Вольник

Вольник дерется не в полную силу, хотя с каждым ударом ему приходится стать более внимательным. Эльф нападает все яростнее и яростнее. Бой длится уже восемь минут. Оба участника уже имеют немало повреждений, но отлично держатся. И вот противник делает неожиданный переход, оказываясь почти за спиной моего раба, и бьет по шее наотмашь. Оборотень чудом избегает смерти, перемещая удар на спину. Уклонившись, вольник ударяя эльфа по животу. А тот даже не хмурится, чем заставляет меня увериться в собственных мыслях. Даже с отлично регенерацией и выдержкой, он уже должен был устать и стать более уязвимым. Раб ученого же продолжает вести себя как заводная кукла, просто нанося удары и практически не уворачиваясь.

Десять минут. Судья объявляет перерыв на минуту. Быстрым шагом направляюсь к бойцам. Нужно не привлекать лишнего внимания, но успеть дать распоряжение вольнику.

– Ты должен убить его, – строго говорю я бойцу.

– Не должен, по правилам я обязан добиться только его поражения, – недовольно говорит раб. С момента появления его в моем доме, он ни разу не проявил уважения. Только его молчание можно расценивать таковым, но сейчас мне не до пререканий.

– Долбаный придурок, ты мой раб – это первое. Второе же, если ты меня сейчас не послушаешься, то от сюда тебя унесут. Если не заметил, против тебя модифицированный. Мне нужно чтобы ты убил его! – последнюю фразу уже через злость цежу ему в лицо, подойдя максимально близко. Ник смотрит на нашу перепалку с непониманием.

– Вольник, она не шутит, дуй на арену и сломай шею этому эльфу, – отодвигает меня в сторону друг. Он чувствует, что я срываюсь. А мне нужно сохранить спокойную голову. Впереди еще выяснение нарушений с ученым.

Перерыв окончен. Очень надеюсь это раб не будет пререкаться и послушает приказ. Да, черт подери, это элементарный совет! Я даже объяснила причину, хотя не должна! Так, Алисия, дыши глубже. Раз вход, два выдох, спокойствие. Злость отступает, более трезво смотрю на продолжившийся поединок.

Вольник делает первый пробные выпад в сторону противника, удар приходится по ноге и должен был сломать ее. Вот только эльфу все равно. Оборотень неуверенно косится на меня, за что и получает удар по плечу. Кривится, но отворачивается и начинает избегать ударов.

– Ну же! Убей его! – отчаянно шепчу.

Он будто слышит меня, делая кувырок, сшибая противника с ног и одним движениям скручивая его голову. Любопытно, неужели он мог справиться с самого начала так просто?

А дальше происходит то, чего я так ждала. Эльф встает и движется на ошалевшего от такой наглости бойца. Победно улыбаюсь и выхожу на арену.

– Поединок объявляется завершенным. Победа присваивается бойцу Вольнику. Господина, владеющего эльфом Миской, прошу проследовать на арену для выяснения произошедшего. Правилами боев официально запрещено выставлять бессмертных противников. Все участники подписали договор и должны ему подчиняться. Насколько тщательно были изучены пункты последнего меня не волнует, ответственность за случившееся полностью ложится на владельца бойца.

Дальше разбирательство растянулось на часа три. Ученый сначала разозлился и пытался возмущаться, но после взял себя в руки, принес извинения и покинул арену навсегда. Да, помимо потери бойца и всех ставок, его лишили дальнейшей возможности как-либо участвовать в боях.

Вольник, как бы не противился моему мнению и не перечил вслух, все же одержал победу в неравных условиях. Не уверена, что даже мой лучший боец бы смог противостоять этому модифицированному. Последнего пришлось уничтожить, так как фактически он был мертв и возможно очень давно. Неизвестно, как долго он был подопытным у ученого.

С первого боя вольника прошло уже три недели. За это время он выиграл еще девять боев. Ни единого проигрыша. Он жестко и планомерно вырубал противников, даже не пытаясь сделать состязание красивым. Просто целенаправленно шел к поставленной цели – победе. Я наблюдала за ним и восхищалась. Да, как бы это ни было странно, он вызывал именно это чувство. Боец из него вышел превосходный. Я радовалась, когда смотрела на арену. А потом вспоминала… он – раб. И он отказывается подчиняться мне, смотрит презрительно и зло. С этим нужно что-то делать. Вместо этого, я уже три недели не прихожу на тренировки с бойцами. Почему? Сама не знаю. От его взглядов бешусь, нервничаю… как можно в таком состояние заниматься?

– Госпожа, просите, вы сегодня тоже не придете к нам на тренировку? – спросил Орк, когда я встретила его во дворе своего особняка. Да, бойцам можно перемещаться по территории беспрепятственно, главное, готовиться к сражениям по максимуму и не отлынивать от тренировок. Для их отличного состояния Ник даже уговорил меня разрешить раз в месяц забирать их к себе и приглашать женщин. Это была его личная инициатива, спонсируемая также им. Мы, конечно, много спорили по этому поводу, но он настоял на своем.

– Приду, – почему-то сказала я. Ведь именно сегодня после нее придет Ник за бойцами. А мне безумно хочется увидеть новенького. Странное желание, но сделать с собой ничего не могу.

Вечером, надев свою тренировочную форму, отправилась на задний двор. Казармы бойцов были уже пусты. Разминка шла вовсю. И я, не привлекая лишнего внимания, пристроилась сбоку. Рабы давно привыкли к некоторым моим странностям, поэтому не остановились. Физические упражнения давно стали моим способом снять напряжение, в том числе моральное, и как бы усиленно я не тренировалась в зале, бойцы делала это сильнее.

Отдалась занятию во всю, постепенно перехватив инициативу Орка, который был ведущим сегодня. Теперь бойцы повторяли движения за мной. Только один вдруг резко остановился и удивленно смотрел. Вольник. Как я могла забыть о нем? Сердце пропустило пару ударов, тело сбилось с ритма. Но быстро взяв себя в руки, продолжила тренировку. Через минуту и новенький пришел в себя, включился в работу. Хотя его взгляд продолжал жалить мое тело удивлением. Несколько раз скользнув по нему взглядом, заметила в нем восхищение. От этого стало так тепло, а занятие пошло легче. Во мне будто вулкан взорвался, я никогда не делала такие нагрузки. Но безумно хотелось, чтобы этот раб смотрел на меня таким завороженным взглядом. Полным не пренебрежения, а восхищения.

Солнце уже практически село, когда я пришла в себя. Мы прозанимались больше трех часов. Мышцы ныли во всем теле, делая движения плавными и усталыми.

– На сегодня все, – сказала я, останавливаясь. – Ник уже должен ждать вас в доме.

– Благодарим за тренировку, – поклонились бойцы. Все, кроме вольника. Он смотрел мне в глаза, будто сомневаясь. А после слегка склонил голову. Что?! Впервые за это время раб не пытался перечить и злить. Он благодарил вместе со всеми. Без рычания, без пререканий. Пусть неправильно и без должного благоговения к хозяину, но вольник склонил голову.

Отошла от шока я только тогда, когда бойцы ушли. Потянулась и отправилась в сторону дома через казармы. Думаю, сегодня можно обойтись без зарядки на ночи.

Здание, где живут бойцы, должно было быть пустым. Но я почувствовала движение рядом с собой. Расслабилась, не ожидала здесь подобного… В итоге, оказалась прижата к стене сильными руками.

– Что же ты за человек такой? То жестокая, то сильная, то властная, то испуганная, – прошипел мне в ухо знакомый голос. Опять он.

– Вольник, что ты себе позволяешь? Отпусти немедленно, – грозно прорычала я шепотом. Почему-то не хотелось привлекать лишнего внимания. А еще с ужасом поняла, что не пытаюсь вырваться, хотя и могу, а с идиотским чувством внутри наслаждаюсь близостью раба. Если бы не мой принцип «не спать с рабами», то сама бы накинулась на него в этом темном помещении.

– А если не отпущу? – усмехнулся он. Я видела только его глаза, которые были точно напротив мои. Близко, опасно близко. Его горячее дыхание касалось моих губ. Неосознанно открыла их, позволяя вдохнуть в меня жар. Тело давно было покрыто мурашками, а внизу живота наливалась тяжесть.

– Мне придется наказать тебя, – шепчу уже не зло.

– Ты всегда меня наказываешь, госпожа, – последнее слово он сказал совершенно не с той интонацией. Он не считал меня хозяйкой, в обращение читалась скорее усмешка.

Его губы приблизились к моим, он практически целовал меня, при этом не прикасаясь даже на сантиметр.

– Чертова женщина, не стоит ходить одной в таких темных местах. Я ненавижу тебя и желаю, мать твою! А еще, – он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. – Я намного сильнее тебя, не забывай.

Он вдруг резко отпустил меня и отошел в темноту казармы. Мое сердце отдавало гулом во всем теле. В ушах стоял звон и его слова, что он меня желает. Почему из всего нашего диалога, только эта фраза прочно засела в мою голову? Прочь… прочь от сюда, от этих мыслей и непонятных чувств. Он – раб! Я не должна забывать это. Чуть ли не бегом, выскочила из здания и скрылась в своей комнате.

Погрузившись в горячую ванную, дала волю мыслям. Никто и никогда за всю мою жизнь не вызывал во мне столько ярких эмоций. От желания убить до желания осторожно коснуться кубиков пресса. Его идеальное тело всплывало в моем воображение, стоило только закрыть глаза. А горячее дыхание, которое ощущала в казармах, до сих пор отзывалось жаром внизу живота.

Алисия, Алисия… Кажется, ты серьезно попала. Когда вокруг говорили о чувствах, я лишь смеялась. Сейчас же полностью осознавала, что внутри меня против моей воли растет цветок, вокруг которого парят бабочки. Это ужасно… Быть может, любовь и прекрасна. Но когда речь идет обо мне… и о рабах… это ужасно и жестоко. Боги, за что вы так со мной?