирая детали, а когда-то даже бережливо вырвала всю электронику, чтобы "она не мешала магии". Белый цвет машины давно выцвел, но это её не смущало. Поездка заняла всего несколько минут – до ближайшей высотки. Поднявшись на верхний этаж, Нартуган невольно отметил, с какой лёгкостью мать открывала любые двери – словно для неё не существовало запертых замков. На крыше было пусто. Холодный ветер трепал одежду, но Бике, казалось, это нисколько не смущало.

– Никто нам не помешает, сынок. Так что давай, показывай.      Нартуган быстро нашёл на крыше ржавый металлический прут. Он сжал его в руках, и металл начал светиться, впитывая силу. Его магия предстала перед ним, словно старая библиотека с длинными забытыми стеллажами, утопающими в полумраке. Книги стояли хаотично – одни раскрытые, другие покрытые толстым слоем пыли, некоторые заперты на тяжёлые замки. Он не знал, почему видит это именно так, но теперь вся его сила ощущалась, словно знания, которые можно брать и использовать. Пока он мог "достать" лишь две книги: способность видеть магические структуры с помощью гадания на игральных картах и разрушать предметы с помощью той самой книги, что подарил ему отец. Неожиданно, Бике напряглась, её взгляд стал цепким, словно она оценивает угрозу.

– Так, я уже чувствую опасную магию. Моё восприятие вовсю бьёт тревогу. – она сместила вес, будто готовясь к резкому движению.

Металлический прут начал вибрировать, покрываясь крошечными трещинами, а затем внезапно рассыпался в мельчайшие пылинки, которые тут же унесло ветром. Нартуган усмехнулся, бросив взгляд на мать.

– Ну как? Впечатлило?

Бике лишь скрестила руки на груди и приподняла бровь.

– И это всё?

– В смысле "всё"?! – Он хлопнул ладонями, стряхивая остатки пыли. – Я только что расщепил металл, мам! Это разве не впечатляет?

– Не могу поверить, что Карга потратил столько времени ради такой способности. – Она покачала головой, но в её голосе не было раздражения, только явное недоумение.

– А почему ты боялся сделать это дома? Я бы дала кастрюлю.

Нартуган раздражённо фыркнул.

– Я пока не до конца понял, как оно работает. Поэтому лучше тренироваться в безопасном месте.

Бике чуть прищурилась, но больше ничего не сказала. Затем, без лишних движений, она создала карминовое копьё и поднесла его острие к шее Нартугана. Оружие казалось невидимым – лишь по краям дрожал странный огонь, похожий на живую плазму.

– Ты… хочешь убить меня? – Нартуган сглотнул, чувствуя, как у него предательски дрожат колени.

– Нет. – Бике не моргнула. – Я просто не могу поверить, что Карга рискнул своей жизнью ради простого расщепления. Если твоя техника не справится с моим копьём… я своими руками избавлюсь от твоего отца.

Нартуган не отвёл взгляд. Он медленно поднял руку и коснулся копья. Невидимый металл был ледяным, но пламя, что переливалось по его граням, не обжигало – оно двигалось, как живое, но не причиняло боли. Ветер стих, и вокруг повисла напряжённая тишина. Они стояли друг против друга, словно дуэлянты, не сводя глаз. Наконец, Нартуган собрался с силами, глубоко вдохнул и начал наполнять копьё своей магией. Металл затрещал.

– Прости… – Нартуган надеялся, что сможет расщепить предмет, но у него не получилось.

Острие копья едва касалось его кожи, и он боялся, что любое неосторожное движение может перерезать ему горло.

– Ты что, наоборот!

Бике резко вскинула голову, моргнула, словно не веря своим глазам, а потом коротко рассмеялась. Её плечи дрогнули от переполнявших эмоций. Она наклонилась ближе, коснулась треснувшего копья кончиками пальцев, словно проверяя, действительно ли это произошло, а затем с восхищением провела рукой по его поверхности.

– Расщепление чужого заклинания… Я вижу это впервые. – В её голосе звучало изумление. – Конечно, тебе ещё нужно довести технику до совершенства, но я рада. Рада, что твой отец… – Она на секунду замолчала, будто не зная, как продолжить. – Что он смог добыть для тебя такое чудо.

Нартуган медленно выдохнул, позволяя себе расслабиться.

– И что теперь? Что меня ждёт дальше?

Бике выпрямилась, её лицо снова приобрело обычную собранность, но в уголках губ оставалась тень улыбки.

– Для начала – освоение базовых знаний. В этом тебе поможет он.

Она указала на девону, который, как оказалось, всё это время наблюдал за ними.

– Браво! Поздравляю вас, Бике. – Девон хлопал в ладоши, его глаза сияли неподдельным восторгом. – А тебя, сынок, ждёт великое будущее. Я даже подобрал тебе партнёра для дуэли.

– Для дуэли? Мне надо кого-то убить? – Нартуган приподнял брови, растерянно глядя на мать. Он ожидал чего угодно, но точно не этого.

– Нет, конечно. – Бике усмехнулась, но в её взгляде читалась серьёзность. – Это всего лишь проверка твоих навыков. Но для молодого бахсы – очень важная.

Нартуган снова услышал это слово.

– Бахсы? Что это вообще значит?

– Девона объяснит. Главное – слушайся его. Если будут вопросы, я всегда помогу.

Она чуть отстранилась и повернулась к девоне, склонив голову набок, с любопытством ожидая ответа.

– Кто его соперник?

Девон кивнул, убрав руки за спину.

– Мне удалось договориться с достойным оппонентом. Он – наследник хана и ещё ни разу не проигрывал в схватках. – Он выдержал паузу. – Будет проездом через наш город примерно через месяц. Если вы согласны, дуэль состоится.

Бике тихо щёлкнула ногтем по краю своего копья, задумчиво следя за сыном.

– Сильный ученик из влиятельного рода… Кто именно?

Она посмотрела на Нартугана – пристально, оценивающе, но без тени сомнений.

Девон усмехнулся, словно наслаждаясь моментом.

– Потомок последнего хана. Укротитель тёплых вод. Непобеждённый и одарённый… Мардан Касымулы.

Глава 5

Божественный запрет

– В начале всего был лишь твердый шар, и не существовало ничего кроме него. Он висел в пустоте, и не было никого, кто мог бы сказать, сколько это длилось. Никто не знал, откуда он появился, никто никогда не видел его Создателя. Но семеро, родившиеся внутри этого кокона, верили: однажды они смогут его найти. Особенно сильным было это пламя любопытства у четвёртого, которого позднее назовут Учёным.

Они были бесплотны, безголосы, безглазны. Они не видели друг друга и не знали, кто кем является. Они не знали даже, существуют ли. И тогда Пятый осмелился на невозможное.

Он изменил себя. Придумал глаза – и узрел. Придумал уши – и услышал. Придумал руки – и прикоснулся к остальным и начал показывать им новые возможности. Он был первым, кто нарушил прежний порядок, кто шагнул за пределы того, что было дано, поэтому его назвали Мутантом. Остальные последовали за ним, подчиняя тела своей воле, принимая новые очертания.

Тогда Первый сделал шаг вперёд. Вдохнув, он выдохнул Свет. Впервые за всё существование что-то озарило их мир. Ничто, в котором они томились, задрожал, его гладкая поверхность покрылась трещинами. Свет распространился, проникая в каждую частицу пространства, заполняя собой всё.

Второй, следуя за Первым, протянул руку и соткал тьму. Её нити переплелись, распространяясь там, где свет оставлял пустоты. Она не поглощала его, но разделяла, делая его несовершенным, разрывая его потоки, позволяя теням расти. Теперь там, где появлялся свет, всегда возникала тьма, и одно не могло существовать без другого.

Свет обжигал, тьма давила. В этот миг они увидели друг в друге угрозу. Им больше не казалось, что одно может существовать рядом с другим. Теперь каждому казалось, что он должен победить, иначе его творение исчезнет. Их противостояние стало частью мира. Он рождался в их столкновениях и жил в их борьбе. С того момента ни один из них не мог остановиться.

Седьмой не думал о сотворении, он просто играл, и в его руках возник Куб. Он не придал этому значения, но форма оказалась прочной, непохожей ни на что прежде. Остальные обратили внимание на его создание, но не сразу осознали его значение. Позже Куб назовут Божественным миром, но тогда он был всего лишь игрушкой в руках творца, который не знал, что сотворил.

Пока Первый и Второй разрывали мир на свет и тьму, остальные искали истину внутри созданного Куба. Он притягивал их, менял их мысли, заставлял задаваться вопросами. Грани его скрывали что-то, что никто из них не мог понять. Учёный наблюдал за этим. Куб озадачивал его, манил, но не давал ответа. Он не мог принять незнание, не мог оставить загадку без разгадки. Он решил, что если возможно создать Куб, то возможно создать и нечто большее. Он собрал свою силу, сжал её в сферу, гладкую и совершенную, запечатал внутри всё, что знал, и напрягся в ожидании. Он вслушался в его тишину, попытался найти в нём истину, но ответа не было. Тогда он сломал его.

Шар не исчез, он не распался – он разорвал само пространство. В тот миг, когда оболочка треснула, мир впервые увидел движение, которое нельзя было остановить. Поток вырвался наружу, унося с собой свет и тьму, закручивая их в спираль, растягивая в бесконечность.

Так родилась наша Вселенная.

– Понял? – Девона хмыкнул и уселся поудобнее, готовясь продолжить.

– Подожди… – Нартуган нахмурился. – Это действительно случилось? Или это просто сказка?

– Ты думаешь, мы тут собрались сказки рассказывать? – Девона фыркнул, лениво почесав брюхо. – Наши волшебники-учёные продвинулись куда дальше, чем людские. Они знают вещи, которые даже тебе, с твоей силой, сложно представить. Так что, нравится тебе это или нет, но это – истина.

– Ладно, ладно, не заводись, – Нартуган поднял руки, улыбнувшись краем губ. – Просто… звучит слишком грандиозно. Но я больше не буду перебивать. Интересно узнать, что было дальше.

– Вот так бы сразу, – Девона кивнул, чуть подтянув ремень, будто настраиваясь. – Значит так. Четвёртый создаёт нашу вселенную… а потом за ним начинают повторять другие. Они…

Он осёкся, нахмурился, потёр висок, словно пытаясь поймать ускользающую мысль.

– Кара-кура за хвост! Вот ты меня сбил! Теперь не могу вспомнить, что должен был сказать!

– Но я же вас не перебивал.

– Вот опять. – Девона махнул рукой, словно отгонял надоедливую муху. – Короче, главное ты понял. Четвёртый наполнил пустоту материей. Да ещё с таким энтузиазмом, что остальные не смогли сдержать свою зависть. Всё, что придумал Учёный, сразу же начало работать, будто заведённый механизм. Гравитация, кварки, свойства материи – всё встало на свои места. Это было настолько восхитительно, что Шестой тоже захотел сотворить нечто подобное. Пытаясь достичь того же уровня, он создал магический мир. Один из тех, где, кстати, побывал твой отец.

– И какой он?

– Внешне его жители ничем от нас не отличаются. Но если им отрубить хотя бы палец, вся энергия, что делает их живыми, тут же вырвется наружу. Внутри них нет ни крови, ни органов, только чистая магия. И её можно завладеть, можно использовать…

– Это же то же самое, что убить человека. – Нартуган сжал губы, его взгляд стал жёстче.

– В их мире – да. В нашем? Это просто будто проткнуть надутый шарик. – Девона засмеялся, хлопнул себя по кожаному ремню. – Да не смотри ты так. Кстати, магия, что в тебе, пришла именно из этого мира.

– Это как?

– Мутант создал мир, населённый огромными чудовищами. А Третий сотворил своё царство, где живут существа, не похожие на людей, но ходящие на двух ногах. Кстати, сама идея двуногих удивила почти всех среди Семёрки.

– Но вы так и не ответили про магию. Почему она из другого мира?

– Подумай сам. Стал бы Учёный создавать нечто, что ломает все его системы и нарушает законы логики? Он ждал, что люди, следуя его принципам, постепенно разовьются и достигнут его уровня. Но маги из другого измерения поняли структуру миров быстрее и нашли путь сюда.

– И что? Он просто наблюдал?

– Нет, он долго с ними боролся. Но проблема заключалась в том, что её решение находилось не здесь, а там, откуда пришли маги. В конце концов, Учёный договорился с Шестым: маги могли проникать в этот мир, но обязаны были следовать одному правилу. Это и стали те самые божественные законы, которые нельзя нарушать.