РАБ. КНИГА 3. ОСТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ

Антер

Демон, как ехать не хочется. Одеваюсь, конечно.

– Кнут придётся взять, – рассуждает Тали.

– Что мы там делать будем? – бурчу, кажется.

– Советы Свелле давать, – хмыкает. Всё-таки твой поцелуй перед выходом заставляет почти смириться. – Не хочу на тебя никакие поводки надевать, – шепчет. – Не отходи от меня, хорошо?

Киваю. Олинка со Свеллой уже в гостиной, жуют фрукты, решают, куда податься. Кажется, выбирают тот торговый центр, где меня купили. На счастье, мол, вдруг второй такой же попадётся.

– Внутри стен неэлитного сложнее найти, их сюда только при хозяине пропускают, – объясняет Олинка, Тали кивает. Зачем им неэлитный?

– А экспортные там продаются? Вдруг я, например, захочу кому-нибудь подарить? – интересуется Тали. Кого это она одаривать собралась? Пытаюсь сообразить, для чего спрашивает.

– Экспортные отдельно продаются. А кому ты дарить планируешь? Кому попало ведь нельзя, сама понимаешь. Истории покупателей и прочих потенциальных владельцев всегда изучаются. У папы на фирме целый этаж под такой отдел отдан. Этому своему за стенами?

– Ну… – Тали мнётся, даже не смотрит на меня, ты что, про Марка ей рассказывала?! – Ведь таринских, наверное, нельзя.

– Чужому-то? Никто не позволит вывезти таринского раба. Вылетать могут только элитные и только с аристократами.

– Лайлу, значит, тоже не смогу подарить?

– Вряд ли. А зачем ему рабыню дарить?

– Ну так… знак внимания оказать.

– Я могу у папы спросить, но думаю, нет.

– Да не надо, это я просто, вы меня на мысли натолкнули. А вообще, обойдётся.

– Ты уже нормально знакомишься? – интересуется Свелла.

– Заставляю себя, – вздыхает Тали.

– Ну и как?

– Отвратительно. Но надо же что-то делать.

– Надо, – соглашается Свелла.

На этой оптимистической ноте покидаем, наконец, дом. Тали отправляет меня за гравициклом – и когда только успела заказать? Сколько же дней я не занимался, в спортзал не ходил? Аристократки уговаривают ехать с ними в салоне – Олинкин гравикар и правда огромен.

Но Тали непреклонна. Убираю кнут в специальный отсек сбоку на сидении, подсаживаю её, короткие шорты и обтягивающая футболка на тонких бретельках сводят с ума. Волосы собраны в хвост – не будут мне в лицо набиваться. Как бы так удержать руки, нельзя же без прямого хозяйского приказа.

Вечереет, но день сегодня жаркий. Лежать на берегу моря. Или в бассейне…

Сажусь сзади, обнимаю, кладу руки на руль, осторожно стартую. Подружки провожают нас взглядами – судя по Олинкиному, похоже, Тали новую моду ввела.

Надо же, тут есть защитное поле, Тали включает, делает непрозрачным. Ветер сразу исчезает, держаться тоже необходимость отпадает – поле не даст свалиться при всём желании.

Делаем круг над домом, дожидаемся, пока машина поедет, пристраиваемся за ней, чуть сверху. Тали запускает автопилот, облокачивается на меня, откидывает голову.

– Ты уже всем про Марка рассказала? – неожиданно для себя выдаю.

– Я тебя просила не обращать внимания на то, что им говорю, – напоминает. Прижимаю покрепче, ты же не сердишься? Нет, наоборот, поглядывает на меня, спрашивает:

– Ведь Олинка с Корнелем тебя там тоже… купили, да?

Киваю, возвращаю руки на руль. Зачем ты об этом спрашиваешь. Заставляю себя расслабить сжавшиеся пальцы.

– А первый раз?

– Первый раз был закрытый аукцион для… гурманов. Все… часто сбегающие. Вот нас и решили на Тарин определить, чтобы уж точно больше никуда.

Тали влезает вдруг на сидение, поворачивается, придерживаю машинально. Как тут сдержаться, ещё и целует, спохватываюсь только ощущая под ладонями бархатную кожу бёдер, спину, обтягиваемую тонкой тканью.

– Я бы тебя туда не тащила… но ты же понимаешь, – вздыхает.

– Понимаю.

Тамалия

Стены, которые необходимо проехать, вырастают почти неожиданно и заставляют образумиться. Может, не нужно было идти? Вспоминаю Антера после барака и понимаю, что мне туда совсем не хочется. А с другой стороны, вдруг удастся в базу залезть… да и любая информация не помешает.

Долетаем довольно быстро – я бы сказала, слишком быстро. Нацеловаться как следует не успеваем. Приходится занять первоначальную позицию. Поглядываю на Антера, молодец, держится, хотя как представлю его воспоминания…

Здание просторное и современное, огромный торговый центр, где целый этаж выделен под продажу рабов. У входа встречают Селий с Халиром, куда же без них. Если бы меня предупредили, что они будут, нашла бы предлог не поехать. Впрочем, видимо, Свелла считала это само собой разумеющимся. Оба без рабов, как ни странно.

Нас очень скрупулёзно проверяют, сканируют, собирают кучу подтверждений ладонью, что мы ознакомлены с техникой безопасности, обязуемся не распространяться за пределами Тарина, не планируем вывозить купленных рабов и прочее, прочее. Всё тщательно фиксирую микросетевиком.

Сегодня никаких аукционов и прочих мероприятий нет, торги новичками прошли с утра – обычный рабочий день.

Рабы располагаются в специальных, разделённых прозрачными перегородками отсеках, по одному. Прикованы цепями за шею и горизонтальный поручень, в таких же серых брюках, в каких был Антер. Девушки – в тонких накидках. Впереди выставлены стояки с пультами – подходи, пробуй. На непрозрачных задних стенках небольшие неприметные дверцы, в которые врезается поручень с цепью. Туалеты, что ли. А вот ни стульев – хотя бы, – ни еды не наблюдается.

Ощущаю, что меня начинает поташнивать. Хочу взять Антера за руку. Молча идёт чуть позади, зубы стиснуты.

Олинка периодически тыкает в пульты, радуется, Свелла морщится.

– Что-то мне никто не нравится, – жалуется.

– Антер мне тоже не сразу понравился, – отвечаю. Поворачиваюсь к Халиру: – А твой где? Кстати, кто там выиграл?

– Ты что, совсем новостей не смотришь? – почти с упрёком. – Если бы мой победил, я бы сейчас тут с тобой не разговаривал – обедал бы с Главой.

– Так ты от него избавился?

– Зачем он мне здесь мешать будет. Или соскучилась? Моё предложение ещё в силе.

– Спасибо, – фыркаю, замечая, как Свелла профессиональным взглядом осматривает тех, кто чем-то пришлись по вкусу. Нафиг я ей понадобилась?

– Между прочим, – продолжает Халир, – твой раб обманул, они не дрались за Лайлу, он всё-таки пытался сбежать.

Резко останавливаюсь, так смотрю на Халира, что делает шаг назад.

– Какое сбежать! Антер мне жизнь спас, с голыми руками прыгнул на лео-пуму! Слышать ничего об этом больше не желаю!

– Как пожелаете, госпожа, – хмыкает Халир под сердитое зырканье Селия.

– Что тебя не устраивает? – шипит Свелле Олинка. – Посмотри, какой красавец!

– Ну и что, мало красавцев, что ли? Постельных специально отбирают.

– Так ведь главное, чтобы привлекал! А характер сделаешь, какой тебе нужно.

– А если этот твой красавец увидит, что ты в воду свалилась, – как он поступит?

– Покупай тогда элитного телохранителя!

– Это же… профессия, – произносит тихо.

Свелла бросает быстрый взгляд на Антера, и я вдруг осознаю, чего ей хочется – хотя сама, видимо, сформулировать для себя не может. Вряд ли ты второго такого найдёшь. А при первом же нажатии пульта все его побуждения станут для тебя… недоступными.

И я ничем тут не помогу.

Не хочу больше в этом участвовать. Жутко в глаза заглядывать. Там либо пустота, либо ужас, либо такое масло профессиональное – аж тошно становится.

– Как тебе? – периодически интересуется Свелла.

Стараюсь хвалить – у того красивые пальцы, у того – широкие плечи, соблазнительные губы, ноги, фигура. Олинка такие замечания отпускает, что у папани ушки завяли бы. Или глазки из орбит выпали. Опыта девочке не занимать. Через одного осматривает и ощупывает.

Так, нужно комнату наказаний, что ли, поискать. Обещаю побыстрее вернуться, киваю Антеру следовать. Олинка пытается было дёрнуться за мной, но останавливает себя.

Антер

Халир с Селием бросают такие взгляды – руки чешутся. Почти непроизвольно приподнимаю кнут, представляя, как бы я его употребил, сунься они ко мне. Похоже, снова всё на лице написано, Халир смотрит пристально, понимаю – если бы Тали не побаивался, от меня бы мокрого места не осталось. А Селий, тот и вовсе, если почует возможность, даже задумываться не станет.

Не наглеть, не ухмыляться. Демон, как я хочу на волю, где не нужно будет постоянно напоминать себе, что делать! И не нужно будет ходить за ней хвостом. И смогу защитить.

Интересно, куда мы? Оглядываюсь, вроде поблизости никого, рискую поинтересоваться. Тали бросает на меня взгляд.

– Куда-нибудь… передохнуть, – отвечает. Удивляюсь. Впрочем, за окнами уже стемнело, наверное, действительно устала.

– Может, домой поедем? – предлагаю.

– Скоро поедем, – соглашается, добавляет тихо: – Антер, пожалуйста… помни, что нас могут случайно услышать.

Демон, кажется, краснею. «Помню», – бурчу. Не нужно напоминать.

Глаза вдруг цепляются за номер над одним из рабских стендов, все мысли вылетают.

Тамалия

– Что? – спрашиваю взволнованно, ну не обижайся, родной. Тут камеры везде.

Оглядываюсь, куда это он так смотрит. С той стороны молоденькая рабыня, тоже настороженно на нас поглядывает.

– Ты её знаешь? – интересуюсь. Неужели ещё одну выкупать придётся?! Антер переводит на меня недоумённый взгляд:

– Кого?

– Показалось, на девушку засмотрелся.

– Нет, – качает головой, краснеет слегка. – Здесь меня… Олинка выбирала.

Ясно.

– Постарайся забыть, – шепчу. – Это уже в прошлом.

Кивает, вижу, как рука тянется к татуировке. Сам себя останавливает. Периферийным зрением замечаю остановившиеся неподалёку фигуры, перевожу взгляд на них.

Странно, знакомый телохранитель, разве он не из рабов правящих домов? В памяти даже имя всплывает – Лисавр. Рядом – молодая девушка, похоже, аристократка. Вроде обычные брюки с блузой, а материал и покрой дорогие, украшения, драгоценная заколка в светлых волосах. Только лицо неожиданно мягкое и весёлое – отвыкла уже от таких на Тарине. Совсем не похожа на былую подопечную девицу-малолетку.

Что-то часто он мне встречается. Может, очередная профдеформация даёт себя знать, но… И хозяев часто меняет, хотя казалось бы. Впрочем, неизвестно, что там с Уиллой и её семейством, возможно, его просто продали. Но не могу не вспомнить метку на Амирином юбилее. Понять бы, связан ли он с Главами, или с Рабыней. Следит или пытается выйти на контакт. Или, опять же, у меня паранойя. Завязать знакомство, что ли…

Бросаю взгляд на Антера, всё ещё настороженно поглядывающего на прозрачный бокс. Прости, родной. Дома поговорим.

– Ну чего застрял, хватит тут торчать, – сообщаю, поворачиваюсь, стремительно иду в направлении телохранителя. Не сбавляю темпа ни на секунду, в последний миг Лисавр чуть отступает, при этом загораживая новую хозяйку. Слегка задеваю плечом, останавливаюсь, кидаю недовольный взгляд.

– Простите, госпожа, – тут же кается.

Антер чуть позади, стараюсь взять себя в руки и не смотреть на него. Что я ему объясню? Не объясню ведь, снова ненормальной сочтёт.

– Нечего на дороге стоять! – кидаю раздражённо. Изображаю узнавание: – Снова ты?

– Мой раб вас обидел, госпожа? – вклинивается девица, в глазах волнение. Ещё не хватало, чтобы ты его наказывала.

– Нет, – улыбаюсь. – Я на своего рассердилась. Просто недавно где-то вашего уже видела… – так, был ли он у Амиры официально или тайком? – Не могу вспомнить, где, но путь он мне уже раз перекрыл. Вы у госпожи Амиры не были? Кажется, я вас там не видела…

Спрашиваю, конечно, хозяйку.

– Нет, – улыбается. – Не была. Но я его совсем недавно приобрела.

– А! – изрекаю понятливо. Лисавр молчит, может, ему вовсе не нужно идти со мной на контакт? Хотя зацепку я вроде бы дала, остановилась, внимание обратила. – И где же такие красавчики продаются?

– Ой, это мне повезло! – хихикает. – По внутренней базе, а вообще элитный его уровня – редкость большая. Такие рабы, как правило, служат в одной семье, просто… э… повезло, в общем.

Смущается, пытаюсь сообразить. Либо он ей не очень законно достался. Либо наоборот – специально. Хм, может, ты тоже не так проста, как могло бы показаться?

– Я Тамлин, – протягивает руку, чуть не вздрагиваю. Паникую. Совпадение или намёк?

– Ямалита, – отвечаю безмятежно, пожимаю протянутую руку. Чёрт, может, вместе с Антером рвануть отсюда нафиг? Может, меня сто раз уже вычислили и просто «пасут», на кого выведу?

Заткнись, агент Там, дома пробьёшь по своей базе и проверишь, есть ли такая девушка. Тогда и будешь паниковать.

– Выпьем за знакомство? – предлагаю.

Лисавр стоит молча. Определённо, он мне нравится. Есть в нём какая-то исконная мужская надёжность, которую ничем не вытравишь. И видно, что характер формировали, но не ломали. Интересно, телохранителей – да и прочих рабов – для семей Глав по-особенному воспитывают? Наверняка в отдельных школах, сверх-элитных.

– С удовольствием! – соглашается Тамлин. Ищем бар, Антер с Лисавром пристраиваются за нашими спинами.

– Не продаёте? – спрашиваю, кидая взгляд на Лисавра.

– Нет… – теряется.

Интересно, ведь наверняка он много чего о семействе Главы может рассказать. Как-то ведь сведения должны блокироваться… А то перекупил чужого раба, и знаешь все секреты. Или девица тоже из них же?

– Хотя… – смеряет Антера взглядом, – могу поменяться.

Оборачиваюсь к Антеру, верь мне, родной, пожалуйста!

– Не, – отказываюсь. – Он мне пока нужен… помогает в… в одном вопросе, в общем.

– Как хотите, меня Лисавр вполне устраивает.

– Да и статуса у моего нет.

– А, тогда тем более, – теряет к нему интерес.

Располагаемся за автоматизированной стойкой, делаем заказы на приёмной панели. Расспрашиваем друг друга – говорю, что с Амадеуса, правда, про реабилитацию молчу. Не каждой же встречной рассказывать, а если сильно заинтересуется – об этом половина аристократов уже знает. Новая знакомая относится к какому-то очень знатному роду, но понять, к Главам ли, пока не могу. Хотя, на Келлу совсем не похожа.

С лишними вопросами не пристаю, сначала поищу, какая у меня в базе есть информация, потом видно будет.

Смеёмся, даже обмениваемся номерами коммуникаторов. Пока Олинкин звонок не заставляет меня спохватиться.

– Ой! – восклицаю. – Я же раба наказывать шла!

Прощаюсь, договариваюсь созвониться, поднимаюсь. По-моему, девушка смотрит на Антера с некоторым сочувствием.

Комнат для наказаний тут целый блок, по дороге отвечаю Олинке – говорю, с Тамлин познакомилась. Олинка морщит нос, облизывает губы в тщетных попытках вспомнить, кто это такая. В итоге машет рукой, чтобы я поскорее возвращалась.

Заходим, полумрак, как обычно комната без окон – правда, на одной из стен большая подвижная картина с горными пейзажами, плавно сменяющими друг друга. Какой выбор орудий! Чёрт, и куча камер работает!

Антер

Тали на несколько мгновений застывает на пороге, обводит взглядом стены. Отвратительная комната, хорошо, хоть меня уже не дёргает от одного вида.

Демоны! Тали вдруг падает, от неожиданности чуть не у самого пола подхватываю. Обморок у неё, что ли?!

Глаза закрыты, голова запрокинута, но слегка сжимает руку рукой.

– Госпожа? – зову, в последний момент вспомнив о подобающем обращении. Вдруг тут слежение. Поднимаю, не на пол же укладывать.

– Лео-пума… – бормочет.

– Здесь нет лео-пумы, госпожа, – ничего не понимаю. Тали бросает взгляд на картину, горы себе, не особенно и похожи.

– Была! – настаивает. – Пошли отсюда!

– Как прикажете, госпожа, – выношу, усаживаю на ближайший диван. Тут же женщина в форме сотрудницы центра подбегает, спрашивает, что стряслось. Тали мотает головой, начинает плакать, просит воды. Воду моментально приносят, женщина обращается с вопросом ко мне.

– Госпожа недавно лео-пумы испугалась, – объясняю. – Наверное, ассоциации сработали.

Тали возмущается, что там темень и горы на картине, потом вроде бы успокаивается. Говорит, уже лучше. Кнут теребит. Не первый раз за вечер раздумываю, куда делась моя Тали?

– Я домой, – поднимается, поддерживаю.

От помощи местных работников отказывается, от гравикара тоже, уже с гравицикла звонит Свелле, извиняется – мол, плохо стало, домой поедет. Кажется, подружки больше раздосадованы, чем взволнованы. А мне вдруг вспоминается один из друзей, ещё по школе – до интерната. Хороших друзей всегда не хватает. Как же его звали? По-моему, тоже Марк. Или Майк. Как-то так. Интересно, где он сейчас?

Взлетаем, Тали запускает поле. Я усадил её боком, поэтому лишь немного разворачивается ко мне, смотрит тревожно.

– Решила эффектно уйти? – пытаюсь улыбнуться.

– Подумала, вдруг там камеры… и кто-то может увидеть.

А в других рабских помещениях о камерах не думала?

– Зачем тебе вообще туда понадобилось?

– Ну здесь же нет гостевых комнат, – фыркает. Молчу, какое-то время тоже молчит, поднимает настороженный взгляд: – Антер?

– Очень хочу тебя понимать, – говорю. Но не понимаю, хоть режь. Молчу, однако Тали и без того вздыхает. Такая родная и привычная снова. К чему все эти спектакли?

Сидит тихо, только голова на моей груди. Поглаживаю мягкие локоны.

– Я видела Лисавра у Амиры, – произносит вдруг. – Странно так. Не с кем-то из гостей, а просто… в коридоре. Он… что-то такое сделал, прикоснулся… я не знаю, как тебе объяснить.

– К тебе прикоснулся? – поражаюсь. Чтобы раб, элитный, да без разрешения!

Кивает.

– И у меня на руке… осталось… то слово, перевод которого я искала. А потом исчезло.

Соображаю, никак не могу справиться с изумлением.

– Ты не рассказывала, – только и в состоянии сказать. Даже обидно немного – почему? Казалось, ты мне тоже доверяешь.

– Не рассказывала, – соглашается. – Я сама ничего не поняла. Но сейчас подумала… если наши выводы о поверхностях верные… Возможно, он там вообще был… без ведома Амиры? Не может он стоять за той машиной с мальчишкой, которые предложили «вход» на острове искать?

– Раб?!

– Я знаю, что это почти невозможно, может быть просто совпадения – что мы периодически с ним сталкиваемся. Может наоборот, он продолжает работать на Уиллу, собирать для неё информацию. Не знаю. Вот, подумала… нужно поближе с новой хозяйкой познакомиться. Вдруг… что-нибудь прояснится.

– Думаешь, он следил за нами?

– Без понятия.

Да это невозможно! Только по приказу хозяев. Но демон, я столько всего повидал за свою сумасшедшую жизнь, что понимаю – невозможного не существует.

Подъезжаем к дому, заношу Тали внутрь. Вдруг следит кто, как я за обморочной хозяйкой ухаживаю.

Тамалия

Так, Антер первым делом в душ и надолго, плохой знак. Тяжёлый оказался день, хотя, вроде бы, ничего особенного. Пожалуй, до Леркиного приезда больше никуда выбираться не буду. Хватит с меня.

Достаю сетевик, просматриваю базу. Нахожу Тамлин – прямо от сердца отлегло. Не в своей правда – но там о Главах и нет почти ничего, только об обычных аристократах какие-то крупицы, которые смогли другие агенты вне стен собрать. Зато среди клиентов Ажалли есть такая, кстати, тоже род Меченосца.

А ведь похоже, девочка из-под купола. Странно, весьма и весьма. Насколько я поняла, они просто так по городу не ходят. И номера кому попало не раздают. Зато знаю, чем займусь после приезда Лерки. Точнее, после отправки Антера.

Отношу сетевик обратно в сейф, спать охота, но у меня ещё одно дело – самое важное. Любовно поглаживаю памку. Это когда заснёт.

Раздумываю, не забраться ли к Антеру в душ. Но, кажется, ему хочется смыть с себя посещение торгового центра, и воспоминания заодно. Подожду.

Наскоро споласкиваюсь, забираюсь в свою кровать. Если вдруг захочет сегодня спать один, мне же проще будет с пультом разбираться.

Но нет, слышу шаги, стоит минуту возле двери, приоткрывает. Смотрит вопросительно, улыбаюсь.

Антер

Почти ждал, что Тали окажется в моей постели, даже разочарование мелькает. Наверное, сам виноват, три часа мылся, может, она решила… что-нибудь. Ну нет, хватит, пока хоть что-то от меня зависит – ты больше не будешь сомневаться, приятны ли мне твои прикосновения.

Улыбается, так тепло сразу. Забираюсь к ней в кровать, обнимаю, закапываюсь в пушистые волосы. Без тебя уже и не засну, наверное. Все эти ненавистные выходы в качестве раба… Напоминаю себе, что совсем немного осталось потерпеть.

Тамалия

Кажется, заснул. И самой спать хочется, но мысли о схеме заряжают адреналином. Тихонько встаю, хватаю пеньюар, выскальзываю, на всякий случай запираю дверь. Одеваюсь.

Достаю сетевик, сажусь за стол, вставляю памку, запускаю схему. Боже, как руки дрожат!

Скидываю пеньюар, чтобы ничего не мешало.

Закрываю глаза, делаю несколько дыхательных упражнений. Нужно, чтобы руки были твёрдыми, с микросхемами же работать, не приведи боги не тот контакт замкну.

Достаю пульт, надеваю на глаза увеличитель, раскладываю инструменты. Сосредотачиваюсь.

Молодцы наши, хорошую схемку придумали. Пульт отключается от чипа, в случае чего будет смотреться как поломка, но определённой комбинацией клавиш можно включать. Только бы не ошибиться.

Спокойно. У меня высокая квалификация, я столько и более сложных схем собирала… просто тогда на кону не стояла человеческая боль. Но я должна сделать это, обязана всё сделать хорошо.

Самовнушение действует. Медленно, шаг за шагом выполняю инструкцию, перенастраиваю, разъединяю, скрепляю. Сверяюсь. Перепроверяю. Работаю.

Кажется, готово. Даже индикатор отключения вспыхивает.

Боже! Сверху раздаётся крик. Боже! Я же ничего не перепутала, всё сделала правильно! Должен был уже отключиться!

Надеваю крышку. Заставляю себя нажать самую слабую кнопку. Прислушиваюсь. Тишина.

Чёрт, чёрт! Со сна вот так получить, можно же и не проснуться!

Да уж, в пульте отсутствует функция отключения, а на случай его поломки наверняка и предусмотрено вот такое болезненное воздействие, чтобы не пропустить.

Подхватываюсь, будто электрический ток по телу, взлетаю наверх не помня себя, на ходу приказываю замку на двери разомкнуться…

Антер

Кажется, Тали куда-то ушла. Сквозь сон щупаю кровать – пусто. Лежу, мысли в голову приходят.

«Ты чудо… любимый…»

Любимый. Один раз сказала. А так хочется ещё услышать.

На подушке шлейф запаха, который узнаю из миллиона. Окончательно просыпаюсь. Что-то долго не возвращается. Подхожу к двери. Заперто. С чего бы? Не помню, когда она меня запирала последний раз.

Возвращаюсь в постель. Почему-то неспокойно, тревожно, стараюсь не паниковать. Обязательно объяснит. Может, случайно закрыла? Машинально? Само сработало? Что же так долго…

Мысли о Марке не выходят из головы, почему именно сегодня? Уехала к нему? Ну а зачем закрывать, неужели думает, что я брошусь следом? Странно. А вдруг он к ней в гости приехал, вдруг они там… прислушиваюсь. Тишина. Интересно, есть ли у него разрешение проезжать за стены?

Провожу рукой по постели. Позвонить? Коммуникатор в моей спальне остался.

И вдруг…

Ни с чем не спутать, мой пульт, болевой импульс, каждый нерв сводит от дикой, сумасшедшей боли, в голове что-то взрывается, хватаюсь за простыню руками, каждая волосинка на позвоночнике дыбом, тело наизнанку выворачивается.

Кричу… Демон, снова! Я уже опять успел отвыкнуть. Осознаю, что, наверное, раньше бывали и более сильные воздействия, но вот так внезапно, когда уже и не ожидаешь, когда отвык, когда веришь…

Что же я сделал не так?

Или просто надоел?

Или – что-то случилось? Может, на неё напали?

Да нет, в доме тишина.

Пульт должен быть в сейфе, а тот экранирует.

Мышцы словно затвердели, нужно подняться, но не получается совладать, тело сковало ожиданием очередных нажатий и приступов.

Ты правда думал, что «любимый»?

Дверь распахивается, хозяйка врывается фурией растрёпанной, в одном белье, с пультом в руках…

Глупый раб.

Тамалия

Лежит наказание моё мучительное, глаза распахнуты, не смотри так на меня, господи, не смотри, боже, как же я перепугалась… живой…

– За что? – хрипло, побелевшие пальцы стискивают простыню по бокам. Бросаюсь к кровати, пульт падает на пол, хватаю лицо ладонями, зацеловываю.

– Прости, любимый, прости, я не знала, что так получится, – поднимаю пульт, Антер переводит взгляд за ним, радужки вообще не видно – одни зрачки, зубы стиснуты, на скулах пятна, нажимаю кнопки, кричу:

– Я отключила его, смотри, я его отключила! Я его отключила!