Незабываемая мечта

Родионов Роман

Разговор у нас с Оливкой вышел совершенно не тот, который хотелось бы. Да, черт возьми, я ревную ее! Видно же, что между ней и Андреем что-то есть. И это дико бесит. Вот только я совершенно не планировал обижать ее. Нужно будет извиниться, когда она успокоится.

Утром я забираю Дашу, в больницу нам только вечером, поэтому можно погулять по столице. Я знаю город, как свои пять пальцев. После разрыва с Оливией я прожил здесь около полугода, и пусть в основном я работал и тусовался, но уж где погулять с ребенком – найду.

Моя дочка – удивительный ребенок. Она послушная, спокойная и добрая. Только сегодня Даша как-то странно смотрит на меня и хмурится.

– Дашуль, что-то не так? – Волнуюсь я. Вдруг у малышки что-то болит? Мы все же здесь из-за ее здоровья.

– Дя, – важно заявляет моя девочка.

– Что-то болит?

– Неть, – отрицательно машет головой Даша. – Ты плохой, папа.

Вот это новости! Неужели Оливия решила настроить мою собственную дочь против меня? Только как-то не похожу это на нее. Она не стала бы после такой мелочи ломать наши отношения с ребенком.

– Почему же? – Уточняю я у дочки.

– Мама плакала из-за тебя, – отвечает девочка, насупившись. – Она делала вид, что спит, но плакала. Она ледко плачет, только если ей сильно плохо. Я знаю. Я уже большая. Я все понимаю. И я слышала, что вы лугались вечелом.

Даша говорит серьезно и уверенно. Такая маленькая, а такая умная… И в кого она такая?

– Я не хотел обидеть маму, – присаживаюсь рядом с дочерью и беру ее маленькие ладошки в свои. – Я сказал глупость, так бывает… Поможешь мне помириться с ней?

– Не обижай маму, – строго говорит мне малышка.

– Даю слово, – прижимаю руку к груди. – Что мне теперь делать? Я не хочу, чтобы наша мама плакала.

– Ты обними ее и скажи, что не хотел. Я всегда так делаю.

Даша дает мне совет уверенно, ни капли не сомневаясь, что этот способ поможет и мне. Эх, хотелось бы верить. Вот только что-то мне подсказывает, что девушка даже обнять себя не даст.

Мы гуляем по паркам, катаемся на машинках, едим пирожные и даже успеваем сходить на мультик. Время уже поджимает, поэтому пишу Оливии, что мы приедем сразу в исследовательский институт, не заезжая в отель. Звонить ей не решаюсь. Что-то я косячу буквально на ровном месте.

Девушка встречает нас в больнице у института. Она стоит рядом с Андреем и что-то обсуждает. Он слишком близко к ней… Зачем он касается ее руки? Сжимаю зубы, потому что так и хочется ляпнуть какую-нибудь гадость. И что она нашла в нем? Мужик, как мужик, ничего особенного. Но как же бесит!

Нужно взять себя в руки. Он – врач. И в первую очередь, он помогает моей дочке. Нельзя забывать об этом. Андрей спас ей жизнь, а значит быть ему морду нельзя. Да и Оливия не погладит меня за это по головке. Это ее личная жизнь, как бы ни было хреново это осознавать.

– Здравствуй, – протягиваю доктору руку.

– Привет, – пожимает ее в ответ Андрей. – Ну как погуляли? – А это уже не мне.

– Отлично! Папа больше не будет плохим, – заявляет Даша.

Мне хочется стукнуться головой о стену, или спрятать ее в песок, но я стою с серьезным видом. Ну что мне еще делать? Дочь считает это важным…

– Какой он молодец, – улыбается во все тридцать два зуба доктор. – Ну что, пойдем с тобой лечиться? Пусть мама с папой пока погуляют.

Андрей берет девочку за руку и, подмигнув мне, уходит с ней в здание института. Мы остаемся с Оливией наедине. Неловкое молчание. Она не хочет со мной говорить, а я не знаю, с чего начать. Может быть послушать совет дочери? Хуже все равно не будет.

– Привет, – зачем-то говорю я. Девушка удивленно поднимает брови, но отвечает:

– Привет.

И тут я решаюсь, делаю большой шаг к ней и обхватываю ее руками, пока она не успела одуматься. Оливия замирает в моих объятиях, видимо, не понимая, что опять происходит.

– Я не хотел тебя обидеть, – шепчу ей на ухо. – Я полный придурок, знаю. Я жутко ревную тебя, хоть не имею на это никакого права. Но у меня желание открутить Андрею голову, когда я вижу его рядом с тобой.

– Она ему еще пригодится, – говорит Оливка и всхлипывает.

Отстраняюсь, потому что не понимаю, она смеется или плачет. Но и это не помогает. В глазах девушки стоят слезы, но губы растянуты в улыбку.

– Лив, – теряюсь я.

– Ничего, – машет она головой. – Просто не ожидала услышать все это от тебя.

– Я люблю тебя, – признаюсь я, смотря ей в глаза. – Как увидел в первый раз, с тех пор и люблю. Не сразу понял, как так вышло, но ты попала прямо в сердце и никуда, никогда оттуда не уходила.

Теперь Оливия точно плачет. Она закрывает лицо руками и всхлипывает. Притягиваю ее к себе, нежно обнимаю и глажу по спине, а потом аккуратно отнимаю ее ладони от лица и целую. И она отвечает мне! Она сама прижимается ко мне ближе и обвивает шею руками.

– Не обижай меня больше, – просит девушка шепотом мне в губы.

Мне хочется улыбнуться. Она сейчас такая доверчивая и растерянная. Совсем не та серьезная женщина, которой она стала за последние годы. Будто передо мной вновь та девочка, с которой я познакомился у ворот своего дома. Милая, скромная и серьезная. Я ведь долго не мог понять, сколько ей лет. Еще и сомневался, приглашать ее на свидание или нет. Глупец! Она – настоящая находка, так удачно встретившаяся мне на пути.

– Хорошо, – отвечаю я и снова приникаю к таким желанным и вкусным губам.

Это моя маленькая победа. Пусть совсем небольшой, но шаг вперед. И я хочу верить, что впереди у нас будет очень много таких шагов. Я согласен даже на маленькие-маленькие шажочки, только бы они шли вперед, а не откидывали нас обратно к обидам и расставаниям. Только вперед, к счастливому будущему вместе с Оливкой и Дашуткой.

Я давно понял, насколько сильно ошибался. Теперь я верю, что в мире есть чудо и добро. Такие светлые девушки, как Оливия, настоящие. Их нужно ценить и беречь. А еще надо верить своим любимым. Не поступать на поводу у эмоций и страхов, а доверять и убеждаться в правде. Больше я не совершу тех же ошибок.

Теперь я буду держаться за мою милую Оливочку крепко-крепко. Так, чтобы никто не смог отобраться ее у меня. Главное, чтобы она вновь доверилась мне. Все же поступил я с ней гадко… Можно было бы стереть прошлое и переписать его заново. Но не судьба. Теперь только исправлять ошибки, и больше их не совершать. Особенно такие глупые, как вчерашняя ссора. Я правда не хочу, чтобы она плакала. И не только из-за меня. Вообще не хочу видеть ее слез. Моя любимая должна всегда улыбаться и никогда не грустить.

Оливия

Сначала Олег… Потом Андрей… Оба важных для меня мужчины говорят мне, что я сама лишаю себя счастья. Я не хочу быть ни с кем другим, но и отталкиваю Рому. И они правы, наверное…

Почему я так поступаю? Кто бы ответил мне самой…

Я все еще что-то чувствую к Роме. Меня все еще магнитом тянет к нему. Я все также зависаю на его улыбке и думаю о том, какими были его губы на вкус, когда мы последний раз целовались. Я не могу заставить сказать ему «нет». Я не знаю, возможно ли между нами что-то.

Эта ссора… Она выбила меня из колеи. Хорошо, что моя малышка спала, потому что я позорно разревелась. Чтобы успокоиться мне потребовался весь следующий день. Пока Рома развлекал Дашу, я думала… Сначала накручивала себя и психовала, потом еще немного поплакала, а затем все же подумала не как обиженная девушка, а как психолог. Надо хоть иногда вспоминать, кто я по профессии и в своей жизни.

Рома уже ни раз говорил о том, что хочет меня вернуть. И эти слова были сказаны от злости и невозможности что-то сделать. Да и многое я сама додумала, что юлить…

Поэтому, когда мужчина просит прощения, признается в любви и так тепло обнимает, я вновь реву. Мне так хорошо и горько одновременно. Я не уверена, что смогу снова поверить Роме, но и оттолкнуть его не в силах. Он такой… родной. Такой мой. И такой желанный.

В больницу мы идем спустя полчаса, когда все слова сказаны, в следы слез убраны с лица. Моя маленькая доченька не должна видеть, как мама плачет. Тем более по таким глупостям.

К счастью, Андрей не терял времени даром, и они с Дашей успели провести несколько исследований и посетить парочку врачей. Этот мужчина на удивление легко нашел общий язык с моим ребенком. И если Олег и Руслан с самого начала были с малышкой, то у Андрея врожденный талант находить подход к людям. Ведь из моей скорлупы меня выдернул именно он.

Оставшиеся дни пролетают незаметно. Рома часто куда-то отлучается по своим делам. Мы с Дашей большую часть времени находимся в исследовательском институте, а после – отдыхаем. Все же врачи и анализы выматывают. Но радует завершение нашей недельной эстафеты – моя дочь здорова. Ей прописывают разные витамины и укрепляющие средства, рекомендуют не увлекаться нагрузками, но в остальном – Дашутка снова здоровый и бодрый ребенок. Это лучшая новость на свете.

Возвращение домой меня пугает. Что теперь между нами с Ромой? Не представляю. Мы больше не поднимали эту тему, и я не знаю, что ответить ему, если он спросит. Я хочу и не хочу одновременно. Вернуть прошлое и потерянные годы все равно у нас не выйдет, но может ради дочери, да и самой себя, попытаться быть вместе? Или это только все испортит? Вдруг мы вновь рассоримся, и это отразится на нашей девочке? Одни вопросы и ни одного ответа.

Я лежу в своей комнате, вновь пытаясь сложить в голове все детальки пазлика наших отношений. Даша давно спит, а мой бывший все еще не вернулся с работы. И это царапает грудь изнутри. Ведь я совершенно не знаю, чем он занимается там? Может он и вовсе не на работе, а где-то с другой женщиной? Что я знаю о новом Роме? Кроме того, что он любит свою дочь? Совершенно ничего… И я сама не хотела ничего и слышать о его жизни. Она ведь меня не касалась… А касается ли сейчас? Не уверена… Но меня точно волнует, есть ли у него другие женщины и с кем он проводит ночи.

Я слышу, как хлопает входная дверь, как Рома проходит мимо моей двери к себе в комнату. Я прислушиваюсь к каждому шороху в доме, но наступает тишина. Видимо, мужчина лег спать. Конечно, что ему еще делать, вернувшись домой в полночь? Наверное, мне тоже стоит поспать…

Почему-то у меня вновь в глазах песок – еще чуть-чуть и я расплачусь. Мне одиноко и грустно. Мне нужен рядом кто-то, кто обнимет и согреет. Точнее не кто-то, а именно один единственный мужчина – Рома.

Я так погружаюсь в свою тоску, что вздрагиваю, когда слышу тихий стук в двери. Закутываюсь в одеяло и поднимаюсь. Открываю двери и вижу ЕГО.

Мы так и стоим напротив друг друга молча. Я не знаю, что сказать ему. А он разглядывает мой помятый вид. Не знаю, зачем Рома пришел, но я, кажется, рада его видеть. Внутри все трепещет от какого-то иррационального предвкушения. Чего? Еще не знаю. Но мне жизненно необходимо коснуться его и ощутить желанную мягкость губ.

– Ты что-то хотел? – Вместо это спрашиваю я, плотнее кутаясь в одеяло. Сейчас мне как никогда холодно, несмотря на то, что за окном теплый летний день.

– Тебя, – вдруг улыбается он, выбивая почву у меня из-под ног.

Рома шагает ко мне, подталкивая внутрь комнаты. Двери за ним захлопываются, будто ловушка, в которую мы так хотели попасть и попали. Он аккуратно касается моих ладоней, все еще держащих теплый плед. Разжимает мои сведенные пальцы и ткань опадает вниз, легко сползая по моим плечам.

Нет, я не обнажена. На мне моя любимая легкая шелковая пижама. Открытая маечка и шортики. Но я чувствую себя голой перед ним. Будто не тело, а душа обнажена на все сто. Я дрожу под его взглядом, который внимательно изучает, сканирует и ловит каждую деталь. То, как я чуть сильнее вздыхаю, и моя грудь поднимается. То, как я неловко переступаю с ноги на ногу. И то, как мои руки и ноги покрываются миллиардами мурашек.

– Ты все такая же красивая, – говорит Рома, притягивая меня к себе за талию. – Все такая же нежная и милая, а еще жутко соблазнительная.

– Рома, – краснею я.

– Прогони меня прямо сейчас, если я делаю что-то не то, – дает мне последний шанс мужчина, но мне это не нужно. Я сама целую его, давая добро на то, что может между нами сейчас случиться.

И мы сгораем друг в друге. Столько лет прошло, а я все также таю от его прикосновений. Рома остался тем единственным мужчиной, о котором я столько мечтала и который оказался еще лучше и крышесноснее. Мы изменились, а искры между нами остались все теми же – яркими, горячими и сильными. Мне так хорошо с ним и приятно, что весь мир вокруг угасает, оставляя лишь нас двоих, сливающихся воедино на смятых простынях постели.

– Ты не приходил, – зачем-то говорю я, когда мы уже просто лежим в обнимку.

– Ты тоже, – отвечает спокойно Рома. – Я не был уверен, что ты не прогонишь.

– Я скучала.

– И я скучал, малышка. Знала бы ты, как я сходил с ума по тебе все эти дни, как ты переехала в наш дом. Видеть тебя и не иметь возможности прикоснуться – просто ад.

Я молчу, потому что даже не догадывалась об этом. Я настолько была поглощена своей обидой, что не замечала элементарных вещей. Хотя я точно знала, что бывший хочет меня, вот только о большем не предполагала.

– Будь снова со мной, – полувопрос-полупросьба.

В голосе мужчины слышится волнение. Оно передается и мне. Я не знаю, как забыть все прошлое, но так хочется, чтобы будущее было…

– Я, – запинаюсь я. – Я хотела бы попытаться вновь…

– Но? – улавливает недосказанность в моих словах Рома.

– Я не уверена, что смогу забыть все, что случилось очень давно. Все эти годы… Это очень сложно…

– Я не прошу тебя забывать все, – рука мужчины касается моего лица, прося посмотреть ему в глаза, и я подчиняюсь. – Надеюсь, со временем ты сможешь простить мне прошлое. Как бы ни было горько, его не изменить. Но, если у нас будет будущее, мы можем попытаться начать все сначала. Я буду стараться быть самым лучшим отцом и мужем, только дай нам шанс.

– Мужем? – Удивляюсь я.

– Да, мужем, – Мужчина нависает надо мной с коварной улыбкой. – Ты станешь моей женой, Северова Оливия Андреевна?