Как проиграть в любви

Глава третья

Если любовь – это ответ, мне придется

заставить вас переформулировать свой вопрос.

Даллас

Вот вещи, в которых я никогда не был замечен, в произвольном порядке:

1. Переживать из-за чужого мнения на свой счет.

2. Волноваться о том, как выглядит моя одежда.

3. Заводить с кем-то роман.

4. Заводить друзей.

Ни на что из этого дерьма у меня нет времени. Поэтому я был обескуражен, когда мой новый агент, Элиас Коэн, позвонил мне и сказал:

– Даллас, ты должен показывать больше личной жизни.

– Можешь повторить? – попросил я, хотя прекрасно его расслышал, но хотел все-таки удостовериться.

– Команды хотят знать все стороны твоей личности. Сейчас они ищут игроков, ориентированных на семейные ценности. Не то что раньше. Теперь им не нужны ребята, которых можно застукать со спущенными до колен штанами или которые постоянно постят в социальных сетях фотки с тусовок.

– А че ты тогда имеешь в виду под личной жизнью? Я не веду социальные сети и не сплю с кем попало.

– Так в этом и штука. Тебе нужно завести аккаунт в соцсети, чтобы им было на что взглянуть, когда они будут решать, подходишь ты им или нет.

Он на мгновение исчез из окошка видеочата и тут же появился с телефоном в руке.

– Видишь? Даже у Эрика Декера есть блог. И к тому же тысячи подписчиков.

– Эрик уже не играет.

– Но посмотри, какой он разносторонний. Вот это и нужно владельцам команд.

Разносторонний? С каких это пор мужчина должен быть разносторонним?

– Я должен создать страницу в социальной сети, чтобы изображать из себя там кого-то?

– Это для формирования имиджа. Думай об этом как о маркетинговом ходе.

Ага, подумаю на досуге. Нет.

– И что я должен делать? Пойти попозировать на тыквенной грядке?

– Дай-ка подумать… А это отличная идея!

– Я пошутил.

– Да я знаю, – рассмеялся он. – А еще, зная твои взгляды на романтические отношения, особенно в середине игрового сезона, предполагаю, что то, что ты сейчас услышишь, тебе не понравится. Но вообще-то тебе бы не помешало показываться на людях с приличной девушкой.

Я ничего не мог с собой поделать и вопреки собственному желанию разразился утробным смехом. Эли выглядел серьезным, но его слова были самой смешной хренью, которую я слышал за эту неделю.

– С приличной девушкой? На кой черт мне это надо?

– Я просто имел в виду… Держись подальше от всяких тусовщиц и девушек, которым нужна только интернет-популярность.

– Это будет не так уж сложно, потому что я не намерен с кем-то встречаться. Точка.

И не о чем тут больше говорить.

– Слушай, я бы не хотел чересчур давить на тебя в этом вопросе, – сказал Эли, перекладывая на своем столе какие-то бумажки, – но я прошу тебя отнестись к этому посерьезнее. Думаю, нам придется вернуться к этому вопросу через недельку.

Я запрокинул голову, посмотрел на потолок и почесал макушку, что наверняка добавило сто очков к тупости моего вида:

– И к чему именно я должен отнестись посерьезнее?

Мой агент закатил глаза. Агент, на встрече с которым настоял мой родной брат. Агент, с которым по требованию моего родного брата я подписал контракт. Я сделал все так, как мне и советовали. Подписал контракт с самым безжалостным и успешным спортивным агентом в Соединенных Штатах, а может, и во всем мире. Человеком, который представляет интересы всех самых перспективных спортсменов. Теннисистов, рестлеров, лыжников, сноубордистов. Футболистов и бейсболистов. Яхтсменов. Он работает с лучшими из лучших, и он, черт возьми, сам лучший из лучших. И сейчас он говорит мне, что я должен появляться на публике с приличной девушкой.

– Я таких не знаю.

– Прости, не понял?

– Я не знаю никаких приличных девчонок.

– Да не гони! – рассмеялся Эли, проведя ладонью по лицу. – Хочешь сказать, что переспал с половиной женского состава всего кампуса?

– Да я не то хотел сказать… Я просто… особо нигде не бываю.

Я действительно не тусуюсь. Выпиваю редко. Живу с братьями, свободное время провожу с братьями, иногда выбираюсь посмотреть старые киношки, которые только и показывают в маленьком городском кинотеатре, что напротив кафе «РОСКО+МИМИ».

– В каком это смысле «особо нигде не бываю»? – недоуменно повторил он мои слова.

– Просто не люблю тусоваться, – пожал я плечами.

Вот и все. И ничего криминального в этом нет.

– И что, ты не знаком ни с одной девушкой?

Мне на ум пришли три девчонки из соседнего дома, которые вели себя как бродячие кошки в брачный период. Постоянно заявлялись без предупреждения и приглашения. Все такие при параде, с сиськами наружу. Они, конечно, заслужили пятерку по пятибалльной шкале за усердие, но им не удалось поймать в свои коготки ни одного из Колтеров – пока что этого удавалось избежать.

– Только с соседками.

– С соседками? – Брови у Эли поползли вверх. – Это ты про такой типаж девиц из «Плейбоя»?

Ну в целом да, учитывая то, как мало одежды на них бывает, когда они куда-нибудь выходят из дома.

– Ага, типа того.

Он простонал, уронив голову на стол:

– Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Ну а что я могу поделать, если наш дом находится в осаде молодых незамужних женщин? Мы живем в студенческом городке.

– И ты не встречаешься ни с одной из них? И даже не спишь?

– Нет.

Ну, пока что нет… Но это не значит, что, если сильно припечет, я не затащу какую-нибудь из них к себе в кровать.

– Ясно, – кивнул он. Откинулся назад на своем крутящемся кресле и скрестил руки на груди. – Если повстречаешь какую-нибудь милашку, без всяких загонов, пообещай, что подумаешь над тем, что я сказал.

Я кивнул:

– Ну конечно.

– Я серьезно. Это может сыграть тебе на руку.

– Ага. Понял.

Черта с два. Вот только… Когда я отключился от видеозвонка и запрыгнул в душ, мои мысли сами собой вернулись к Райан Уинтерс. Я вспомнил выражение ее лица, когда перехватил ее возле работы. Пожалуй, это был не лучший момент для встречи, но когда, черт возьми, мне еще было это сделать?

Райан Уинтерс. Вот уж кто возненавидел меня до самых кишок. Ну и ладно. Я не собираюсь расширять свой фан-клуб. Я просто оказал услугу своему товарищу по команде. Что в этом такого? Господи, да положить конец этим отношениям было все равно что выполнить общественно полезное задание. Кто вообще встречается с кем-то и при этом не спит? Да я и Райан оказал услугу. Она еще скажет мне спасибо за это.

– Йоу, попа с ручкой, чего хочешь на ужин? Пиццу или цыпленка?

Мой младший брат Дрейк стоял, опершись о дверной косяк, перегородив своим гигантским туловищем весь проход.

– Все равно. Выбери сам.

Уже можно было отчалить, но он продолжал стоять там, внимательно меня изучая.

– Че случилось?

– Да ниче.

Поздно. Он почуял грустные нотки в моем голосе, втиснулся в комнату и хлопнулся своей гигантской тушей на мою кровать.

– Эй, ты мне тут все сбил! – заорал я, поправляя покрывало, потому что люблю порядок во всем.

– У тебя как будто ПМС. Колись, в чем дело.

– Да все нормально.

– Слушай, не тяни волынку, а? Выкладывай все начистоту, чтобы мы могли побыстрее сесть и пожрать.

Я глубоко вздохнул:

– Просто был долгий день, вот и все.

– И?..

Господи, ну что он докапывается? Меня просто выбешивает, когда он вот так вцепится мертвой хваткой и не отпустит, пока не добьется своего. В данном случае информации от меня.

Я решил, что проще будет сказать правду:

– Ты же знаешь Диего Лоренца, да?

Он кивнул. Мы все играем в одной команде, несмотря на то что близнецы – мои братья – на пару лет младше.

– Он заплатил мне за то, чтобы я расстался за него с девчонкой, с которой он встречался.

Дрейк сел на кровати быстрее, чем гремучая змея делает в пустыне бросок к жертве:

– Ты гонишь.

– Я серьезен как никогда.

– Да завали.

– Без шуток, – покачал я головой.

– Да прекращай уже.

– Дал мне полстольника, чтобы я сказал его чиксе, что он больше не хочет ее видеть.

Брат вскочил с кровати и стал ходить по комнате туда-сюда.

– Только не говори, что ты взял деньги и сделал это.

– Так точно. Сегодня вечером, – кивнул я.

– Да кончай заливать. За пятьдесят баксов?

Я опять кивнул.

– Пятьдесят баксов? – Он остановился посередине комнаты. – Твою мать, ты чем вообще думал? И что она сказала? Как ты нашел ее? Она плакала?

Под пулеметной очередью его вопросов я, нахмурившись, перевел взгляд на двор за окном:

– Да этот парень пристал ко мне как банный лист. Я решил, что, если соглашусь, он наконец отвянет. К тому же он мой товарищ по команде, я хотел помочь ему.

– Какое же дерьмо! – воскликнул мой брат. – Какое же ДЕРЬМО! Ты сделал это от скуки, просто от нечего делать.

– От нечего делать? Да что ты, мне действительно больше нечем заняться! Я всего-навсего только что подписал контракт с агентом и скоро поеду на скаутские сборы[7], потом буду участвовать в драфте, и это не считая тренировок, игр и тренажерного зала. Мне нечего делать? Да пошел ты!

Дрейк только рассмеялся:

– Тебе просто нравятся такие выходки, да? Любишь шокировать?

– И что?

– А то, что это реальная причина, по которой ты в это ввязался. Слил накопившееся раздражение на бедную наивную телочку. А все потому, что ты злой.

Злой? Меня называли разными словами, но так еще никогда. Тупым – да. Вредным – да. Заносчивым – да.

– Зачем бы мне понадобилось сливать раздражение на какую-то незнакомую бабцу? – Я сделал паузу. – И кстати, для сведения, Райан Уинтерс далека от того, что называют «наивностью».

Она вообще выглядела так, словно ее и не колышет, что ее бойфренд с ней расстался. Если честно, мне показалось, что ее гораздо больше выводило из себя то, что я смею дышать с ней одним воздухом.

– Ее зовут Райан? Это ж пацанье имя.

– Девчачье тоже.

Он закатил глаза. Ну вылитый идиот.

– И она тебе не вмазала?

– Нет.

Брат снова хлопнулся на мою кровать, и я почувствовал, что разговор возвращается в спокойное русло.

– Я подкинул ее до дома.

– Че? Чувак, зачем?

– На улице холодрыга, брат. И представь, что я только что сообщил ей плохие новости. Не мог же я оставить ее там замерзать до смерти.

– Ну ты прям рыцарь в сияющих доспехах, – хмыкнул он. – Ладно. Из-за чего еще ты такой смурной?

– Э-э-э… Ну, еще мне не очень зашел разговор с Эли.

– И о чем он был?

– Он считает, что я должен… – Я пожал плечами. – Как сказать? Не то чтобы прилизать свой образ, но выглядеть…

– Не таким придурочным?

– Не. Более…

– Мужикастым?

– Ты не мог бы, пожалуйста, перестать меня перебивать?

– Сорян. Я думал, мы играем в угадайку.

Ну правда…

– Мне кажется, он хотел бы, чтобы я стал более благонадежным, что ли. Он не использовал именно это слово, но сказал, что команды сейчас ищут игроков с семейными ценностями.

Брат повалился на спину и заржал так, словно только что услышал самую смешную шутку в своей жизни. Лежал и хохотал в потолок, обхватив себя руками.

– Он тебя вообще видел?

Ну конечно, мой агент видел меня – не вживую, но разве в наши дни видеозвонок не считается полноценным аналогом личной встречи?

– Не дури.

– А то что? Задену твою единственную душевную струну?

– Ха-ха.

Дрейк привстал и откинулся на мои подушки:

– Так чего конкретно он от тебя хочет?

– Я же тебе сказал. Чтобы я был более… ориентирован на семью.

– А-ха-ха! Тебе двадцать один. Как ты можешь быть более ориентирован на семью?

Хороший вопрос.

– Он сказал, что мне нужно найти себе приличную девушку и постараться почаще бывать с ней на людях.

– Ну, тогда это должны быть точно не наши соседки, – засмеялся он.

– Черта с два.

Летом они заявились к нам в купальниках, притворяясь, что не знают, как работает их садовый шланг. Следующее, чего можно было бы от них ожидать, что они снова прибегут в купальниках и на сей раз в уггах с просьбой помочь им включить обогреватель.

– Тогда кто?

– В этом и проблема. Я особо никого не знаю.

Ни одна из тех девчонок, с которыми я до сих пор имел дело, не походила на добропорядочную женушку. Девушки другого сорта? Могли бы привязаться ко мне, не будь я осторожен. Нет, нужна такая, которой я не нравлюсь.

– Ты мог бы начать зависать в библиотеке. Ну, знаешь, это такое место с книгами.

– Пошел ты! – Я со смехом бросил в него ручку.

– А как насчет той чикули, Райан Уинтерс? – предложил он сквозь дикий ржач. – Она теперь не занята.

– Разве я уже не сказал тебе, что она ненавидит меня до самых потрохов?

– Вообще-то нет, не сказал. Ты говорил, что она была расстроена, но, когда ты предложил ей доехать до дома, она согласилась. А значит, по крайней мере не хотела прикончить тебя на месте. – Он перестал ржать. – Какая она из себя?

– Откуда мне знать?

– Ты же подвозил ее домой. Она была заперта в твоей тачке в течение, не знаю, типа минут десяти? Вы что, не разговаривали?

– Ни о чем интересном. – Я помедлил. – И она не была заперта в моей тачке. Она села в нее по доброй воле.

– Ты не спрашивал ее о чем-нибудь личном?

– С какой это стати? У меня не было цели узнать ее поближе, болван.

Ну серьезно. Спустись на землю, Дрейк.

– Она выглядела прилично? Во что она была одета?

Я фыркнул:

– Да какая разница? Ну, предположим, на ней был пуховик. Потому что на улице долбаный холод. А еще шапка. И шарф. Я даже не могу сказать, какого цвета у нее волосы. Может, розовые. Может, голубые. А может, она какает радугой.

– Как же ты тогда понял, что это Райан Уинтерс?

– Я и не знал, что это она. Диего рассказал мне, где она работает, и, когда я увидел, что оттуда выходит какая-то деваха, просто окликнул ее по имени, все равно что пернул в воздух, ну, она и отозвалась.

Мой брат оценил эту информацию:

– А у тебя есть свой стиль в обращении со словами.

– Спасибо.

Дрейк поднялся с кровати:

– Что ж, история, конечно, любопытная, но мне она уже поднаскучила, а когда мне скучно, я хочу есть.

Он встал посреди комнаты и заявил:

– Пойду разогрею пиццу, раз тебе пофиг, что у нас на ужин.

– Ну класс.

Перед тем как выйти за дверь, он поднял ногу и оглушительно спустил газ, сотрясая пространство безудержным смехом. Какой же дебил.

Глава четвертая

Добро пожаловать в Жопвилл. Население: ты.

Райан

Уинни: «ЧТО сделал Диего?!»

Я: «Отправил ко мне кое-кого, чтобы со мной расстаться».

Уинни: «В каком смысле?»

Я: «Он меня бросил. Но сделал это не САМ, а подослал своего друга».

Уинни: «Скажи, что шутишь».

Я: «Нет».

Уинни: «Не могу поверить, что ты это серьезно. Кто так делает? КТО???»

Уинни: «Мы занимались такой фигней в СРЕДНЕЙ ШКОЛЕ. Помню, Адам Бленкберг попросил мою подружку Эми Уолф расстаться со мной вместо него. Она сообщила мне об этом возле моего шкафчика после ланча, а я взяла кружку с Бартом Симпсоном, которую он подарил мне на День святого Валентина, и выбросила в мусорку».

Я: «Я бы сделала то же самое».

Уинни: «Но, слушай, как ты вообще?»

Я: «Нормально. Учитывая то, что мы с тобой сегодня говорили как раз о том, не теряю ли я время, встречаясь с ним, удивляться нечему».

Уинни: «Хм, главное тут – ОН НЕ СДЕЛАЛ ЭТО САМ!»

Я: «Я знаю, знаю…»

Уинни: «Ладно. И кто был вместо него?»

Я: «Ты ни за что не поверишь».

Уинни: «ОМГ, ну что ты саспенс нагнетаешь, СКАЖИ УЖЕ!»

Я: «Мы сегодня о нем говорили».

Уинни: «Так, давай мы не будем играть в эту игру, где ты даешь мне мутные подсказки, я отвечаю, ошибаюсь и ты опять даешь мне мутные подсказки. Просто СКАЖИ ГОС-С-СПДИ!»

Я: «Даллас Колкер».

Я: «*Колтер».

Уинни: «Погоди, реально?»

Уинни: «Типа Даллас Колтер, который Даллас Колтер из футбольной команды?»

Я: «Единственный и неповторимый. И рука его не дрогнула, когда он отрывал лейкопластырь».

Уинни: «СТОП. ДА ТЫ ШУТИШЬ!»

Я: «Стала бы я шутить о таких вещах?»

Уинни: «ТЫ – ДА!»

Я: «И все же нет, но продолжай…»

Уинни: «И как он тебе?»

Я: «Он козел. Определенно».

Уинни: «И какого подвида он козел?»

Я: «Обычный, наверное?»

Уинни: «Тебе придется дать более точное определение…»

Я: «Да с удовольствием, если б я знала, о чем ты говоришь! Сколько их вообще, подвидов козлов? Просвети».

Уинни: «Козел НАГЛЫЙ, козел ЛЖИВЫЙ, козел СКРЫТНЫЙ, козел САМОВЛЮБЛЕННЫЙ… Мне продолжать?»

Я: «Представила, ЛОЛ».

Уинни: «Так какого же он подвида? Предполагаю, что наглый и типа пофигист? Но при этом симпатичен и обходителен, что дает ему возможность без труда проскользнуть к тебе в трусики».

Я: «Вообще-то, было настолько холодно, что я понятия не имею, насколько он симпатичен и обходителен и было ли у него намерение попасть в мои трусики. Не особо даже представляю, как он выглядел».

Я: «А вот ТЫ-то откуда знаешь, как он выглядит?»

Уинни: «Да я без понятия. В смысле, видела его только на фотках. А, не, погоди, как-то видела его в каком-то баре, но это было типа в прошлом году. Но если уж знаешь, то знаешь».

Я: «*эмодзи с возведенными кверху глазами*»

Уинни: «Не закатывай мне тут глаза».

Я: «Ничего не могу поделать. Ты, может, и встречаешься с Новеньким, а на уме у тебя все равно другие парни».

Уинни: «Ага-ага, но вернемся к Далласу Колтеру. Он высокий?»

Я: «Наверное, да? Не обратила внимания».

Уинни: «Так, ладно, если не можешь предоставить больше информации, ты уволена».

Я: «Прежде всего скажи, пожалуйста, как вообще вышло, что разговор о том, что меня бросил Диего, превратился в разговор о том, какого роста Даллас Колтер?»

Уинни: «Потому что, будем честны, тебе пофиг на Диего Лоренца. А вот мне и правда интересно, какого роста Даллас Колтер».

Я: «Я же говорю тебе, мне было трудно оценить его рост: 1) я не стояла с ним рядом; 2) пока он вез меня домой, он все время сидел».

Уинни: «А НУ-КА. СДАЙ. НАЗАД. Он подвез тебя до дома? Райан Ариэль Мари Шайна Уинтер-Свинтер, ПОЧЕМУ ТЫ ТОЛЬКО СЕЙЧАС СООБЩАЕШЬ МНЕ ОБ ЭТОМ?»

Я: «Уинтер-Свинтер?»

Уинни: «Не меняй тему. ОН ПОДВЕЗ ТЕБЯ ДО ДОМА?»

Я: «ОМГ, Уинни, это для тебя так важно?»

Уинни: «Да, важно. Потому что это сам Даллас Колтер. Ходят слухи, что он ни с кем не встречается и почти не тусуется. Так что лицезреть его – само по себе РЕДКАЯ удача, а тут он еще и предложил подкинуть тебя до дома. На своей сексотачке».

Я: «Сексотачке? А нельзя ли без…»

Я: «Ты же только что сказала, что он ни с кем не встречается».

Уинни: «Заниматься сексом и встречаться – разные вещи. Как ты прекрасно знаешь».

Я: «Да уж, спасибо за напоминание».

Уинни: «Без обид».

Я: «Само собой».

Я положила телефон на прикроватную тумбочку и пошла в свою маленькую ванную, чтобы смыть макияж. Я обычно не сильно крашусь на работу, но все-таки на ресницах была тушь. Чувствовала я себя совершенно… опустошенной. Раздавленной. В голове роился миллион мыслей.

Когда с вечерней рутиной было покончено, я надела пижаму и устроилась в кровати так, чтобы удобно было бесцельно смотреть в потолок. Я прокручивала в памяти один разговор с Диего, а именно тот, когда мы в последний раз физически были вместе. Мы тогда пошли на домашнюю вечеринку, не очень большую, но все же. Она проходила где-то за пределами кампуса, там были его друзья со своими девушками. Все сидели кто где, пили пиво и смотрели по телику профессиональную футбольную игру.

Я все ждала, что Диего положит мне руку на коленку, как это сделали со своими пассиями все вокруг. Но он так и не дотронулся до меня. А когда он провожал меня домой и, стоя на пороге, я предложила ему зайти, он потянулся и так широко зевнул, что я залилась краской смущения.

– Ты уверен, что не хочешь заглянуть ко мне? Мы могли бы продолжить разговор.

Продолжить разговор? Ну-ну. Мы едва ли обменялись десятком слов за целый вечер. На самом деле я хотела сказать, что мы могли бы наконец-то провести время тет-а-тет.

– Ой, детка, я так устал, а завтра рано вставать на тренировку.

Это и так понятно. Я была прекрасно осведомлена о том, что он много тренируется, но это не объясняло того, что он не может зайти и, как вариант, провести у меня ночь.

– Gracias por entender, – сказал он, зачесывая пальцами прядь волос мне за ухо, а потом наклонился и легко прижался губами к моему лбу.

– А что это значит?

– Значит «спасибо за понимание».

Но я не понимала его. Мне хотелось, чтобы рядом со мной был парень, который заходил бы ко мне домой и прикасался ко мне. Разговаривал со мной. Может, и обжимался со мной. Не знаю. Вообще-то, Диего мне нравился. Он симпатичный. Милый. Добрый. Спокойный. Что со мной не так, что он не хотел узнать меня получше? Между нами не было химии. Об этом я знала. Осознавала этот факт. И все же не оставляла попыток улучшить положение дел. Не дезертировала. Родители всегда говорили мне, что нужно работать над отношениями, чтобы они работали на тебя. Я не верю в любовь с первого взгляда, но верю, что любовь растет со временем. Делает ли это меня циничной? Или, может, реалисткой?

В конце концов мои веки отяжелели, и желание отправить Диего сообщение ушло на задворки моего сознания, да так там и осталось. Если он хочет держаться от меня подальше – на здоровье, только вот и я не собираюсь продолжать хвататься за то, что пыталась удержать целых два месяца. Я дала романтическим отношениям шанс, и он провалился.

Глава пятая

Оу, ты встречаешься с моей бывшей?

Прикольно. Значит, любишь объедки.

Я тут, кстати, сэндвич не доел.

Даллас

«…Зная твои взгляды на романтические отношения, особенно в середине игрового сезона, предполагаю, что то, что ты сейчас услышишь, тебе не понравится. Но вообще-то тебе бы не помешало показываться на людях с приличной девушкой».

Мои взгляды на отношения. Ха! Что Элиас Коэн может знать о моих взглядах? Тем более на отношения. Если верить тому, что рассказал мне о его личной жизни мой брат Дюк, его бросила девушка, с которой он долго встречался, ради одного из его же клиентов, потом залетела, пыталась выставить все в таком свете, что ребенок от него, и клепала ему мозги в течение нескольких месяцев, как раз когда он только-только начал встречаться со своей нынешней девушкой. Хаос какой-то. Так какое ему дело до моего холостяцкого образа жизни? «Потому что это его работа» – как напомнил мне Дюк, что было так мило с его стороны.

Тот самый Дюк, который и сам только недавно начал встречаться с девушкой, после того как большую часть своей самостоятельной жизни тоже был одиночкой. Он раньше особо ни с кем не встречался, и я не мог поверить своим глазам, когда в начале этого года он приехал сюда с женщиной. Поузи милая. Очень привлекательная. Идеально подходит моему брату, поскольку работает воспитательницей в детском саду, а Дюк иногда ведет себя как шестилетка.

«…Тебе бы не помешало показываться на людях с приличной девушкой». Показываться на людях? И чем нам заниматься? Держаться за руки? Резвиться на поле? Раскрашивать керамические поделки и есть одно мороженое на двоих? Держи себя в руках, Даллас. Такой фигней занимаются только герои сериалов кинокомпании «Холлмарк»[8]. Ты же не смотришь фильмы производства «Холлмарк», идиот. Нет, смотришь…

Я постукивал ручкой по парте, за которой сидел, и не уловил ни слова из того, что рассказывала профессор. Рассеянно глядя на презентацию, выведенную на экран, я бесконечно проигрывал в голове разговор с моим агентом. Страница в тетради сияла белоснежной пустотой. Ну да, вместо ноутбука у меня была тетрадь – день не задался с самого утра, я забыл положить ноут в рюкзак, – и вот теперь по старинке делал записи от руки. Если не учитывать того, что я вообще ничего не написал.

Я посмотрел налево. Потом направо. Рассеянно постучал ручкой. Посмотрел на часы – сколько еще будет длиться эта пытка? Когда лекция наконец закончится? Через двадцать минут. Я опять обвел взглядом аудиторию, хотя это и не похоже на меня – обычно я сижу, опустив голову вниз и устремив глаза прямо перед собой. Пусть мое будущее уже и распланировано, я не собираюсь вылететь за неуспеваемость по какому-нибудь предмету, особенно пустяковому.