Режим соблазнения активирован
- -
- 100%
- +
Бал сказал, донести властям? Но разумеется, не донесёт.
Друг подходит с чашкой ароматного кофе и парой конфет на блюдце. Формирует из полей специальный маленький столик, куда и ставит свои угощения.
– Что ты нарыл? – вздыхаю, не сводя взгляда с киборга. Не покидает ощущение, будто он слышит меня. Хотя по всем параметрам не должен: системы отключены.
– Это боевая линейка, Мэл. Лимитированный заказ, причём я даже не сразу нашёл концы. Пришлось вскрывать базу… э-э-э… отцу не говори. Их изготовили по запросу Ламана десяток лет назад.
– Ламана? – хмурюсь, вот раньше понятия не имела ни о каком Ламане.
Пока два года назад папаша-владелец и его сынок, богатенький повеса, не объявились на нашем горизонте. Для заключения контракта. Ну и романа с Лионией по совместительству. Контрактом занимался папаша, разумеется, а роман крутил сынок.
А оказывается, Ламан ещё десять лет назад что-то у нас заказывал. Тайком.
– Серия разрабатывалась для колонизации какой-то планеты, должна была передавать сведения, возвращению не подлежала. Условия тяжёлые, неожиданности, хищники, враги, все дела – не для людей, в общем. Вшит блок воспроизводства, по которому твой медибокс его полностью восстановил. Как он здесь очутился – космос его знает. В нём нашпиговано столько мелкой потайной херни, не передать! Ладно хоть сейчас все запасы пустуют.
Глаза Баллена загораются фанатичным блеском – сразу видно, человек оседлал любимого конька.
– А красота-то ему там зачем? – недоумеваю.
– Клоны для этой серии брались с самой развитой мускулатурой и выдержкой, и для эро-серии похожие, потому наши не слишком заморачивались с переменой внешности. Так, небольшие отличия.
– Условия труда почти идентичны, – хмыкаю.
– Ага. И там, и там режим повышенной ответственности и выносливости, – ржёт Бал.
– Угу. Это всё, что ты должен сообщить обо мне и моём новом приобретении?
Засовываю в рот конфету и снова отпиваю немного кофе. В голове так и не проясняется: усталость и дальний перелёт дают себя знать.
– Далеко не всё. Во-первых и в самых главных. Нейтрализатор на него не подействует.
Рука застывает с чашкой на полпути ко рту, по спине пробегает ледяной озноб.
Это значит… Боже! Я двенадцать часов летела с машиной, которую даже остановить не смогла бы?!
Нейтрализаторы вошли в нашу жизнь недавно.
Вообще, идея создания киборгов бродила в умах человечества уже давно, но до сих пор это заканчивалось провалами. Эксперименты на людях дали страшные результаты и были запрещены, всякие вживления механизмов, оказалось, имеют кучу побочек.
От идеи человекоподобных машин отказывались не единожды, по совершенно разным причинам. Но она не покидала умы, и, наконец, вылилась в создание «Кибериума».
Когда появились технологии по скоростному выращиванию клонов, и мой отец, тогда ещё молодой специалист, с несколькими такими же фанатами своего дела, придумали совмещать клонов с нанороботами.
Микроскопические создания усиливали каркас и свойства, полностью всё контролировали и при этом не мешали работе систем организма.
Первые сведения о сознании, которое может развиться внутри киборга, начали появляться лет десять назад. До этого клоны приравнивались к выращиваемым овощам, а тут вдруг выяснилось, что и в них может завестись личность.
«Какая личность всего-то за несколько месяцев роста?» – кричали одни.
«Природа отомстила!» – вопили вторые.
Пока учёные изучали, доказывали и опровергали, прошёл ещё пяток лет. А потом – бум, кровавая потасовка с десятками погибших, из которой вышли победителями, разумеется, киборги.
Возвраты, суды, компенсации… полный запрет на производство клонов. Приказ уничтожить всех уже выращенных. Видимо, чтобы не возиться с неполноценными недоразвитыми личностями, которые могли там зародиться.
Это были сложные времена для нашей компании, но она выстояла.
И для нашей семьи. Маму спасти не удалось. Но мы тоже выстояли.
Тогда отец взялся за запуск в производство нейтрализатора. У него уже имелись наработки, и вот общественности была представлена небольшая трубочка, которая может парализовать любого киборга. Через воздействие на нанороботов.
А теперь оказывается, что не любого. Разумеется, когда производство возобновилось, более поздние модели стали делать полностью подвластными нейтрализатору. Но и на большинство ранних он вполне неплохо воздействовал.
– У АР-24 другой принцип взаимодействия нанороботов, – продолжает Баллен, и я выхожу из оцепенения. – Ну то есть, конечно, какой-то эффект будет, но в основном как воздействие на болевые рецепторы. Полностью не удержит, разве что десятком самых мощных одновременно. И то не факт.
Не удержит, значит. Но Принц же ничего мне не сделал? И Виола не нашла ничего подозрительного.
– В быту таких киборгов использовать нельзя, отработав, они должны уничтожаться, слишком опасны и большой процент самостоятельности, – продолжает Бал.
– Позывной тоже странный для колонизатора, – брякаю невпопад.
– Принц? – хмыкает. – Это не его позывной. Это позже внесли коррективы. Кстати, об этом я тоже хотел поговорить во-вторых. Твой новый дружок нашпигован по уши нелегальным софтом непонятного производства.
– Это каким? – спрашиваю подозрительно, залпом допивая остывший кофе.
– Мне тоже интересно, прикинь. Ты же знаешь, я поддерживаю связь с некоторыми, гм… не вполне легальными производителями. Чтобы быть в курсе и держать руку на пульсе. Так вот, я не знаю никого, кто производил бы такие программы.
– А я как раз надеялась почитать краткое описание его эмоциональной имитации…
– Я бы все их почитал, – угрюмо сообщает Бал. – Как мог продиагностировал, но за исправную работу не ручаюсь. Нужно часами копаться в кодах, чтобы что-нибудь нарыть. Однако! – поднимает палец вверх, другой рукой приподнимая повязочку, – несколько эротических программ я откопал. Кстати, советую попробовать, должно быть круто.
– Ты извращенец! – выдираю у него из рук остаток киборговых брюк и прикрываю всё, что Бал пытается разрекламировать. Ощущаю, как щёки заливает жар.
Не та тема, которая мне приятна. Во всяком случае, после возвращения к жизни.
– Ну там реально писали со знанием дела, я бы и себе качнул. Да только пока не нашёл, как взломать защиту от копирования.
– Он ещё и неповторимый, – фыркаю.
А потом задумываюсь. Если в АР-24 установлен софт, что тогда он предлагал загрузить? Этот киборг обманывает хозяйку? Зачем?!
– А я действительно прописана у него в хозяевах? – спрашиваю, аж руки сжимаю, так страшно услышать ответ.
Глава седьмая
Мелагрен
– Прописана. Но как я тебе говорил, софт непонятный и неизученный. Поэтому гарантий – сама понимаешь.
– Ну хоть других хозяев на горизонте не наблюдается? – хмурюсь.
– Не наблюдается, – уверяет Бал. – Я так понимаю, раз ты его не уничтожила, он тебе зачем-то нужен. А теперь рассказывай, где ты надыбала этого зверя.
Вздохнув, разживаюсь ещё одной конфетой и вслед за Балленом топаю к дивану, на котором умудрилась проспать несколько часов. В общих чертах рассказываю о нападении.
– А что ты делала на Ладе, Мэл? – подозрительно интересуется друг, не знающий про вторую сторону моей жизни.
– Не важно, – хмуро отзываюсь.
Хотя, на самом деле, может быть и важно.
– Если хочешь, чтобы я тебе помог… лучше расскажи всё, – Бал всегда был слишком проницательным. Впрочем, без этого, наверное, и не добился бы таких высот в карьере.
– Не хочу втягивать тебя, – вздыхаю.
– Уже втянула, – отвечает серьёзно. – Лада – не та планета, где стоит бывать девушке твоего положения. Я не удивился бы, если бы кто-нибудь попытался схватить банально ради выкупа.
– И я так думала, но киборг сюда совсем не вписывается. А особенно… такой.
– Рассказывай, – настойчиво повторяет Бал, набивая что-то у себя в коммуникаторе. – Сейчас, пожрать закажу.
– Ты же знаешь мою специализацию? – вздохнув, решаюсь.
– Ты тестируешь клонов, – кивает.
– У нас осталось очень мало человекоподобных линеек, везде, где можно, заменяем чистыми механизмами. Боевых, в частности, сейчас вообще не производим. Во всяком случае, на Куоне они запрещены, да и весь Альянс не в восторге. Разве вот если с Ламаном договоримся… Потому что заказчиков хватает.
В том числе и среди властей, которые официально запрещают. Ага.
– А кто, по-твоему, впаривает нашу продукцию на Копернии? – хмыкает Бал. – Сейчас в основном и остались секс-серии да прислуга. Некоторые предпочитают именно людские обличия. Ну и обслуживание всех предыдущих, разумеется, – кивает на свою внушительную мастерскую.
– Есть ещё производственные линейки. Но их совсем мало, – соглашаюсь. – А в целом – всё. И каждый клон проходит сложное многоступенчатое обследование на предмет развития сознания.
– Да, теперь с этим жёстко. Я не очень вникал, как вы там их тестируете, меня больше волнует техническая сторона. Это как-то связано с Ладой?
– Не то чтобы… Понимаешь, есть чёткие показатели. Клоны тестируются в возрасте, соответствующем году, пяти годам, десяти, пятнадцати, двадцати – это уже перед запуском в продажу. В год практически невозможно ничего обнаружить, а вот пять и десять – решающие. Именно в этот период становится заметно, завелась ли там личность. И это самая большая наша ответственность. Потому что если пропустим – дальше они становятся хитрее и учатся скрывать.
Нас прерывает поднос, влетевший в бесшумно отворившиеся двери. Из десятка тарелок, которыми он уставлен, поднимаются умопомрачительные ароматы, и я ощущаю, как набегает голодная слюна.
– Ты Принца тоже покорми, что ли, – прошу.
– Я зарядил его, – отзывается Бал.
АР-24
Зарядил он! И развонялся тут своей жрачкой, сейчас живот сводить начнёт! Мой чурбан, правда, отключен, так что не знаю, чей это будет живот, но запах я прекрасно чую. Мог бы – поднялся бы и шею свернул за такое издевательство! Зарядил энергетической дрянью, силы есть, а насыщения никакого.
Но лежу, куда ж я денусь. С любопытством прислушиваюсь, чем это таким в корпорации Эйшеля Эбетта занята его младшенькая дочурка. И как её, действительно, занесло на нищую планету, где собирается всякая космическая шваль. Оттуда и рабов, говорят, таскают да продают втихаря любителям. Так что ей ещё повезло.
– И ты ездила на Ладу кого-то протестировать? – Бала интересует тот же вопрос.
– Слушай, – вспыхивает девчонка, – если ты будешь меня подгонять, я так и не решусь ничего тебе рассказать! Это, знаешь ли, непросто!
– Молчу, молчу, – я не вижу его жестов, но судя по фырканью Мэл, её дружок изображает что-то смешное.
Несколько минут они жуют. Баллен больше не подгоняет, и Мелагрен наконец-то решается продолжить.
– Это правда тяжело, Бал, – вздыхает. – Есть чёткие показатели, когда совершенно очевидно, что сознания не имеется, перед нами чистый клон, тело которого подходит для запуска нанороботов и эксплуатации в виде киборга. Есть показатели, когда ясно, что имеется развитие, которое можно соотнести с человеческим. И чем раньше мы это определим, тем лучше: нанороботы вводятся не в последний момент, а постепенно, с самого рождения. Сначала – те, что составляют процессор, иначе взаимодействия не выйдет. После, в несколько ступеней, все остальные, необходимые для функционирования. Если мы определяем сознание, то замедляем рост организма, по возможности выводим нанороботов и передаём детей на обучение как полноценных людей. Ещё и оплачиваем это самое обучение.
Насколько я помню, это было условием, на котором «Кибериуму» разрешили производство киборгов. Начинаю злиться: едят там, запахами дразнят и никак до сути не дойдут! Значит, наша мисс Эбетт решает, кто из детей станет киборгом, а кто – пойдёт учиться?
– Есть и ещё одна категория, – тихо добавляет Мелагрен. – Те, у кого процент сознательности выше, чем у киборга, но ниже, чем у человека. Они подлежат мягкой эвтаназии… или попросту усыплению. Во избежание.
– И разумеется, списать проще, чем обучить и выпустить в жизнь, – понимающе отвечает Бал. Да он же в этом крутится, наверняка знает больше, чем говорит!
– И это тоже, – голос Мелагрен по-прежнему тих. Кажется, она даже есть перестаёт. – И ещё эта верхняя шкала… она очень зыбкая, понимаешь? Двадцать пять процентов отклонения, и не больше. Вот кто-то набирает на тестах семьдесят шесть, и он живёт. А кто-то семьдесят четыре, и я должна отдать приказ усыпить…
– Не представляю, как ты за это взялась, Мэл, – тихо отзывается Баллен. Похоже, обнимает её.
– Именно потому и взялась, – голос Мелагрен вдруг становится твёрдым, почти вижу, как она взмахивает своими тёмными волосами, густыми ресницами. Решительная. – Это мы выращиваем клонов! Это наша ответственность! Мы не можем просто брать и убивать их, как неугодных.
Похоже, это личное. Что она там говорила о матери?
– Я отсекаю только агрессивных и необучаемых, тех, которые могут нести угрозу обществу. А остальным даю шанс. Лада почти не контролируется. Я выкупила участок, построила интернат. И отвожу туда детей. Из тех, которых списали на усыпление. С ними работают. Обучают.
– А дальше, Мэл? Ты не сможешь обеспечить всех. Разве нет? Ты берёшь на себя такую ответственность, а если не приживутся? А если не разовьются? Затаят злобу и объявят войну человечеству? Ведь тесты придумывали и прорабатывали не случайные люди.
– Их не так много, Бал. На тысячу не больше одного-двух. Всё же развиться, плавая в биожидкости и вырастая в ускоренном темпе, очень маловероятно. И я считаю, что это того стоит. Я сама отвожу их, потому что мой корабль не проверяют.
– И сколько сейчас у тебя детей?
– Около двух сотен, собранных за два года.
– Ты понимаешь, чем это тебе грозит, Мэл?
– Ничем, если ты меня не сдашь, – ворчит девчонка. Кажется, бросает взгляд на меня, потому что переспрашивает: – Этот точно отключен? Не может нас записывать?
– Стопудово, – отзывается Баллен.
Ну, мы с чурбаном их действительно не записываем. Вроде бы.
– Я как раз передала детей и возвращалась на корабль, – продолжает моя новая хозяйка. – Не думаю, что нападение может быть связано с этим. Просто не представляю, каким боком оно может касаться детей! Кто-то узнал? Ну так пожаловался бы или попытался шантажировать. При чём тут боевой киборг вообще?!
Да, да, мне тоже интересно! И при чём тут я – интересно вдвойне!
– И всё же они выследили тебя, Мэл. Просчитали твой путь. И даже предугадали твои действия! Девяносто девять процентов людей бросили бы развороченного киборга и умчались подальше. И только та, кто вот уже второй год спасает клонов, могла пожалеть его и подобрать.
– Может, я не пожалела, а решила докопаться до правды, – ворчит Мэл.
– В любом случае, тебя прописали его хозяйкой до того.
Мэл замолкает – задумывается, наверное.
– И зачем? – спрашивает.
– Это уж нужно у тебя спросить. Зачем ты им?
– Интересно, что было бы, привези я его домой, а не к тебе? Логично ведь протестировать на родном предприятии. Конфисковали бы, наверняка. Так какая у него цель? Попасть в «Кибериум»? А дальше?
– Для этого нет необходимости делать тебя его хозяйкой. Ты же не знала, что на него нейтрализатор не действует.
– Думаешь, они и тебя просчитали?
– Учитывая, что мы с тобой уже полгода не виделись… не думаю.
Учитывая, что у чурбана цель войти в доверие… по-моему, тут намного сложнее.
– Можно, конечно, попробовать всё стереть и загрузить наши, стандартные настройки… – Бал явно что-то чует, отменным чутьём специалиста.
Мэл молчит некоторое время. А я обнаруживаю шевеление внутри… Будто какая-то из программ начинает работать. Скрытых. Похоже, этот технический гений всё же что-то пропустил?
– Ой, – встрепенувшись, вспоминает Мелагрен. – Посмотри ещё корабль, пожалуйста. Не нравится мне разрыв связи. И, э-э-э… плазмомёт сможешь зарядить?
– А из него ты где успела пульнуть?
– Потом как-нибудь… Это уже давно было, к делу не относится.
– Заряжу, – вздыхает Бал.
– А этот, – наверное, Мэл кивает в мою сторону, – сказал, в корабле вирус. И аэробота тоже глянь: поломка странная.
– Давай я тебе аэробот заменю, а с твоим повожусь. Мало ли, может, узнаю ещё что. Корабль сейчас просканирую.
Мелагрен
Баллен поднимается. Бросаю последний взгляд на киборга, встаю следом – нужно же дать доступ к системам Виолы. Не люблю, когда в ней кто-то копается, но своими силами никаких вирусов мы не нашли.
Проходим снова пустым залом ожидания. На улице уже жара в самом разгаре, это внутри микроклимат поддерживается специальными установками.
– Слушай, пойду я поплаваю, пока ты будешь разбираться, – говорю, разомлев от запаха солёных брызг и дальнего плеска волн.
– Лифт там, – машет Бал рукой в сторону прозрачного столба, уходящего вниз к берегу.
– Виола, – произношу в коммуникатор. – Баллен проверит тебя на вирусы, даю доступ.
«Ура! Он меня вылечит!» – долетает ответ в голову.
Баллен даже внутрь не заходит – во входном люке появляется диагностическое гнездо. Дождавшись, пока друг пристроится туда со своими приборами, разворачиваюсь и иду к лифту.
Спустя минуту воздушный поток приносит меня на берег. Мягкие языки волн лижут чистейший песок.
Вдыхаю полной грудью. Здорово! Пусто!
Скинув комбинезон, с удовольствием забегаю в тёплую солёную воду.
Может, в отпуск пора? Уже два года нигде не была, всё кажется, стоит хоть ненадолго уехать, и на работе случится катастрофа.
АР-24
«Объект отдаляется.
Первоначальная цель не достигнута.
Диагностика организма: системы отключены.
Резервный перезапуск систем.
Сканирование обстановки: объект отсутствует.
Цель: поиск объекта».
Киборг открывает глаза, поднимается. Наконец-то могу осмотреться – вокруг пусто, на подносе остатки завтрака. Жаль, мой чурбан без разрешения брать не может. Во всяком случае, обычно киборги не могут – что тут у этого в мозгах, кто его знает.
Но, похоже, подзарядки энергией ему достаточно, разворачивается к двери.
Блин, хоть бы тряпочку захватил, что ли?
О, останавливается, поднимает остаток брюк. Видимо, программы, запрещающие показываться на людях без одежды, всё же установлены.
«Сканирование: ткань. Полноценную одежду не заменяет. Можно использовать для целей «прикрыть интимные участки тела». Ношение вне дома обязательно.
Надеть?
Отклонить. Несоответствие цели».
Вот клоний сын! Не знаю, что там у него установлено, но явно не стандартный набор! И цели такие же прибабахнутые! И что там вообще чему не соответствует?!
Вокруг пусто. Правда, терзают меня смутные сомнения… Его вроде бы оставили деактивированным. Возникнут новые вопросы. А мне бы до первоначальных установок и предыдущих хозяев добраться, пока эта парочка действительно не решила всё стереть.
Узнаю, кто запер меня сюда… Достану его хоть привидением!
«Объект обнаружен: координаты 27-14-96».
Странная система, мне она ни о чём не говорит. Но киборг, похоже, точно знает, где Мелагрен.
«Объект находится в море. Опасности не обнаружено. Данных о планете недостаточно.
Варианты действий:
– Запросить информацию в базе?
Отклонено. Отсутствует связь с первоначальной целью.
– Приравнять ситуацию к опасной?
Принято. Ситуация приравнена к опасной. Цель: вхождение в доверие и сближение.
Режим: операция по спасению».
Чего? Какого… Плавает баба, ты что, собрался её из моря выволакивать?!
Увы, моих беззвучных воплей никто не слышит. Киборг вдруг срывается с места и бросается куда-то вперёд и вниз.
Глава восьмая
Мелагрен
Плыву. Никого не трогаю.
Да тут и трогать, в общем-то, некого: всё давным-давно расчищено, имитации кораллов и всяких там мурен с осьминогами где надо понатыканы, я даже не уверена, что рыбки вокруг живые!
Красота. Чистый горизонт, яркое солнце, прозрачная вода – и никого. Полная релаксация. То, что мне было нужно…
Угу.
Вдруг сверху, прямо со скалы, рассекая воздух мчит торпеда…
Очуметь! Не торпеда, а какой-то голый мужик, сзади которого слегка искрят двигатели, оставляя тонкий дымный след.
Это Бал тут новый вид экстремального туризма завёл?! Хоть бы предупредил!
С перепугу пытаюсь отрулить подальше и занырнуть поглубже, в надежде, что мужик как-нибудь мимо пролетит…
Не с моим счастьем.
Торпедоподобный входит в прибрежные воды, всполошив безмятежный штиль высокими пенными волнами. Даже искусственные рыбы предпочитают убраться с его пути подальше.
Но вместо того, чтобы плыть себе восвояси, он на всех парусах выруливает ко мне. Те же двигатели взбалтывают бухту, уж не знаю, в каком месте они у него установлены.
Нет, могло быть и хуже, конечно, он мог бы просто свалиться мне на голову, придавив своей тушей ко дну! Но когда стальные руки подхватывают, вытаскивая меня из глубин, начинаю отчаянно сопротивляться.
Зажмурившись, царапаюсь, отбиваюсь и страшно жалею, что всё оборудование, осталось на берегу.
На мужика это не производит никакого впечатления. Он поднимает меня над водой – надо отдать должное, не позволяя хлебнуть.
– Опасность миновала, – сообщает знакомым голосом Принца, бережно вынося на берег.
Приоткрываю глаза, по которым стекают пекучие солёные капли. Оказывается, я уже вцепилась в мощную шею, а он – и когда только успел? – расположил меня почти лёжа, прямо как невесту перед въездом в новый дом. Правда, вместо потрясающего платья на мне лишь мокрое бельё.
– Это где у тебя двигатели?! – выдаю первое, что приходит в голову.
– Два встроены в бёдра, два в стопы и ладони, есть ещё резервные усиленной мощности на спине. Озвучить параметры?
– Не надо, – передёргиваюсь. – И вообще! Тебя же выключили!
К нам приближаются несколько летающих дронов, проверить, что это за нарушители спокойствия завелись на пляже, который, вероятно, за всю свою историю не видел подобной сцены. Баллен не любитель вечеринок на своей территории, предпочитает отрываться вне дома.
– Отдаление от хозяйки на критическое расстояние в незнакомой и превентивно опасной среде, – рапортует этот непрошибаемый, бережно опуская меня на тёплый песок.
– Это не опасная среда, – фыркаю, – тут всё давно облагорожено и наш покой блюдут роботы.
Пытаюсь высвободиться из сильных рук, а то как-то не слишком уютно лежать тут в объятиях моего обнажённого имущества, воинственно потрясшего пляж своими достоинствами.
– Принято, устанавливаю контакт, – сообщает.
– Надо было до того устанавливать.
– Я был выключен, – сообщает это кибернетическое недоразумение.
Да он троллит меня, что ли?!
– Мэл! – из пневмолифта показывается Баллен. Озадаченно приближается к нам – я совсем отодвигаюсь от Принца, и АР-24 наконец выпускает меня из рук, застывая невозмутимой маской рядом на песке.
– Мой охранник решил, что я в опасности, – смеюсь.
– Режим взаимодействия с незнакомой средой, – кивает Баллен. – У-у, колонизатор!
– Слушай, но ведь он действительно защищает меня. Это так мило, – улыбаюсь. Не сдержавшись, прыскаю, вспоминая невиданное зрелище боевого киборга, парящего в сосредоточенном прыжке средь небесной синевы. – Кто же его отправил меня прикрывать? И от кого?!
– Узнаешь – познакомь, – хмуро отвечает Баллен. – Потому что вирусов в твоем космолёте я не нашёл.
Пытаюсь осознать, что это означает. Перевожу взгляд на своё невозмутимое имущество.
Комм на руке подаёт сигнал прямо в мозг.
«Лиония», – сообщает Виола.
Покосившись на спутников, поднимаюсь и отхожу немного в сторону. Прямо на руке вырастает объёмное изображение сестры.
– Мэл, где ты? – спрашивает встревоженно, но я не даю обзора, делаю так, чтобы видно было только моё лицо.
– По делам летала.
– Я тебя из душа вытащила? – сестра останавливает взгляд на моих мокрых прядях. После добавляет с ехидцей: – Или от свидания оторвала?
Ага, два в одном.
– Лин, что-нибудь случилось?
– Случилось! Давай скорее домой, нужно поговорить.
И как мне это «скорее» организовать, если до дома добираться не меньше восьми часов? Да и не хочу я пока тащить домой свой новый довесок.
АР-24
Как вспомню глаза девчонки, когда я мчал на неё сверху, сразу на ржач пробивает. Ожидал, что насторожатся самовольному включению, но они списали всё на программы колонизации. Правильно, наверное: там, где нет людей, без изрядной доли самостоятельности не обойтись.