Чернильные цветы
- -
- 100%
- +
– Ник, а почему мы никогда не…
Ей не нужно было продолжать, он и так ее понял с полуслова.
– Не знаю.
Ник продолжал смотреть в потолок, выпуская изо рта колечки дыма. Лу почувствовала его руку на колене. Он как нельзя точно понял ее тонкий намек. Пальцы слегка сжались, а потом заскользили вверх, к краю коротеньких домашних шортов. Ник гладил ее бедро, то чуть-чуть забираясь под ткань, то спускаясь обратно. Докурив, он затушил бычок и потянул Лу к себе, усаживая себе на бедра.
Она не была против. Это же все равно должно рано или поздно случиться, так почему бы не с тем, кого она знает и кому безоговорочно доверяет? Лу первая поцеловала его, проскользнув языком меж приоткрытых губ, прижимаясь к Нику грудью. На нем не было футболки, и она провела пальцами вдоль его ребер вверх к плечам и запуталась пальцами в отросших волосах. Ник улыбнулся сквозь поцелуй. Длинные пальцы огладили бедра девушки, слегка сжали ягодицы и проскользнули под майку, лаская худую спину. Лу расслабилась в его руках, под его почти невесомыми прикосновениями. Почему-то ей совсем не было стыдно или неловко. Ни капельки.
Только ощущение неправильности не оставляло. Она чувствовала, что Ник возбужден, ощущала бедром характерный бугорок на его джинсах, только вот не могла ответить тем же. Ей нравилось, как Ник ее трогал, как целовал. Это было очень приятно и так не похоже на то, что было с Ромой. Было легко и тепло, но не возбуждало. Совсем.
Она замерла.
– Малыш, ты не хочешь? – выдохнул Ник куда-то в ее шею, когда его пальцы коснулись застежки лифчика.
– Не знаю, – прошептала Лу, осознавая всю нелепость ситуации. Еще недавно ей хотелось до боли, до дрожи в коленках. Только не с ним.
– Значит, нет, – нисколько не расстроившись, сказал Ник, выпуская ее из объятий и снова закуривая. Спокойно, словно он с самого начала знал, что она передумает. – Что это с тобой такое? – лукаво спросил он, убирая с ее лица выпавшую из пучка прядку.
– Почему ты так спокоен? – вопросом на вопрос сказала Лу, потому что у нее все равно нет ответа.
– Ну, это же всего лишь секс, он ничего не значит и ничего не меняет. Если захочешь, мы можем сделать это, а если нет, то я могу продолжить писать.
– Вот так просто? Почему тогда столько шумихи вокруг?
– Потому что люди – дураки, – фыркнул музыкант.
– А каким был твой первый секс? – И все же было очень любопытно. Ей было не с кем поговорить о таком, кроме Аньки, которая сама ничего об этом не знала.
– Стремным. Много возни, мало удовольствия. Но потом будет лучше, – пообещал брюнет, а потом подтолкнул ее в бок. – Раз секс отменился, иди пожарь котлетки, а?
– И этот человек загонял мне про романтизм? – закатила глаза Лу, покорно направившись на кухню. – Котлетки ему подавай, – бормотала она себе под нос.
Лу обожала Ника за то, что с ним можно было поговорить обо всем. И он никогда не смеялся. А еще она поняла, что очень хочет встретить Рому еще раз. Возможно, тогда она сможет наконец понять, почему не может перестать вспоминать его дыхание на своих губах.
* * *Рома задумчиво вертел зажигалку, которая благополучно вернулась к нему пару дней назад. Это была самая обычная зажигалка, вся фишка была в железном чехле. Выглядело стильно, но при этом не нужно было постоянно заправлять, как «Зиппо». Но главное, это был подарок от вредного младшего братца, который он привез из своей первой самостоятельной поездки за границу. Брата Рома любил безмерно, и тем ценнее была эта безделушка, с которой он не расставался вот уже три года.
Прикурив, Рома спрятал ее в карман и кинул взгляд на часы. Брат почему-то задерживался. Парень уже собрался ему звонить, как вдруг увидел пропущенное сообщение. Оказывается, Кирилл несколько минут назад написал ему, что опоздает, потому что у них внеплановая тренировка перед соревнованиями.
– Божественно, – хмыкнул Рома, набирая мать. – Маман, задержимся, у Кирюшки тренировка. Конечно, дождусь, ты что. Все, давай, люблю.
Убрав телефон в карман, парень попытался вспомнить, есть ли неподалеку от школы какое-нибудь кафе – не хотелось сидеть полтора часа в машине.
– Ромка?
Парень с недоумением уставился на симпатичную блондинку, которая разглядывала его с не меньшим удивлением. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы узнать свою бывшую одноклассницу. Младшая в их классе, она была самой веселой и заводной. Наверное, поэтому они и спелись в свое время.
– Рокси. – Парень расплылся в улыбке и раскинул руки для объятий. – Не признал тебя без шевелюры.
Раньше у девушки была коса до пояса, от которой осталось коротенькое каре.
– Я тоже не сразу тебя узнала, ты теперь не такой дрищ, – фыркнула девушка, обнимая его.
– Все такая же язва. Ты какими судьбами тут?
– Работаю вот, учу подрастающее поколение английскому. – Роксана рассмеялась, увидев, как Рома вытаращил глаза в изумлении. – Слушай, давай отойдем от ворот? Сейчас дети с занятий пойдут, не хочу тут у всех на виду стоять.
– А тут есть кафешка какая-нибудь? Ты ведь все еще любишь кофе?
– О да, – подмигнула девушка, подхватив приятеля под руку. – Тут наша любимая недалеко, забыл?
Они уселись за столик у окна и заказали два огромных латте. Официантка попыталась было строить глазки Роме, но он даже не посмотрел на нее. Роксана и в подростковом возрасте выделялась среди прочих девушек своей едва ли не ангельской внешностью, но сейчас стала просто сногсшибательной молодой женщиной. А этот ее образ а-ля строгая училка только добавлял огонька. Конечно, он никогда не смог бы всерьез посмотреть на нее как на девушку, но все же.
– Не будь ты моей подругой, я бы к тебе подкатил, – сказал парень чистую правду.
– Я бы все равно тебя бы отшила. Слишком хорошо тебя знаю.
– Жестоко, но справедливо. Ну, рассказывай, какого черта ты вернулась в эту дыру?
– Причин много. – Рокса пригубила кофе, наслаждаясь вкусом и запахом. Она не была тут четыре года, а кофе все так же прекрасен. – Во-первых, умерла мать. Нет, не надо соболезнований, ты же знаешь, какие у нас были отношения, – девушка махнула рукой. – Это было ожидаемо с ее-то образом жизни. Осталась квартира, а других наследников нет, так что она отойдет нам с сестрой. Нужно было решить все с нотариусом.
– Ну, это не повод переезжать, делов-то.
– Помнишь мою младшую сестру?
– Если честно, не особо. Меня в том возрасте девочки постарше интересовали.
– И слава богу, – усмехнулась Рокса. – Короче, ей семнадцать, и я не знаю, нужно ли оформлять попечительство или что-то типа того.
– Если что, обращайся, помогу. Я ж юрист.
– По стопам отца и брата?
– Естественно.
– Спасибо, но думаю, я смогу сама разобраться с этим.
– Но это же еще не все? Верно?
– Я уж и забыла, какой ты проницательный. Нет, не все. Но сначала ты отвечай, что тут делаешь?
– Ну, я закончил универ, мне нужен опыт, так почему бы не получить его здесь, под крылышком у папы?
Рома хотя и не был мальчиком-мажором, не видел повода отказываться от бонусов, которые может дать наличие отцовских связей и опыта. Он посмеивался над некоторыми приятелями, которые хотели «хавать эту жизнь с нуля», когда была возможность с комфортом пройти по проторенной дорожке.
– Логично. – Роксана помолчала немного, а потом пожаловалась на сестру, которая совершенно отбилась от рук. Она вкратце пояснила ему причину их ссоры, а потом развела руками, показывая, что не знает, что и делать. – Я правда хочу все наладить, но ума не приложу как. И этот ее мужик…
– Тебе не нравится ее парень? Ох уж этот комплекс старшей сестры…
– Никакой не комплекс! – возмутилась Роксана. – Он старше ее на шесть лет, и она живет с ним!
– Ну и что, – непонимающе пожал плечами парень. – Если бы Кирюха встречался с девчонкой постарше, я бы не устраивал вокруг этого такой кипиш.
– Блин, Рома, ты мужик! Тебе не понять. Она же ребенок еще, – тяжело выдохнула девушка. – А еще я уверена, она делает это мне назло.
– Тоже мне ребенок. Роксана, вспомни себя в семнадцать лет, – хохотнул парень. – Поиграет во взрослую и успокоится.
– Ром, ты ее не знаешь. Она упертая, как осел. Если придумала что-то, то ее не переубедишь. А что, если мы вообще никогда не помиримся, потому что она живет с этим козлом, и я ей не нужна?
– Блин, ну так разведи их, тоже мне проблема.
– Развести? – вскинула брови Роксана. – В смысле?
– И где хваленое женское коварство? Если ты хочешь, чтобы она вернулась жить к тебе, то этот парень должен ее бросить.
– Или она его. – Роксана задумчиво пожевала губу. – Ромка, ты гений!
– А то…
– Ты же мне поможешь?
Рома застыл под просящим взглядом голубых глаз. В памяти всплыл небезызвестный кот из Шрека.
– А я тут при чем?
– Отбей ее у этого урода, а?
– Чего? – Парень чуть не поперхнулся. – А почему ты не можешь отбить у нее этого урода? А?
– Тогда она возненавидит меня еще больше, если это вообще возможно… Ромк, ну пожалуйста, ну ради меня, – умоляюще протянула девушка. – Сделаю, что захочешь, только помоги.
– То есть ты, взрослая женщина, преподаватель, предлагаешь мне закрутить с малолеткой? Серьезно?
– Эй, это был твой план!
– Нет, это ты извратила мои слова. Не надо тут.
– Рома, блин, ну что ты ломаешься? Не нужно ничего особенного, своди ее на пару свиданий, очаруй, ты же умеешь. Ты же был первым красавчиком на параллели. Куда этому патлатому чудовищу до тебя. Ну пожалуйста-а-а…
Роксана накрыла руку Ромы своей ладонью и посмотрела на него так проникновенно, что он не смог сдержать смех.
– Ты грязная подлиза, Кузина, ты знаешь? – в карих глазах плясали чертенята. – И я все равно говорю тебе «нет». Понимаю, ты в отчаянии, но это уже перебор.
– Хоть по морде ему дай, а? – тоскливо протянула Роксана. Она понимала, что Рома прав. Но хотеть-то не вредно.
– А вот это всегда пожалуйста. Кстати, ты же учитель… У меня есть брат, как раз в 11-м классе. У него плохо с английским, учить не хочет, и все. Мама каких только репетиторов не нанимала.
– Как, говоришь, зовут твоего брата? – нахмурилась вдруг девушка.
– Кирилл.
* * *– В одну воду дважды не вступить, но то, что уже повторялось, случится снова, – опять повторила себе Лу, уверенная, что они с Ромой еще встретятся. Ей нужно было увидеться с ним и избавиться от этого противного свербящего чувства, которое прочно поселилось внутри. – Просто пересплю с ним, и все пройдет, – убеждала она себя.
– Что ты там все бормочешь? – жизнерадостно поинтересовалась Анька, подсаживаясь к ней. – Домашку сделала?
– Не-а, там не сложно, переведу по ходу, – отмахнулась девушка.
– Забыла, что у тебя никогда не было проблем с английским.
– Хотя бы с ним, – криво улыбнулась Лу. – Мне кажется, я скоро свихнусь, – пожаловалась она. – Вчера никак не могла уснуть, все думала, думала, думала…
– И о чем это?
– Ай, так, мелочи.
Роксана и Рома. Две Р. Две большие проблемы. Но Роксана, конечно, важнее. А Рома совершенно не вовремя. Но все равно так хотелось увидеть его еще разок. И не только увидеть. Мелочи, действительно.
– Добрый день, класс. Начнем с домашнего задания. Все готовы?
Лу автоматически отвечала на вопросы Роксаны, не сводя с нее пристального взгляда. Ее повадки, жесты и даже мимика остались такими же. Она тосковала без ее полуулыбок, хитрого прищура и привычки накручивать прядь на палец. Бабушка частенько ругалась, что судьбу закручивает.
Интересно, Роксана думает о чем-то подобном, когда смотрит на нее?
Лу пыталась понять, сестра ищет примирения, потому что скучает так же сильно, как она, или потому что так нужно? Чтобы все сделать правильно, так, как Рокса любит. Эта мысль терзала Лу, потому что ей не хотелось жалости. Снисхождения. Она хотела, чтобы было как раньше. Вместе против дураков, а не друг против друга.
Урок тянулся до тошноты медленно, словно время издевалось над Лу, заставляя снова и снова встречать взгляд пронзительных глаз. Уже перед самым звонком девушку вдруг осенило. Она быстро скинула Нику эсэмэску. Получив положительный ответ, она безжалостно выдрала из тетрадки листок и быстро написала записку. Нарочно задержавшись после звонка, она дождалась, когда в классе останутся только они с Роксаной, и протянула ей сложенный вчетверо листок. Ничего не поясняя, она вышла из класса. Все решится в пятницу.
6. Рома, извини, но мне надо бежать [10]
– Ну, хватит на сегодня. – Ник отложил гитару. – Все молодцы, погнали домой.
Ребята, шумно переругиваясь, стали собираться. Ник привычно скинул все заботы на них и, прихватив Лу под руку, пошел на улицу. Заброшенный завод, переделанный когда-то под репетиционную базу, находился в двадцати минутах ходьбы от дома. Нику нравилось пройтись после утомительных прогонов, поэтому он всегда шел пешком.
Сегодня они уходили одни из первых, а потому почти никого не встретили ни в коридорах, ни в курилке. Даже долгих споров до хрипа в глотках не было. С наслаждением вдыхая никотин и прохладный осенний воздух, ребята неспешно шли по улице.
– Кроха, а почему именно эта песня?
– Захотелось, – соврала девушка.
Всю эту неделю она ловко уклонялась от разговоров о сестре, зная, что Ник посоветует поговорить с Роксой. Вопреки своему образу отрешенного от жизни пофигиста, иногда он мог быть очень вдумчивым и серьезным.
– Семья – это важно, Лу. Вы обе хороши, ты в курсе?
– Я знаю, – нахохлилась девушка. – Но она больше виновата.
– Дитя.
– Дурак.
Они замолчали. Лу немного разозлилась, потому что не любила, когда лезут в душу. Тем более Ник был прав. Она вела себя как ребенок.
– Песня, которую мы сейчас репетировали… Я не просто так ее выбрала, – призналась Лу. – Мы очень ее любили, точнее Роксана любила. А мне всегда нравилось то же самое, что и ей.
– Поэтому ты сейчас так стараешься сделать все, что она делать не стала бы? – лукаво прищурился парень. – В одной из книжек Паланика парень все время спрашивал: «Чего бы никогда не сделал Иисус?» [11]. И ты туда же?
– Перестань изображать психолога, – скривилась девушка. – Бесит.
– Кроха, осмелюсь тебе напомнить, я и есть психолог. Видела диплом в рамочке?
– Точно, – закатила глаза Лу. – Ник, занимайся своей жизнью, ладно?
– И кто тогда будет заботиться о тебе? Слушай, я знаю, что ты не любишь этого, но позволь тебе помочь, ладно? Тебе нужно поговорить с ней, хотя бы ради себя. Ты всю неделю сама не своя. Это же из-за нее?
– Угу. И есть еще один… – зачем-то сказала Лу.
– Крошка Лу влюбилась? – Ник не смог сдержать удивления.
– Ничего не влюбилась, это все гормоны.
– А, так вот почему…
Ник вспомнил их странный разговор, состоявшийся на днях.
– Заткнись! Пожалуйста, – попросила Лу, закрывая руками лицо.
– Впервые вижу, чтобы ты краснела. Неужели все настолько плохо?
– Просто помолчи, – взмолилась девушка.
Чертов Ник видел ее насквозь. И был везде и кругом прав. Кроме влюбленности, конечно же. Что еще за любовь с первого взгляда! На такого даже за мешок картошки в голодные годы не посмотрела бы. Это все проклятые гормоны.
– Я не буду против, если ты начнешь с кем-то встречаться, – как бы невзначай сказал парень. – Останемся друзьями, – насмешливо добавил он.
– Боже, ты просто невыносим! Хватит уже.
– Малыш, это нормально в твоем возрасте. Расслабься и будь собой. Когда еще влюбляться, как не в семнадцать?
– Сам влюбляйся, а я без этих соплей прекрасно обойдусь, – пробурчала девушка, закрывая этот нелепый разговор.
– Это все из-за твоего конфликта с Роксаной. Ты считаешь, что она предала тебя, и боишься открываться кому-то еще. Поэтому я и говорю, реши эту проблему, тебе станет легче.
– Мне станет легче, когда я тебя тресну, – прошипела девушка.
А что ей оставалось сказать? Он был прав, хотелось ей этого или нет. Ссора с Роксой расколола ее жизнь на некое «до и после», и она не знала, как собрать все и начать с нуля. Но она обязательно попробует. Завтра.
* * *– Я все равно не понимаю, зачем она позвала меня сюда? И вообще, разве до восемнадцати пускают в такие места? – хмуро проговорила Роксана, когда они припарковались неподалеку от входа в клуб. Вывеска заманчиво моргала сиреневым, но у девушки не было ни малейшего желания заходить внутрь.
– Ты как мамочка, ей-богу. Прекрати и вспомни лучше, как мы сами ходили сюда. И тебе было шестнадцать, – Рома назидательно поднял палец вверх.
Роксана молча выбралась из машины и потребовала сигарету. Она все еще не призналась себе, что вернулась к вредной привычке, и не купила собственную пачку.
– И все равно, мы такими не были. – Девушка кивнула на парочку, страстно целующуюся в проулке. – Твой братец, кстати, не лучше.
– Нормальный пацан растет, здоровый. – Рома приобнял подругу. – Ну, подумаешь, позажимался с девчонкой на перемене, тоже мне, преступление. И – да, Рокса, мы были именно такими.
– Ладно, ты прав. Я просто нервничаю, – призналась она.
– Рокси, дыши. – Парень повел ее к входу в клуб. – Кстати, старушка, шикарно выглядишь.
Роксана самодовольно улыбнулась. Она надела красивое красное платье, которое подчеркивало все достоинства ее фигуры, и туфли на ультравысоком каблуке. Но даже так она была сантиметров на пять ниже Ромы. Звякнув браслетиками, она выбросила недокуренную сигарету и прошла мимо охранника.
В клубе было шумно, жарко и непривычно. Девушка на мгновение растерялась, но Рома быстро сориентировался и потащил ее к бару.
– Колу и «Май Тай», пожалуйста. – Парень протянул бармену купюру, не слушая никаких возражений подруги и даже угрожая сломать ей руку, если она сейчас же не уберет кошелек.
– Некоторые вещи нельзя изменить, – фыркнула девушка, потягивая через трубочку сладкий коктейль. – Тебе не кажется, что мы немного не в кассу?
– Ну, – Рома замялся на мгновение, а потом пожал плечами. – Кто мог знать, что тут будет выступать рок-группа?
– Надо было в интернете посмотреть, – запоздало сообразила девушка.
– Забей, мы тут все равно самые красивые. Пошли сольемся с толпой.
Они стали пробираться на танцпол, где теснился народ. Несколько раз Роксану толкнули, едва не сбив с ног, а один раз чуть не облили пивом. Девушка была на грани того, чтобы послать все к черту и уйти, не дожидаясь появления сестры. Но внезапно, оказавшись почти у самой сцены, она увидела патлатого брюнета с микрофоном в руках.
– Это он! Тот самый мужик! – прокричала она Ромке в ухо.
– Ну, он неплохо поет.
Несмотря на все свое предвзятое отношение, Рокса не могла с ним не согласиться. Парень действительно был талантливым. Его голос окутывал, сплетаясь с музыкой и заставляя забыть о том, что она его ненавидит. Будучи заядлой любительницей рока во всех его проявлениях, в том числе и русского, Рокса легко узнала одну из песен популярной раньше группы.
– Черт, он действительно хорош! – Девушка не смогла сдержаться и стала подпевать, вспоминая любимый когда-то мотив.
– Может, твоя сестра хочет, чтобы ты пересмотрела свое отношение к нему? – предположил Рома.
– Может… Но это все равно не сработает, – отрезала Роксана.
Она ощутила укол разочарования. Не такого она ждала, собираясь на эту встречу.
– Пойдем или останемся? – спросил Ромка, заметив, как изменилось ее лицо.
– Давай уж послушаем, раз пришли, – проворчала Рокса, допивая коктейль.
Песня резко закончилась, послышались громкие аплодисменты.
– Эй, Ник, – на сцену выбежала Лу, – не пора ли тебе передохнуть? – насмешливо крикнула она, отбирая у парня микрофон. – Ребята, не устали еще от него?
Зал зашумел, высказывая одобрение симпатичной девушке с черно-красными волосами. Лу скинула кожанку, оставшись в джинсах и черной майке, и показала Нику язык. Парень улыбнулся и отошел к краю сцены. Тогда она вскинула вверх руки в приветственном жесте, а потом едва заметно кивнула парню с гитарой, стоявшему рядом с ней.
Едва услышав проигрыш, Рокса без труда узнала песню. Столько раз они слушали ее, сидя у бабушки во дворе, деля одни на двоих наушники. Когда Лу вступила, у старшей перехватило дыхание – она не знала, что мелкая поет.
Переживая сознание о тебе, думаю рвано и ранено о тебе.И убедительно в роли себя для других существую.Роксана не могла поверить, что эта девушка на сцене – ее сестра. Лу пела просто невероятно и казалась такой близкой и далекой одновременно. Сжимая микрофон до побеления пальцев, она всматривалась в толпу, выискивая сестру глазами. Роксана рванулась вперед, локтями расталкивая людей, наступая на ноги, забыв о Роме, который тут же упустил ее из виду. Она пыталась подобраться как можно ближе, игнорируя возмущение окружающих.
Если открылся, не смей ни о чем жалеть,пусть будет небо ближе ко мне на треть,Пусть будет солнце, и лучше на нем сгореть,чем задохнуться.Оказавшись у самого края сцены к концу второго припева, Рокса вскинула лицо. Глаза в глаза. Серые против голубых. Заиграло соло, и тонкая рука Лу безвольно повисла вдоль тела, словно по наитию продолжая сжимать микрофон. По щеке скользнула почти незаметная капля, тут же теряясь где-то на ее ключицах. Роксу толкали в спину, но ей было все равно. Самым важным была рука ее сестры, которую она мимолетным жестом прижала к груди.
Первой не выдержала младшая. Повернув голову вправо, она снова поднесла микрофон к губам, сжимая его уже двумя руками.
Набери мое имя в «Гугле», прочитай километры лажи,Что еще в этом чертовом мире тебе про меня расскажут… [12]Последняя строчка звучала так отчаянно, что Роксане почти физически стало больно. Глаза защипало от непрошеных слез. Она все поняла. Поняла, как Лу скучала, как ей было трудно. Какой одинокой она себя чувствовала. И сейчас, глядя на девушку, выступавшую на сцене, она видела свою маленькую Лу, которая умоляла ее не уезжать.
Музыка стихла, и кто-то начал кричать, кто-то хлопать. Лу шутливо поклонилась, а потом замерла безвольной куклой, глядя на сестру. Казалось, что из нее разом выбили всю энергию. Все ее силы ушли на песню, которую она столько раз репетировала, чтобы спеть идеально. Спеть так, чтобы ее услышали.
– Прости меня, – прошептала Рокса одними губами.
– И ты, – беззвучно, но так отчетливо.
Серые глаза заблестели.
* * *Лу шла по тротуару, выдыхая дым в ночное небо. Она не стала ждать остальных – ей хотелось пройтись и проветриться. Чувство опустошенности, которое возникло сразу после выступления, уже ушло, оставив невероятную легкость. Она точно знала, что Роксана ее поняла. И что теперь все будет хорошо. Они обязательно поговорят, завтра, например. А сейчас просто шла по улице, наслаждаясь свободой от обид, долгое время мертвым грузом лежавших на душе.
– Эй, девушка, вас подвезти? – синяя «Мазда» прижалась к краю дороги, замедляясь.
Лу была уверена, что еще встретит Рому, но не ожидала, что так скоро. Парень, улыбаясь, махнул ей рукой, приглашая в машину. Но она помотала головой, отказываясь.
Она выбросила окурок и, сунув руки в карманы, пошла дальше, игнорируя машину, тащившуюся рядом. С каждой секундой это становилось все труднее, потому что на узкой дороге собралась пробка, которую создал Рома. Водители гневно сигналили, а парень с невозмутимым видом неторопливо катился рядом с девушкой, не собираясь освобождать проезжую часть.
– Уезжай, тебе сигналят!
– А мне плевать.
Широкая улыбка на его лице не смогла оставить Лу равнодушной, и она остановилась.
– Я так понимаю, ты этот цирк прекращать не собираешься? – изогнув бровь поинтересовалась она.
– Не-а.
Лу закатила глаза, но в машину все-таки села. Чертов Рома опять добился своего. Она молчала, скрестив руки на груди. Безусловно, такое внимание ей льстило, но она совершенно не знала, что делать и как себя вести. Ей было это не нужно. А то привыкнет еще к его улыбкам и удобному пассажирскому креслу.
– Я видел тебя в клубе. Это было потрясающе. – Девушка продолжала молчать, но Рома заметил мимолетную улыбку, скользнувшую по красивым губам. – Тебе идет сцена.
Лу пожала плечами. Ей было приятно, но она не знала, как поддержать разговор. Проще было смотреть на дорогу и стараться не дышать, потому что вся машина была пропитана Ромой. В прошлый раз она не обратила на это внимания, потому что была сильно расстроена, а сейчас не могла думать ни о чем другом.
Навязчивая идея.
Неудержимо хотелось повернуться и посмотреть на его профиль, на руки, сжимающие руль. Почему-то она была уверена, что даже машину он водит сексуально. Нужно было срочно сделать что-то, лишь бы это все закончилось. Выдрать Рому с корнем из головы и не возвращаться мысленно к его губам, которые целуют так, что сносит крышу.
– Пойдешь со мной на свидание?
Лу чуть не задохнулась. Ее впервые звали на свидание. Звал парень, от одного вида которого у нее внутри все сжималось.