Загадка пустыни

Глава 1

Пустыня казалась бесконечной. Я шла по ней уже целую вечность. Песок обжигал босые ноги, руки же я старалась кутать в свое длинное тонкое одеяние. Оно немного, но спасало от солнечных лучей мою бледную кожу. Полупрозрачная ткань не способна полностью уберечь от ожогов, но позволяла не умирать от моего странного путешествия. Каждый шаг казался мне последним, потому что силы должны были закончиться еще несколько часов назад. Жажда давно стала чем-то родным, потому что я не помнила, когда пила в последний раз. Если говорить точнее, я вообще ничего не помнила. Первое и последнее, что сохранилось в моей памяти – это пустыня. Жаркая, бескрайняя и одинокая.

Возможно я давно просто брожу по кругу, а ветер заботливо заметает мои следы, чтобы никто не посмел нарушить наше с ним путешествие. Возможно, я давно попала в загробный мир и это мое проклятие. Однако, я продолжаю идти в никуда, хоть с каждым шагом делать это становится труднее и труднее. Когда-нибудь этот песок должен закончиться… По крайней мере я очень на это надеюсь, поэтому и продолжаю переступать через себя и идти дальше.

Вот только сил уже совсем не осталось… Жажда сводит с ума, а солнечные поцелуи в виде жгучих ожогов покрывают все тело. Последние шаги даются мне с огромным трудом. В голове шумит от усталости. Ноги подкашиваются. Я все же падаю в это обжигающее пламя. Раскаленный солнцем песок причиняет боль коже, которая, казалось бы, уже привыкла к его жару. Я делаю безуспешную попытку подняться, но вновь оказываюсь на песке. Вот и все… Неужели я так и умру?

В этот момент на горизонте появляется всадник на черном коне, плотно укутанных в темный плащ. Я правда вижу его или это мираж? Он появляется будто бы из ниоткуда. Кажется, если махнуть рукой или крикнуть, то он обязательно поможет мне, увидит, спасет. Если бы мне хватило сил подняться, он бы точно заметил меня. Но сил нет. Я не в состоянии ни подняться, ни закричать. Когда спасение так близко, до него становится не дотянуться… Боги явно за что-то очень меня невзлюбили.

Я начинаю отключаться и плачу… Плакать нельзя, даже такая капля влаги в пустыне слишком дорога. Но контролировать себя я не могу. Соленые слезы бегут по щекам, оседая на горячий песок. А я все же теряю сознание. Теперь точно все. Он не заметит меня, и песок с ветром навсегда похоронят меня в своих объятиях.

– Не смей спать, девочка, – слышу я на грани сна мужской голос. Неужели он нашел меня? Неужели меня спасут? Я тянусь всем существом к тихому незнакомому голосу, но не могу, усталость слишком сильная.

Я бы с удовольствием послушалась тебя, всадник, но не смогу. Ты появился слишком поздно. Но я благодарна тебе даже за надежду на спасение.

***

Не знаю, что я ищу в пустыне. Но меня притягивает к себе этот бескрайний песчаный рай. Он кажется таким огромным, спокойным и дающим простор для движения. Я всегда стремился к свободе, и только в пустыне мне удается почувствовать ее. Будто бы здесь стираются все границы и правила, а мир становится бескрайним.

Мой конь мчится по горячему песку вперед, ветер развевает ткань плаща, который защищает меня от солнца. Оно – самое опасное, что есть в этом прекрасном месте. Заживают ожоги от его поцелуев слишком долго, поэтому никто из местных старается не оставаться под прямыми лучами слишком долго. Это правило знает даже самый маленький житель моей страны.

В этот раз прогулка приносит очень странный сюрприз, который я нахожу прямо среди песков. Сначала мне кажется, что это мираж, очередная игра сознания. Ведь такого не может быть на самом деле? Но нет – среди пустыни, прямо под палящими лучами солнца лежит девушка, которая оказывается вполне реальна. Еще немного и ветер бы спрятал ее от меня, но я его опередил. Не хотелось бы отдавать ему это прелестное создание. В этот раз в нашей с ним схватке победа будет на моей стороне. Столько прекрасных вещей ему удалось спрятать он меня, но не в этот раз.

Я спешиваюсь и опускаюсь ближе к девушке. Она кажется нереальной, будто на песке лежит фарфоровая кукла. На миг я замираю, пораженный ее красотой. В наших краях невозможно найти кого-то со столько светлой и чистой кожей. Будто бы девушка никогда не бывала под солнечными лучами. Страшно представить, какие последствия для нее будут после такой неудачной прогулке по пустыни. Волосы незнакомки и вовсе угольно-черного цвета так же, как и мокрые от слез ресницы. Она плакала? Но это говорит сейчас лишь о том, что всего несколько секунд назад она была в сознании, а значит она жива.

– Не смей спать, девочка, – прошу ее я, опасаясь не успеть спасти. В ее состоянии сон – худший друг, потому что она может не вернуться к реальности. Неизвестно, сколько бедняга плутала по пустыне, как сильно истощена и где была до этого. В моих землях ее точно не было, от пустынников вряд ли бы удалось сбежать, а других мест в этой пустоши и нет.

Я закидываю девушку на своего коня и спешу в город. Мои знахари смогут ей помочь, главное, чтобы она дожила. Я заставляю скакуна бежать как можно быстрее, потому что опасаюсь не успеть.

– Поспеши, Мираж, – глажу я своего скакуна по холке. – Мы же должны спасти ее.

Мне любопытно кто она, любопытно, как оказалась в пустыни, а еще… Мне она нравится. Такая диковинная и прекрасная. Хочу сохранить ей жизнь, пусть это будет очередной моей маленькой прихотью.

***

– Откуда ты ее взял? – Удивляется Хараан. – Никогда не встречал таких. Красивая девочка, но явно с дальних краев. Удивительно, как ей удалось выжить, в таком состоянии она бы не протянула в пустыни и часа.

Мой знахарь уже осмотрел незнакомку и сделал все, чтобы помочь ей восстановиться. Я подоспел вовремя, еще бы немного и девушка покинула бы наш мир. Ее тело было настолько истощено, будто бы она провела в пустыни ни день и ни два. Но при этом внешний вид ее говорил совсем о другом, кожа была совершенно нетронута солнцем. Таких бледных людей просто нет в наших краях, у всех местных давно сформировался ровный загар, а у вновь прибывших красные ожоги в местах, которые они не догадались укрыть от солнца.

– Нашел в пустыне, – пожимаю я плечами, будто не произошло ничего не обычного. Хотя даже для меня это кажется немного странным, все же люди редко лежать посреди безжизненных песков. В моих землях вылазка в пустыню слишком опасна для жизни.

– Плохой знак… – Вдруг выдает старый друг. Его взгляд становится задумчивым, и он снова разглядывает девчонку, уже совсем по-другому. Будто бы знает что-то.

– Почему? – Удивляюсь я. – Ее появление можно назвать странным, необычным, но с чего ему быть плохим?

– Пустыня никогда не подкидывает подарки просто так. Да, и ты сам видишь, какая она. Девушка не похожа ни на кого из местных, а значит и ее появление среди песков… Она может быть пустынной колдуньей или чем-то похуже.

– Пустынных ведьм давно нет, это место жестоко даже к ним. На кого-то из племен она точно не тянет. А чем похуже может быть такое прелестное создание, я даже представить не могу. – Отмахиваюсь от него. – Помоги девочке, вылечи ее. И не наседай с допросами. Я хочу оставить ее себе.

– Нет, – вдруг резко выдает друг. – Не смей оставлять ее здесь! Не к добру она, доверься моему чутью.

Мне не нравится такая реакция знахаря, но его можно простить. Он повидал многое в своей жизни, а еще о большем наслышан. Чего только стоит его служба моему брату, это было худшее время в жизни страны. К счастью, теперь здесь спокойно, но это не значит, что я буду уступать, пусть и другу.

– Я подумаю, – хмурюсь я, не планируя отпускать девчонку.

Слишком она красивая и невероятная. Моя коллекция станет идеальной с ней, никто не сможет найти такую же. Даже я бы никогда не нашел, если бы не случайное стечение обстоятельств. Она прекрасна, стоит сил оторвать он нее взгляд, а прикоснуться к ней так и тянет. Провожу ладонью рядом с ее кожей, не позволяя себе лишнего.

***

Я прихожу в себя в незнакомом месте. Чувствую, что здесь прохладнее, чем в пустыне, и это уже радует меня. Находиться дольше под палящим солнцем я точно бы не смогла, лучше уж смерть, чем бесконечный ад. Медленно открываю глаза и сажусь на постели. Вокруг чисто, практически стерильно, ничего лишнего. Это место похоже на лечебницу, от куда-то я знаю, что это такое.

Мое тело оплетено какими-то непонятными нитями. Видимо, это такой способ восстановления, но мне он не нравится. Кожа под нитями жжется и болит, будто каждая из них облита ядом. Я скидываю их с себя и спешу вытереть кожу тканью. Моя одежда находится на стуле рядом, ее заботливо постирали и аккуратно сложили. Интересно, где я сейчас нахожусь?

Осмотреться мне толком не дают. Стоит мне выйти из комнаты, в которой я очнулась, как ко мне подходят двое мужчин в одинаковой форме с оружием на поясе и ненавязчиво просят вернуться в лазарет. Спорить с ними не хочется, нужно сначала выяснить где я. Тот мужчина спас меня, может быть он сможет рассказать мне, где я и… Кто я? Последнее вряд ли. Даже не уверена, что об этом нужно рассказывать незнакомым людям. Какие-то внутреннее чувство подсказывает, что это может быть опасно.

Я успеваю заскучать, пока жду хоть кого-то, кто соизволит прийти ко мне. Должны же были охранники сообщить о том, что гостья пришла в себя и соизволила прогуляться? Или обо мне все забыли? Тогда зачем держать меня здесь?

– Здравствуй, незнакомка, – я вздрагиваю, потому что совершенно не замечаю, когда в комнате оказывается мужчина. – Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, – отзываюсь я, рассматривая незнакомца.

– Мое имя Арх’эин, – представляется мужчина, явно ожидая того же от меня. А я не знаю, как меня зовут, поэтому растерянно молчу. Мой новый знакомый расценивает это по-своему. – Если не хочешь, можешь не представляться.

– Зови меня Рия, – в голове всплывает только это имя. Надеюсь, оно мое. А если и нет, то теперь будет моим.

– Как ты оказалась в пустыне, Рия? – Располагается у стены комнаты мужчина, внимательно меня рассматривая. Он будто видит перед собой какую-то диковинку. Его взгляд скользит по мне с интересом, изучая каждую деталь. При этом я почти не испытываю дискомфорта под его взглядом, будто это обычное дело для него или же для меня… Но вот ответа на очередной вопрос мужчины я совсем не знаю.

– Я не помню, – признаюсь я, отводя взгляд.

– Как же так? – Удивляется он вполне искренне.

– Я пришла в себя уже в пустыне, – снова честный ответ, мне не хочется лгать ему.

Арх все также спокойно разглядывает меня. Будто бы мои признания ему совершенно равнодушны, его совершенно не интересует кто я и от куда. В голосе слышится удивление, но весь его вид говорит об обратном.

– Спасибо, что спас меня, – благодарю я мужчину, раздумывая, сколько мне позволят здесь оставаться и куда отправиться дальше.

– Тебе подготовили комнату, – выдает он, будто услышав мои мысли.

– Не стоило, – зачем-то говорю, смущаясь. – Я…

– Оставайся, – улыбается он мне, наклоняя голову и еще внимательнее вглядываясь в меня. – Ты никого не потеснишь. Можешь жить здесь столько, сколько потребуется.

– Спасибо, – с благодарностью смотрю на него. Ведь мне действительно некуда было идти. Теперь же есть пусть и временное, но пристанище, а значит и время разобраться в том, кто я и куда двигаться дальше.

***

Мое новое жилище оказывается просторным и уютным, хотя складывается впечатление, что оно рассчитано на совсем юную девушку. Большие окна с легкими занавесками, широкая кровать с воздушным балдахином, полноценная гардеробная и столик, на котором уже красуется совсем не скромный обед. Это место на какое-то время станет моим домом, ведь другого у меня просто на просто нет, а возможно и никогда и не было.

Сначала мне нравится в этом месте. Оно кажется безопасным и уютным. Я чувствую себя принцессой из детских сказок. Меня ни к чему не принуждают, дарят красивую одежду, украшения и балуют разными угощениями. Здесь обнаруживаются и другие девушки, которые живут в соседних комнатах. О них также заботятся, делают все, чтобы они ни в чем не нуждались. Девушки отличаются друг от друга внешне, но неизменным остается то, что они очень красивые. Я первое время даже удивлялась, насколько. За каждой из нас присматривают и ухаживают. Все вроде бы замечательно.

Вот только… У меня в душе нарастает тревога. Что-то во всей этой роскоши было не так.

Глава 2

В один из солнечных и спокойных дней нам приносят новые красивые платья, которые казалось струятся по телу, лаская кожу и привлекая восторженные взгляды. Нас приглашают на прогулку в местный сад. Это приглашение выглядит слишком навязчивым, хоть и остается неизменно вежливым. Девушки даже не задумываются, будто привыкли к подобным мероприятиям. Я же стараюсь сильно не выделяться, просто следуя за всеми.

Сад пестрит необычными растениями, удивительно, но эту его сторону я вижу впервые. Здесь растут крупные деревья с массивными стволами и пушистой кроной, создающей приятную тень. Под их защитой можно прогуливаться даже в солнечный день. Яркие цветы радуют взгляд, аромат, который они испускают сладкий и свежий, его хочется вдыхать и вдыхать.

В саду накрыты длинные столы с еще более изысканными блюдами и напитками. Кажется, нас пригласили на какое-то празднество. Сначала мы бродим одни, а потом к нам выходят мужчины. Среди них мой спаситель Арх'эйн, еще пара знакомых лиц, которые иногда мелькали в коридорах нашего дворца и незнакомцы. Некоторые из гостей выглядят как варвары, в разодранных одеждах и с грязной кожей, другие полностью укутаны и плотную ткань, за которой не различить ни фигур, ни лиц, другие выглядят как витрины ювелирных лавок, настолько пестрые и яркие их одеяния, а тела украшены золотом и камнями. Но от каждого из этих людей веет властью. А ещё они мне не нравятся. Не знаю почему, но в их компании сразу становится неуютно и напряженно. По коже пробегают неприятные мурашки отвращения.

Они говорят о политике, торговле и прочих серьёзных темах, пьют алкоголь и разглядывают нас. В этот момент я впервые чувствую себя экспонатом, куклой, которой хвастаются перед гостями. Девушки учтиво улыбаются гостям и даже немного флиртуют с ними. Я же хочу уйти, чувствую себя отвратительно. Мне не по себе от всего происходящего. Вот только отрицательный взмах головой охранника у дверей подтверждает мои догадки. Уйти просто так мне не позволят. Устраивать же представление я не хочу, это будет выглядеть просто на просто глупо.

Для меня это место все еще остается единственной альтернативой пустыне. Но даже там мне не было столь… страшно… Картинка в голове наконец-то складывается. Я живу в клетке. Золотой, но клетке. Обо мне заботятся как о диковинке. И среди всех девочек и я правда особенная, выделяющаяся. Мои изумрудные глаза, кристально белая кожа и угольные волосы для местных кажутся чем-то необычным. Я приковываю к себе взгляды и удивляю своей внешностью, хоть и предпочла бы оставаться в тени.

На вопрос, от куда я приехала, ответ я дать не могу до сих пор. Я ни знаю ничего, кроме того, что очнулась в пустыне и брела по ней несколько дней, пока меня не нашел Арх’эин. Он показался мне добрым и милым. Все же именно он приютил меня и позаботился, он спас мне жизнь, только за это я должна быть благодарна этому человеку.

Сейчас же я мечтаю сбежать из этого места, очутиться где-то очень далеко. На миг даже проскальзывает мысль о пустыне… Воспоминания учтиво подкидывают стражей на каждом шагу, высокий забор, проскользнуть через который почти невозможно и прочие мелочи, которые казались мне защитой, но на самом деле были способом удержать.

Гости не прикасаются к нам, они вежливые и дружелюбные по отношению к девушкам. Лишь смотрят так… Неприятно, кажется, что некоторые откровенно раздевают нас взглядом. От этого неуютно и мерзко, но охрана четко следит, чтобы ни к кому не приближались более дозволенного. Если девушкам не хочется разговаривать с кем-либо из приглашенных, то их никто к этому не принуждает, но и уйти из сада никто также не может.

Арх’эин особенно выделяет меня среди других, хвастается. Разумеется, ведь я диковинка в его коллекции. Спустя какое-то время ему начинает не нравиться, что я устроилась в тихом и неприметном уголке. Он подходит ко мне, осторожно берет под локоть и ведет к центральному столу.

– Почему ты сидишь там одна? – Хмуро спрашивает он, ему это явно не по душе. – Здесь столько лакомств и развлечений, будь с нами.

– Я чувствую себя нехорошо, можно мне уйти? – Пытаюсь я найти причину, чтобы сбежать из этого цирка.

– Потерпи милая, всего пару часов. Не разочаровывай меня.

Эта его фраза. Она еще долго звучит в моей голове. Не разочаровывай. Почему-то она прозвучала для меня как угроза. Хотя голос мужчины оставался спокойным, а на лице была улыбка. Ничего не могло бы говорить об опасности, но… Я почувствовала именно ее.

При этом мои слова не были полной ложью. Чем дольше я находилась среди этих людей, тем хуже чувствовала себя. В голове начинали появляться… воспоминания? Я прикрыла глаза и постаралась ухватиться хоть за одно из них. Мне были бы кстати хоть малейшие обрывки прошлого. Я хочу вспомнить, кто же я и как попала в ту ужасную пустыню.

***

Картинка перед глазами искажается, будто у меня кружится голова. Мужчины вокруг меня меняются. Нет, они не исчезают, но становятся совсем другими. Все окружение изменяется, хоть я все также не знаю ни места, в котором нахожусь, ни людей. Они остаются теми же неприятными незнакомцами, которые окружали меня в саду.

Я же теперь одета в тонкую белую вуаль, она струится по моей коже волнами, покрывая тело и волосы. Я буквально укутана в нее. Из отражения на стекле на меня смотрит испуганная девушка, похожая на невесту. Это я, но совсем другая, будто это было очень и очень давно.

– Она станет моей женой, – раздается сбоку грубы голос, от которого по коже бегут мурашки страха. – И если ты попытаешься помешать этому, то умрешь.

Мужчина говорит уверенно и раздраженно. Он зол, ему явно что-то не нравится. Я же чувствую нарастающую панику и горечь. Эти эмоции такие яркие и четкие, будто все происходит со мной на самом деле в эту секунду.

– Нет, – шепчу я, но мою руку больно сжимают.

– Молчи, – над ухом раздается сиплый женский голос. – Он убьет и его, и тебя, дурочка.

Я поднимаю взгляд и вижу пожилую женщину, которая стоит чуть позади меня. Она кажется мне знакомой, но я все же не могу понять, кто она… Мы родственники? Воспоминания не хотят давать мне ответ на этот вопрос, лишь показывают эту странную и неприятную сцену.

– Она моя женщина! – Громко выдает молодой мужчина, стоящий перед нами на коленях.

Его я тоже не узнаю, как ни странно, пусть он и твердил, что я – его. И каждый присутствующий понимает, что именно это значит. Неужели это правда? Но почему я чувствую разочарование от этой фразы. Ни стыд, ни желание оправдаться, а разочарование. Будто этими словами он предает меня.

– Ах ты! – Удар по лицу оказывается совершенно неожиданными и болезненным, заставляя меня всхлипнуть и испуганно уставиться на посмевшего сделать это.

– Господин, он лжет! – Вступается за меня та самая женщина, вставая между мной и обидчиком. Я же прижимаю холодную ладонь к горящей щеке. – Я находилась рядом с ней всегда, даже спала рядом. Они бы не успели согрешить, Ваше Величество.

Она тараторит быстро и тихо, но в наступившей тишине ее голос звучит слишком громко и неприятно. Я не нуждаюсь в оправданиях! Хочется закричать об этом, но та я… прошлая… не желает это делать. Она зло смотрит на того, кто обманывает сейчас всех. Зачем он делает это?

– Лжет, значит, – фыркает мужчина, который только что легко ударил меня.

Он усмехается, а потом взмахивает рукой и мой возлюбленный (теперь я уверена, что это он) поднимается в воздух. Его поза выглядит так… будто ему очень больно. Я только что злилась на него, но теперь испытываю страх. Ему грозит опасность… Нужно что-то сделать, помочь ему.

– За ложь своему правителю, за посягательство на его собственность, за измену родине ты приговариваешься к смерти. Приговор не подлежит обсуждению. Ты не будешь помилован. И предсмертными твоими словами останется твоя ложь.

Я пытаюсь закричать и остановить мужчину, но мой рот крепко зажат женской рукой. Она держит меня и не позволяет вмешиваться. Я лишь слышу эту ужасную речь и смутно вижу сквозь пелену слез происходящее. Нет, нет, нет, прошу… не надо! Когда шея моего возлюбленного ломается, меня уже не сдержать. Я срываюсь с места с криком: Нееет! В голове гудит, а сердце разрывается от невыносимой боли. Кажется, мне только что вонзили в грудь раскаленный клинок.

Мужчина оборачивается, кажется, ему мало было этого наказания. Вот только…

– Боги пустыни, услышьте меня, – шепчу я и падаю на колени, зарываясь в песок ладонями. – Услышьте дочь свою. Молю вас, услышьте меня. Я отдаю вам свою душу в вечное заточение. Я отдаю вам все, что есть у меня и будет когда-либо. Услышьте меня… Взамен прошу лишь мести… Дайте мне силу отомстить!

Мой голос полон безысходности. В голове пустота, а мысли полны лишь одного – желания отомстить. Если раньше я смотрела на происходящее будто бы со стороны, то теперь та девочка, что была в прошлом полностью поглощает меня.

Несколько секунд назад умер не только Ирон, но и я вместе с ним. Имя мужчины легко всплывает в памяти. Все же я правда любила этого человека. Боги слышат меня. Я чувствую это. Я всегда чувствовала это. Они не отрекутся от своей дочери. Никогда.

Я поднимаю взгляд на своего обидчика и всех тех, кто молча смотрел за казнью. Песок взмывается в воздух, начинается настоящая песчаная буря, которая забирает себе каждого, каждого присутствовавшего на этой нечестной и жестокой казне. Больше никогда их тела и души не смогут покинуть пустыню. Я не просто способствую их убийству, я виновна в их вечном проклятии, но ни капли не жалею об этом. Они заслужили все эти муки за молчаливое согласие.

Но погибают не все. К моей горечи тот самый мужчина, убийца и пленитель остается невредимым. Он создает вокруг себя и меня щит из воздуха, сквозь который песок не может прорваться. Он защищает нас, но зачем? Я уже мертва. Мне не страшно раствориться в бескрайней пустыне.

– Песчаная ведьма, – шепчет он, делая шаг ко мне и за плечо больно поднимая с земли.

Мои глаза должны быть мокрыми от слез, но из них сыпется песок. Я не могу произнести не слова, кажется, песок заполонил даже мои легкие. Мне больно, но не физически. Кажется, что я умерла вместе с Ироном. Удивительно, его имя легко воскрешает в памяти чувства к этому человеку. Он был мне дорог, как никто другой. Он был моим смыслом жизни. Он был единственным во всем мире родным для меня человеком.

– Прекрати это немедленно, – требует мужчина. Хэорон, его имя я тоже вспоминаю легко. Я буду помнить его вечно. Помнить и ненавидеть. Он – чудовище, разрушившее множество жизней, в том числе и нашу.

В ответ на его требование я лишь смотрю на него, мечтая, чтобы его тоже забрали Боги пустыни. Только они явно не желают помогать мне в этом. Когда он в очередной раз встряхивает меня за плечи, я рассыпаюсь тысячами маленьких песчинок.

***

В этот же момент я вновь оказываюсь в саду на приеме, устроенном моим спасителем. В голове все еще шумит и гудит, а сердце бешено стучит в груди. Мне сложно сконцентрироваться на том, что происходит вокруг. Я смотрю на свои руки, в которых от куда-то взялся песок, при том, что вокруг его совершенно нет. Спешу быстрее отряхнуть их, будто это поможет избавиться от навязчивых воспоминаний. Я от куда-то понимаю, что никто не должен знать того, что мне удалось вспомнить. Просто предчувствие, что это может принести неприятности не только мне, но и всем окружающим.

– Тебе совсем плохо? – Наклоняется ко мне Арх’эин, замечая мое состояние. Он внимательно вглядывается в мое лицо, и я замечаю в его глазах искреннее беспокойство.

В ответ я лишь киваю, потому что в горле до сих пор ужасно сухо… от песка. Тогда мужчина помогает мне подняться и провожает в покои. Он осторожно ведет меня под руку, давая мне какую-то призрачную уверенность, сама не знаю, в чем. Он не позволит упасть, спасет вновь, если это потребуется. Только может ли он спасти меня от самой себя?

– Позвать кого-нибудь? – Уточняет он.

– Нет, я просто переволновалась. Нужно отдохнуть и все пройдет. – Слабо улыбаюсь ему. – Спасибо.

Он ничего не говорит, просто разворачивается и уходит обратно к гостям. Все же он заботится обо мне больше, чем о других. Пусть я все еще и нахожусь в клетке, в ней я нахожусь в безопасности.

После этого странного воспоминания мне еще несколько дней неспокойно. Я не могу нормально спать, просыпаюсь от кошмаров, где по моей вине погибает множество людей. С каждым новым ужасным сном мне все сложнее понять своей поступок, ведь от обиды и злости я убила не того человека, который был виновен. Погибли простые наблюдатели, пусть они и никак не помешали творящемуся. В кошмарах они просто смотрят на меня, будто я могу все исправить. Но я не могу… Это прошлое, его не изменить.