В начале марта
- -
- 100%
- +
– Все вы, Лели, одинаковые, – начала приговаривать девушка, застегивая пуговичку на шее. – Пугливые, стеснительные, будто бы невинные и очень-очень добренькие… Идем?
Девушка справилась с платьем и подошла к двери. Платье было длинным и черным, подходящим по сезону для этой комнаты, но слишком плотное для температуры в коридоре… Хотя, может, уже и там зима настала?
– Куда? – наконец-то произнесла Леля.
Она наблюдала за девушкой с длинными черными волосами, пока та не обернулась на нее. Снова захотелось отвести взгляд, что Леля и сделала.
– Так ты прям ничего не знаешь? – сказала брюнетка, впервые показавшись Леле растерянной.
Леля наткнулась на ее взгляд и кивнула. Девушка поджала губы и вздернула брови.
– Меня зовут Морана, – сказала она. – Я богиня осени и зимы. А ты Леля – богиня весны и лета… То есть дух богини вселился в твое человеческое тело, поэтому ты помнишь свою прошлую жизнь. Что еще?.. А! Мы сейчас в Нави. Это место, где живут боги. Ну, славянские боги. А раньше ты была в Яви. Там живут люди. Все. Остальное тебе Хорс расскажет.
Леля молчала. Она думала, что сейчас Морана скажет, что пошутила. Было бы здорово, если бы она ущипнула Лелю, и та проснулась в собственной комнате в реальном мире, где нет крылатых собак и разницы в погоде за окнами.
Но Морана только поджала губы, вздернула нос и пошла к выходу. Леле ничего не оставалось кроме как последовать за ней, стараясь не наступать на ее волосы.
Морана хоть и ответила на пару ее вопросов, но и создала кучу новых. Задавать их Леля не спешила. Во-первых, Морана больше не выглядела, как человек, жаждущий прийти на помощь. А во-вторых, она же сказала, что остальное ей расскажет кто-то другой.
Захлопнув дверь, Морана двинулась по коридору. Судя по ее скорости, она точно знала, куда идет. Леля едва за ней поспевала.
Минув несколько поворотов, они вышли в более широкий коридор, в торце которого находилась дверь. По сравнению с остальными дверями с табличками и именами, эта выглядела ужасно. Словно вела в какую-то старую лачужку, где давным-давно никто не живет.
Тем не менее Морана толкнула ее с силой, будто та была крепкой дверью в сейф.
– Добро пожаловать в Навь, – сказала она и переступила порог.
Леля ступила следом и оказалась на улице. Солнечный свет, по которому Леля успела соскучиться, ударил в глаза. Ни следа метели, бушевавшей за окном комнаты Мораны.
Не успела Леля возмутиться, как поняла, что теперь пейзаж соответствует тому, что она видела за окном, когда только проснулась. Березовый лес, зеленая трава и яркий свет. Откуда-то слышалось журчание ручейка, но Леля, сколько ни оглядывалась, не могла понять, откуда именно.
– Чего стала? – сказала Морана, обернувшись на нее.
Она уже успела отойти на десяток метров и теперь стояла, обернувшись на Лелю. Ее длинное черное платье с рукавами, закрывающими кончики пальцев, смотрелось нелепо в этой летней атмосфере. Но, кажется, Моране было в нем комфортно. По крайней мере Леле казалось, что неудовольствие на ее лице вызвано не температурой воздуха, а поведением Лели.
– Извините, – прошептала она и подошла к Моране, намереваясь больше не отставать.
Тем не менее любопытство победило уже через несколько шагов. Леля стала озираться, оборачиваясь то направо, то налево. Вокруг было лето. Кроме очевидных внешних признаков, Леля чувствовала его запах и его звуки. Откуда-то из чащи, которая из березовой переходила в разнолесье, слышались соловьиные трели. Босые ноги касались мягкой, как мох, травы. Леле на предплечье даже приземлилась бабочка, но сразу же улетела, поэтому рассмотреть ее не удалось.
Но самое необычное, что увидела Леля, была избушка, откуда они с Мораной только что вышли. Она казалась маленькой, как хижина лесника на опушке. Хотя Леля еще не заглядывала за угол. И где те длинные коридоры? Где комнаты, большие и маленькие, в которых Леля побывала? Под этой крышей их должно скрываться как минимум три. Одна комната – ее, вторая – Мораны, а третья – того песика. Но хижинка была маленькая, в ней было бы тесно и одному человеку.
Леля уже открыла рот, чтобы спросить про это, но Морана, как чувствовала, обернулась и подняла палец. Леля захлопнула рот, и Морана сказала:
– Жди здесь. Я сейчас позову Хорса… А нет. Вон он идет.
С последними словами Морана перестала смотреть Леле в глаза и переключила внимание на что-то за ее спиной. Леле стало интересно, так что она развернулась.
К ним быстрым шагом приближался какой-то мужчина с каштановыми волосами, достаточно длинными, чтобы закрыть уши. Кажется, на затылке они были завязаны в крошечный хвостик, но из-за расстояния Леля не могла понять этого наверняка. Мужчина щурился и Леля надеялась, что это он так пытается лучше ее разглядеть, а не злится. Одет он был во что-то наподобие черного длинного халата. На одеяние по внешнему контуру ползла вышивка золотыми нитями. Пояса у халата не было, поэтому его полы развевались от того, как быстро мужчина шагал.
– Хорс! – сказала Морана, когда мужчина подошел к ним. – Тебе нужно приставлять к Лелям какую-то охрану! Они задолбали вламываться ко мне посреди ночи. Почему вообще я должна вводить их в курс дела? Это не входит в мои обязанности.
Они остановились под кроной дерева, находящегося у края леса. Его ствол был так изогнут, что на него можно было присесть. Леле очень хотелось опуститься на него, но она не решалась, так как от обилия новой информации силы покидали ее слишком быстро. Она вообще стала бояться делать хоть что-то, пока ей не выдали на это разрешение. А то мало ли что она может натворить? Возможно, сумасшедший плющ в ее комнате – это только начало.
Так что Леля все внимание переключила на Морану и мужчину, которого она назвала Хорсом. Леля боялась, что пропустит что-нибудь важное. Но хоть она слушала внимательно, все-равно ничего не понимала.
– Во-первых, я просил Сему за ней последить… – сказал Хорс. – Во-вторых, какого черта ты до сих пор спала?
– А что прикажешь мне, как богине осени и зимы, делать в начале марта?
Хорс тяжко вздохнул. Вблизи он был не таким уж грозным, как сперва показался. И да, его не очень длинные волосы сзади создавали крошечный хвостик. Но в основном выбивались. Хорс то и дело заправлял их за уши, отчего волосы выглядели прилизанно.
– Вечно у тебя отговорочки, Морана… Ты бы хоть свою работу нормально выполняла. С какого перепуга, скажи, пожалуйста, вчера, десятого марта, в средней широте пошел снег?
– А че?
– Ниче, Морана! Просто странно, что снег идет после того, как дети подарили мамам открыточки на восьмое марта, с пожеланием цвести, как эта весна!
– Кто у нас богиня весны? А? Вот к ней и вопросы… Все, не беси меня. Я пошла.
Тут Хорс перевел взгляд на Лелю, которая думала над тем, как бы ненавязчиво переключить внимание на себя.
– Стоять! – сказал Хорс Моране, но не снимая взгляда с Лели. – Что ты ей рассказала?
– Пусть она и скажет, что я ей сказала! Повторение – мать учения! – кричала Морана, удаляясь. – А мне пора! Работы – не початый край!
Сразу после этого Морана скрылась из виду и на поляне повисла тишина. Хорс глянул ей вслед и снова вздохнул тяжко, как старый дед. Но Леле он показался совсем не старым. Ему нельзя было дать больше сорока… Хотя, может, если живешь в избушке на краю леса, ходишь в халатике и питаешься только зеленой травой, то выглядишь младше истинного возраста?
– Ну что, – сказал Хорс, снова посмотрев на Лелю. – Спрашивай.
Леля похлопала глазами. До этого момента у нее были тысяча и один вопрос. А сейчас, когда кто-то был готов на них отвечать, она так удивилась, что забыла все.
– Кто вы? – наконец спросила она.
– Ты имеешь ввиду меня или нас всех? – спросил Хорс.
Леля не уточнила, продолжая хлопать ресницами.
– Ладно… Меня зовут Хорс. Я славянский бог порядка. Заведую тут, в Нави. А Навь…
– Это я знаю! – сказала Леля, радуясь, что хоть что-то знает. – Это место, где живут боги… Но оно выдумано…
– Славянские боги, – перебил ее Хорс, не услышав последней фразы Лели. Или только сделав вид. Затем он улыбнулся и продолжил. – Морана тебе рассказала?
– Да, – сказала Леля. – Но совсем мало. Только про Навь и Явь, и про то, что я… богиня весны и лета?
– Славянская богиня весны и лета, – снова сказал Хорс.
Леля ожидала, что он опровергнет ее слова. И объяснит нормально, что происходит и где Леля сейчас на самом деле. Но вместо тысячи таких вопросов, Леля выдала тот, который мучил ее меньше всего и ответ на который мало что прояснял:
– Почему вы все это уточняете?
Леля вспомнила, что тот парень, который ночью вместе с другой Лелей приходил к ней в комнату, тоже так говорил.
– Потому что национальностей богов существует столько же, сколько национальностей людей. Богов столько, сколько люди придумали, и, пока они в них верят, боги существуют… Вот ты, как недавний человек, кого помнишь? Назови по именам.
Как недавний человек. То есть Леля больше не человек? Про богиню все-таки была не шутка?
Леля призадумалась. Что это за школьный опрос? Тем не менее, злить Хорса ей не хотелось, и она заговорила:
– Ну, Посейдон, Аид…
– Это греческие боги, они живут на Олимпе.
– Ярило, Велес…
– Наши. Скоро с ним познакомишься.
Леля хотела спросить, как так получилось, что она может общаться с богами, и как она вообще сюда попала. Но тут за ее спиной раздался треск. С таким звуком ветки ломаются под кем-то очень тяжелым. Вряд ли хоть один человек может весить так много.
Леля резко обернулась и тут же отшатнулась, случайно наступив Хорсу на ступни. Она пролепетала извинения, но Хорс просто отступил, ничего не ответив.
– Легок на помине, – сказал он, кивнув в сторону огромного медведя, выступившего на поляну.
Леля всего пару раз видела живых медведей в зоопарке. И никогда бы не подумала, что эти животные могут быть настолько огромными. Но, конечно, тут же она поняла, что этот медведь – не обычный зверь. Его выдали глаза. Зеленые, они светились умом, человеческим умом.
А потом Леля успела только пару раз моргнуть, как поняла, что смотрит в глаза человеку. Теперь перед ней стоял не огромный медведь, а крупный мужчина.
Глава 4
– Добрый день, – сказал мужчина, протягивая Леле ладонь. – Ты новая Леля, да? Добро пожаловать.
Леля легонько сжала его пальцы и быстро отпустила. Этот мужчина все еще пугал ее, хотя его взгляд был добрым. Затем он провел огромной ладонью по всклокоченным волосам, такого же бурого цвета, как некогда шерсть медведя.
Видимо, он дожидался ответа, так как вскоре повернулся к Хорсу и спросил:
– Прошлая Леля по ошибке выбрала глухонемую?
– Нет, нет! – тут же опомнилась Леля. – Я не глухая! И не немая. Просто…
– Просто пока ничего не понимает и очень стесняется, – закончил за нее Хорс.
Леля нахмурилась. Ее пугало, что он так четко прочитал ее состояние. Может, эти боги еще и мысли читать могут? Но едва Леля об этом подумала, как Хорс пояснил:
– Как и все Лели до нее.
– Кроме предыдущей, – сказал мужчина-медведь.
– Та по началу такой же была.
– Да? Я ее помню совсем другой.
Пока мужчина-медведь чесал репу, Хорс, опомнившись, сказал:
– Леля, познакомься, это Велес. Он бог скотоводства. Может оборачиваться на медведя. Как ты уже поняла. Некоторые боги имеют такой свойство. Среди наших это он, Семаргл, Стрибог…
– Кстати! – сказал Велес, подняв указательный палец. – Я чего пришел. Нужно разобраться со Стрибогом. Он опять чудит, крышу совсем сдуло…
– Я понял, Велес, – сказал Хорс тоном уставшего учителя. – Проводи Лелю к столу, я скоро приду.
С этими словами Хорс стремительным шагом направился куда-то в чащу. Леля едва не заплакала. Только она нашла человека… то есть бога, который был готов ей все объяснить, как он покинул ее.
Зато Велес улыбнулся широкой, добродушной улыбкой и сказал идти за ним. Леля кивнула и двинулась следом. На один шаг Велеса Леле приходилось делать два, поэтому она запыхалась уже через полминуты.
Велес повел ее по тропинке, где Леля уже ходила с Мораной. Но только в этот раз, когда они дошли до избушки, Велес повернул налево. Леля была уверенна, что они тут же окажутся у заднего фасада избушки. Но вместо этого Леля увидела ее длинную бревенчатую стену. От удивления она охнула, так что Велес обернулся на нее, но ничего не сказал. Вдоль стены избушки они шли минуты две и только потом повернули к заднему фасаду.
Здесь, в десяти метрах от избушки, Леля увидела длинный стол, застеленный белой скатертью с красной вышивкой. За столом с двух сторон стояли такие же бесконечные лавочки. С первого взгляда Леля засомневалась, что сидеть на них удобно.
– Проходи, – сказал Велес. – Присаживайся. Хорс скоро подойдет, введет тебя в курс дела.
Леля кивнула и присела на краешек лавочки. Вопреки ожиданиям она оказалась удобной. Теплой из-за солнца, и гладкой, но не скользкой.
– Спасибо, – сказала Леля. – А подскажите, пожалуйста…
– Нет, – сказал Велес, не дождавшись вопроса. – Сейчас Хорс придет, все тебе расскажет. Это его работа, не моя.
Велес ушел широким шагом и Леля, облокотившись на стол, подперла щеку рукой. Какие тут все деловые. Почему вообще боги работают? Они же боги.
Потом Леля подумала, что раз теперь она богиня, то и ей придется выполнять какую-то работу. Это пугало. У нее практически не было опыта работы, кроме краткосрочных несерьезных подработок. Что, если из-за этого ее пристыдят, выгонят или еще что-то в таком духе? Что она тогда будет делать?
Леля прижала кулак ко рту, едва сдерживаясь, чтобы не начать грызть ногти от волнения. Она понимала, что ей стоит успокоиться, но никак не могла взять себя в руки. Чашечка ромашкового чая сейчас бы не помешала. Дома она всегда пила его, чтобы успокоиться. И он реально помогал.
Леля представила свою любимую чашку, белую, с ручкой в виде сердечка. Представила ее содержимое, то, как пахнет чай, какой температуры и как вкусно его пить с бубликами, которые Яна почему-то ненавидит.
Тяжко вздохнув, Леля открыла глаза и… увидела свою любимую чашку. Ту самую, с ручкой-сердечком. И да, то, что находилось в чашке, пахло как ромашковый чай, и по цвету было как ромашковый чай.
Осмотревшись, будто собираясь совершить какое-то преступление, Леля осторожно коснулась чашки. Горячей она не была. Тогда Леля немного отпила… И да, по вкусу эта жидкость была ромашковым чаем. Причем идеальной температуры, как раз той, что загадывала Леля.
Как он здесь появился? Неужели все ее пожитки перекочуют сюда вместе с ней? Как Яна отреагирует на то, что из квартиры волшебным образом исчезнет половина вещей? Как она вообще почувствовала себя, увидев, что ее сестра пропала? Наверное, места себе не находит…
От этих мыслей Леле перестал казаться таким уж замечательным ромашковый чай. Нужно будет спросить у этих… богов, как ей передать сестре, что с ней все нормально. Возможно ли это вообще? Или связь с миром людей… или, как сказала Морана, с Явью, невозможна?
Леля отодвинула чашку и убрала руки со стола. Живот забурчал. Леля поняла, что хочет есть. Неужели боги тоже едят? Хотя что тут удивительного, если все они находятся в обычном человеческом теле?
Едва Леля собралась, чтобы «заказать» у этого замечательного стола еды, как из-за ее спины раздалось:
– Приветик!
Обернувшись, Леля увидела, что к столу быстрым легким шагом приближается какой-то парень. В том, что он тоже бог, Леля не сомневалась. Здесь ведь только они и водятся.
– Здра… – начала Леля, но тут же исправилась: – Привет.
– Ты новая Леля, да?
Парень уже подошел и теперь стоял рядом с Лелей. Он улыбался так лучезарно, что Леле показалось, будто она смотрит на солнце. А его глаза, хоть и были светло-голубыми, не меркли на фоне этой улыбки и такой же светлой кожи.
Леля кивнула, и сама не заметила, как тоже заулыбалась. Похоже, в первый раз, как оказалась в Нави. Энергетика этого парня была особой, не сравнимой с Хорсом, Велесом и, разумеется, Мораной.
Парень был блондином, почти таким же светлым, как и Леля. Только подтон его волос уходил в рыжину. Даже по длине их волосы были практически одинаковыми. Только у парня они вились, и сзади, около шеи, перевязывались красной ленточкой.
Он стоял рядом, смотрел на Лелю и улыбался ей. Леля смутилась.
– Как вас зовут? – спросила она просто чтобы разбавить тишину.
Парень улыбнулся еще шире, хотя казалось, что шире уже невозможно. Он склонил голову набок и сказал:
– Можно на «ты». Мы тут все на «ты» обращаемся.
Леля кивнула в тысячный раз за утро. Если и дальше так пойдет, то к концу дня ее голова отвалится.
– Поняла… – протянула она, просто чтобы не стояла тишина.
Парень провел рукой по волосам и Леля залюбовалась ними. Ни разу в жизни она не видела таких длинных волос у мужчин. Да и у женщин. Этот парень явно следил за ними. Обычно мужчины, которые отращивают волосы, забывают, что чем волосы длиннее, тем больше внимания требуют. А этот справлялся и его волосы, хоть и были пористыми, не выглядели как старая мочалка.
Затем он сел рядом, перешагнув через скамейку. Леля зачем-то подвинулась и чуть не свалилась с лавочки.
– Как прошел переход? – спросил он.
– Что?
Парень вздернул брови. При этом не исчезла его лучезарная улыбка.
– К тебе во сне пришли?
– Да, – сказала Леля. – Какая-то девушка и какой-то парень пришли и…
Она хотела бы закончить мысль, но не знала, что сказать. Что они сделали? Леля помнила эту ночь, но не так, как помнят реальность. Ее воспоминания больше походили на яркий, реалистичный сон.
Парень ждал ответа, но, уяснив, что сама Леля не справится, сказал:
– … и ты совершила переход. Проснулась и оказалась здесь, в Нави?
– Верно.
Не согласиться Леля не могла, ведь слабо понимала, что происходит. Благодаря Хорсу и Моране, чуть лучше, но все же… И куда Хорс запропастился? Обещал же вернуться.
Леле захотелось, чтобы кто-то потревожил их. Взгляд этого парня был добрым, даже восхищенным. Но Леле было неловко оставаться с ним один на один. Особенно если учесть, что она не знала его имени.
– А вы… – начала Леля. – То есть ты… Бог чего?
Парень еще выше вздернул брови. Его лицо говорило о том, что вопросы Лели его забавляют. Но сама она не видела ничего смешного в своих словах.
– Что? – сказала она и, забеспокоившись, добавила: – Я что-то не так сказала?
– Нет, – ответил парень. – Я просто удивлен, что ты так и не поняла, кто я, и как меня зовут.
Он замолчал, с любопытством уставившись на Лелю. А она едва не захныкала. Почему она ничего не понимает? Леля не считала себя тугодумкой. А в Нави, на фоне этих идеальных людей, она переставала быть в этом уверенной.
– Ладно, – сказал парень, уяснив, что без помощи Леля не справится. – Даю подсказку… Какой-то человеческий умник назвал в честь меня квас.
– Квас?
Парень кивнул и Леля, не выдержав, засмеялась. Он не обиделся – понимал, как абсурдно прозвучали его слова.
– Только не нормальный квас… Из закваски, как положено. А вот этот ваш, человеческий, с шипучками и кучей сахара.
От того, каким парень стал недовольным, вспоминая «этот ваш человеческий квас», Леле стало еще смешнее. Она даже голову запрокинула, пока смеялась, и глаза закрыла. А когда успокоилась и посмотрела на парня, то обнаружила, что он наблюдает за ней и, кажется, радуется тому, что сумел ее рассмешить.
– Какими шипучками? – сказала Леля.
– Ну как же… – сказал парень, деланно засуетившись. – Вот такими…
Он положил руку на стол, на секунду призадумался, и тут на столе возникла стеклянная кружка с чем-то пенящимся внутри, похожим на темное пиво. Леля сразу поняла, что это обычный квас, который продается в супермаркетах в Яви. Она удивленно посмотрела на парня. Но смущал ее не сам квас, а его появление.
– Как ты это сделал? – спросила она.
– Я думал, ты уже догадалась.
Парень кивнул на чашку с остывшим ромашковым чаем.
– Нет, я… Я не поняла, как это произошло. Просто подумала о том, что хочу чаю и, бам-с, чашка появилась.
– Правильно, – кивнул парень. – Скатерть-самобранка у нас так и работает. Подумал о том, что хочешь съесть или выпить, и это появляется на столе… Вот, смотри.
Парень снова уставился на стол и спустя пару секунд на белой ткани появился красный леденец на палочке в виде цветочка.
– Здорово! – сказала Леля обрадовавшись искренне, как маленький ребенок.
Парень не прекращал улыбаться, только теперь его улыбка стала самодовольной, словно это не скатерть волшебная, а он – мастер-фокусник, сам сделал так, чтобы леденец здесь появился. Затем он взял цветочек за палочку и протянул Леле. Та приняла леденец и зачем-то спросила:
– Настоящий? Его можно есть?
Пожав плечом, парень сказал:
– Попробуй.
Леля лизнула лепесток и ощутила приторную сладость, такую сильную, что щеки свело. А потом снова воскликнула:
– Здорово!
Есть цветочек не хотелось, во-первых, потому что он был до неприятного сладким, а во-вторых, потому что был красивым, как произведение искусства. Леля отложила его, собираясь потом забрать к себе в комнату, и надеясь, что он не расплавится на солнце и не оставит на скатерти пятно.
Потом она перевела взгляд на парня и обнаружила, что тот наблюдает за каждым ее движением.
– Так что? – сказал он. – Догадалась кто я?
– Честно говоря, нет, – сказала Леля, но теперь она не чувствовала себя глупой.
– Ну же, – сказал парень. – Это же просто! Подумай, богом чего я могу быть и тогда сразу вспомнишь мое имя!
Парень встал и даже покрутился. Леля прищурилась, разглядывая его. Больше всего в глаза бросались его длинные светлые волосы, а на втором месте был рост, довольно высокий, особенно на контрасте с худобой. Леля не долго думала и сказала:
– Ну не знаю… Богом чего-нибудь… Светлого?
– Тепло! – сказал парень. – Теперь конкретнее.
– Так, так, – начала приговаривать Леля, стуча себя пальцем по губе. – Что есть светлое и конкретное?.. Пшеница?
Парень хохотнул.
– Холодно.
– Тогда, может… Свет?
– Светлый свет? – улыбнулся он. – Но, скажу тебе, разгадка близко… Ну же, – сказал парень, положив руку ей на плечо. – Что есть в мире светлое и большое?
Леле захотелось струсить его ладонь, но она не стала. Кажется, они только-только начали находить общий язык. Не хотелось все портить.
– Светлое и большое? – сказала Леля. – Дружба? Любовь?
Парень закрыл лицо руками и страдальчески захныкал, но Леля поняла, что он шутит и снова засмеялась.
– Я же говорю: что-то конкретное.
Леля уже почти сказала, что сдается. Но в очередной раз глянув на парня, поняла к чему он клонит. Лучезарная улыбка, светлые глаза и волосы, веселый нрав… Перед ней никто иной, как бог солнца.
– Ярило! – воскликнула она, тоже вскочив с лавочки. – Ты – бог солнца, Ярило!
Парень развел руки и несколько раз хлопнул.
– Поздравляю, – сказал он. – Догадалась.
Леля едва не затанцевала от радости. Хоть что-то у нее в этом мире вышло.
Потом они обнялись. Леля сама не поняла, как это произошло. Ярило вдруг прижал ее к себе, и она ощутила даже сквозь плотный лен белой рубашки какая горячая его кожа. И что его волосы пахнут пшеницей.
Ярило отстранился и Леля подумала, что ей нужно убрать руки и что зря она полезла обниматься. Но Ярило просто хотел заглянуть ей в глаза. Взгляд был теплым, несмотря на то что светлый цвет его глаз напоминал студеную воду. Кажется, он хотел еще что-то сказать, но вдруг они услышали знакомый, слегка ворчливый голос:
– Вижу с Ярило ты уже познакомилась.
Услышав это, Леля отпрянула от него, и почему-то смутилась. Она хотела глянуть, кто их потревожил. Но тут ее внимание забрал пес. Тот самый из «будки». Песик был здоровенным, больше обычной собаки из Яви. На таком и прокатиться можно, если не боишься быть покусанным.
Пес гавкнул на Ярило, отчего тот поднял руки, мол, сдается, и отступил на пару шагов. Потом пес поднялся на задние лапы, дав Леле поймать передние. Он улыбался ей. По крайней мере Леле так показалось. Отпрянув, он принялся наматывать круги, виляя хвостом и время от времени погавкивая на Ярило.
– Сема, успокойся, – буркнул Хорс, а потом обратился к Леле: – Что он? Сильно приставал?
– Да нет, он только сейчас прибежал… – сказала Леля, наблюдая за псом.
– Да я про Ярило, – сказал Хорс и добавил, будто того рядом не было: – Он по началу ко всем Лелям пристает. Но тебе не обязательно придерживаться человеческих поверий. Люди вообще не должны лезть в отношения между богами. Не их дело.
Леля нахмурилась и перевела взгляд с Хорса на слегка помрачневшего Ярило.
– О чем вы? – сказала она.