РАБ. КНИГА 3. ОСТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ

А я постараюсь сделать всё, чтобы тебе не нужно было возвращаться в этот гадючник.

Тамалия

Вылезаю из машины, закрываю защитным полем, а то Антер очень уж притягивает неадекватных.

Я-то переживала, что будет ревновать, придётся убеждать, мол, ничего мне от Клима не нужно, просто так пригласила. А он… может, всё-таки догадался, начал понимать мои мотивы? Может, пора поговорить? Или пока молчит – тоже молчать. Ведь если начну, придётся же рассказывать.

Наскоро проверяю корабль на предмет посторонних вмешательств – вроде бы всё в порядке. Заодно прокручиваю данные с «жучка» Лайлы: они с Климом перекинулись несколькими словами, однако за разговором с Антером я не вникала в суть. Пока провожу ревизию и запускаю тестирование бортовых систем, просматриваю запись.

– Что это? – интересуется Клим, едва гравикар отъезжает. Ракурс «жучка» не очень удобен – плохо видно, но, наверное, поглядывает на оттопырившийся карман рабыни.

– Госпожа Ямалита дала коммуникатор, – отвечает та. – Сказала постоянно быть на связи.

– Да? – изрекает Клим со странным выражением задумчивости и, кажется, недовольства. Жаль лица не рассмотреть. Вероятно, Лайла кивает – картинка чуть скачет. – Чем же ты её так очаровала?

– Не знаю, господин, – бормочет Лайла.

– Коммуникатор, вещи… Краски с бумагой. Ты просила о чём-то? Жаловалась?

– Что вы, господин. Она сама спросила, чем я увлекалась, я сказала, что когда-то рисовала, вот она и захотела, чтобы я ей нарисовала…

– А ты рисовала? – удивляется. А тебе безразлично, что умеет и чего хочет рабыня? Испытываю очередное побуждение кого-нибудь стукнуть. Желательно таринскую систему, чтобы уж наверняка. Лайла, похоже, снова кивает.

Клим молчит, потом опять интересуется:

– Так… тебя наказали? Как положено?

– Конечно, господин.

– Ямалита или опять Антер?

– Антер.

– А Ямалита контролировала?

– Антер сказал, у неё везде камеры. Наверное, контролировала.

– Интересно, насколько она доверяет своему постельному. Или не постельному? – похоже, бросает на Лайлу ещё один взгляд, уж не знаю, пристальный, вопросительный, ожидающий, но та отвечает:

– Он совершенно точно постельный, – кажется, в голосе Лайлы лёгкий смешок. Думаю, разозлит ли это Клима? – Полночи кровать ходуном ходила, а потом ещё с утра в душе тоже не просто купались.

– Уверена? – спрашивает господин мрачно.

– Поверьте, уж я-то отличу, – хмыкает Лайла. – Боюсь, вам там мало что светит. Постельный её более чем устраивает, так притворяться невозможно. А вы…

– Не твоё дело! – обрывает Клим.

– Уже не моё?

– Заткнись и молчи, пока тебя не спрашивают, – как-то не ожидала я от него такой резкости. Напоминаю себе, что он с детства рос аристократом среди рабов, для него это, наверное, обыденность.

Нужно будет с ней поговорить, похоже, девушка знает побольше, чем сказала даже Антеру. Не рассчитывал ли Климушка, что ты Антера соблазнишь, я узнаю и выгоню обоих? А тут он, весь из себя утешитель.

Останавливаются, выходят. «Жучок» пробрался под футболкой и по микрону подбирается к шее, наконец-то давая неплохую видимость.

Особняк у Клима весьма и весьма: трёхэтажный, просторный, бронзово-серебристый, с большим количеством балконов, огромными площадями окон и невообразимыми сопряжениями крыши. Внутри – огромный светлый холл с парадной лестницей. Интересно, это всё принадлежит Климу, или просто дано во временное пользование?

– Можно вещи взять, господин? – спрашивает Лайла. Клим не глядя нажимает пульт – багажник отворяется, Лайла вытаскивает принадлежности. Никто, естественно, даже не пытается помочь.

– Господин… – снова догоняет Клима, голос кажется встревоженным. Клим бросает на неё взгляд – не сказала бы, что тёплый. – Я…

– Почему обращаешься без разрешения?

– Но…

– Когда решу с тобой поговорить – позову, – Клим становится на открытую платформу у лестницы, Ильгор с ним, начинают подъём. Лайла пару минут смотрит вслед, потом топает по ступеням на второй этаж и куда-то в самый конец. Похоже, рабское крыло – маленькая комнатушка с узкой кроватью и встроенным в стену небольшим шкафом, длинное вертикальное окошко.

Сбрасывает вещи прямо на пол, падает на кровать. Через пару минут вытаскивает коммуникатор, начинает разбираться. Я вбила свой номер и на всякий случай Антера. Вдруг мне побоится звонить, мало ли. Пару игрушек, немного музыки. Понятия не имею, какие у неё вкусы.

Пока лежит, прекращаю просмотр – звоню Лерке. Передаю кодовыми фразами всю возможную информацию, заодно упоминаю о стоянке Клима.

– Супер! – радуется Чара. – Это было бы замечательно, не люблю общественные парковки!

Значит, придумали какой-то другой способ забрать Антера? Не знаю, радоваться или паниковать. Улыбаюсь:

– Ну, тогда договариваюсь!

Дальше Лерка расспрашивает, что привезти, да всё ли тут есть, заказываю пару лекарств, любимую косметику и прочие мелочи, в которых она могла бы припрятать нужное. Чара в свою очередь возмущается, что её несколько раз вызывали в представительство, проверяют будто она на военную базу собирается, не меньше. Успокаиваю – мол, это нормально, меня ещё сильнее проверяли, у каждой планеты своя защита, и так далее. Надеюсь, все проверки она прошла, а нас даже если и прослушали, то ничего опасного не обнаружили.

Возвращаюсь к Антеру, никто в машину не пробивался – прямо удивительно.

– Всё в порядке? – улыбаюсь, забираюсь к нему на колени, да уж, Лайла точно эксперт.

– Конечно, – отвечает, это хорошо, что уже «конечно». Проводит руками по спине – с трудом заставляю себя сконцентрироваться на разговоре:

– Что-нибудь вспомнил?

– Ничего особенного, – продолжает поглаживать, так я до дома точно не доеду!

Антер

– Пачка самоутилизирующася, – перечисляю. – Но такие сейчас много где распространены. Пепельницы, кстати, здесь тоже вряд ли продаются, если бы знать, где и когда произведена – была бы хоть какая-то зацепка. Но на ней никаких логотипов не заметил. Может… – не знаю, говорить ли, или Тали и сама об этом подумала, просто не хочет со мной обсуждать. – Может, он представляет какое-нибудь… ну там тайное общество? И сигареты у них что-то вроде пароля?

– Я на Тарине всего пару месяцев, откуда мне знать всякие местные общества?

– Мало ли… Он мог предполагать, что тебе кто-то сказал, – кажется, я глупость сморозил.

– Слишком опасный пароль, – хмыкает Тали. – К желающим сохранить своё общество в тайне размахивание сигаретами только повышенное внимание привлечёт.

Тебе виднее, конечно. Хотя кто местных знает, у них же всё не как у людей.

– Больше мне ничего в голову не пришло, – говорю. Тали молчит, похоже, обдумывает.

– Кстати! – вдруг восклицает. – А что ты про тентакли хотел сказать?

– Так… подумал, может там такой же принцип, как в мухобойке, – озвучиваю гипотезу, спохватываюсь, не объяснить ли, но Тали смеётся – сразу же поняла, о чём я. Ну а как эту штуку, которой нас субмарина ловила, ещё назвать? Ракетка?

– Обязательно туда наведаюсь, – улыбается. Жаль, уже без меня.

– Ты так и не узнала, кто был на той подлодке? – спрашиваю.

– Есть пара предположений, – отвечает уклончиво. Ладно, понял, не настаиваю.

Останавливаемся, прижимаю к себе:

– Можно тебя вынести? – шепчу.

– Конечно, – улыбается. – Всегда.

Какое же платье тонкое, почти неощутимое под руками, пока доношу её до двери, пока прикладывает ладонь – открывает, пока заношу внутрь, все мысли только о том, чтобы не отпускать. Никогда.

Как же это невероятно – видеть в тебе отражение себя и быть твоим отражением, слышать биение сердца и полностью совпадать!

Тамалия

Самое ужасное в моей профессии – невозможность взять таймаут. А так хотелось бы послать всё подальше и тратить время только на Антера! Но приходится уткнуться в сетевик – благо, теперь мы можем делать это прямо рядом в кровати, переговариваясь и обсуждая.

Антер углубляется в учебник. Судя по мелькнувшему чуть виноватому выражению лица, его уже подгоняют как только могут. И наверняка ведь понимает, что это всё ерунда, даже если не успеет к сроку – ничего страшного. Но, видимо, вопрос принципиальный для гордости.

Помогла бы ему, да столько всего нужно сделать – просто некогда. Специалиста бы сюда. А мне необходимо разобраться с «Чёрными тентаклями» – судя по сетевой рекламе, обычное развлекательное заведение, вроде допуски никакие не требуются. Может, мы с Антером придумали то, чего на самом деле нет?

А ещё о Климовой матери поискать информацию, но так, чтобы внимания не привлечь. А ещё Лайла там у меня с Климом.

Пока роюсь на сайте «Зейти» – фирмы Климовой родни – решаю, что Лайла приоритетнее. Не очень мне нравится то, с какой лёгкостью она рассказала о нас, да и интерес Клима тоже не очень. Может, он ей изначально пообещал выкупить обратно или вовсе не продавать? И она считает настоящим хозяином именно его? Или просто не воспринимает меня всерьёз.

Поднимаюсь, Антер смотрит вопросительно, качаю головой, чтобы не отвлекался. С улыбкой вспоминаю, как нам поначалу тяжело давалось понимание, а сейчас вот полувзгляда достаточно. Спускаюсь к сейфу, тщательно проверяю документы Лайлы. Насколько могу судить, настоящие. Ищу по сети рабский реестр – все изменения уже внесены, Лайла официально моя. А вот не дождётесь, даже не подумаю возвращать.

Пока запускаю комбайн, вывожу на микросетевик запись с «жучка».

Хорошо всё-таки, что я ей мольберт приобрела, никакого стола нет, даже стула. Так хоть на кровать может сесть. Чем она и занялась, немного повалявшись и разложив вещи по полкам. Сходила набрать воды в общую душевую, по дороге поздоровалась с парой рабынь. Взяла акварель.

Почему-то я так и думала. Акварелью, пожалуй, лучше всего передавать эмоциональные порывы, а её лёгкость соответствует характеру Лайлы. Как мне кажется.

Правда, я почти сразу же в этом усомнилась. Лайла не делала никаких набросков, просто начала с чистого листа – большой кистью, крупными мазками почти чёрным цветом, с редкими вкраплениями синего, зелёного, фиолетового. То ли небо, то ли океан, но однозначно – буря. Тут и психологом быть не надо, чтобы понять, какие эмоции выражаются.

Не то, чтобы нарисовано было технично, но по сочетанию цветов – пробирающе, в один присест: краски растекаются по влажной бумаге, смешиваются изломанными, размытыми границами, и только в центре яркое, жёлтое пятнышко. Не то окошко, не то маяк. Лайла ставит его, заботливо собирает тёмную воду вокруг, чтобы та не попала на свет. Потом вдруг отшвыривает кисть, срывает лист, комкает и бросает в утилизатор.

Делает несколько проходок по комнатке, достаёт и закрепляет новый. Берёт карандаш. Похоже, портрет, но дальше овала лица дело не заходит. Лист летит в утилизатор гораздо скорее, чем первый. Жаль, зеркала нет, я бы на неё посмотрела. А так – могу только предполагать.

Лайла вдруг пугается, поднимает всю бумагу, пересчитывает листки. На них падает несколько капель, хотя вода далеко. Слёзы? Вытирает, сбрасывает пачки на пол. Да уж, надеюсь, меня она при этом не ненавидит.

Уже и еда готова, и Антер спустился посмотреть, куда я пропала. Потому прекращаю временно просмотр. Как-то муторно на душе, но не хочу, чтобы Антер заметил. Потому улыбаюсь.

Антер

– Узнала что-нибудь? – спрашиваю. Такое впечатление, будто узнала, и нечто не слишком приятное.

Тали на секунду замирает, словно вспоминает, о чём это я, качает головой:

– Нет пока. Кроме того, что её звали Верелла.

– Помочь? – предлагаю.

– Курсовая готова? – хмыкает. Кажется, смущаюсь:

– Ещё нет. Там какие-то неизвестные величины, а объяснений не прилагается. Пытаюсь понять, какие.

Но твоя безопасность важнее. Неплохо бы за Лайлой с Климом как-то последить, должно же у тебя быть соответствующее оборудование. Или боишься себя обнаружить?

– А что, информация скрыта? – спрашиваю. Тали чуть приподнимает брови, но улыбается, отвечает:

– Нет, не хотела напрямую искать. Листаю сайт компании якобы просто так, хочу «случайно» по ссылкам перейти.

Пока едим, Тали периодически продолжает перелистывать, пробегать глазами.

– О! – вдруг восклицает. – Надо же… Похоже, мадам Верелла вписывается в нашу статистику.

Смотрю, не совсем понимаю, о чём она, тут же уточняет:

– Напали на неё где-то на Ладе, но, судя по всему, она оказалась дамой непростой – жёсткой и вообще истинной госпожой. Обидчики не только кнута отведали, но и узнали много интересного о своей мужской несостоятельности. Представляю себе, – хмыкает. Лично мне только Амира представляется, да, пожалуй, в этом случае я тоже посочувствовал бы «обидчикам».

– Удержать её на Тарине не удалось? – спрашиваю. Тали кивает:

– Угу, вообще не восприняла за инцидент, от реабилитации отказалась и продолжила полёты. Видимо, знала много ценного.

– Владея компьютерной фирмой, уж конечно знала.

– Может, заподозрили в том, что на неё какая-нибудь вражеская разведка вышла, может просто перестраховались…

– Как её вообще выпустили?

– Понятия не имею. Связи, или там срочная необходимость.

– Версию несчастного случая ты полностью исключаешь? – улыбаюсь.

– Процентов на девяносто. Вероятность, конечно, есть, но не верится. Очень аккуратная авария гравикара на той же неблагополучной Ладе.

– А что она там, кстати, делала? Не сигаретами хоть торговала?

– Не сообщают, – пожимает плечами. – Надеюсь, и не рабами несовершеннолетними.

Тали ещё какое-то время изучает информацию, потом присоединяется ко мне и до конца вечера вместе разбираемся с учебником. Что-то вспоминаем, до чего-то сами доходим, но многое остаётся по-прежнему непонятным. Зато как классно кататься вдвоём в гамаке, увлёкшись одним и тем же занятием!

Тамалия

Антер спит, а я снова запускаю микросетевик. Как же хочется наконец-то снять! Привычно проверяю контуры, Келлин вроде бы спокоен, и хорошо. Возвращаюсь к Лайле, с того момента, где оставила.

Она снова что-то пробует нарисовать, но на этот раз подходит к вопросу серьёзно. Вид из узкого окошка неплох – ухоженный сад, живописная улочка за ним и даже далеко за домами море мелькает. Это-то и пытается изобразить, по всем правилам: сначала в карандаше выстроить, потом красками. Не спешит, да и эмоций, кажется, особенных не испытывает. Сразу понимаю: работа мне «для отчёта». Ну, пусть так пока. По крайней мере делом занята.

Да уж, не надолго. Дверь вдруг открывается – видимо, замком Лайла не распоряжается, запереться не может. На пороге стоит Варн, ухмыляется.

– Что, не рада? – спрашивает, заходя. Могу только предполагать, какое выражение лица у Лайлы. «Жучок» планомерно двигается в сторону уха.

– Халир приехал? – интересуется. Голос не то, чтобы радостный или недовольный – вполне обычный.

– Угу, ждёшь, что тоже к тебе наведается?

Лайла пожимает плечами:

– Наверняка же наведается, – кажется, начинаю закипать, с трудом успокаиваю себя. – А Смира приехала?

– А тебе с ней разговаривать нельзя, – радостно сообщает Варн.

– Почему? – сейчас Лайла, похоже, намного больше разочарована или расстроена.

– Вопросы неправильные задаёшь.

Лайла вздыхает, но молчит. Варн подходит, несколько минут обсуждают очередной Ямалитин бзик и Лайлин рисунок.

– Что это? – спрашивает вдруг раб.

Я бы его за хозяйский тон давно уже выставила, но Лайла молчит. Впрочем, едва ли тут кто-нибудь пришёл бы на её зов, разве что Клим. Но если он где-то в другом крыле с Халиром, и не услышит ничего.

– Коммуникатор, госпожа подарила.

Я уже почти хочу, чтобы она позвонила хотя бы Антеру. Не представляю, конечно, что мы могли бы сделать, но вдруг…

Варн берёт коммуникатор, заворачивает в одеяло, запихивает в шкаф. Думает, я могу через него следить, что ли? Хм, не нравится мне этот раб. Всё больше и больше. Что он обо мне знает? Но даже то, что предполагает возможную слежку – уже показательно. А если бы я купила камеру сразу?

– Что ты делаешь? – спрашивает Лайла.

– Чтобы твоя хозяйка не подглядывала, – подмигивает Варн. Лайла, похоже, пожимает плечами. – Ну что там?

– Всё так же.

– Плохо стараешься, – Варн цокает языком. – С каких это пор ты мужика соблазнить не в состоянии?

– Смотря какого мужика. Не ожидала здесь такого встретить.

– Какого? – подозрительно прищуривается Варн.

– Нормального!

– Нормальные мужики не отказываются от красивых женщин.

– Это у кого какие нормы, – снова с лёгким смешком.

– Что-то ты обнаглела, как я посмотрю! – Варн приближается с таким лицом – собеседница отшатывается. – Не сумеешь – найдём другую!

– Да влюблён он в неё! – сердито выпаливает Лайла.

– Влюблён? – на лице Варна смесь недовольства и недоумения.

– Или притворяется очень хорошо. Ты бы видел, как он на неё смотрит! И она прямым текстом запрещает. Что я могу сделать?! Если бы мы остались вдвоём хоть какое-то время… и то не известно.

Варн совсем рядом, его губы приближаются прямо к «жучку» – меня едва не коробит. Лайла, кажется, не рада, но почти не сопротивляется – передёргивает плечами, чуть отворачивается. Еле сдерживаю желание позвонить, у меня даже предлога-то нет. Точно узнают, что слежу. Да и – сверяюсь со временем – это раньше случилось, я же запись смотрю.

– Ты чего выделываешься, потаскуха? – Варн резко разворачивает её, разрывает футболку. Бросает в утилизатор. Нужно будет спросить, куда дела.

Дальнейшее мне ни смотреть, ни слушать совсем не хочется. Резкие движения, грубые слова, кажется, даже удары. Не вижу Лайлиного лица, но с удивлением слышу хихиканье. Никто, чёрт побери, её не обижает! Клим, поганец, следит! А может, он тоже не в курсе? Пока Халир ему рассказывает, что следом за алкоголем и никотином можно попробовать какую-нибудь марихуану, раб тут развлекается. Ничего, посмотрим, припрётся ли Халир, уж этого Клим точно не может не знать!

Сил нет лежать, подхватываюсь, спускаюсь в сад. Глубоко дышу. Всех не спасём, напоминаю себе. Лайла может помешать отлёту Антера. После отъезда Лерки заберу её и вынужу всё рассказать. А пока… неделей больше, неделей меньше, она уже почти десять лет так живёт.

Чёрт, но ведь отвратительно же! Одно дело, когда где-то там происходит, и другое – если можешь предотвратить. Это для нас неделя промчится и не заметим, а для неё, с такими-то визитёрами?

Заставляю себя разложить задачи по важности, как нас учили. И сконцентрироваться на основной. Есть такое противное слово – «надо». В моей профессии оно, пожалуй, хуже отсутствия возможности взять таймаут.

Варн вдруг тихо стонет, ругается сквозь зубы. Чип, что ли, сработал? Похоже, хозяева ищут. Поскорее завершает процесс, звонко прикладывается ладонью к Лайлиной нижней округлости, натягивает штаны и уходит с напутственным «Я ещё вернусь». Рабыня тихо желает ему строго противоположного – слышу только благодаря «жучку». Надевает платье – и почему я о халате не подумала?! – берёт полотенце, идёт в душевую.

Надеюсь, «жучок» успел укрепиться, а она не будет слишком отдраиваться. Если изначально устанавливать, он может продержаться очень долго, а когда так, на ходу – движется медленно, чтобы человек не почувствовал, а при любых проявлениях активности вокруг субъекта замирает и мимикрирует. Пока не находит наиболее удобную позицию и не вживляется там. В нашем случае, похоже, позиция ещё не достигнута, значит, «жучок» как следует не закреплён.

Зря надеюсь, Лайла долго стоит в душе и тщательно орудует мочалкой, испуская литры пены. Похоже, хоть на гелях здесь не экономят. Ой, кого-то мне это напоминает… Смотрю на тёмное окно своей спальни, надо же, уже соскучилась. За три с лишним месяца вообще с ума сойду без него.

Лайла проходится несколько раз мочалкой по «жучку» – слышу громкий шорох и бульканье, пока поток горячей воды всё же не смывает его с разгорячённой кожи. Вижу в последний раз рабыню снизу и улетаю в трубу. Да уж, может, нас занесёт в секретные катакомбы Климовой канализации? Хмыкаю.

Найти, что ли, повод увидеться с ней и подсунуть ещё одного? Например, приехать договариваться с Климом о стоянке? Вздыхаю. Лучше после отправки Антера вплотную займусь и лично попробую всё выяснить. Нужно было ночью попытаться, чтобы он успел закрепиться! Эх.

Наконец-то снимаю микросетевик, возвращаюсь в кровать, прижимаюсь к любимому мужчине, остро как никогда осознаю, насколько же нам повезло! Обнимает, утыкаюсь в плечо, бормочет сквозь сон успокаивающе-ласково, будто чувствует, как мне это нужно. Странно, но почти успокаиваюсь – настолько, что могу слушать своего «циника» без желания послать подальше.

Похоже, паршивец-раб – первый претендент на одну из доз сыворотки правды. Вот Антер уедет – займусь. Под видом того, что он пропал, намекну Халиру, будто я не против очередного подарка. Или лучше самого Халира расколоть? Клима с Лайлой?

Понаблюдаю ещё. Всё-таки Варна, похоже, Амира подсунула. Сама ли?

Если исходить из моих предположений, что за контрразведку отвечает глава «Меченосца», то Амира едва ли имеет к ней отношение. Не знаю, как рода взаимодействуют, наверное и сотрудничают, но наверняка у власти без соперничества не обходится. Значит, род «Оракула», к которому принадлежат Амира с Уиллой, вполне мог действовать в обход «Меченосца» и Келлы, которая там, скорее всего, тоже играет не последнюю роль. Если «Звездопроходец» отвечает за армию, у него наверняка имеется своя военная разведка, хотя бы подразделение. А что у «Оракула»? Кроме полиции и службы поимки?

Служба поимки, конечно, тоже должна включать в себя какой-нибудь соответствующий отдел, иначе как рабов по Галактике отлавливать? Или всё-таки просто сотрудничает с контрразведкой? Тогда логично, что ни у Амиры, ни у двойника Уиллы нет соответствующего уровня доступа. Попытки задержать нас в музее и пробраться домой вполне могут принадлежать им – на что влияния хватило, то и организовали.

Допустим, Амира каким-то образом прижала Халира и подсунула ему Варна специально для меня. Где она его раздобыла? Просто хорошо обученный элитный, или на этот раз на неё вышла действительно контрразведка, чтобы минимизировать подозрения с моей стороны и ввести его в мой круг общения через знакомых? Может, всё то время, что я здесь, его специально готовили?

А Клим? В курсе происходящего, или его просто используют в своих целях? Может, это Халир посоветовал подарить мне Лайлу? Или Клим сам додумался, а Варн просто воспользовался ситуацией?

Антер ворочается, прижимает покрепче обеими руками, почти моментально отключаюсь.