- -
- 100%
- +
Мира не ответила. Просто стояла у двери, ожидая приказа.
— Подойди, — бросил эльф через плечо.
Девушка подошла, остановившись в шаге от него, но теперь она знала, что может стоять ближе.
— Помоги снять рубашку.
Мира подняла руки и коснулась края тонкой вещи там, где она ложилась ему на плечи, а затем потянула вниз.
Ткань скользнула по его коже, обнажая спину — бледную, идеально гладкую, с рельефом мышц, которые перекатывались под кожей при каждом движении.
Мира старалась не смотреть на то, как расширяется его спина к плечам, как сужается к талии, как позвонки выступают под кожей, когда он наклоняет голову.
Она стянула рубашку до пояса. Тирэль, устав ждать, дёрнул телом, и ткань упала на пол.
— Теперь штаны, — приказал он, и Мира замерла.
— Я…
— Ты служанка, — перебил лорд, не оборачиваясь. — Твоё дело — прикасаться ко мне там, куда я укажу и делать то, что я скажу! Штаны снимаются так же, как рубашка. Или ты хочешь, чтобы я сделал это сам, усомнившись в твоей надобности?
В его голосе не было насмешки. Только холодная, абсолютная властность, не терпящая возражений.
Мира сжала губы и шагнула ближе. У нее не было больше права на какие-либо эмоции. Поэтому она быстро опустилась на колени — так было удобнее.
Её пальцы коснулись края его штанов на талии. Ткань оказалась плотной, тёплой от его тела. Она потянула вниз — сначала сзади, потом спереди, стараясь не смотреть туда, куда не следовало.
Штаны упали к его щиколоткам. Тирэль шагнул из них, не глядя, и вошёл в воду.
Мира осталась на коленях, глядя в чёрный камень пола. Её щёки горели от смущения, а в ушах шумела кровь.
— Вставай, — властно приказал Тирэль. — Ты не затем здесь, чтобы разглядывать пол.
Мира мгновенно поднялась.
Эльф стоял в воде по пояс. Его серебряные волосы рассыпались по плечам, концы касались поверхности — и там, где они встречались с водой, возникали тонкие ледяные узоры.
Он опёрся руками о край купальни, расслабленно, почти лениво, но в каждом его движении чувствовалась скрытая сила, как у хищника, который отдыхает, но готов в любой момент вцепиться в горло.
— Моя спина, — напомнил он. — Ты здесь для этого.
Мира взяла с края купальни губку — мягкую, из морской травы, пропитанную мыльным раствором. Опустилась на колени снова — теперь уже у чёрного камня, в котором отражалась её собственное лицо.
— Можно касаться? — спросила она тихо.
Лорд не счёл нужным ответить, а просто посмотрел на девушку через плечо ледяным, испытующим взглядом.
Мира сглотнула и коснулась губкой его спины.
Под её пальцами, даже через губку, он был холодным. Не живым холодом больного, а мертвенным, глубинным, будто его тело хранило память о тысячелетних зимах.
Вода стекала по его лопаткам, собиралась в ложбинке позвоночника и падала обратно в купальню мелкими брызгами.
Она вела губкой медленно: от плеч к пояснице, от поясницы к плечам. Круги. Плавные, ровные движения.
— Слабо, — сказал Тирэль. — Трёшь, как перышком. Я не сахарный, не растаю.
Мира нажала сильнее, и губка вдавилась в его кожу, оставляя за собой дорожку из мыльной пены.
Эльф выдохнул — коротко, сквозь зубы.
— Так лучше, — сказал он тихо и немного устало.
Мира продолжала. Теперь она тёрла не просто механически — она чувствовала его. Как напрягаются мышцы под её рукой, когда она проходит по лопаткам. Как он замирает, когда её пальцы, скользнув с губки, касаются голой кожи у шеи. Как по его спине — там, где она провела ладонью — проступает тонкая сетка инея, тает под тёплой водой и появляется снова.
— Губка, — сказал он вдруг. — Убери её.
Мира замерла.
— Что?
— Ты слышала. Я хочу чувствовать твои руки. Не какую-то мокрую траву, а твои пальцы.
Мира послушно опустила губку в воду, а затем провела ладонями по его спине — от плеч до талии, от талии до плеч. Без ткани. Без преграды.
Кожа к коже.
Тирэль вздохнул — глубоко, прерывисто, как человек, который слишком долго задерживал дыхание. Его пальцы вцепились в край чёрной купальни: белые костяшки, напряжённые сухожилия.
Мира видела, как трескается камень под его руками.
— Не останавливайся, — выдохнул, и она продолжила.
Её ладони скользили по его спине, изучая каждый дюйм. Она чувствовала тепло — его собственное, живое, которое пряталось под слоями векового льда. Чувствовала, как его магия пульсирует под кожей, как иней проступает на её пальцах, но не жжёт — только щиплет, как легкий мороз.
Когда Мира провела руками по его бокам, почти до груди, Тирэль вдруг перехватил её запястья — резко, больно.
— Довольно, — сказал он, и его голос сел, став ниже, почти неузнаваемым.
— Вы сказали — омыть спину, — тихо напомнила Мира. — Я ещё не закончила.
Он резко развернулся.
Девушка не ожидала этого. Не ожидала увидеть его лицо так близко — мокрое, с прилипшими ко лбу серебряными прядями, с расширенными зрачками, в которых исчезла голубизна. Он смотрел на неё так, будто видел впервые.
— Ты… — начал он и замолчал.
Его взгляд упал на её руки — на тонкую корку льда, покрывшую её пальцы до вторых фаланг. Иней мерцал на свету и переливался как бриллиантовая крошка.
— Тебе не больно? — спросил лорд, не сумев до конца скрыть свое удивление.
— Нет, — ответила Мира. — Только холодно, но я привыкаю.
Тирэль медленно поднял руку и коснулся её лица.
Мира замерла.
Его пальцы — длинные, холодные, с идеальными ногтями — скользнули по её щеке, по скуле, по краю губ. Там, где он провёл, осталась ледяная дорожка, но кожа под ней не горела, не плавилась и не отмирала. Она просто была холодной.
— Как ты это делаешь? — спросил он шёпотом. — Как ты не умираешь?
— Не знаю, — честно ответила Мира, пожав плечам. — Я просто… не умираю.
Его пальцы замерли у неё на подбородке. Он сжал её лицо — не больно, но крепко, заставляя смотреть в глаза.
— Ты даже не представляешь, что это для меня значит, — сказал он. — Четыреста лет я не чувствовал чужой кожи. Четыреста лет я смотрел, как всё живое, к чему я прикасаюсь, рассыпается в пепел. А ты…
Он замолчал.
— А я? — тихо спросила Мира.
— А ты сидишь на коленях в моей купальне и трёшь мне спину, как будто я обычный смертный, у которого болит поясница после долгого дня.
Мира почти улыбнулась, но сдержалась.
— Вы не обычный, лорд Тирэль, — сказала она. — И я это знаю. Но вы сказали — мыть. Я мою.
Он отпустил её лицо и оперся на край купальни локтями, закрыв глаза.
— Закончи, — потребовал он глухо. — И уходи. Мне нужно побыть одному.
Мира взяла губку — на этот раз без спора. Быстро, без лишних касаний, провела по его спине, смывая остатки мыльной пены. Плечи. Лопатки. Поясница.
— Готово, — сказала она, поднимаясь с колен.
Тирэль не открыл глаз.
— Подай полотенце и уходи.
Мира молча выполнила приказ. Взяла мягкое, пахнущее холодом полотенце и аккуратно положила его на каменный бортик купальни.
Хотелось поскорее умчаться прочь, но, подойдя к двери, она всё же обернулась.
Тирэль сидел в воде, откинув голову назад, серебряные волосы разметались по чёрному камню. Его лицо — расслабленное, беззащитное — выглядело бесспорно красивым. Почти человеческим.
— Лорд Тирэль, — тихо сказала Мира.
Он не ответил.
— Спасибо, — всё равно продолжила девушка. — За то, что позволили мне остаться.
Сказала и только потом вышла, закрыв за собой тяжёлую дверь.
В коридоре Мира прислонилась спиной к холодной стене и наконец, выдохнула — долго, шумно, так, как не позволяла себе при нём.
На ее руках всё ещё блестел иней. Она потёрла ладони друг о друга, сбивая лёд, но холод не уходил.
И теперь Мира не была уверена в том, что он вообще когда-нибудь уйдёт.
Глава 4. Границы дозволенного
После купальни Тирэль не появлялся до вечера.
Мира сидела в своей кладовой, прижимаясь спиной к холодной стене, и смотрела, как свет в узком окне меняется с молочного на золотистый, с золотистого — на густо-синий. Где-то в особняке зажигались магические светильники, и она чувствовала их пульсацию даже сквозь камень, как далёкий стон.
Никто не приходил. Ни слуга с приказом, ни эльфийка с новой порцией презрения во взгляде. Только тишина, густая, как застывший мёд, и её собственное дыхание.
Мира снова смотрела на свои ладони.
Иней на них давно растаял, но странное ощущение осталось, будто под кожей поселилась крошечная льдинка, которая не таяла, а только пряталась глубже, ожидая. Мира потёрла запястья, но тепло не возвращалось.
«Он касался моего лица», — снова подумала она. — «Просто потому, что… захотел»…
В этом было что-то пугающее. Не потому, что новый хозяин был опасен — это она поняла ещё с того момента, как советник вошёл в шатёр к торговцу, и тот, побледнев, начал заикаться.
Все боялись ледяного господина, но в его глазах, когда он сжимал её подбородок, Мира увидела не власть и жестокость, а отчаяние. Чувство так похожее на то, что испытывала сама девушка, когда поняла, что случившееся не сон…
Когда в коридоре раздались шаги, уже стемнело окончательно.
Мира встала с топчана и поправила платье. Дверь отворилась без стука — на пороге стоял Тирэль.
Он был один. Без слуг, без советников. В простой тёмно-синей тунике, распахнутой на груди, и тонких домашних штанах. Волосы влажными прядями падали на плечи — видимо, он так и не высушил их после купальни или находился там всё это время…
Лорд смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде не было ни холода, ни высокомерия. Только усталость и что-то ещё — тёмное, тяжёлое, что он пытался спрятать за маской безразличия.
— Иди за мной, — скомандовал он и развернулся.
Мира покорно пошла следом, не задавая вопросов и стараясь утихомирить колотящееся от паники сердце.
Мира не видела библиотеку раньше — только догадывалась о ее существовании в доме по запаху старой бумаги и пыли, который иногда доносился из дальнего крыла.
Теперь же она стояла посреди огромного зала с высокими сводчатыми потолками, вдоль которых тянулись полки из чёрного дерева, уходящие вверх на три человеческих роста.
Книги — сотни, тысячи книг в кожаных переплётах с серебряными застёжками. Между полками — узкие окна с витражами, но сейчас они были тёмными, и единственный свет исходил от магических шаров, парящих под потолком.
В центре библиотеки стояло массивное кресло с высокой спинкой, обитое тёмным бархатом. Тирэль опустился в него, откинулся на спинку, прикрыл глаза.
— Подойди, — спокойно сказал он.
Мира подчинилась. Встала рядом с креслом, сложив руки перед собой.
— Ты умеешь читать? — спросил лорд, не открывая глаз.
— Да, меня учили. В моём мире… это было не для всех, но мне повезло...
— Хорошо, — он открыл глаза и указал на низкий столик у кресла, где лежала раскрытая книга в тёмном переплёте. — Читай вслух. Мне нужен твой голос.
Мира взяла книгу. Страницы были тонкими, почти прозрачными, исписанными золотыми рунами, которые переливались при свете.
— Я не знаю эльфийского, — призналась тихим голосом, помня, что бывает, когда не оправдываешь ожидания господ.
— Это трактат о магических потоках. На всеобщем. Читай.
Мира выдохнула, облизав пересохшие от волнения губы, и села на край стола — там, где было свободно — и начала читать. Медленно, стараясь не спотыкаться о сложные термины, но ровно, без дрожи в голосе.
Тирэль слушал. Внимательно. Будто от каждого произнесенного слова зависело очень многое.
Эльф не смотрел на свою служанку. Просто закрыл глаза, откинул голову на спинку кресла, положив руки на подлокотники. Дышал ровно, глубоко. Но Мира каждое мгновение чувствовала его внимание — тяжёлое, почти осязаемое, как одеяло, которым её накрыли с головой.
Она прочитала три страницы. Потом пять. Потом десять.
Голос начал садиться, но она продолжала.
— Достаточно, — сказал Тирэль вдруг.
Мира замолчала и подняла взгляд. Эльф смотрел на неё пристально. С той самой тёмной тяжестью, которую она заметила ещё в коридоре.
— Иди сюда, — произнёс вдруг и похлопал по своему колену. — Сядь.
Мира замерла.
— Лорд Тирэль, я…
— Ты служанка, — резко перебил он. — Я сказал — сядь.
Девушка медленно поднялась со стола и подошла к креслу. Замерла лишь на секунду, собираясь с духом, а потом осторожно опустилась на его колени — боком, неудобно, стараясь не касаться его больше, чем необходимо.
Тирэль обхватил её за талию.
Его ладони — холодные, большие — легли на её бёдра, притянули ближе. Мира оказалась прижатой к его груди спиной, её ноги свесились с подлокотника, голова — у его плеча.
Хозяин был холодным. Даже через ткань платья она чувствовала, как от его тела исходит морозная дрожь, но он не отпускал.
— Продолжай читать, — выдохнул ей в макушку.
— Я не вижу книгу, — тихо ответила Мира, надеясь, что сейчас ее отпустят, но этого не произошло.
Лорд начал читать сам — низким, тягучим голосом, который вибрировал в его груди и передавался ей через спину.
Руны оживали в воздухе, когда он произносил их, сплетаясь в причудливые узоры, которые тут же таяли.
Мира сидела неподвижно, стараясь не дышать слишком громко, но его пальцы — на её талии, на бедре — не оставались на месте. Они двигались. Медленно, почти небрежно, как будто он гладил кошку, и это заставляло тело быть напряженным, как натянутая струна.
Большим пальцем Тирэль провёл по её ребру, и Мира вздрогнула.
— Не дёргайся, — бросил он, не прерывая чтения.
Его рука скользнула выше, к талии, потом ниже, на живот. Пальцы расстегнули верхнюю пуговицу её платья. Вторую. Третью.
— Лорд Тирэль, — прошептала Мира.
— Молчи, — приказал он и продолжил читать.
Его ладонь скользнула под ткань платья, легла на её обнажённый живот. Холодная. Тяжёлая. Мира закусила губу, чтобы не застонать — от холода, от неожиданности, от того, как его пальцы медленно поползли вверх, к груди.
Он читал. Монотонно, ровно, будто не происходило ничего необычного, а его рука уже сжимала её грудь через тонкую ткань белья. Большим пальцем он провёл по соску — и Мира не сдержалась. Тихо, почти беззвучно выдохнула, но этого хватило, чтобы Тирэль прервал чтение.
— Ты чувствуешь? — спросил он шёпотом. — Даже сейчас, когда я так долго и нагло касаюсь тебя… моя магия не убивает. Она течёт по телу и хочет…
Мира не ответила. Она смотрела прямо перед собой на танцующие магические шары и пыталась не думать о том, как его пальцы гладят её грудь, как его дыхание — холодное, прерывистое — обжигает её шею и вызывает вовсе не отвращение, а совершенно иное чувство. То, что она уже не надеялась когда-либо ощутить.
— Я хочу проверить кое-что, — глухо произнёс Тирэль, будто что-то мешало ему говорить. — Ты будешь делать то, что я скажу. Без вопросов.
Он взял её за подбородок и повернул её лицо к себе.
— Ты поняла?
— Да, — прошептала Мира, понимая, что иного выхода у неё нет.
— Хорошо.
Эльф поднял её с колен и поставил перед собой. Сам остался сидеть в кресле, широко разведя ноги, и смотрел на неё снизу вверх — и от этого его взгляд стал ещё более властным.
— Встань на колени, — приказал, и Мира безропотно подчинилась.
Пол был холодным — чёрный камень, отполированный до блеска, отражал её испуганное лицо.
— Расстегни мои штаны, — прозвучал очередной приказ.
Девушка подняла руки. Пальцы дрожали, когда она расстёгивала пуговицы — одну, вторую, третью. Ткань разошлась, и Мира, замерла, увидев твёрдый и большой член.
Он был красивым — как всё в этом эльфе. Длинным, идеально прямым, с головкой, которая уже блестела от возбуждения.
— Ты знаешь, что делать, ты ведь не ребенок, — холодно произнёс Тирэль. — Я хочу чувствовать твои руки.
Мира медленно обхватила член ладонью. Он оказался на удивление горячим, неестественно горячим для того, кто мог заморозить одним взглядом.
Лорд выдохнул — резко, сквозь зубы, как от удара, а затем хрипло прошептал:
— Да. Именно так.
Мира начала двигать рукой медленно и неуверенно, но он не торопил. Откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, и его лицо — обычно холодное, непроницаемое — стало вдруг открытым. Беззащитным.
— Сильнее, — в какой-то момент не сказал, а буквально рыкнул он. — Сожми сильнее!
Мира подчинилась. Провела большим пальцем по головке, собирая прозрачную влагу и размазывая её по стволу.
Тирэль застонал. Тихо, глухо, как будто этот звук вырывали из него силой. И его магия отозвалась.
Воздух вокруг них задрожал. Магические шары под потолком замигали, закачались. По полу от кресла во все стороны побежали тонкие ледяные трещины, и Мира почувствовала, как её коленям становится холодно — не просто холодно, а мучительно.
Но она не остановилась.
Её рука двигалась быстрее. Сжимала, отпускала, сжимала снова. Она чувствовала, как пульсирует его член под её пальцами, как напрягаются его бёдра, как его дыхание становится всё чаще и чаще.
— Ещё, — уже умоляюще выдохнул он. — Не останавливайся.
Повинуясь какому-то древнему примитивному инстинкту, Мира наклонилась ниже и провела языком по головке — робко, будто делала это впервые.
Тирэль дёрнулся, вцепившись руками в подлокотники, и чёрное дерево треснуло под его пальцами.
— Что ты… — начал было, но остаток слов потонул в сладком стоне.
Вмиг член стал холодным, таким же ледяным, как и остальное тело Эльфа, будто магия отчаянно пыталась защититься от таких смелых и слишком интимных прикосновений. Но под языком, под губами, под теплом девичьего рта он начинал оттаивать. Мира двигалась медленно, вбирая его глубоко, насколько могла, не давясь.
Тирэль уже не стонал. Он рычал — низко, гортанно, как раненый зверь. Его пальцы вцепились в её волосы, не направляя, не принуждая — просто держась, будто она была единственной точкой опоры в мире, который необратимо уходил из-под ног.
Мира чувствовала, как его магия пульсирует вокруг них. Как воздух становится плотным, как у них над головами лопаются магические шары один за другим, погружая библиотеку во мрак. В полной темноте она продолжала — двигаясь в ритме, который задавал его прерывистый, рваный стон.
— Я… — выдохнул он. — Я сейчас…
Лорд хотел оттолкнуть. Она чувствовала, как его пальцы сжимают её волосы, пытаясь оторвать её от себя, но Мира не отпустила, отчаянно желая подарить своему ледяному господину столь долгожданный момент удовольствия.
И он кончил.
Горячо. Неожиданно горячо для существа из льда. Его семя залило её рот, и Мира проглотила, не раздумывая и продолжая ласкать его член языком, пока он не затих, обессиленный.
Наступила тишина.
Абсолютная, звенящая тишина.
Магические шары не зажглись снова. Библиотека тонула во тьме, и только бледный лунный свет из узких окон падал на пол, рисуя серебристые полосы на ледяных трещинах.
Мира сидела на коленях, тяжело дыша. Её губы были влажными, подбородок мокрым. Она смотрела на Тирэля, но в темноте видела только силуэт — откинувшегося в кресле, с закрытыми глазами, с грудью, которая тяжело вздымалась.
Он молчал.
Долго. Томительно.
Так долго, что Мира в ужасе начала думать, не случилось ли с ним чего. Не убила ли его собственная магия в момент разрядки.
— Ты… — его голос сорвался, но он откашлялся и продолжил. — Ты сделала то, чего я не просил.
— Простите, — тихо сказала Мира.
— Я не просил тебя останавливаться, — сказал он. — Я просил… я не знаю, что я просил…
Он медленно поднялся с кресла. Штаны всё ещё были расстёгнуты, член — влажный, полувозбуждённый виднелся в разрезе. Тирэль не обратил на это внимания. Он наклонился к Мире, всё ещё стоящей на коленях, и взял её за подбородок.
Поднял её лицо, вынуждая смотреть на него.
В лунном свете его глаза казались чёрными — бездонными, пустыми.
— Ты не должна была этого делать, — сказал он тихо, но властно. — Ты — служанка. Твоё дело — мыть и одевать. Не это.
— Вы сказали делать то, что вы прикажете, — ответила Мира, даже не пытаясь скрыть обиду. — Но вы не сказали «не делай больше».
Тирэль усмехнулся — криво, зло, без капли веселья.
— Дерзкая, — повторил он вчерашнее слово, но теперь оно прозвучало иначе. Не как насмешка, а как приговор.
Он отпустил её лицо и отошёл к окну. Встал спиной, глядя на луну.
— Убирайся, — сказал он холодно. — Спать теперь будешь на полу. Без одеяла. Это твоё наказание.
Мира поднялась. Ноги затекли, колени болели. Она молча застегнула платье — насколько могла в темноте и направилась к выходу.
— Мира.
Она остановилась.
— Если ты расскажешь кому-нибудь о том, что здесь произошло… я уничтожу тебя. Не магией. Я найду другой способ.
Девушка не обернулась, но ее спина стала ровнее, а плечи расправились.
— Я никому не расскажу, лорд Тирэль, — сказала она твёрдо и уверенно. — Да и кому рассказывать? У меня здесь нет друзей.
И она вышла, оставив его одного в разгромленной библиотеке, с ледяными трещинами на полу и сгоревшими магическими шарами под потолком.
Мира же, оказавшись в своей коморке, легла на пол рядом с топчаном. Было холодно, но упрямство не позволяло нарушить приказ и укрыться.
Она закрыла глаза и коснулась своих губ.
«Зачем я это сделала?», — пронеслось у нее в сознании. — «Потому что сама хотела? Этого холодного высокомерного эльфа?»
Внутри неё шевельнулось что-то тёмное, горячее — не страх, не стыд, а что-то другое. То, в чем она пока боялась признаться даже себе самой.
Мира свернулась калачиком, обхватила себя руками и попыталась уснуть, но перед глазами всё ещё стояло его лицо — потерянное, беззащитное, с расширенными зрачками.
И она поняла, что этот образ уже никогда не сотрётся из её памяти.
Глава 5. Первый срыв
Мира не помнила, как перебралась на топчан.
Она помнила только холод — пронизывающий, въедливый, который забирался под кожу вместе с воздухом кладовой. Без одеяла, на полу, в платье, которое она так и не сняла, она дрожала мелкой, неутихающей дрожью и смотрела в потолок, пока глаза не закрылись сами.
Сны были липкими и тёмными.
Ей снился лёд. Бесконечные замёрзшего озера, над которым стоял туман. Она шла босиком по трещинам, и под ногами хрустело стекло. Где-то вдалеке — силуэт. Высокий, серебряный, с распущенными волосами. Он звал её по имени, но голос тонул в тишине.
Мира проснулась от того, что кто-то дышал ей в затылок.
Кладовую заливал лунный свет — узкая полоса из окна, падающая на пол и край топчана. В этом свете она увидела тень. Высокую. Широкоплечую. Склонившуюся над ней.
Тирэль.
Он стоял на коленях на полу рядом с её топчаном. В одной нижней рубашке, распахнутой на груди. Волосы спутаны, глаза — в темноте казавшиеся чёрными дырами — смотрели на неё с выражением, от которого кровь застыла в жилах.
Не злость. Не похоть. А самый настоящий голод.
— Лорд Тирэль? — прошептала Мира, принимая сидячее положение.
Эльф не ответил. Его рука — холодная, дрожащая — легла ей на плечо и толкнула обратно на матрас.
— Лежи, — сказал севшим, почти неузнаваемым голосом. — Не двигайся. Не говори.
Мира замерла, боясь даже дышать.
Лорд лёг рядом.
Топчан был узким — рассчитанным на одного человека, да и то не самого крупного, поэтому Тирэлю пришлось согнуться, прижаться к девушке всем телом, чтобы не упасть на пол.
Его грудь — холодная, твёрдая — прижалась к её спине. Бёдра упёрлись в её ягодицы. Колени подогнулись, втиснулись под её колени.
Он обнял её.
Сзади. Крепко. Одной рукой — под голову, второй — поперёк живота, притягивая к себе так сильно, что Мира услышала, как трещат позвонки.
Его лицо уткнулось ей в затылок. Дыхание — холодное, прерывистое — обжигало кожу.
— Не двигайся, — повторил он в её волосы.
Мира и не собиралась двигаться, потому что страх сковал все мышцы, а вот непонятно откуда взявшийся трепет разогнал пульс до запредельной скорости.
Она чувствовала всё. Как бьётся его сердце — слишком быстро и громко для тишины кладовой. Как его пальцы впиваются в её живот, оставляя синяки. Как его бёдра прижимаются к ней сзади — и там она чувствовала его возбуждение.
Твёрдый. Горячий — неожиданно горячий член упирался ей в поясницу через ткань его штанов и её платья, пульсировал и требовал.
Эльф же не двигался, и это стоило ему огромных усилий — Мира чувствовала, как дрожит его тело от напряжения.
— Моя магия, — едва слышно прошептал он ей в затылок. — Она не слушается. Тянется к тебе. Я пытался остановить, но не вышло. Впервые за столько лет…
Его пальцы скользнули по её животу выше, к груди. Сжали ткань платья, смяли её. Не проникли под неё — просто сжимали, будто он всё ещё пытался удержать себя от большего.