- -
- 100%
- +
Команда уже не пыталась его поддержать, не говоря уже о приветствиях и улыбках. Напротив, большинство парней и девушек отводили взгляд, когда он сошел с мата на ринге. Некоторые отходили в сторону, чтобы ему было проще дойти до скамейки. Но добравшись до скамьи и потянувшись за полотенцем, Рэй обнаружил, что его наказание еще даже и не началось.
– Какого черта, Уорд? У тебя есть какая-нибудь полезная функция кроме той, чтобы становиться тренировочной грушей?
Вздохнув про себя, Рэй поднял голову. Перед ним стоял широкоплечий парень черные волосы которого перемежались красными прядями. Ясные голубые глаза на идеальном лице пылали.
– Меня только что ударили по голове, Ли. Конкретно. – Несколько прядей белоснежных волос выпали из хвоста, который Рэй собрал на затылке, и он сдул их с лица, прежде чем выразительно шмыгнуть окровавленным носом. – Ты собираешься поддерживать меня или следовать тренду «как быть конченым ушлепком»?
Выражение лица Ли Джексона ожесточилось. Он положил руки на колени и наклонился к самым глазам Рэя.
– Три поражения подряд должны научить тебя закрывать свой чертов рот, урод. Подумай над этим. Если в этом турнире ты будешь стоить нам лидерства, я…
– Ли, на дворе двадцать пятый век. Если ты что-то чувствуешь к Рэю, то можешь просто сказать ему об этом. Никто не осудит.
Рэй не гордился вздохом облегчения, который невольно испустил при звуке голоса Вив, но это стоило того, чтобы Ли резко отстал, а его щеки покраснели. Слева показалась высокая девушка с каштановыми волосами, мастерски, будто на картине художника, закрученными в изысканные кудри, которые выглядели так, словно совсем не было никакого дела до школьного боевого турнира. Еще один член команды.
– Что?! – Ли вспыхнул. – Я не…
– О, так он тебе не нравится? Странно. – Вив склонила голову в притворном замешательстве. Команда расступалась, когда девушка подходила к Рэю. – Ты так сильно прижался к нему лицом, что я заподозрила жгучее желание немного пообжиматься.
Остальные члены команды залились волной здорового смеха. Щеки Ли стали почти в тон прядям в его волосах.
– Да пошла ты, Арада. Уорд слил три матча подряд. Если он сольет нам весь турнир…
– То это будет иметь такое же отношение к тебе, как и к нему, придурок. Его дневные рекорды – два и три. А теперь еще раз, какие там у тебя? О, точно! Три и два. А у тебя сколько? пятнадцать сантиметров и пять кило? Если бы у Рэя был твой рост и вес, ты точно стал бы его тренировочной гантелей. Даже лучше чем живой соперник.
На этот раз смеялись громче. В довершение ко всему, Ли не спешил с ответом. Он не повернулся, и Вив подняла руку, чтобы выстрелить из воображаемого пистолета в его сторону.
– Вали, неудачник. Иди поиграй со своими мальчиками-куколками.
Рэй не мог решить, собирается Ли взорваться или просто жиденько обтечет, но в этот момент кто-то из друзей Джексона втянул парня в пучину тел собравшейся толпы, чтобы он не выглядел идиотом.
Когда он ушел, Вив повернулась к Рэю и протянула чистое белое полотенце, которое до этого висело на ее другой руке.
– Говнюк, – пробормотала она себе под нос.
Рэй улыбнулся ей и взял полотенце. А вытирая лицо, ответил:
– Это было грубо. Я вроде как думал, что это я говнюк.
Девушка фыркнула в ответ и повернулась, чтобы плюхнуться на пустое место слева от него. Рэй искоса взглянул на нее.
Вивиану Арада можно был смело назвать его единственным настоящим другом в подготовительной академии Грандкрест[33]. Ему потребовалось время, даже слишком много, чтобы почувствовать ее интерес и понять, что Вив реально хочет проводить с ним время. А взаимного отвращения к политике кружков Грандкреста по интересам и общей страсти к УБУ-боям и турнирам СБТ оказалось достаточно, чтобы они быстро подружились – к неудовольствию студентов академии и не только. Во многих отношениях дружба с Вив усложнила жизнь Рэя в школе, и он отдавал себе отчет в том, что никогда не сможет вписаться.
Вив была великолепна, умна и популярна. Или стала бы популярной, если бы проводила с ним меньше времени. И он получил не один удар от ее очередного ревнивого поклонника и даже поклонниц.
С другой стороны, Вивиана была единственной причиной, по которой Рэй вообще продержался в Грандкресте целых четыре года.
– Как сегодня, сильно болит?
Вопрос застал Рэя врасплох, но ненадолго. Вив не смотрела на него, делая вид, что увлечена матчем, но он знал, что одетые в черное тела товарищей по команде точно не дают разглядеть хоть что-то. Если бы кто-нибудь другой спросил его об этом, он бы солгал сквозь зубы, как каждый раз, когда его самочувствием интересовались тренер Кэт или школьный врач. Или даже матрона Каст во время случайных звонков по НОЭП.
Но Вив… Это было другое.
– Не слишком, – признал он, откладывая окровавленное полотенце и начиная развязывать бинты на своей правой руке. – Эта боль чувствовалась весь бой.
– Я могла бы сказать, что тебе стоит расслабиться, Рэй.
Он пожал плечами, пытаясь ухмыльнуться. Последние тряпки бинтов отпали, обнажив тонкое предплечье, испещренное множеством одинаковых круглых шрамов.
– С каких это пор я умею расслабляться?
– С тех самых, с которых у тебя завтра операция, а экзамен на присвоение[34] УБУ через неделю, задрот.
Рэй снова пожал плечами, несмотря на боль согнул руку и почувствовав облегчение, когда локоть лишь слегка дал о себе знать.
– Все будет хорошо. Это просто очередная лазерная коррекция. Пару дней на перевязке, и я буду в порядке. – Он повернулся, поднял брови, и глядя на Вив, сделал вид, что тянется к ней. – Не то чтобы мне было о чем волноваться. Я эпически мужественно выгляжу, верно?
Настала очередь Вив искоса взглянуть на него. Она не смогла удержаться от улыбки оттого, как он стоял, выпятив хлипкую грудь и подняв тощие руки.
– Может и нет, но получи свое УБУ, и через год или два девушки будут просто виться вокруг тебя.
Рэй рассмеялся настолько громко, что ребята из команды повернулись и пристально посмотрели на него. Он ухмыльнулся в их сторону, зарабатывая новые сердитые и неодобрительные взгляды, но через секунду все снова вернулись к матчам.
Как только они это сделали, бесшабашное веселье Рэя сменилось упадком.
– Какое их количество стало бы неплохим бонусом. Но ты же знаешь, что мне нужно не это.
Вив кивнула, глядя куда-то впереди себя.
– Знаю, – подтвердила она. – Но ты довольно симпатичный. Немного мускулов и чутка догнать в росте – и станешь просто дип-ломи-ро-ванным красавчиком.
Она акцентировала последние слова, и Рэй понял, что девушка и сама пытается не смеяться.
– Угу, – ответил он, не глядя на нее и начиная развязывать бинты на левой руке. – Ты прости, если я не приму близко к сердцу твою оценку моей внешности. Конечно, я свечку не держал, но почти уверен, что ты увела больше чужих девушек в этой школе, чем все парни нашего класса вместе взятые.
– Не вешай на меня ярлыки, Рэйдон Уорд.
Рэю не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что Вив с гордостью ухмыляется. –
– То, что я предпочитаю женские формы, не означает, что я не могу справиться с приличным куском мужского мяса, когда это нужно.
Рэй перестал разматывать свои бинты и медленно повернул к девушке голову.
– Пожалуйста, из любви к МОСГу и ко всему хорошему в этом мире, никогда больше не используй термин «мужское мясо» в моем присутствии.
Улыбка Вив стала почти злой, и она пожала плечами. Затем ее взгляд снова переместился на руки Рэя и пробежался по самому длинному шраму на тыльной стороне его левого локтя.
– Просто… расслабься, хорошо? Только на следующую неделю. Это так же странно и причудливо, как ты сам, но я бы не хотела учиться в Галенсе[35] без тебя.
Рэй не успел ответить: звонок по нутросвязи[36] заглушил шум битвы и раздавшиеся вокруг аплодисменты,
– Поединок наших лучших бойцов начнется через пятнадцать минут на центральной арене. Второй посев[37]: Уильям Эрри из школ КЛМ. Сто девяносто сантиметров. Сто пять килограммов. Первый посев: Вивиана Арада из Подготовительной академии Грандкрест. Пять-одиннадцать. Семьдесят пять килограммов.
Вив прикусила губу до самого основания и откинула голову назад, чтобы прислушаться.
– Тсс-с. Я сказала им сбросить с меня шесть кило, когда будут объявлять. – Она в последний раз взглянула на Рэя. – Ты собираешься смотреть?
Он печально покачал головой, снова обвил одну руку своими теперь уже размотанными бинтами и поднялся.
– Нет. Я хотел бы, но нужно работать.
Вив закатила глаза и тоже с трудом поднялась на ноги, натягивая на колени облегающий боевой костюм, который задрался, пока она сидела.
– Так много, чтобы расслабиться, значит?
Рэй подмигнул девушке.
– Надо убедиться, что у этого «чудака» не отберут диплом Грандкреста за неуплаченные взносы.
Он поднял руку, повторяя воображаемую стрельбу, которую Вив устроила до этого.
– Продолжай. Давай. Похоже, гора мужского мяса ждет, пока ты с ним справишься.
Наступил момент тишины. Затем Вив нахмурилась и даже немного позеленела.
– Хорошо. Ты был прав. Я никогда не скажу этого снова, если ты пообещаешь сделать то же самое.
Глава 2
Ранний май, неделю спустя.
Система Астра – Астра-3 – низкая орбита.
«С успешным внедрением МОСГа появилась надежда на систему управления вне политики. В конечном итоге это было достигнуто, хотя и не без некоторого сопротивления президентов и министров более строго управляемых миров. Человечество всегда найдет способ испортить все, нужно только дать ему время. Прошло несколько лет, прежде чем парламентские и дипломатические капризы, которые когда-то были бедой наших систем, сменились более утонченным, но не менее пагубным танцем: танцем социального превосходства«.
(«Роль МОСГа». Т. Л. Лэтам, МД, доктор психологии.)Рассылка Центрального командования планеты ЗемляЕсть что-то одновременно и бесконечно пугающее, и абсолютно захватывающее в том, чтобы смотреть на собственное отражение на фоне пустого космического пространства. Спутник Лоран на геосинхронной орбите планеты Астра-3 был спроектирован и размещен таким образом, чтобы открывать четыре захватывающих дух вида в любое время дня: Солар-4 в нескончаемом состоянии восхода над планетой снизу; сама Астра-3, постоянно вращающаяся и выглядящая словно ковер из земли, океана и облако; край света на фоне космоса и чистейшая пустота вселенной, усеянная звездами, системами МСС и далекими галактиками.
Именно последнюю сцену с четвертым видом Ария Лоран видела каждый раз, когда возвращалась домой из школы. Она не могла выразить ощущения и подобрать правильные слова, но в этой черноте было что-то, что успокаивало ее нервы. В грандиозной пустоте, окутывающей этот орбитальный особняк, было гораздо легче дышать.
Хотя должно было быть наоборот: в орбитальном поместье имелось больше резервных систем жизнеобеспечения, чем в огромных боевых крейсерах на пять тысяч человек, которые доставляли средства миротворческого урегулирования в зоны конфликта. Однако напряжение Арии и страх перед домом не имели ничего общего с опасностью нуля градусов по Кельвину или пустым вакуумом.
Раздался щелчок. Ручка двери кабинета, в котором она уединилась, поднялась. Мгновение спустя высокая изящная фигура в синем деловом костюме ворвалась в комнату и заметалась по ней. Ария не оглянулась, наблюдая за отражением матери в трехметровой стеклянной панели, которая была центром трех окон на задней стене комнаты. Это был офис ее отца, но в эти дни Кармен Лоран вряд ли бывал дома чаще, чем кто-либо из его детей.
В конце концов, война имеет свойство брать верх даже над семьей.
– Ария, вот ты гд! Пойдем. Прибыли экзаменаторы.
Голос матери был мягким, но Ария провела достаточно времени рядом с ней, чтобы уловить в нем нетерпеливые нотки.
– Я уже говорила, что меня не интересует индивидуальный тест, – сухо ответила она, наблюдая за проходящими огнями другого спутника, движущегося по более высокой орбите. – Меня устраивает и государственный экзамен.
– А я каждый раз отвечала, что по-твоему не будет, – сказала мать стоя в дверях. Она скрестила руки на груди и выпрямилась в полный рост, как всегда, когда ей приходилось сталкиваться с разногласиями. Она не преминет поговорить свысока, даже если будет говорить со спиной своей собственной дочери. – У нас нет времени на твой выкрутасы. Знаешь ли ты, за какие ниточки пришлось потянуть твоему отцу и дяде, чтобы экзаменатор приехал к нам? Перестань вести себя как малое дитя и пойдем со мной.
Ария не сдвинулась с места, но встретилась с матерью глазами (от желто-золотого до ее собственного изумрудно-зеленого) в отражении стекла.
– По чему я не могу сама сдать государственный экзамен?
Конечно, она знала ответ. Фактически, оба ответа. Правду и тот, который она собиралась получить.
Мать лгала не краснея.
– Я уже говорила. Калус и Амина оба почти доросла до пользователей с-ранга[38] к моменту начала их первых триместров. Каждый твой тренер думает, что ты сможешь догнать их, а может, даже перерасти. На государственном экзамене твой пользовательский ранг будет немедленно внесен в базу данных ВСМС[39]. Это означает, что каждый будет иметь к нему доступ. Если в конечном итоге у тебя окажется такой же потенциал, как у твоих братьев и сестер, нам лучше не приковывать к себе внимания, прежде чем ты закончишь.
«Братья и сестры, которые годами не появлялись дома, чтобы находиться подальше от тебя и отца», – с горечью подумала Ария.
На самом деле Калус создавал себе имя в профессиональных турнирах, а Амина добровольно отправилась на войну, чтобы находиться как можно дальше от влияния семьи в системе Астра.
– Ты просто боишься опозориться, если я не оправдаю общественных ожиданий, – пробурчала себе под нос Ария.
То есть хотела буркнуть себе под нос, но сгустившаяся атмосфера и выражение лица матери сказали ей, что ее услышали.
– Хватит. Я пришла не уговаривать, Ария. Ты встретишься с экзаменаторами и сделаешь это сейчас, вместо того чтобы продолжать тратить чье-либо время.
В голосе матери наконец-то послышалось искреннее раздражение, и именно этот факт заставил Арию вихрем отлететь от окна и сжать кулаки. Она встретилась с матерью лицом к лицу, ее собственный гнев нарастал.
Салиста Эталис Лоран смотрела на свою дочь золотыми глазами. Лицо обрамляли темно-рыжие волосы, генетически спроектированные таким образом, чтобы Ария и Амина могли получить их в наследство. Арии нравилось думать, что ее манера держаться имеет хоть какое-то значение, а лицо ее матери сохраняло почти каменную безмятежность. Как у статуи, у которой отсутствует даже болезненное огорчение, хотя Салиста должна была почувствовать его из-за последних слов дочери.
Это было предсказуемо. Ария никогда не сомневалась, что Салиста Лоран не способна на что-либо кроме спокойного, холодного расчета.
– Я ходила в подготовительную школу, которую выбрала ты, хотя я хотела пойти в другую. – Голос дрожал, когда Ария говорила, а ее ногти впивались в ладони. – Держалась подальше от людей, с которыми могла бы дружить, только потому, что ты сказала мне, что имя «Лоран» не должно иметь какую-либо связь с их семьями. Я даже согласилась не поступать куда-либо, кроме Галенса, хотя мечтала поступить в военную академию внутренних систем. Неужели так трудно – хотя бы раз! – позволить сделать то, чего хочется мне?!
Ее последний вопрос прозвучал как крик, но мать даже не моргнула. Однако когда она заговорила, слова настолько удивили Арию, что ее челюсть упала на пол.
– Если ты согласишься на частный экзамен, я разрешу тебе посетить летнюю тренировку Галенса.
Предложение пробежало по спине Арии, словно электрический разряд, заставив замереть. Прошло целых нескольких секунд, прежде чем она смогла снова заговорить.
– Летний тренировочный курс? – спросила она, не совсем понимая.
Мать коротко кивнула. Мелкие хмурые морщинки в уголках губ говорили о том, что ее вынудили пойти на компромисс.
– Тебе нужно будет пройти квалификацию, но ни твой дядя, ни твои тренеры не видят в этом проблемы. Шестнадцати топ-ранговым[40] курсантам предлагается возможность пройти двухмесячный курс предварительной практической подготовки, который начнется в июне.
Внезапно Ария поняла.
– Любимчики… – нахмурившись, протянула она.
– Если под этим словом ты подразумеваешь студентов, прошедших квалификацию отборочных СБТ, то да. Любимчики.
Ария обдумала новость. Она не была в восторге от идет начать учебный год с уже оцененным преподавателями потенциалом, но… Если она согласится, то сможет уехать на описанный матерью летний курс на целых два месяца раньше, чем предполагала.
В военном колледже Карлесона оставалась еще одна неделя – она приехала домой на воскресный отпуск по воле матери. Но Ария думала, что вернется на спутник и продолжит учиться у тех же наставников и боевых инструкторов, с которыми работала с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы держать учебное оружие.
– Два месяца… – прошептала она, даже не осознавая, что произносит это вслух, и не заметила, что мать нахмурилась еще больше.
Она должна пройти квалификацию. Само по себе это не было данностью, но если Ария себя не обманывала, она была под таким, же впечатлением, как и ее тренеры. Таланты ее братьев и сестер росли, а она точно знала, что превзошла их по большинству показателей. Как знала и спеки их УБУ при присвоении.
Даже приближения к начальному потенциалу Калуса или Амины будет достаточно, чтобы сдать экзамены и попасть в шестнадцать лучших студентов. Институт Галенса был, пожалуй, лучшей военной академией на Астра-3, может быть, и во всей звездной системе. Так что если каждый топ-рангер с каждой соседней планеты не подал заявку и не добился своего…
– Я сделаю это.
Ария произнесла эти слова еще до того, как поняла, что приняла решение. Она поняла, что смотрела на мать с выражением лица, которое могло быть только ошеломленным, и с щелчком закрыла рот, прежде чем выпрямиться.
– Я сделаю это, – снова сказала она. – Если это значит, что у меня есть хоть один шанс свалить отсюда на два месяца раньше, я сделаю это.
Мать секунду смотрела на дочь, и что-то загадочное крылось в холодных красивых чертах лица. Может быть… печаль? Нет. Скорее всего, просто разочарование.
Наконец Салиста пожала плечами, повернулась и вышла через дверь, махнув дочери через плечо, чтобы она следовала за ней.
– Тогда пошли. Как я уже сказала, они ждут.
Глава 3
Система Астра, Астра-3, сектор 6.
«Преимущества присвоения УБУ не бесчисленны, но они огромны. Если оставить в стороне рассчитываемые спеки, приобретаемые устройством и его пользователем, такие технологии приносят несоизмеримую пользу организму и телу человека. Чтобы их обладатель мог использовать весь свой потенциал с какой угодно мерой безопасности, забота о здоровье пользователя является главным приоритетом для каждого УБУ. Оптимизация мышечной поперечной плотности. Кислородная автономность. Остеоформная целостность. Генетическая коррекция. Это неполный список чудесных достижений в этой технологии, которые она предлагает счастливчикам, которые достаточно храбры, чтобы ею овладеть».
(«Взаимодействие УБУ и пользователя», подполковник Хана фон Гейл, доктор/профессор философии. Рассылка центрального командования, планета Земля.)– Ух!
Рэй позволил себе дотянуться до висков и помассировать их обеими руками, на мгновение сомкнув глаза от нарастающей головной боли. Его правая рука немного возражала против сгибания, но он проигнорировал это, сосредоточившись на попытке проснуться.
– Если ты издаешь этот звук из-за того, что у тебя болит локоть, клянусь, ты первый, кого я зарежу, как только я получу свое устройство. Прямо перед тем, как напомнить, что тебя предупреждали.
Рэй открыл глаза и посмотрел вверх. Вместе с сотней других человек он ждал в вестибюле у восточного входа в боевой спортзал Грандкреста. Пространство было достаточно широким и большим, чтобы вместить и в пять раз больше народу, но Рэю не нравился стерильный белый цвет изогнутой металлопластиковой обшивки и арочные окна, демонстрирующие яркий весенний день. Все это казалось таким же гостеприимным, как и школьные дисциплинарные камеры шесть на шесть, которые он э-э… не раз «посещал» за время пребывания в академии.
К счастью, картина несколько улучшилась с тех пор, как он в последний раз оторвал взгляд от пола.
– Тебе потребовалось немало времени, – сказал он Вив, которая появилась из ниоткуда, словно из воздуха, чтобы упасть на один из ярко-синих диванов напротив стены, к которой он прислонился. – Я волновался, что у тебя не получится.
– У меня еще есть пятнадцать минут, мамочка, так что перестань волноваться.
Лучшая подруга очаровательно улыбнулась группе мальчиков из другой школы и помахала им. Они уставились на ее каштановые волосы, стекающие по передней части серо-зеленого платья, которое Вив выбрала специально для этого дня. Когда они покраснели и со стыдом отвернулись, она снова посмотрела на Рэя, и выражение ее лица стало серьезным.
– Не слезай с темы. Я спросила, болит ли у тебя локоть. Ты буквально выл.
Игнорируя искушение прокомментировать ее забавный способ «спрашивать», Рэй покачал головой и начал закатывать длинный рукав черной рубашки.
– Нет, не переживай.
Он показал внутреннюю часть своей правой руки. На коже появился новый круговой шрам примерно сантиметр в поперечнике, неотличимый от других по всей конечности. Разве что был на несколько оттенков краснее.
Увидев это, Вив встала со своего дивана, оставив модную сумку, которую он не увидел, когда она ее поставила, и придвинулась, чтобы изучить отметину.
– Доктора Грандкреста имеют со мной дело уже четыре года, – продолжил Рэй, позволив девушке взять его за руку, чтобы изучающе потыкать и понажимать сустав. – Я уже говорил, это едва ли заняло час. Я даже не снимал повязку всю неделю, которую ты выносила мне мозг. Могу добавить, что занозой в заднице стала уборка спортзала. Отсюда и стоны. Прошлой ночью я до часу не спал, надраивая раздевалки второго курса, а у меня только одна рука в рабочем состоянии.
Вив еще немного поизучала шрам от лазера, а потом удовлетворенно сказала:
– Недосып дело поправимое. – Она вернулась к дивану, чтобы забрать сумку, и, роясь в ней, продолжила: – Локоть, который нельзя согнуть во время экзамена, включающего физическое тестирование, никуда не годится. – Найдя то, что искала, Вив вытащила две чашки с крышками и, протянув Рэю одну из них, усмехнулась: – Разве что я тебя прикрою.
Он благодарно промычал, схватившись за кофе обеими руками и касаясь крышки так, чтобы автоматическое покрытие втянулось, формируя достаточно широкое отверстие, чтобы можно было пить. От запаха даже побежали приятные мурашки, и он одарил Вив лучшим взглядом, каким только мог. «
– Беру свои слова обратно. Ты можешь опоздать на любой тест, который может изменить твою жизнь, пока приносишь мне кофеин.
Вив хихикнула. Ничего не ответив, она открыла чашку и прислонилась к стене рядом с ним, чтобы пить кофе вместе.
Какими бы беззаботными ни были их подшучивания, тишина, которая воцарилась между ними, выдавала нервозность, о которой никто не хотел говорить вслух. Все это выглядело всеобщим стрессом. Несмотря на то, что они делили холл с десятками других выпускников, гул разговоров больше походил на рокот в библиотеке, чем на минуты, предшествующие, возможно, самым важным моментам в их жизни.
Думая об этом, Рэй обнаружил, что оглядывается, изучая тех, кто подает надежды. Смотрит, как парни и девушки собираются во время спокойных обсуждений или сидят наедине со своими НОЭП, отражающимися в одном или обоих глазах, в последнюю минуту спохватываясь, чтобы что-то доучить.
Один из двенадцати. Это была средний показатель присвоения УБУ по сравнению с участниками теста. Включая другие лобби, только на этом полигоне будет около пятисот претендентов. Еще десяток разбросан по шестому сектору Астра-3 и в двенадцати секторах по всей планете в целом. Он, Вив и другие одноклассники, которых Рэй мог видеть среди толпы, были счастливчиками: их выпуск пришелся как раз на тот год, когда Грандкрест стал одним из организаторов экзаменов. Однако эта удача меркла на фоне осознания того, что меньше десяти процентов бормочущих учеников достигнут сегодня своей мечты. Он знал, что им разрешат попробовать в следующем году, но сдача экзамена на присвоение УБУ после провала была астрономически редкой.
«Ничего особенного, – сказал он себе, делая глоток кофе и глядя в никуда. – Неважно, сколько попыток потребуется».
Рэй не поделился с Вив мыслями о вероятности своего провала. Она точно стукнула бы его по голове за такой пессимизм. Именно благодаря энтузиазму, которым она его заряжала, он так усердно работал в последние полгода, особенно над подготовкой. Ему очень крупно повезло, что Вив была рядом. Даже больше, чем он мог бы себе представить. И черт возьми, он вовсе не собирался портить ей настроение перед экзаменом.