Спаси меня

Мои мысли прервала резко открывшаяся дверь, в которую незамедлительно залетела моя соседка. Не обращая внимания на стул за письменным столом, на кресло, стоящее неподалёку, она плюхнулась прямиком в постель, забираясь ко мне под лёгкое покрывало.

– Сладкая, – мурча, начала она, – хватит тут лежать! За окном прекрасный день, который можно провести с пользой, – подмигнула она мне и притянула к себе, прижимаясь как можно ближе. – Как насчёт прогуляться до Рузвельт Шопа? – она смотрела в мои глаза, сверкая своими, в которых я сразу же разглядела надежду на мой положительный ответ.

– Мира, – я глубоко вдохнула, – детка, ты уверена, что поход в торговый центр – это то, что нужно после несостоявшегося изнасилования? – с тоской глядя на неё, я видела, как взгляд Миранды потухает. Да и сама она как-то стушевалась и отстранилась.

– Ко мне сегодня придёт гость, – произнесла отрешённо она, лёжа на спине и смотря не моргая в потолок. – Нужно… – она вздохнула. – Нужно будет погулять этим вечером где-нибудь, – она повернулась ко мне, потянув руку к моей щеке и нежно проходясь по ней. – Ты молодец, что не ищешь заработка на стороне, мне бы хотелось так же, – она грустно улыбнулась и чмокнула меня в губы. Тут же подрываясь с постели и уходя.

– Мира…

Всё-таки остановившись в дверях, она обернулась и произнесла:

– Ты пока вставай и приводи себя в порядок, а я заварю нам чай.

Она упорхнула из комнаты, а я не могла выкинуть из головы её хоть и не совсем понятное, но откровение. А также пару слёз, которые скатились по её щекам, когда она выходила из моей комнаты. Я не знала, что так расстраивает соседку. Почему она так рвётся заработать больше денег. Сама того не желая, ложится под клиентов, предоставленных, вероятно, владельцем клуба. Так много вопросов и хоть бы на один знать ответ, чтобы… Не знаю. Может, чтобы жить было проще?

Миранда рассказывала мне, что работает с некоторыми клиентами. И сегодня без её напоминания я понимала, что этот вечер мне придётся провести за приделами квартиры. Поднявшись с кровати и потянувшись, я встала и последовала в ванную комнату. Картина, открывшаяся мне перед зеркалом, мягко говоря, приводила меня в сильный испуг. Растрёпанные волосы – самое незначительное, что было во мне. На лице растёртый макияж, на груди, ногах и руках ужасные синяки и засосы. Где-то синие, где-то красные и словно окровавленные. Не хотелось даже представлять, с каким остервенением они оставляли эти следы на мне. Тихо проскулила и сполоснула лицо холодной водой.

Я переставала удивляться своей везучести попадать в передряги, которые не предполагают выход. Скорее всего, мне нужно было просто позволить себя поцеловать. Возможно, мужчина бы сразу отстранился, заполучив мои губы. Или же… Нет! Я сделала всё правильно! Ничего бы не закончилось, а с моего тихого согласия он бы отвёл меня в дальний угол зала и просто бы изнасиловал.

Выйдя из ванной, я отправилась на кухню, из которой доносился приятный запах травяного чая. Мира уже поджарила тосты и разлила чай по кружкам. Она оценивающе прошлась по мне взглядом и невольно поморщилась. Да, соглашусь. Вид был потрёпанным и крайне непривлекательным. Красные от слёз глаза, побитая и с поникшим взглядом. Я запрыгнула на стул за барной стойкой и молча начала вкушать ароматный чай. Спасибо Мире, что она не стала упрекать меня в моём необдуманном поступке. И без неё всё прекрасно понимала.

– Клиент приедет в семь, – она поставила на стол тарелку с сэндвичами. – Поэтому, если в клуб ты не идёшь, то придётся погулять этим вечером, – она подняла взгляд на меня, а я утвердительно кивнула.

– Миранда, как ты можешь спать со всеми ими? – отставляя от себя чай, произнесла я.

– Эшли, ну ты как маленькая, – усмехнувшись, вскинула руки соседка. – Во-первых, у меня всего три постоянных клиента: Сейдж[9] – Сокращённо – Сей., Уорт и Роланд. Во-вторых, мне очень хорошо платят за это, а мне деньги, сама понимаешь, нужны. Ну и в-третьих, секс с ними отвязный! Вот смотри: ты спишь со своим придурком бесплатно. Получаешь ли удовольствие? Нет! А я получаю, да ещё и за хорошую плату. Сладкая, учись брать от жизни максимум, в том числе и удовольствие. Просто знай, что клиенты у Сэмюэля состоятельные, не позволяют себе лишнего, – произнося это, девушка намеревалась загнуть уже третий палец, – и много платят, а иногда даже балуют подарками, – четвёртый.

Я молча обдумывала слова Миранды, уставившись в столешницу, пока та подлила нам ещё горячего чаю.

– Эшли, глянь на меня! – отчаянно произносит соседка. – У меня ведь кроме внешности ничего нет. Ты просто подумай, что меня ждёт в будущем. Муж алкоголик или же трудяга. Полный дом детей, которых нечем будет кормить на нищенскую зарплату. Я жила такой жизнью, пойми! – она вскочила со стула и, жестикулируя, продолжила говорить. – Отец нас бросил сразу после рождения моего брата. Мама осталась одна и растила троих. Но она не выдержала и начала спиваться. Мама так отчаялась из-за ухода нашего отца, что решила, что алкоголь способен будет ей помочь. Но ничего, кроме беспорядочных связей, незнакомых людей, приходивших к нам в дом, чтобы вначале напиться, а затем трахнуть мать, не было ничего! И спустя каких-то трёх месяцев нас отправили в приют. Только нам не повезло, как тебе с братом. Нас разделили, и я училась и учусь выживать, как считаю нужным, пользуясь тем, что есть у меня! Должного образования я не получила, да и денег особо на это не находилось, поэтому мне остаётся только это, – она обвела руками пространство вокруг себя.

Проглотив тяжёлый ком, стоящий в горле, я также поднялась со стула, обошла барную стойку и потянула руки к подруге. Она, улыбнувшись, тут же последовала моему примеру. Так и стояли, обнявшись.

Я не имела права её судить. Мне лишь искренне было жаль Миру.

– Ты бы тоже могла накопить денег, – продолжала она, – снять квартиру и наконец-то забрать брата к себе. Но нет же! Ты хочешь оставаться чистой, не желаешь ни под кого ложиться, поэтому и живёшь тут. Я знаю, что денег танцовщицы на многое не хватает: еда, одежда и остаток прозапас, – она отстранилась от меня, чтобы взглянуть в глаза. – Но ты пойми, сладкая, что уже испачкалась во всей этой грязи, когда только попала сюда. Любой мужчина, узнав, что ты из клуба, будет считать тебя продажной шлюхой и вряд ли поверит тебе. Так и есть ли смысл разубеждать кого-то? И, собственно, для чего?

Мира, вероятнее всего, была права. Да, мистер Симмонс хорошо платил, но оплата квартиры, покупка еды и одежды, мелкие расходы, да ещё и то, что я отдавала брату… Оставалось действительно совсем немного. Вряд ли сгодится на хорошее будущее…

Я задумалась об Агаресе.

Он вызывал во мне только неприязнь. Приходя ко мне и забирая моё тело, я ненавидела себя и его в тот момент. Себя за то, что так легко стала отдаваться ему, покорно перенося его истязания. Согласилась быть молчаливой куклой в его руках. А его – за издевательства надо мной. За то, что уже почти два с половиной года непрерывно трахал меня, словно моё слово ничего не решает, словно я безвольный человек. Так, скорее всего, и было. Его потуги по-прежнему не приносили никаких плодов – ни возбуждения, ни удовлетворения. Но я верила, что внутри я другая, что стоит правильному человеку оказаться рядом со мной, и я ещё откроюсь.

– А как же любовь? – искренне изумилась я, возвращая своё внимание подруге.

– Эш… Ну какая любовь? Зачем? Чувства рано или поздно проходят. А я хочу стабильности, уверенности в завтрашнем дне, – с воодушевлением говорила соседка. – Пустых иллюзий мне и без того хватает. Что происходит с любовью, когда муж изменяет жене, хотя обещал хранить верность до гроба? Когда он бросает жену с ребёнком на руках и уходит к другой, а та проживает жалкую жизнь в заботах о себе и ребёнке. Куда девается эта любовь?

Я не знала, что сказать ей в ответ. Не понимала, что стало с нами. Восемнадцатилетние девушки, знающие о жизни больше, чем все эти взрослые. Почему нам не нужна любовь? Когда мы предпочли ей стабильность и обеспеченность в будущем, опираясь лишь на себя саму? Она хотела быть защищённой. Как и любая другая девушка или же женщина. Это и в правду было важно и для меня самой. Помощь и забота…

– Ладно, сладкая, просто подумай об этом как-нибудь, – Мира, понимая, что я погружаюсь в себя, решила перевести диалог в другое русло. – Лучше расскажи, что у тебя за история с фамильей Карреры? – ухватившись за интересующую её тему, Мира снова села на стул и с воодушевлением стала ждать моего рассказа, подперев подбородок руками, скрещёнными в замок.

Я закрыла глаза, вспоминая прошедшую ночь. Не желая утаивать что-то от подруги, я рассказала ей, что было после того, как все девушки вышли из вип-зала.

– Ты действительно не слышала о Маттео Каррере? – удивлялась она. Я замотала головой, до последнего не понимая, кто он и почему так опасен. – Он страшный человек, Эш. Лучше держись от него подальше, – безэмоционально говорила Миранда, говоря тем самым о серьёзности данных слов. – Каррера держит пол города, он босс фамильи. Хотя помимо него в Чикаго находится ещё одна фамилья, такая же опасная. Их босс Гаспар Бонелло. Кажется, лет семь понадобилось Каррере, чтобы заработать власть, которую он сейчас имеет. Но методы у него были очень жестокие. Рядом с ним всегда его консильери – Викензо[10] – Сокращённо – Вик.. В клубе ты столкнулась с его солдатами, и поверь, то, что они с тобой делали, было не самое страшное и жестокое на их счету. А Сэмюэль… Он пару лет пытался пробиться к нему под покровительство. Ведь своих Каррера всегда защищает, собственник же. Поэтому к нему никто и не суётся толком, так как вступать с ним в конфликты очень опасно. Никогда его не видела с одной девушкой. Меняет их, как перчатки, считает, что мы расходный материал. Да и с одной он не спит дважды. Может, это и притягивает девчонок к нему. Все в нашей группе текут по Каррере, особенно Оливия, – тут же улыбнулась Мира. – А ещё о его прошлом почти ничего не известно, как и о его близких.

Я прикрыла глаза, пытаясь осмыслить сказанное. Страх снова окутывал меня с головы до пят. Миранда, поняв это, решила разрядить обстановку, хватая меня за руку и нежно поглаживая.

– Ты теперь у нас знаменитость, сладкая. Карреру боятся взрослые и в какой-то степени влиятельные мужики, а ты умудрилась ещё и пощёчину влепить! – рассмеялась соседка. – Автограф оставишь? А может, тебе вообще надо было в цирк идти работать? Укротительница тигров Эшли Мёрфи! – уже не сдерживаясь, хохотала подруга, выкрикивая последнюю фразу. Чем заразила и меня.

– Как думаешь, что теперь будет? – на полном серьёзе спросила я соседку. – Что мистер Симмонс сделает со мной?

– Не переживай, – расслабленно махнула рукой подруга. – У него и до тебя проблем хватало. Вот увидишь, с приходом на работу всё наладится. В худшем случае он премии тебя лишит. Ну, а Каррера… Думаю, ты уже ответила перед ним за свой проступок.

Посидев ещё немного и допив чай, я созвонилась с Алексом и решила провести с ним оставшийся день. Погода выдалась замечательная. Мы прошлись по Гумбольдт-парку[11] – Парк отдыха в пригороде Чикаго.. Затем мы отправились в кафе. Ал решил, что очень голоден и заказал себе две порции предлагаемой там еды. Он рассказывал мне об успехах в школе, как ему нравятся точные науки и что он хочет быть преподавателем, как наша мама. Рассказал мне и о внеклассных часах, которые он проводил в тренажёрном зале. Я и не смела сомневаться, что он многого добьётся в жизни. Уверена, родители бы гордились им. Следом возникал вопрос: а гордились бы они мной?..

– Алекс, тебя никто не обижает? – настороженно поинтересовалась я, когда мы поужинали.

– Нет, что ты. Всё классно! После того случая, когда мы только попали в приют, Агарес всем доходчиво объяснил, что меня лучше не трогать. Да и ты глянь на меня, – показывая бицепсы, сказал брат. – Я им сам, если что, отвечу. К тому же Агарес сказал, что, если появятся проблемы, я могу обратиться к нему.

И всё же тогда, в приюте, я приняла для себя верное решение. Ради брата я перенесу все унижения, которые доставляет мне Агарес.

Мы сходили в кино, ещё прогулялись по улицам вечернего города, потом провела брата до приюта, и домой я вернулась уже ночью. Ещё в прихожей я заметила Миру, которая сидела на кухне, выкуривая, по всей видимости, не первую сигарету. Нечастое зрелище… Скорее всего, что-то произошло. Я сняла кардиган, разулась и прошла к ней на кухню. Девушка лишь на мгновение перевела взгляд на меня, а потом снова погружаясь в собственные мысли, перевела взгляд на окно, за стёклами которого были видны кроны близлежащих деревьев и точно такой же дом, стоящий напротив нашего.

– Скажи мне, сладкая, – отрешённо начала она, – чем мы хуже других? Почему у одних есть всё, а у других ничего. Одни счастливые, а другие обязательно жалкие и несчастные?

– Мира… Что произошло? – спросила я и присела на стул. На барной стойке стояло два бокала из-под виски и пустая бутылка, которую ещё вчера открыла я.

– Я всё пытаюсь понять, почему так несправедлива ко мне грёбаная жизнь, – она потушила сигарету и повернулась ко мне. Её печаль передавалась и мне, так, что хотелось расплакаться. Но почему она держится? Кому хочет доказать, что сильная? А может, просто жизнь с ней была слишком жестока, что слёз просто не осталось?

– Мира, тебя кто-то обидел? – поинтересовалась я. – Встреча прошла не так, как ты задумывала? Тебе не заплатили?

– Да, Эшли, блин! Я недостаточно трезва, чтобы ответить на все твои вопросы, – она вымученно приподняла уголки губ, изображая улыбку.

– И не нужно, – тихо произнесла я. – Просто поделись со мной тем, что у тебя произошло.

– А ничего, Эш. Знаешь, есть такое чувство… – она ненадолго задумалась, словно подбирая слово. – Привязанность. Эта чёртова привязанность диктует моему сердцу, что делать и, главное, с кем.

– Миранда… Я не понимаю.

– Я влюбилась, Эш! – почти прокричала она. – Влюбилась в парня, до которого я никогда не смогу дорасти. Он из обеспеченной семьи. Его отец работает судьёй на федеральном уровне. А его мать хозяйка достаточно дорогих бутиков с одеждой, расположенных во всём штате. И я не дотягиваю, Эш. Пиздец как не дотягиваю. Если бы они узнали, что их сын таскается с такой, как я… Пф-ф-ф… Даже не знаю, чтобы они со мной сделали.

– Мира…

– А знаешь, что ужасней? – она перебила меня. – Я Сейджу тоже небезразлична. Он всё поговаривает признаться родителям в нашей связи, но я не могу этого допустить. Они же не поймут… Они же просто не примут нас… – я пыталась успокоить разговорившуюся соседку, но мои попытки были проигнорированы. Вроде чуть успокоившись, Мира продолжила, вдохнув полной грудью воздуха. – Хочешь, я расскажу, что может быть ещё ужасней? – я лишь растерянно кивнула. – Он платит мне. Платит, как и остальные. Как и, возможно, остальным. И по всему этому выходит, что я просто девушка, с которой он развлекается. Чтобы он не говорил, – вертя головой в разные стороны, будто отрицая сказанное, девушка не выдержала и расплакалась.

– Миранда, детка, ты пьяна. Нужно успокоиться. Пойдём спать? – погладив её по макушке, сказала я. Проводив девушку под руку в комнату, я решила, что всё-таки эта работа не устраивает её, с каким бы вдохновением она о ней мне когда-то не рассказывала.

Уже идя в свою комнату, я услышала звонок в дверь. Секундное замешательство прошло, и я отправилась к глазку, чтобы взглянуть на пришедшего. На пороге стоял Агарес. Он быстро прошёл в мою комнату, по пути скинув куртку.

– Мог бы и обувь снять, – устало проговорила я, заходя следом на ним.

– Ещё что-нибудь вякнешь? – грубо огрызнулся он.

– Как же ты мне надоел, – тихо проговорила я, не сразу поняв, вслух это было озвучено или про себя.

Но по виду Агареса, который мигом оказался возле меня, я поняла, что сглупила.

– Ты забыла, с кем говоришь?! – он схватил меня за волосы и с силой потянул на себя. – Мне сказать друзьям, чтобы наведались к твоему братцу? Или чтобы встретились лично с тобой?

– Нет, прошу тебя, нет! Я извиняюсь, – прикрыв глаза от головной боли, крикнула ему я.

Приняв моё извинение, парень незамедлительно притянул меня к себе для поцелуя. А следом по стандартной схеме его грубые и неприятные ласки, резкий вход, от боли которого идёт дрожь по всему телу. Агарес жесток. Он постоянно грубо берёт меня, не заботясь о моём самочувствии. Он бьёт меня, шлёпает, не заботясь о том, что совсем скоро на моей нежной коже проступают его следы. Он словно наслаждается этим. К сожалению, на постоянной основе.

Всё прошло как обычно. Агарес за пару часов удовлетворил свои потребности, пока я отстранённо пялилась в потолок. Секс с ним – пытка. Никакого удовольствия, Миранда, никакого! Закончив, Агарес отрешённо уселся на кровать и стал неторопливо одеваться.

– Долго ты ещё будешь лежать бревном? Хоть чуть-чуть приласкай, потрогай меня, – злобно говорил он, даже не повернувшись ко мне.

– Найди себе другую, которая приласкает тебя, – сказала я, накидывая халат и выходя из комнаты в душ. Уже в дверях услышала тяжёлый вздох парня.

А стоя под лейкой, я слышала, как захлопнулась входная дверь. Ушёл. Я выдохнула с облегчением и продолжила отмываться мочалкой от его прикосновений. Противно! Как же мне противно его общество. Когда же и ему надоест трахать молчаливый «труп»? Ни ответных прикосновений, ни звуков, ни естественной смазки. Ничего! Я надеялась, что когда-нибудь он перестанет сюда приезжать. С этими мыслями слёзы полились ни то от безысходности, ни то от надежды на будущее без него.