Сказки славянских народов. Сербский фольклор

Хозяйское небо

Жил-был богатый хозяин. От своего богатства совсем одурел.

Каждому он говорил:

– Волк – царь и бог в лесу, пастух – в стаде, жандарм – на большой дороге, а я, я – на своей земле.

К нему на хутор коли не позван, и не думай заглядывать. Забредёт туда соседская собака или чужая скотина заблудится на его земле – враз убьёт. Как увидит, что человек с дороги свернул на его поле, бежит за ним с палкой:

– Ты знаешь, чью землю топчешь? Думаешь, всё позволено?

Люди стали его сторониться – кому охота связываться с полоумным?

Самовольничал он так, и наконец некого стало ему прогонять со своей земли. Люди её обходили и за скотиной смотрели, чтоб не забрела на его межу.

И хоть прогонять было некого, хозяин всё караулил, спал одним глазом.

Вот как-то раз встаёт он на заре и видит: с востока летит какая-то птица. Дерзкая птица летит прямо к хутору, над его землёй.

А он, видно, только и ждал незваных гостей. Схватил палку и побежал навстречу птице:

– Стой, птица! Говорят тебе, стой. Знаешь ли ты, по чьему небу летишь?

А птица как птица, покакала ему на голову и улетела.

Волк с железной головой

Жил-был пастух. Однажды, когда он пас овец, из лесу вдруг выбежал волк с железной головой и сказал ему:

– Ну, Пётр, теперь я тебя съем!

Пастух стал его умолять:

– Волк, голубчик, не ешь меня теперь, а подожди, пока я женюсь. Приходи тогда на свадьбу и делай со мной что хочешь.

Волк согласился, сообразив, что на свадьбе он, кроме пастуха, поживится ещё чем-нибудь.

Но когда дело дошло до свадьбы, Пётр совсем забыл про волка. Он спокойно ехал с невестой и поезжанами мимо леса, когда оттуда внезапно вышел волк с железной головой, преградил им дорогу и закричал:

– Слезай с телеги, Пётр! Я тебя съем.

Пастух спрыгнул с телеги и, чтобы спасти поезжан, побежал вперёд. Волк пустился за ним. Пётр нёсся во весь дух, лишь иногда бросая взгляд назад: волк всё не отставал. Так бежал он до самого вечера. Уже начало смеркаться, как он заметил вдруг дом и вбежал в него. Здесь он увидел старуху, которая топила печку и голыми руками мешала в огне. Это была солнцева мать. Пётр быстро оторвал полу своей рубахи и обмотал ею старухины руки.

Солнцева мать спросила его:

– Откуда ты, крещёная душа?

– Нужда меня загнала к тебе. За мной гонится волк с железной головой. Защити меня от него!

Старуха дала ему поесть и уложила спать. На следующее утро Пётр хотел идти дальше.

На прощанье солнцева мать подарила ему платок и сказала:

– Возьми, Пётр, этот платок. Как дойдёшь до воды, махни им над нею, – вода расступится, и ты пройдёшь посуху. Потом опять махни платком, и вода опять сольётся. В лес придёшь, поступи так же.

Пётр поблагодарил и пошёл дальше. Едва он сделал несколько шагов, как волк с железной головой опять показался перед ним. Пришлось пастуху снова спасаться изо всех сил. Добежал он до реки, махнул платком, который ему дала солнцева мать, вода разделилась, и он посуху перебежал на другой берег. Тут он опять махнул платком, вода сомкнулась, и волк с железной головой остался по ту сторону.

Пётр пошёл дальше, но волк бросился в воду, переплыл через реку и ну догонять Петра. Снова пришлось ему бежать. Волк уже настигал его, как вдруг пастух заметил дом и вбежал в него. Там жила месяцева мать.

– Здравствуй, матушка! – сказал Пётр и приложился к её руке.

– Здравствуй, крещёная душа. Что доброго скажешь?

– Ничего доброго, – ответил Пётр, за мной гонится волк с железной головой, и я, спасаясь от него, забежал к тебе.

Месяцева мать дала ему поесть и уложила спать. Наутро Пётр собрался дальше в путь.

Месяцева мать подарила ему каравай хлеба и сказала:

– Возьми этот каравай и, когда будешь в беде, положи его перед сном под голову. Увидишь тогда, что будет.

Пётр поблагодарил и пошёл. Но поблизости его уже поджидал волк с железной головой, и снова пастуху пришлось бежать от него во весь дух. Он бежал и бежал, а волк всё за ним. Вот-вот он уже был готов его схватить, как вдруг дорогу преградил густой лес. Пётр махнул платком, деревья расступились, и он прошёл в лес. Он снова махнул платком, и деревья сомкнулись, да так плотно, что и муравью было не пролезть. Но у волка с железной головой челюсти и зубы были тоже железные, и он начал грызть деревья. Он грыз, грыз, да так, что только щепки летели во все стороны. Хоть лес был велик, но волк быстро перегрызал одно дерево за другим, и скоро они все повалились, а волк пробрался в лес.

Когда Пётр дошёл до середины леса, он положил каравай хлеба себе под голову и лёг спать. Наутро он проснулся и вскрикнул от удивления. Возле него стояли лев, медведь и рысь, ласково на него глядели и виляли хвостами. Пётр разломил каравай на три части и дал им поесть.

А волк с железной головой грыз всю ночь деревья и почти добрался до Петра. Тогда Пётр махнул платком в другую сторону, и лес раздался. Он вышел со своими зверями в чистое поле, снова махнул платком и запер волка в лесу.

После того он пошёл со своими зверями домой. По дороге его настигла ночь, и он постучал в одну избушку, просясь на ночлег. Он вошёл и увидел, что на лавке, у печки, сидит старуха.

– Добрый вечер, матушка!

– Бог в помощь, Пётр! Откуда идёшь?

– За мной гонится волк с железной головой, – ответил он.

Он и не подумал о том, что старуха-то была мать волка с железной головой, и рассказал ей всё кряду, что с ним было. Под конец он сказал:

– Я запер волка в густом лесу.

Волчья мать слушала и виду не подавала, кто она такая. Она сказала Петру:

– Хочешь поступить ко мне в пастухи? Мой ушёл, и некому пасти моих овец.

Пётр и слышать об этом не хотел. Он сказал, что тоскует по дому, что он только что женился и покинул молодую жену. Но старуха не отставала, пообещала ему большое жалованье, и Пётр в конце концов согласился.

Когда они ложились спать, волчья мать сказала ему:

– Дай-ка мне, Пётр, красный платок; я его поберегу, чтобы ты его не потерял.

Пётр не хотел отдавать, но она опять пристала, как цыганка, и он отдал ей платок. Когда Пётр заснул, старуха потихоньку вышла, пошла в лес и освободила сына.

На другой день Пётр погнал овец в поле, а волк стал советоваться с матерью, как бы погубить пастуха. Напасть на него открыто он не решался, так как его охраняли три зверя.

– Знаешь что? – сказал волк своей матери. – Вырой там, где Пётр завтра будет доить овец, большую яму и покрой её досками. Я спрячусь в ней, и когда он начнёт доить овец – я выскочу и съем его.

Сказано – сделано. Они вырыли большую яму, покрыли её досками, и волк спрятался в ней. Но когда Пётр стал доить овец, его звери легли на самые доски, и волку пришлось зря просидеть в яме. Пётр, подоив овец, ушёл с ними, а волк с железными зубами вышел из ямы и сказал матери:

– Давно бы я его слопал, да боюсь, что попадёт мне от его зверей. Но знаешь что? Когда он завтра снова пойдёт пасти стадо, привяжись к нему с просьбой, чтобы он зверей оставил дома. Ты их тогда запри, а я уже с ним справлюсь.

Пришло утро, Пётр собрался гнать овец на пастбище, но тут мать волка привязалась к нему с просьбою, чтобы он оставил зверей дома. Пётр долго не соглашался, но она клянчила, как цыганка, и пастух оставил зверей в избушке. Старуха их накормила и заперла.

Волк с железными зубами пустился прямёхонько к Петру, но тот, завидев его издали, понёсся во весь дух вперёд. Добежав до леса и видя, что больше делать нечего, пастух влез на высокое дерево. Но волк был тут как тут, начал грызть дерево и, подгрызши его наполовину, крикнул:

– Слезай, Пётр! Я тебя съем!

Видит пастух – дело плохо: волк скоро сгрызёт всё дерево. Тогда он снял сапог, бросил его волку и сказал:

– На, бери мой сапог, грызи его, а я пока покричу на весь лес: пусть все звери и птицы узнают, что пришла моя смерть.

И он стал кричать во всё горло.

Услышала рысь крик и говорит льву и медведю:

– Мне кажется, наш хозяин кричит.

– Успокойся, – отвечали они, – ты обожралась, и тебе снится сон.

Тем временем волк сгрыз сапог и опять крикнул:

– Сходи, Пётр! Я тебя съем!

Пастух сбросил с дерева другой сапог:

– На, голубчик волк, погрызи, а я ещё раз покричу: пусть все звери и птицы знают, что пришла моя смерть.

И он снова принялся кричать.

Тогда сказал медведь:

– И мне кажется, что наш хозяин кричит.

– Ах, помолчи! Ты, видно, тоже обожрался и бредишь во сне! – ответил лев.

Волк сгрыз и второй сапог. Тогда Пётр бросил ему свою шапку и закричал в третий раз.

Теперь и лев услышал его голос и сказал:

– Да, это наш хозяин кричит.

Звери поднялись и хотели выбежать, но дверь была на запоре. Тогда они подрылись под стену, выскочили вон и побежали на голос хозяина. Волк уже успел подгрызть почти всё дерево, и оно еле-еле держалось. Звери набросились на волка с железными зубами и растерзали его в мелкие клочья.

Пётр слез с дерева, пошёл в дом старухи и натравил на неё зверей; они разорвали её, как и сына. Пастух принялся затем шарить в доме, разыскивая взятый у него старухою платок, и нашёл несметное количество золота, припрятанного волчьей матерью. Он навьючил золото на осла, погнал перед собой овец и ушёл со своими зверями домой.

Поп и прихожане

Стояла сильная засуха. После обедни собрались крестьяне перед церковью и начали выговаривать попу: сколько раз он молился о дожде, а дождя всё нет. Видно, молитва его неугодна богу.

А поп был не дурак и говорит:

– Я хотел сказать вам, братья, что вчера мне с небес пришёл приказ договориться с вами, сколько вам надо дождя и в какой именно день.

Выступает староста:

– Да хоть завтра, в понедельник.

А поп отвечает:

– Завтра нельзя. Я нанял подёнщиков полоть кукурузу.

– Ну так во вторник, – предлагает староста.

– А разве ты не видел, сколько у меня хлеба разложено на гумне для просушки? – говорит другой крестьянин.

– Так давайте в среду.

– В среду невозможно, – возражает третий, – у меня праздник, и если мои гости вымокнут – что я буду делать?

– Ну, значит, в четверг, – говорит староста.

Но четвёртый перебивает:

– Как в четверг? Значит, я не могу женить сына?

– Тогда в пятницу.

– В пятницу нельзя, – вставляет пятый, – народ говорит, что пятница – тяжёлый день, удачи не будет.

– Тогда, братцы, в субботу.

– Ей-ей, не могу, – отвечает шестой, – мне пригонят двух волов, и надо будет их испробовать.

Тут вмешался поп:

– Слушайте, люди добрые! Договоритесь-ка меж собой и дайте мне ответ в следующее воскресенье.

Но и к следующему воскресенью крестьяне не могли договориться, так до сегодняшнего дня ни к чему и не пришли.

Дракон и царевич

Жил-был царь. У него было три сына. Однажды старший сын отправился на охоту. Только он отъехал от города, как из кустов выскочил заяц. Царевич за ним – туда, сюда, а заяц – прыг да и скрылся на водяной мельнице. Царевич бросился туда. А заяц-то был не заяц, а дракон! Схватил он царевича и проглотил.

Прошло сколько-то дней, царевич всё не возвращается домой. Отправился на охоту средний сын. Но как только он отъехал от города, из кустов опять выскочил заяц. Царевич за ним – туда, сюда, а заяц скрылся на водяной мельнице. Царевич бросился туда. А заяц-то был не заяц, а дракон! Схватил он царевича и проглотил.

Опять прошло сколько-то дней, царевич не вернулся.

Весь двор забеспокоился.

Отправился на охоту третий царевич – решил отыскать своих братьев. Только он отъехал от города, из куста опять выскочил заяц. Царевич гнался за ним, пока заяц не скрылся на той же мельнице, но дальше преследовать его не стал, а поехал искать другой добычи.

«Буду возвращаться, поймаю тебя!» – подумал он.

Долго царевич бродил по горам, но ничего не нашёл и вернулся к мельнице. А там стоит старушка.

– Бог в помощь, бабушка! – говорит царевич.

– Помоги тебе Бог, сынок!

– Бабушка, куда делся мой заяц?

– Не заяц это, сынок, а дракон! Сколько людей он извёл и погубил! – сказала старушка.

Царевич встревожился:

– Что же теперь делать? Здесь, наверно, и мои два брата погибли!

– Тут! Ей-ей, тут! Но ничего не поделаешь, сынок, иди-ка ты домой, пока и тебя не постигла та же участь, – посоветовала ему добрая старушка.

– Бабушка, ты, поди, и сама не прочь избавиться от этакой напасти? – спросил царевич.

– Ах, сынок! Ещё как не прочь! Ведь и меня он так же вот поймал, да что уж теперь сделаешь!

– Слушай хорошенько, что я тебе скажу, – говорит тогда ей царевич. – Вот придёт дракон, узнай, куда он ходит и в чём его сила. Как узнаешь, где его сила, ты поцелуй это место, целуй до тех пор, пока всего не узнаешь. А потом мне расскажешь.

Царевич вернулся во дворец, а старуха осталась на мельнице.

Пришёл дракон, принялась она его расспрашивать:

– Ну, где ты был? Куда это ты так далеко ходишь? И никогда-то ты мне ничего не расскажешь.

– Э, бабка! Хожу я далеко, – ответил дракон.

Тогда старуха стала говорить ему ласково-ласково:

– А почему ты так далеко ходишь? В чём твоя сила? Если бы я узнала, всё бы целовала это место.

– Моя сила вон в том очаге, – сказал дракон.

Старуха принялась целовать очаг, а дракон, как увидел это, покатился со смеху и говорит:

– Глупая ты баба! Не тут моя сила, а вон в том дереве, что стоит перед мельницей.

Старуха кинулась обнимать и целовать дерево, а дракон опять расхохотался и сказал:

– Брось, глупая баба, не здесь моя сила.

– Так где же? – спросила старуха.

Дракон и рассказал ей:

– Моя сила далеко, тебе туда и не дойти. В тридевятом царстве, близ города, где живёт царь, есть озеро, а в том озере дракон, а в драконе – вепрь, а в вепре – заяц, а в зайце – голубь, а в голубе – воробей, а в том воробье – моя сила.

– Верно ты говоришь, далеко твоя сила, не могу я её поцеловать, – сказала старуха.

На другой день, когда дракон улетел, к мельнице снова пришёл царевич, и старуха ему рассказала всё, что узнала.

Царевич переоделся пастухом, взял палку и пошёл странствовать по свету. Долго шёл он из села в село, из города в город и добрался наконец до тридевятого царства и до города, соседнего с тем озером, где жил дракон. Придя в город, стал он расспрашивать, кому нужен пастух. Оказалось, царю нужен пастух. Пошёл царевич во дворец.

Царь впустил его к себе и спрашивает:

– Ты берёшься стеречь моих овец?

– Да, светлая корона!

Царь взял его в пастухи и принялся наставлять:

– Тут есть озеро, а вокруг него прекрасное пастбище. Но как выгонят туда овец, они и разбредутся. Сколько пастухов ни ходило их собирать, никто из них не возвращался. Так ты, сынок, не давай овцам воли, не позволяй им ходить, куда они хотят, а гони туда, куда ты захочешь.

Царевич поблагодарил царя и приготовился пасти овец. Взял он с собой двух борзых, таких быстроногих, что могли они настичь любого зайца в поле, взял сокола, что умел схватить любую птицу в воздухе, взял волынку. Вот выгнал он овец и пустил их к озеру. Они сразу и разбрелись по берегам.

Царевич же посадил сокола на колоду, а собак и волынку спрятал под колодой, засучил штаны и рукава, влез в озеро и давай кричать:

– Эй, дракон, дракон! Выходи-ка на бой, померимся силой, если ты не баба!

– Сейчас иду, царевич, иду, – отозвался дракон и появился – огромный, противный, страшный!

Дракон схватился с царевичем, и бились они до полудня. А когда стало жарко, дракон и говорит:

– Пусти меня, царевич, дай обмочить в озере буйную головушку, а там я и зашвырну тебя в поднебесную высь!

– Да будет хвастать, дракон! – отвечает царевич. – Вот кабы была здесь царевна да поцеловала меня в лоб, я бы тебя ещё выше закинул!

Тут дракон выпустил царевича и нырнул в озеро. А царевич под вечер умылся, отдохнул, сокола посадил на плечо, позвал собак, собрал овец и пошёл в город. Идёт и играет на волынке. Все смотрят на него: экое чудо – пришёл с озера, а ведь ни один пастух оттуда не возвращался.

На другое утро собрался царевич и опять погнал овец к озеру. А царь послал следом за ним двух всадников и велел им подсмотреть, что пастух будет делать. Всадники взобрались на высокую гору, откуда всё было видно. А пастух, придя к озеру, спрятал собак и волынку под колоду, а сокола посадил на колоду, засучил штаны и рукава, влез в озеро и давай кричать:

– Эй, дракон, дракон! Выходи-ка на бой, померимся ещё раз силой, если ты не баба!

– Сейчас иду, царевич, иду, – отозвался дракон и вскоре появился – огромный, противный, страшный!

Дракон схватился с царевичем, и бились они до полудня. А когда стало жарко, дракон и говорит:

– Пусти-ка меня, царевич, дай мне смочить в озере буйную головушку, а там я и зашвырну тебя в поднебесную высь!

– Да будет хвастать, дракон! – отвечает царевич. – Вот кабы была здесь царевна да поцеловала меня в лоб, я бы тебя ещё выше закинул.

Тут дракон выпустил царевича и нырнул в озеро.

Вечером, как и накануне, царевич собрал овец и пошёл домой, идёт и играет на волынке. В городе все волнуются, поджидая его. Все удивлялись, что пастух второй вечер приходит цел и невредим оттуда, откуда раньше никто не возвращался. А посланные два всадника опередили царевича, прискакали во дворец и рассказали царю всё, что видели и слышали.

Царь тут же позвал дочь, рассказал ей, что и как, и приказал:

– Завтра пойдёшь с пастухом на озеро и поцелуешь его в лоб.

Услыхав это, царевна заплакала и стала умолять отца:

– Никого у тебя нет, кроме меня. Неужели ты не боишься, что я могу погибнуть!

Тогда отец стал утешать её:

– Не бойся, дочка! Сколько пастухов мы переменили, и ни один с озера не возвращался, а этот уже два дня борется с драконом! С Божьей помощью одолеет он чудище. Ты только пойди с ним завтра, и, может быть, он нас избавит от напасти, что погубила столько людей.

Вот настал белый день, солнце засияло, пастух встал, встала и царевна, и начали они собираться на озеро. Пастух весел, веселее прежнего, а царевна печальна, слёзы льёт.

– Сестра царевна, прошу тебя, не плачь, – утешал её пастух. – Ничего не бойся, только сделай то, что я сказал: подбеги и поцелуй меня, когда я тебе знак подам.

Вышли они и погнали овец. Пастух всю дорогу весело играл на волынке, а царевна шла рядом с ним и всё плакала. А пастух нет-нет да опустит волынку, наклонится к девушке и скажет:

– Не плачь, моё золото, не бойся ничего!

Вот пришли они к озеру. Овцы сразу же разбрелись.

Царевич посадил сокола на колоду, а собак и волынку спрятал под колоду, засучил штаны и рукава, влез в озеро и давай кричать:

– Эй, дракон, дракон! Выходи на бой, померимся ещё раз силой, если только ты не баба!

– Иду, царевич, иду, – отозвался дракон и вскоре появился – огромный, противный, страшный!

Дракон схватился с царевичем, и бились они до полудня. А когда стало жарко, дракон и говорит:

– Пусти-ка, царевич, дай смочить в озере буйную головушку, а там я и зашвырну тебя в поднебесную высь!

– Да будет тебе хвастать, дракон! – отвечает царевич. – Вот кабы здесь была царевна да поцеловала меня в лоб, я бы тебя ещё выше закинул!

Только он это сказал, царевна подбежала и поцеловала его в щёку, в глаза и в лоб. Тут царевич размахнулся и закинул дракона в поднебесную высь. Дракон свалился оттуда, ударился о землю и разбился вдребезги. Тут из него выскочил дикий вепрь и побежал, но царевич крикнул собакам:

– Держи, не выпускай!

Псы бросились за вепрем, догнали и разорвали его. Из вепря выскочил заяц и пустился бежать по полю. Борзые погнались за ним, поймали его и разорвали. Из зайца вылетел голубь, но на него царевич выпустил сокола. Сокол поймал голубя и принёс царевичу в руки. Царевич разрезал голубя и нашёл там воробья.

Зажал его в кулаке царевич и приказывает:

– Говори сейчас же, где мои братья.

– Скажу, скажу, – отвечает воробей, – только ты мне ничего худого не делай! Возле города твоего отца есть мельница, около неё три ивы. Ты их подруби. И как только ударишь по корням, сразу откроется большая железная дверь. Она приведёт тебя в огромное подземелье. В нём томится столько людей – старых и молодых, богатых и бедных, знатных и незнатных, женщин и девушек, что ими можно заселить целое царство. Там и твои братья.

Только воробей всё это сказал, царевич взял и свернул ему шею.

А в тот день сам царь взобрался на гору и оттуда всё видел.

Когда пастух убил дракона, уже начинало смеркаться. Он умылся, посадил сокола на плечо, позвал собак, собрал овец и, играя на волынке, пошёл прямо к царю во дворец, а царевна, всё ещё дрожа от страха, шла рядом с ним. Вот пришли они в город. Весь народ собрался смотреть на них, как на чудо. А царь-то видел, как бился на поединке пастух с драконом, позвал он пастуха к себе, отдал за него свою дочь, тут же обвенчал их и закатил пир на целую неделю.

Царевич рассказал, кто он и откуда, и все обрадовались ещё больше. Когда же он решил возвратиться домой, царь дал ему много провожатых и снарядил в дорогу. Вот подъехали они к мельнице. Царевич подрубил ивы и ударил по корням. Сразу отворилась железная дверь, а за ней, в подземелье, томились люди из разных царств. Царевич велел всем выходить по одному и идти кто куда хочет, а сам встал у двери. Вместе со всеми вышли и его братья. Он их обнял и поцеловал. Узники поблагодарили его за спасение, и каждый пошёл своей дорогой. А царевич с братьями и с женой молодой направился к отцу и жил и царствовал в своём краю до конца жизни.

Как лиса отомстила волку

Однажды лиса замесила лепёшки из земли, испекла их, помазала мёдом и понесла людям, что стерегли индеек.

– Дайте мне индюшонка в обмен на медовые лепёшки.

Те отказались и послали её к свинопасам: они, мол, дадут тебе в обмен на медовые лепёшки поросёнка.

Пошла к ним лиса, но свинопасы не захотели дать ей поросёнка и послали к тем пастухам, что пасли коров: получишь, мол, там в обмен на лепёшки телёнка. Но и пастухи отказали, послали её к табунам и сказали, что табунщики ей дадут жеребёнка. И правда, табунщики дали лисе жеребёнка.

Лиса сказала, чтобы они не разламывали лепёшки, пока она не перейдёт через гору. Они послушались, а когда разломили и попробовали лепёшки, то увидели, что лепёшки-то из земли и что лиса их обманула. Погнались пастухи за ней, но мошенница на жеребёнке успела далеко ускакать, и они возвратились усталые и с пустыми руками.