Укус мрака

11

Марвин взглянул на спидометр и увеличил скорость. Он вдавил педаль газа в пол, и мини-вэн помчался по пустынной дороге со скоростью сто восемьдесят километров в час. Бесполезно: небесные всадники не отставали ни на йоту, казалось, они даже слегка опережали.

– Сверху им все видно как на масштабной карте, – угрюмо объяснил Герби. – Они заранее знают все повороты дороги. Значит, нам от них не оторваться. И значит, бесполезно нестись сломя голову.

– Сломя голову… – повторила Салли с широкой улыбкой.

– Неужели у этой дряни есть чувство юмора? – подумал вслух Уилкокс, стараясь на нее не смотреть.

Марвин вошел в крутой поворот, и мини-вэн занесло.

– Агент Хейс, учтите, что мне не нравится ваша манера вести машину, – сурово заметила Рут.

– Он делает, что может, Рут, у нас неприятности, – объяснила Саманта, подавляя желание отхлестать старуху по щекам, чтобы вернуть ее к действительности.

– Во всяком случае, эта машина привезет нас к месту назначения, – сказала Рут, поджав губы.

– То есть? – спросил Герби голосом, в котором сквозило некоторое нетерпение, помноженное на известную долю усталости.

– Не притворяйтесь, что вы ничего не знаете, шериф. Вам отлично известно, что мы едем с визитом к Кетеру.

– Опять этот Кетер! Черт подери, это начинает меня злить…

– Герби! – прервала его Сэм, положив руку ему на запястье.

Она почувствовала, как под пальцами его кожа дрогнула. Но, несмотря на обуревавшие его гнев и волнение, он улыбнулся и прикрыл ее тонкую кисть своей огромной волосатой лапой. Салли с интересом разглядывала их широко раскрытыми глазами.

– В-люб-лен-ны-е, – произнесла она неожиданно.

Сэм, словно пойманная с поличным, поспешно выдернула руку.

– Э-то-т мер-за-вец Джо об-ма-нул ме-ня! – брызгая зеленоватой слизью, разразилась Салли. – Об-ма-нул! Убила бабу! У-би-вать всех 6a6. Верно?

Как женщина женщине, она улыбалась Сэм, а на кончике ее языка раскачивался огромный таракан. Сэм сглотнула и глухо пробормотала:

– Да, конечно.

– Под-ру-ги! – заключила Салли, залепив ей удар по плечу такой силы, что быка можно было свалить.

Таракан раскачивался у нее на губах, но это, казалось, нисколько ей не мешало. Сэм на мгновение закрыла глаза и прошептала:

– Подруги.

– Сожалею, что прерываю это трогательное кино, но руль больше не слушается… – вдруг, внешне совершенно спокойно, предупредил их Марвин.

– Что?! – хором воскликнули шестеро пассажиров. Салли удовольствовалась плевком, а Аньелло сжал зубы.

– Мы продолжаем ехать, но теперь машину веду не я, – объяснил Марвин. У него на лице ходили желваки. – Посмотрите…

Перед крутым поворотом он высоко поднял руки с руля. Раздалось напряженное «а-ах», но машина спокойно вошла в вираж и продолжила путь.

– Мы наверняка переходим в иное измерение, – прокомментировал Лори.

– То есть ты хочешь сказать, что мы окажемся в другом мире? – спросил Герби, испытывая в душе сожаление, что сверходаренных детей не запускают на орбиту сразу после их рождения.

– Не знаю уж, куда мы едем, но мы едем! – пробормотал Марвин.

Перед ними, насколько хватало глаз, извивалась по пустыне заасфальтированная дорога.

– А в каком направлении мы движемся? – спросил Джем.

Саманта склонилась над картой, освещая ее фонариком-авторучкой. Марвин повернулся к ней:

– Ну?

– Ну, я не очень уверена… похоже… можно подумать…

– Агент Вестертон, не могли бы вы изъясняться яснее?

– Ну ладно, чтобы было яснее, скажу, что на этой проклятой карте эта проклятая дорога не указана.

Уилкокс слегка помассировал виски.

– И это значит? – продолжал настаивать Марвин.

– Это значит, агент Хейс, что мы едем по несуществующей дороге.

– Или которая не указана на карте, – заметил Джем.

– Мы говорим о карте генерального штаба, – ответила Сэм равнодушно.

Аньелло почувствовал, что перед таким размахом заговора у него болезненно сводит даже пальцы ног. Ложные карты генерального штаба! Сокрытие дорог! Установка двухмоторного самолета на лошадей! Использование цветных служащих, не способных как следует вести машину! Он в сотый раз проверил, что его оружие заряжено. Рано или поздно, но эти сумасшедшие где-нибудь да остановятся. И тогда-то заговорит старая добрая автоматическая винтовка.

В Парадиз-Маунтин один за другим гасли огни в домах, а сами дома под вопли и крики окрашивались в красное. Последним, вдавив палец в кнопку срочного вызова своего радиотелефона, погиб шериф Фишер. Его тело было сожрано живьем. В шестидесяти километрах от станции дежурный сержант, принявший вызов, долго надрывался, посылая сигналы в пустоту, прежде чем решился поставить в известность начальство. «Это деревенское дурачье не способно даже содержать оборудование в порядке! – заявил капитан, протирая покрасневшие со сна глаза. – А к тому же еще и этот снежный буран! И почему бы ему не выйти на связь через спутник?» – «Какой спутник?» – спросил оторопевший сержант. Капитан этого не знал. По правде говоря, это было его первое назначение в горный район. И все потому, что он завел интрижку с женой своего начальника…

Ночью, в два часа тринадцать минут патрульная машина с заспанными солдатами двинулась по извилистой дороге, ведущей на маленькую лыжную станцию. Они проклинали метеопрогноз, замолчавшее радио, глухих шерифов и вообще все, что можно проклинать.

В деревне уже царил покой. В мертвой тишине падал снег.

Этой светлой октябрьской ночью в два часа тринадцать минут все пассажиры мини-вэна вдруг осознали одно и то же: дорога уже никуда не вела, горизонт исчез.

Перед ними простиралась белая ледяная равнина. Никаких гор в поле видимости. Насколько хватало глаз – бесконечная белая равнина, ограниченная круговой линией, круто обрывалась в черное ничто. Беззвездное ничто. Без единого проблеска. Что-то вроде бездны, которая воскрешала верования древних о плоском мире.

Аллан заметил это удивительное явление. Значит, мини-вэн должен будет оказаться на другой стороне. А Господин будет этим очень недоволен. Нельзя тянуть дальше. Он пришпорил Августа и устремился прямо на свою добычу. За ним последовали дети, во все горло выкрикивая «у-ух».

– Они приближаются! – бросил Бадди, не отрываясь от окна. – Я сказал бы, что они пикируют прямо на нас.

Спрятавшийся в багажнике Аньелло снял автомат с предохранителя. Он был готов.

– Вижу всадников! – закричал Джем, вывернув шею, чтобы лучше видеть. – Это они, Мак-Мюллены!

– Их ярость не имеет объяснения… – заметил Марвин, не отрывая взгляда от руля, который жил своей жизнью.

– За ними наверняка стоит Версус. Они просто марионетки, – нервно откликнулась Сэм.

– Они нападают, – закричал Бадди, хрустнув от волнения пальцами.

Казалось, что с каждой минутой микроавтобус увеличивается. Август и Люсия, как метеоры, рассекали воздух, возбужденные скачкой, они раздували ноздри, их крупные желтые зубы оскалились. Аллан пригнулся к шее старого коня. Он чувствовал, как воздух врывается в его прогнившее тело, надувает его разлагающиеся щеки. Язон горько жалел, что у него нет трубы. Когда кавалерия атакует, то всегда трубят в трубу. Бренде не терпелось поиграть с хорошеньким маленьким Лори. Она придумала кучу веселых проделок. Она будет откусывать от него по кусочку, как от шоколадки.

Черная тень затмила луну, и два огромных силуэта обозначились на освещенной фарами дороге.

Сэм закрыла глаза, уцепившись через сиденье за руку Герби. Им показалось, что тень уплотнилась и еще почернела, а очертания лошадей четко обозначились на фоне белых скал обочины.

– Всем лечь на пол! – громко закричал Герби, толкая Салли вниз.

Она повернулась к нему так стремительно, что он подумал, что сейчас его руки будут искромсаны, и закричал:

– Опасность! Нужно лечь! Лечь!

– Ладно, не болтай, я не ложусь так просто! – огрызнулась Салли, вдруг задумавшись, где это она и что за люди ее окружают.

А затем она вспомнила, что они ее освободили и увозят, чтобы спасти, что их преследуют психи из больницы, которые хотят вернуть ее обратно, чтобы производить над ней свои мерзкие опыты. Она благодарно взглянула на индейца-шерифа и соскользнула вниз со своего сиденья ровно за секунду до того, как сильный удар пошатнул мини-автобус.

– О-о-о-й! – взвыл Бадди, пытаясь превратиться в карлика.

– О-о-о-й! – взвыли Лори и Джем, причем Джем старался в это время засунуть свои длинные ноги под сиденье, а Лори – дышать, несмотря на локоть Джема, который давил ему на горло.

– А-а-а-а-л-л-и-л-у-й-я! – завела Рут, не двинувшись ни на йоту.

– Н-а-а-а-а пол! – надрывался Герби, который перепрыгнул через сиденье, чтобы прикрыть Сэм своим сильным телом.

– О-о-о-х! С меня хватит! – прорычал Марвин, скрючившись под приборной доской. j

– В-в-в-н-и-и-м-а-н-и-е! Затраханная космическая сволочь! – прошептал Аньелло, лежа на спине и нацеливая винтовку в небо.

Тонна мертвечины с легкостью танка взгромоздилась на крышу микроавтобуса. Крыша прогнулась на добрых двадцать сантиметров. Нетерпеливые ритмичные удары копыт. Теперь крыша согнулась вдвое, стекла окон вдребезги разлетелись. Рут соизволила лечь на пол за секунду до того момента, когда сотни острых осколков изрешетили спинку ее сиденья.

– А-а-а-х-х-х! – в унисон произнесли все пассажиры, как вдохновенный хор под управлением Леонарда Бернстайна.

Счастливый Август повернул голову к Люсии. Они забрались на ящик на колесах! И ничего не делая, все же движутся вперед! Он радостно засмеялся, и Люсия засмеялась тоже, представив себе рожу хозяина, если бы он мог их видеть. Он ведь каждое воскресенье мыл свой ящик на колесах, и ему бы не понравилось, что два огромных першерона[42] танцуют на нем полечку.

– Пап, почему они не останавливаются? – спросила Бренда, которой уже малость надоело, что встречный ветер теребит ее волосы.

– Не волнуйся, они остановятся! – ответил Аллан. Действительно, не может быть и речи о том, чтобы нестись и дальше на полной скорости в задницу планеты. Он нагнулся и прошептал пару слов на ухо Августу, который довольно заржал.

Безумный стук копыт. Дьявольские твари и их апокалиптические всадники не знали удержу.

– Старик, да это просто «Парк юрского периода»! – пробормотал Лори.

«Нам крышка», – подумал Джем. Последние громовые удары. Микроавтобус раскачивался, словно его охватило непреодолимое желание станцевать джигу. И вдруг крыша лопнула. Две огромные волосатые ноги, оканчивающиеся громадными грязными черными копытами, проломили железо и провалились в заднюю часть салона. Они застыли в десяти сантиметрах от плеча Аньелло. Он был блокирован под гигантским пришельцем, он видел его волосатый живот и… он сглотнул… огромную висящую базуку, нацеленную прямо на него! О-о! Защити, Иисус, детей своих! И он с воплем нажал на курок.

Август ощутил внизу живота легкое щекотание. Словно что-то слабо царапало его внутренности. Он начал извиваться, потом, рассердившись, расслабился.

В два часа тридцать три минуты ночи лейтенант Аньелло из уголовной полиции города Альбукерка, зажатый между передними ногами першерона, издохшего за несколько часов до этого, был обильно полит мочой вышеназванного першерона.

Потоп красновато-коричневой мочи, обжигающей как кислота. Едкая вонь. Вопли Аньелло, затопленного неиссякаемой струей.

– Вы слышали? – воскликнул Джем. – Словно бы выстрелы.

– И крики, – добавил, выпрямляясь, Лори.

– В багажнике?

Бадди приподнял голову и взглянул, приоткрыв только один глаз.

– Боже мой! Бедняжка лейтенантик!

– Что? – проревел Герби, бросаясь назад.

В багажнике лежал на спине Аньелло, направив винтовку на брюхо летающей лошади, которая мочилась на него. Казалось, что пули, разрывая бесчувственную плоть, не оказывают на животное никакого воздействия. Крови почти не было, только брызги гноя и сукровицы.

– Не нужно было этого делать, – содрогнувшись, заметил Герби.

– Что делать?

– Стрелять ей в потроха…

И в тот же момент огромная черноватая масса выпала из разодранного живота Августа и обрушилась на Аньелло. Под пятью килограммами разложившихся кишок тот стал задыхаться.

– Нельзя же оставлять его вот так подохнуть! – вцепившись в Уилкокса, закричал Бадди.

– Да, нельзя. – Герби рванулся и выбил решетку, отделявшую багажник от салона. Над ними продолжалась дьявольская сарабанда, и копыта Люсии, также пробив крышу, но никого, к счастью, не задев, старались пробить пол.

Уилкокс вслепую протянул руку, ощутил что-то мягкое и липкое и потянул. Появился дрожащий Аньелло, с которого стекали протухшие ошметки. Он задыхался, а от тех мест, на которые попали испражнения Августа, поднимался пар.

– Дайте же мне что-нибудь, черт вас подери! – проревел Герби. Он оторвал рукав комбинезона Бадди, отчего тот пришел в негодование.

Герби вытер лицо Аньелло, обнаружив большие участки содранной кожи и настоящие кратеры дымящейся плоти.

– Дьявол! Его словно облили кислотой! Быстро, оберните ему лицо тряпкой!

Копыта Люсии продырявили пол между передними и задними колесами, и ее огромное брюхо целиком заполнило салон. Мини-автобус, пригвожденный к дороге, трясся на одном месте.

– Все вперед! – закричал Марвин, перекрывая общую суматоху.

Остальные ползком присоединились к нему. Люсия начала брыкаться, чтобы окончательно разломать миниавтобус, а Август воспользовался ситуацией, чтобы хорошенько обнюхать ее круп.

– Но мотор продолжает работать, – прошептал Марвин.

Общее непонимание.

– Если Мак-Мюллены хотели нас остановить, то это может означать, что автобус не должен был доставить нас к Версусу? – продолжал он. – Возможно, этот самодвижущийся автобус способен оградить нас от этих… от этих…

– Чу-дищ! – воскликнула Салли среди общего молчания. – От э-тих про-кля-тых мон-стров!

Ее снова терзал голод и волновали странные видения. Разодранное горло молодой женщины перед ее глазами. Вкусное удивленное лицо помощника шерифа. Но что же они ей впрыснули? И вдруг она тоже превратится в монстра?

– Я считаю, что стоит попытаться ехать дальше и посмотреть, что из этого получится, – продолжал Марвин.

– А как ехать-то? – спросил Герби. – Приставить ролики к этим проклятым першеронам?

– Достаточно, чтобы микроавтобус развалился. Тогда передняя часть продолжит путь, а они останутся блокированными в этой куче искореженного железа.

– Прогулка на двух колесах в никуда… – почесывая нос, прокомментировал Бадди Коул.

Пока он оказывал помощь Аньелло, его тоже обрызгало мочой, и это вызывало страшный зуд.

– У кого-нибудь есть другое предложение? – поинтересовалась Саманта.

Ответа не последовало. Предложений не было. Только страх, смятение, тревога, терзание за состояние Аньелло, который тяжело дышал под рубашкой, обвязанной вокруг его головы. Рут Миралес поднесла руку к своему безукоризненному шиньону и вытащила из него длинную шпильку. Затем, ничего не говоря, она воткнула ее в скакательный сустав Люсии.

Укусили внизу, подумала Люсия. Укусил вроде бы слепень, проклятая тварь, извечный страх, извечное раздражение. Она резко взбрыкнула, едва не сбросив детишек. Рут устремилась к другому скакательному суставу и уколола еще сильнее. Необъятный зад Люсии взлетел вверх, сильно ударив в ноздри Августа, который тоже заржал.

– Стоять! – завопил Аллан, который понял, что ситуация ускользает из-под контроля. – Ну-ка, ребятишки, отправляйтесь за ними.

Язон и Бренда, на лицах которых было написано вожделение, соскользнули на разломанную крышу.

– Через окна! Залезем через окна! – закричала Бренда.

Марвин следил за расширяющейся трещиной между вторым и третьим рядами сидений. Микроавтобус, как разваливающийся айсберг, трещал со всех сторон. Лори посмотрел вверх и увидел одутловатое и бледное лицо, которое, облизываясь, смотрело на него. Он захотел крикнуть, но горло пересохло. Лори отодвинулся и вжался в Джема. Бренда как можно глубже запустила руку: не дотянуться. Черт! Она извивалась, чтобы пролезть через окно, которое сильно сплющилось. Бренда отодвинулась, чтобы пропустить Язона, потому что он был поменьше. Салли проследила за взглядом Лори и издала глухое рычание, от которого все застыли.

– Не бойся, мы твои друзья! – завизжал Язон. – Ты ведь тоже мертвая…

– Лгу-ны! Назад! Дьявольские при-служ-ни-ки! Назад! Чер-то-во отродье! – вопила Салли, не замечая, что по мере того, как она возбуждалась, ее зубы становились все длиннее.

До них долетел искаженный голос Аллана:

– Да что у вас там происходит?

Ответ Бренды Аллану помешал услышать зловещий скрежет, с которым разломился надвое мини-автобус.

Его задняя часть, заблокированная мощными ногами лошадей, осталась на месте. Передняя же часть, вдруг освободившись, помчалась со скоростью ракеты, а пассажиры вверх тормашками сместились к радиатору.

– Цепляйтесь! – закричал Марвин, стараясь удержаться над дырой, зиявшей на месте ветрового стекла. – Возьмитесь цепочкой за руки, наклонитесь вперед!

Акробатические позы, возгласы, ушибы. Мини-вэн мчался на двух передних колесах, опустив к земле решетку радиатора, как нос охотничьей собаки.

– Это что еще за фокусы? – пробормотал Аллан, который созерцал все происходящее с таким чувством, словно приходил в себя после долгой попойки.

Болезненный электрический разряд в мозгу помешал ему раздумывать над такими вопросами и дальше. Он опустил глаза и увидел, что Бренда и Язон на четвереньках, брызгая слюной, несутся вслед за обломком минивэна. Он соскользнул на землю и попытался побыстрей высвободить лошадей из этой кучи железа.

– Это папочка! – закричала Бренда, высунув язык и замедляя свой бег.

Аллан догнал их в несколько секунд, потому что лошади неслись так быстро, что едва касались земли. Он на лету подхватил Бренду и посадил ее на Люсию, потом так же легко подхватил Язона и посадил его на круп лошади.

– Да я уже почти поймал их! – запротестовал Язон. Перед ними половинка мини-вэна неслась прямиком к краю земли.

Внутри машины воцарилась тишина. Полная тишина. Никто не издал ни звука, пока остатки микроавтобуса со скоростью двести километров в час неслись к краю планеты. Никто не издал ни звука, когда обозначился конец дороги. Еще сто метров, еще десять метров, два метра, еще мгновение, чтобы подумать: «Все… » – и вот минивэн в полной тишине опрокинулся в пустоту.

– Да где же мы, черт подери?

– В темноте невозможно сориентироваться.

– Никто не поранился?

– Поесть…

– Подвинься, Лори!

– Может, это черная дыра?

– Кетер! Я здесь!

– И чего я так боялся белой горячки…

Аллан натянул поводья, и Август остановился как вкопанный. Рядом с ним застыла и Люсия. Их копыта зарылись в сероватой пелене перистых облаков.

– Что случилось, пап? – спросила Бренда.

– Они пропали.

– Да нет, они вон туда нырнули! – закричал разгоряченный Язон, указывая на густую прослойку, похожую на вату.

– Вот именно. Они нырнули в ничто. Здесь земля оканчивается.

Бренда фыркнула:

– Что за глупости, пап. Земля ведь круглая!

– Да неужели? – проворчал Аллан, чувствуя нарастающее раздражение. – Неужели она круглая? А тогда, черт бы вас всех побрал, что это, если не край земли?!

На него воззрились пораженные дети. Папочка не должен при них ругаться! Мамочка это строго запрещала. Мамочка? Язон стал тереть покрасневшие глаза своим маленьким грязным кулачком. Мамочки больше нет, он уже не помнит ее лица. Только воспоминание о теплых нежных объятиях. Аллан продолжал метать молнии, а гнев оживлял его словарь: