История Испании для юных

Frederick Ober

A Child's History Of Spain

© А.Э. Яврумян, перевод, 2009

© ФГБУ Издательство «Наука», 2022

Глава I

Древняя Иберия

Иберийский полуостров лежит на юго-западной оконечности Европы. На севере и западе его омывают воды Атлантического океана, а на юге и востоке – Средиземное море. Большую часть его территории (девять десятых) занимает страна, которую называют Испанией. Всем остальным (одной десятой) владеет Португалия. Эта страна не зависит от Испании в политическом отношении, но ее географический облик в основном сходен с испанским.

Нам неведомо, когда полуострову присвоили его старое название: Иберия. Не знаем мы и откуда пришли его древнейшие обитатели. Известно, однако, что вот уже много веков он остается благодатным и плодородным краем, способным прокормить миллионы людей.

Это очень гористый уголок Земли: прежде всего следует сказать про Пиренеи на севере, которыми полуостров частично отгорожен от остальной Европы. На северо-востоке раскинулся Кантабрийский хребет. Середку занимает Гвадаррама. На юге же высятся Сьерра-Морена и Сьерра-Невада. Между горными хребтами лежат обширные плоскогорья и глубокие долины. По долинам текут протяженные и быстрые реки; лишь немногие из них судоходны на значительном удалении от моря.

Именно горы, да вдобавок горячее южное солнце сделали так, что полуостров отличается большим климатическим разнообразием. Нам известны по крайней мере четыре климатические зоны. Во-первых, зона плоскогорий, где холодно зимой и жарко летом, а земле не хватает влаги. Во-вторых, северо-западные области, в которых преобладает влажный климат. В-третьих, восточное побережье серединка на половинку, без крайностей плоскогорий и северо-запада. И, в-четвертых, субтропики южного побережья, где одновременно и жарко, и влажно.

Выходит, растительный покров Испании куда более разнообразен, чем в других краях Европы. Рассудите сами: чему же расти на высокогорных равнинах и в долинах между гор, как не альпийским растениям! А северо-атлантическая полоса? – тут вам и папоротники, и многотравье, и дубравы, и буковый лес, и каштаны… На юго-востоке же и на юге – форменная Африка: многие виды здешней растительности чисто тропические.

Вот и получается, что в Испании, которая вдоль-то от силы шестьсот пятьдесят миль, а площадью чуть более ста девяноста тысяч квадратных миль, имеются и рощи олив, и леса пробковых дубов, и виноградники, раскинувшиеся на склонах холмов, и долины, засаженные апельсиновыми, миндальными и гранатовыми деревьями, а также сахарным тростником и другими, не менее полезными, культурами. Что до фруктов, то их разнообразие поистине огромно – от яблок на севере до фиников на юге, где их снимают с завезенных из Африки финиковых пальм. Вдобавок пчелы собирают богатую дань с поросших тимьяном плоскогорий и претворяют ее в потоки душистого меда, в тутовых рощах востока жирует шелковичный червь, а на кактусах под солнцем юга плодится кошениль.

Впрочем, всевозможная снедь доставляется на пропитание человеку не только от земли. Береговая линия у Испании длиной в тысячу триста миль: как при таком местоположении не иметь неиссякаемого источника рыбы – анчоуса, тунца, лосося, и так далее, и так далее, – от всякой твари в свой срок. Значит, любой или почти любой представитель животного и растительного царств найдет там и стол, и дом, а сверх того Природа не поскупилась на медь да свинец, серебро-золото, уголь и железо, кобальт и ртуть, и прочие разные полезные ископаемые.

Таковы лишь некоторые из природных ресурсов Испании; но даже из этого перечня видно, насколько обильно ее одарил Творец всем, что необходимо для существования человека, пусть даже он станет в невежестве своем без счета транжирить доставшиеся ему богатства.

У нас нет достоверных известий о народах, которые населяли Иберию в стародавние времена. Считается, однако, что на севере Испании до сих пор проживают их потомки, вернее те, кто от них остался. Это баски, чей язык и обычаи не сходны с языком и обычаями всех прочих народов мира. Баски утверждают, что они произошли от исконных обитателей полуострова; более того, заявляют они, язык их – тот самый, на котором говорили в раю. Его и так нелегко постичь, а тут еще у них бытует предание, будто сам Нечистый бился семь лет, пытаясь им овладеть, да так и не сумел. Затужил он, махнул рукой и убрался восвояси, тотчас позабыв единственные два слова – «да» и «нет» – которые ему удалось одолеть.

В тусклом свете преданий мы видим, как на полуостров вторгаются полчища кельтов. То была одна из волн арийского половодья, которое некогда захлестнуло всю Европу. Перекатив через Пиренеи, она хлынула в разные стороны, сметая все на своем пути. Так арийские кельты или кельтские арийцы стали хозяевами Испании. Впрочем, произошло это не столько вследствие победы в бою, сколько из-за того, что пришельцы смешались с местным населением и, как гласит предание, образовали новую народность, известную под именем кельтиберов. Туземцы были смуглы и невелики ростом; пришлые кельты, напротив, имели светлые волосы и могучее телосложение. Они были прекрасными наездниками, охотниками и землепашцами. Оба народа отличались воинственностью, а их потомки позднее прославились своей доблестью. Когда в Испанию вторглись римляне, отважные кельтиберы причинили им множество бед и до конца сопротивлялись порабощению.

Но, будучи людьми грубыми и нецивилизованными, они не строили городов, а если и строили, то от них, насколько мы знаем, ничего не осталось. Их религия представляла собой культ природы: они слепо поклонялись божеству дня, звездам ночи и «явлениям заката и зари». Сообщают, что следы их примитивных орудий найдены в Португалии, где жили родственные им лузитанцы.

Глава II

Финикийцы и карфагеняне

Местные иберийцы знали о наличии запасов серебряной и золотой руды в горах на юге Испании. Финикийские купцы-мореплаватели из Тира подсказали, что с ней делать, а взамен стали привозить изделия финикийских ремесел. Со временем между далекой Финикией, расположенной на восточном побережье Средиземного моря, и иберийским «Фарсисом» (3 Царств, 10:22) на крайнем западе завязалась оживленная торговля. Взывая к Тиру финикийцев, не говорил ли пророк Иезекииль, что «Фарсис, торговец твой, по множеству всякого богатства, платил за товары твои серебром, железом, свинцом и оловом»? (Иез., 27:12)

Фарсисом, или Tartessus’ом, как его еще величали на латыни, по-видимому, звалась местность вокруг устья реки Гвадалквивир, а, может статься, и вся область Испании, известная ныне как Андалусия. Здесь финикийцы основали город и назвали его Гадиром, или на их языке «крепостью». Позже римляне переименовали его в Гадес. В наши дни он известен как Кадис. Конечно, финикийские мореплаватели вели здесь торговлю задолго до того, как он появился: в конце концов, первооткрывателям и купцам есть чем заняться и помимо основания городов. Просто предполагаемое время его возникновения (около 1100 г. до н. э., или три тысячи лет тому назад) – это самая ранняя дата, которую мы хотя бы приблизительно можем установить в летоисчислении Испании.

Двумя столетиями позже, году примерно в 900 до н. э., на каталонском побережье, что на северо-востоке Испании, высадились греческие мореплаватели и основали колонию, жители которой обогатились на торговле с местным населением. Греки к тому времени уже плавали за пределы Гибралтарского пролива и даже хвастались, что достигли-де края ойкумены (обитаемого мира). В память об этом великий Геркулес (по происхождению финикийский герой, почитавшийся в городе Тире) воздвиг две колонны – одну на европейском, другую на африканском берегу – которые и по сей день носят название Геркулесовых столбов. Есть и другие предания, связанные с Геркулесом и его похождениями в Испании. Считалось, например, что именно там, на возвратном пути из Гадира, он искал коров трехтелого великана Гериона, и там же убил чудовище Кака. Кроме того, почти нет сомнений, что в Испании находился и знаменитый «сад Гесперид», из которого сын Зевса должен был украсть золотые яблоки и тем самым совершить один из «подвигов Геракла». Как видим, у ранних преданий Испании вполне почтенные истоки! Кстати, не стоит забывать, что Геркулесовы столбы увековечены и в графическом символе американского доллара (S). Где-то, не помню где, рассказывается, будто в нем изображены те самые, поставленные рядышком и перевитые плющом, колонны.

Греческий корабль

В седьмом веке до н. э. Гадир, или Кадис, был процветающим городом. Процветало и другое финикийское поселение, Тартесс или Тарракко (современная Таррагона), на северо-восточном побережье, которое до сих пор славится своими винами и развалинами римской эпохи. Как говорят предания, серебра в первые века финикийской торговли с Испанией было столько, что тирские мореходы не только доверху набивали серебряной рудой свои суда, но даже выделывали из него якоря и корабельный балласт. Из золота, серебра и меди чеканили монету, делали украшения: их часто находят теперь наряду с другими предметами старины – наследием древнего Гадира, этого «подводного Кадиса» финикийцев. Утверждают, однако, что хотя первое городище и было основано в устье Гвадалквивира, но золотые, серебряные и медные копи находились севернее, в нынешней провинции Уэльва, где они существуют и по сей день. Из порта Уэльва в устье реки Рио-Тинто уже в новое время вывозится огромное количество медной руды. Кстати, река эта – та самая, по которой каравеллы Колумба спустились в самом начале первого плавания к берегам Америки, – получила свое древнее название из-за воды медного цвета.

Пришлые финикийцы были странствующими торговцами. Возможно, им случалось промышлять морским пиратством, но захватнических войн они не вели. Вывести колонии в один-другой приморский городок – на большее они не зарились. Взамен туземцев одаривали благами финикийской цивилизации, в том числе, как полагают, умением записывать звуки речи с помощью придуманных ими значков, или алфавита, а также искусством слова.

Привести иберийцев в прямое подчинение другому народу было суждено финикийской колонии Карфагену вскоре по окончании Первой Пунической войны. Даже при том, что в четвертом веке до н. э. галлы и иберийцы, по преданию, направляли посольство к Александру Великому, они по-прежнему жили на отшибе истории и просуществовали бы так еще долго, если бы на Испанию не обратил свой взор великий Гамилькар Барка, поредевшим полкам которого требовались свежие пополнения. Потерпев от римлян череду поражений на Сардинии и Сицилии, он утратил эти карфагенские провинции и был вынужден просить мира. Но его ненависть к Риму была неутолима; предвидя бесполезность дальнейшей борьбы с врагом непосредственно из Африки, он переправился в Испанию и там восстановил силы войска, набрав в него диких, но бесстрашных кельтиберов.

В 228 году до н. э. Гамилькар был убит, и завоевание Испании продолжил его зять Гасдрубал, основавший там город Новый Карфаген, или Картахену. Однако семь лет спустя убили и его.

Когда погиб отец, сыну Гамилькара Ганнибалу было всего восемнадцать лет. Когда не стало Гасдрубала, Ганнибалу исполнилось двадцать шесть. Однако он с детства жил войной, учился сражаться в рядах испанских новобранцев, а, главное, был приучен ненавидеть заклятого врага Карфагена. Еще мальчиком он умолял Гамилькара взять его с собой в Испанию. Отец согласился не раньше, чем сын поклялся у алтаря Юпитера Великого Всеблагого (Ваала), что будет вечным врагом Рима. Ганнибал не только вырос в военном лагере, не только спал и ел заодно с набранными в Испании бойцами, он на пороге юности взял в жены испанку, чем заслужил особое уважение своих местных соратников, которые и без того почитали его за доблесть.

Избранный войском преемником Гасдрубала, Ганнибал два года спустя, в 218 году до н. э., выступил против Рима. Первым делом он осадил Сагунт – населенный греками город в провинции Валенсия, который пользовался покровительством римского народа. Осада эта навсегда вошла в историю как яркий пример самоотверженности защитников и упорства осаждающих. Продлившись почти год, она завершилась разрушением города и гибелью всех его жителей. Обложенные стапятидесятитысячным войском Ганнибала, видя как крошатся под ударами страшных таранов городские укрепления, воины Сагунта сложили в кучу все свои ценности, собрали вокруг них жен и детей, а сами ринулись вон из ворот, чтобы принять смерть в бою. В то же мгновение женщины запалили добро и вместе с детьми кинулись в огонь. Так погибли последние герои-сагунтинцы.

Воин-карфагенянин

Ганнибал на ассамблее в Карфагене

Вы не найдете Сагунта на карте современной Испании. Вместо него и на его месте к северу от города Валенсии, что на восточном побережье, стоит поселок Мурвиедо, название которого в переводе означает «старые стены».

Это событие послужило поводом к началу войны, известной как Вторая Пуническая. Римляне были разгневаны разрушением колонии, с которой их связывали союзнические отношения, и впервые в истории направили в Испанию войска. Чтобы упредить врага, Ганнибал решил перенести войну на землю Италии. Тем же летом он выступил из Картахены с двенадцатью тысячами конницы и девятью десятками тысяч пехоты. Его целью был Рим. Эта минута виделась ему в мечтах все те годы, что продолжалось обучение бойцов и накопление военных припасов. Впрочем, этих сил, по-видимому, было слишком мало, чтобы сразиться с государством, способным выставить обученное войско, которое в три раза превосходило по численности его собственное. Чудом совершив переход через Альпы, во время которого его армия сократилась до шести тысяч конных и двадцати тысяч пеших воинов, Ганнибал вторгся в Италию. Долгие пятнадцать лет великий воитель, объявленный величайшим полководцем своего времени, будет драться с Римом не на жизнь, а на смерть, пока, наконец, его не отзовут в Карфаген для защиты города.

Ганнибал

Глава III

Римская провинция Испания

Задача нашего рассказа не в том, чтобы проследить все этапы удивительной борьбы могучего карфагенянина против Рима, в ходе которой он был настолько близок к окончательной победе, что однажды подъехал к воротам города и метнул в него копье. Однако непременно следует упомянуть, что эта война была задумана в Испании, что велась она с испанского плацдарма и что на первых порах ее главной ударной силой были кельтиберские воины. Впрочем, в оставленной Ганнибалом Испании дела у карфагенян шли отнюдь не блестяще, пусть даже его замысел получил великолепное осуществление, а Рим в какой-то миг был на грани гибели.

В Испании силами карфагенян командовал брат Ганнибала Гасдрубал, который победил римскую армию под водительством Гнея Сципиона и через четыре года, в 212 году, двинулся через Галлию на помощь африканцам. Ему удалось совершить смертельно опасный переход через Альпы, но внизу на него напал внезапно и разбил римский консул Нерон, по чьему жестокому повелению Гасдрубалу отрубили голову и забросили ее в лагерь Ганнибала.

Свои первые поражения на земле Испании карфагеняне понесли от римского эдила Публия Корнелия Сципиона. Юноша благородной наружности, хороший оратор, любимец легионов, он по единодушному решению сената был послан ударить им в тыл. Ему уже довелось испытать на себе мощь Ганнибаловых ударов – сперва при Тицине, где он спас от смерти собственного отца, потом при Треббии и, наконец, при Каннах. Все три битвы закончились полным разгромом римских войск. Явившись в Испанию, он преградил дорогу Гасдрубалу и даже заставил его остановиться, но не сумел помешать тому перейти через Пиренеи. Тогда Сципион взялся за Картахену, богатый город на южном побережье. Передвижения его войска и римского флота были так хорошо слажены во времени, что они прибыли к Картахене в один и тот же день. Он повел своих легионеров вброд по обмелевшему озеру туда, где городские укрепления были слабее всего, и после ожесточенной схватки выбил защитников из цитадели. Город был захвачен, все вражеские воины перебиты. В карфагенской твердыне взяли огромную добычу: помимо пяти военных кораблей и ста тринадцати торговых судов, стоявших на якоре в гавани, было захвачено двести семьдесят шесть золотых чаш, каждая весом в фунт, и одиннадцать тысяч фунтов серебра в виде монет и чеканных изделий. Сверх того к нему в руки попали десять тысяч пленников, в том числе множество заложников от испанских племен, данных Ганнибалу и Гасдрубалу в поруку верности их соплеменников, воевавших в составе карфагенских армий. Показным великодушием Сципион скоро привлек племена на свою сторону и с их помощью со временем выбил с полуострова остатки карфагенян. Последним в 206 году до н. э. пал Кадис, а в 205 Сципион возвратился в Рим и в знак признания выдающихся достижений был избран консулом.

Все это время Ганнибал вел отчаянную борьбу с Римом, но в 203 году его отозвали в Африку, которой угрожало вторжение римских войск под командованием Сципиона. Хотя Публию Корнелию удалось распространить власть Рима на всю карфагенскую Испанию, он так и не достиг основополагающей цели своего вторжения, которая состояла в том, чтобы отвлечь Ганнибала от завоевания Италии. Поэтому он решил «перенести войну на землю Африки». Этот его замысел удался как нельзя лучше: Ганнибал потерпел сокрушительное поражение в битве при Заме 19 октября 202 года до н. э., а на следующий год между Римом и Карфагеном был заключен мир, по которому африканский город лишался всех своих колониальных владений и низводился до такого жалкого положения, в каком уже не мог представлять опасности для своих врагов.

В честь своей знаменитой победы Публий Корнелий был прозван Сципионом «Африканским» и под этим именем вошел в историю. Таким было завершение Второй Пунической войны, которую окрестили «войной одного человека (Ганнибала) против народа (Рима)». Первая, как мы видели, привела к захвату Испании Гамилькаром Баркой; Вторая началась по той причине, что его сын Ганнибал расправился с Сагунтом; Третья и последняя Пуническая война возникла из-за того, что униженный Карфаген стал возражать против римских бесчинств, а закончилась она его осадой и полным разрушением в 146 году до н. э.

Сципион Африканский

И Ганнибал, и Сципион Африканский скончались в 183 году до н. э. – первый в изгнании, второй в уединении на своей вилле в Кампании. Захват Карфагена тридцать семь лет спустя осуществил другой Сципион, Эмилиан, прозванный «Африканским Младшим». Именно он исполнил приказ сената сравнять город с землей, вспахать место, на котором он стоял, и засеять пашню солью.

За три года до окончательного разрушения Карфагена умер еще один римлянин по имени Катон, чье беспрестанно повторявшееся требование “Delenda est Carthago” («Карфаген должен быть разрушен») несомненно внушило его соотечественникам то мстительное чувство, от которого в итоге и погиб город. В молодости Катон воевал в Испании, где в 207 году принял участие в битве, закончившейся поражением Гасдрубала. Служил он и в Африке, чиновником при проконсуле Сципионе Африканском, которого впоследствии обличал за роскошный образ жизни. В 195 году до н. э., вскоре после своего назначения в Испанию, он безжалостно подавил восстание кельтиберов: в этом деле его военный гений проявился столь ярко, что по возвращении в Рим на следующий год он удостоился «триумфа».

Мы уже рассказывали о кельтиберах, могучих и бесстрашных воинах древней Испании. К тому времени, когда карфагенян окончательно изгнали с Иберийского полуострова, римляне еще не владели всей территорией Испании. Ее обширные внутренние пространства по-прежнему принадлежали кельтиберам, которые удерживали их крепкой рукой. Еще какие-то неведомые и непокоренные народы обитали на северо-западе.

В целом, недолгое правление Сципиона было временем благоденствия: не тогда ли римские солдаты облюбовали Испанию и стали с удовольствием селиться тут, отслужив свой срок? Многие женились на испанках, из Рима назначались проконсулы, строились города, основывались колонии, прокладывались военные дороги. Мало-помалу латинский язык вытеснял местные наречия. Все это служило постепенной романизации Иберийского полуострова, что в те времена означало торжество цивилизации. Он сделался провинцией Римской империи и был поделен на Hispania Citerior (Ближнюю Испанию) и Hispania Ulterior (Дальнюю Испанию). Впрочем, для поддержания порядка в Испании по-прежнему требовались преторы с консульской властью и войско числом тысяч двадцать легионеров: укрывшись в своих горных твердынях, мятежные кельтиберы так и норовили поднять бунт.

Братья Гракхи с матерью и учителем

Ближней Испанией правил старый Гракх, а после него двое его знаменитых сыновей. В совокупности они захватили более сотни кельтиберских городов, им сопутствовал необыкновенный успех. Однако в 154 году или чуть раньше римляне под командованием Муммия потерпели поражение от лузитан, многие были перебиты. Отомстил за поражения и восстановил римское господство внук великого Марка Клавдия Марцелла. Его дед первым из римских военачальников сразился с Ганнибалом после катастрофы при Каннах, когда римляне потеряли шестьдесят тысяч убитыми, и заставил карфагенянина отступить. Внук же основал римскую колонию в городе Кордове, который вскоре стал очагом знаний и родиной мужей, прославившихся на поприще литературы и мирных наук. Рим был теперь владыкой Средиземного моря, которое на всем своем протяжении от Испании до Сирии превратилось «попросту в римское озеро».

С 150 по 147 г. до н. э. в Испании бушевало лузитанское восстание под предводительством доблестного Вириата. Простой пастух Вириат не мог оставаться спокойным, видя как предательски избивают его народ, и поклялся отомстить посланцам Рима. Изрубив в куски несколько армий, он под конец загнал одного знаменитого римского военачальника со всем его войском в глубокое ущелье и принудил к сдаче на условии признания независимости Лузитании. Ничего иного Вириату и не требовалось: добившись своего, он сложил оружие. Однако римский сенат отверг его договор с генералом, и он снова ополчился против римлян; но нашелся предатель, и Вириат пал от руки наемного убийцы.

Восстанию лузитанцев настал конец в 134 году до н. э., когда после пятнадцатимесячной осады был взят их главный оплот Нуманция. Жители Нуманции совершали чудеса героизма, почти все восемь тысяч ее защитников погибли от голода или под ударами врага. Говорят, римское войско насчитывало до шестидесяти тысяч бойцов, а командовал им «сам» молодой Сципион, прозванный Африканским Младшим, который поступил с Нуманцией точно так же, как двенадцатью годами ранее с несчастным Карфагеном: город был полностью разрушен. Его дело продолжили другие, в частности, Юний Брут, и вот потухли последние сполохи восстания, и на полуострове вновь воцарился мир.

Если бы не вторжение кимвров около 105 года до н. э., да не буйные междоусобицы в самом Риме, Испания, наверно, и впредь наслаждалась бы покоем и процветанием. Но как на беду там оказался в изгнании некий Квинт Серторий, бывший сторонник Гая Мария, воевавший под его началом против Луция Корнелия Суллы. После падения Мария он сбежал в Испанию и нашел убежище у лузитанцев. В среде этого дикого, но отважного народа Серторий приобрел огромное влияние. Он обучил их военному искусству, повел в бой на выступившие против них римские войска и победил подряд пятерых военачальников, включая старика Метелла. Серторий метил учредить в Испании независимую республику и, возможно, преуспел бы в своем намерении, если бы не был предательски заколот на пиру несколькими приспешниками, по всей видимости, подкупленными римским золотом.

В те давние времена, когда Серторий обороняет новую родину от диких кимвров, на свет появляется мальчик, ставший впоследствии известным под именем Помпея. Случилось так, что по достижении возмужалости его направляют в Испанию, где ему надлежит победить и захватить в плен старого воина, который к тому времени уже стоит во главе восстания лузитанцев. Коварный Серторий наносит ему несколько поражений, но после того, как тот погибает от руки наемных убийц, умиротворение Испании оказывается сравнительно нетрудной задачей. Помпей одерживает победу за победой и по возвращении в Рим удостаивается триумфа. Его звезда восходит все выше.