Дрессировка и натаска охотничьих собак
- -
- 100%
- +
В особенности необходимо заставлять собаку садиться при холостых выстрелах по куропаткам. Во втором поле не следует обращать большого внимания на то, чтобы собака ложилась, исключая лишь те случаи, когда собака сильно горячится. Конечно, подобную горячность следует охлаждать. Раз этот весьма существенный недостаток удается устранить, нужно приохотить собаку садиться. Тогда подружейная собака должна обнаруживать все свои способности, а не одно лишь чутье: так она должна следить за направлением, по которому падает застреленная птица, и загнать в то место, где она скрылась.
Опытный охотник заставит работать собаку по кровавому следу при первом возможном случае и отыскивать разных хищников при самых неблагоприятных условиях, например, в середине лета на выжженной почве. Собаку следует приучать к разного рода охотам, хотя бы она и предназначалась специально лишь к одной какой-либо категории охоты; такая подружейная собака будет всегда и везде полезна на любой охоте. Разносторонняя, если так можно выразиться, многообъемлющая деятельность собаки явится для охотника предметом и его удовольствия и вполне понятной гордости. Присутствие такой собаки сделается насущной необходимостью, своего рода правилом, и охотник, который не может похвастаться «энциклопедичностью» собаки, узко специализированной, лишь «стрелок» – не больше. В этом выражении не столько иронии, сколько меткой и правдивой характеристики.
1. Натаска во время весенней охоты.
Когда лес вполне оденется свежей листвой и зелень сделает его темнее и сочнее, тогда охотник должен переменить дробовое ружье на винтовку. К этому времени и олень, сбросив уже обветшавшую зимнюю шубу, облечется в красивую летнюю одежду. С большим наслаждением настоящий охотник предпочтет винтовку дробовому ружью.
Всякая дичь заслуживает пули – это основное положение, которого должен придерживаться каждый начинающих охотник. Натаскивать собаку на весенней охоте в особенности важно, так как здесь собака имеет дело с настоящей работой по кровавому следу. Животное, раненое пулей, даст действительно настоящий кровавый след, в противоположность ране дробью; по этому настоящему кровавому следу нужно натаскивать собаку и притом здесь можно установить известные правила, выработать систематические упражнения. Огромное значение для благоприятных поисков – это установить признаки, по которым охотник может определить, ранено животное или нет.
Начинающий охотник должен руководствоваться следующим правилом: заметить в прямом направлении от себя какой-либо предмет (шагах в 120—140), например, дерево, камень и т. п., словом, чтобы сразу найти то место, где находилась собака после выстрела. Если собака вслед за выстрелом остается на месте хотя одну секунду, то можно сказать, что, вероятно, это промах, и не искать. Если же дичь ранена, то это можно узнать по странному движению собаки в момент выстрела; охотники говорят: «дичь рисует» или «дает знак». Редко подстреленное животное падает на месте в момент выстрела; обыкновенно оно бросается прочь, особенно при удачном выстреле (в лопатку) и падает в некотором расстоянии. После выстрела тотчас же нужно осмотреть то место, где стояло животное (обращать внимание на следы). Настоящие следы представляются в таком виде:
1) Упавшие от выстрела клочья шерсти нужно осмотреть по цвету и по длине. Если найдено много шерсти и она лежит кусками обыкновенной длины и притом с корнями, то это – дурная примета, указывающая, что выстрел «смазан»; исключение представляет олень, у которого нельзя найти подобных волос даже и при «смазанном» выстреле.
2) Куски кости, их форма, цвет и свойства, указывают ясно, к какой части скелета они принадлежат; такие кости можно найти на противоположной стороне выстрела, недалеко от следа.
3) Кровь на следу или рядом – самая верная примета; по цвету можно узнать о раненом месте. Светло-красная кровь указывает на поранение артерии – знак хороший.
Если цвет крови темный – и она ляжет большими каплями в некотором расстоянии друг от друга, то, значит, ранена вена.
Когда же кровь светло-красная, очень жидкая по консистенции и видна на коротком пространстве, то, следовательно, легко поранены мышцы.
Светло-красный пенистый цвет указывает, что выстрел попал в легкое.
В данном случае животное теряет много крови и его находят упавшим шагах в 50–200 от места выстрела. При ране в лопатку животное дает знак движением вперед, как будто оно хотело упасть вперед, потом вновь выпрямляется и, опустив голову вниз, с невероятной быстротой мчится на кусты и деревья, чтобы упасть в первом неровном месте.
В этом случае животное падает под огнем выстрела, так как такая пуля разрывает важные кровеносные сосуды, производит сильное потрясение спинного мозга, убивает животное наповал.
Стрелять в шею особенно рекомендуется не только вследствие абсолютной смертельности, но равно и потому, что это не портит дичь.
Более нежная дичь обыкновенно через час настолько ослабевает от раны, что собака может ее после непродолжительной травли свалить на землю.
При таком выстреле животное делает движение задними ногами, как бы желая ими брыкнуть; потом подстреленное животное довольно медленно убегает, забивается в чащу, где вскоре и падает.
Быстрое и решительное преследование такого животного неприменимо, потому что его можно иннервировать или затравить и оно, собрав последние силы и энергию, уходит далеко. Кровавый след при этом слишком незначителен, животное может совершенно скрыться из виду. Вот почему охотясь и на оленя, следует переждать часок, чем преждевременно пустить собаку на слабый след.
При выстреле в бедро животное садится, снова встает и уходит медленно на небольшое расстояние. Козу собака обыкновенно кладет на месте.
Очень действительным бывает выстрел в переднюю ногу. Если такая пуля сидит слишком низко, то она обыкновенно захватывает лодыжку.
Поэтому рекомендуется направить прицел сзади передних ног, не обращая внимания на то, что пуля, засевшая в лопатку, действительнее.
Если стреляют в передние ноги, то моментально освобождают собаку и предоставляют ей покончить дело с раненым животным, так как последнее в противном случае обратится в бегство и преследовать его чрезвычайно трудно.
Преследование животного, подстреленного рано утром и обратившегося в бегство, нужно начать до наступления жары, которая затрудняет собаке поиск по кровавому следу; в особенности необходимо придерживаться этого правила, если охотятся в еловом лесу с песчаной, бедно покрытой растительностью землей; когда же охота началась с вечера, то преследовать раненое животное нужно всегда начинать на следующий день до восхода солнца на утренней заре.
Те наставления которые даны выше, относительно работы по настоящему кровавому следу, вполне применимы и здесь.
Работа обыкновенной собаки на облаве
1. Общие положения.
С началом сезона облавной охоты – поздней осенью – собака попадает в особое положение, по своему существу совершенно отличное от тех обстоятельств, при которых ей приходилось до сих пор ходить на охоту. Прежде всего мы оставляем здесь принцип, которому прежде всего следовали – водить собаку на охоту одну и держать ее в стороне от различных влияний, неизбежных при охотах большим обществом.
Самая большая опасность для правильного ведения охоты на облаве – это страсть охотника «пострелять», которая обыкновенно берет верх над всеми соображениями иного характера.
Если облава идет по местности, богатой дичью, естественно, всякому охотнику хочется побить дичи как можно больше; чем больше удается стрелку положить дичи, тем сильнее его слава.
Настоящего охотника, который отказывается от облавы, чтобы не упустить удобного случая потренировать свою собаку по кровавому следу или в поиске раненого зайца – такого охотника в лучшем случае будут считать странным фантазером и начнут преследовать добродушными насмешками, как оригинала.
Самое важное правило облавной охоты – это держать собаку на ремне; ни под каким видом нельзя вести собаку без привязи. Если она уже и не нуждается в привязке, вы все-таки возьмите ее на ремень, не столько ради хорошего примера, сколько из уважения к товарищам по охоте.
Вполне естественно, что какой-нибудь «Тирас» кинется за первым попавшимся зайцем – злости и досаде не будет конца; стрелки, для которых «постыдно водить собак с собою на облаву», не постесняются ни в каких сильных выражениях.
На всех облавных охотах всегда надо держаться заповеди: «Собака на привязи! Спроси, можно ли ее отвязать!»
Молодую собаку никогда не пускайте на работу, пока еще продолжается облава, или же, после окончания ее, когда вокруг вас собрались стрелки, загонщики и другие собаки. Если вы хотите пустить собаку по подстреленной дичи, сначала узнайте, кончилась ли облава, на которой дичь подбита; раз облава еще продолжается, само собой понятно: поиск раненой дичи надо оставить.
Если же нет никакого препятствия для того чтобы пустить собаку в дело, то все-таки обождите, пока охота будет далеко и все опасения, что собаке помешают, сделаются излишними.
В холодное время года перед выходом в поле собаке всегда надо давать хорошего мясного корма. Особенно важно это для собак с короткой шерстью, которые только тогда могут работать по снегу при сильном холоде, когда в их организме происходит усиленный процесс пищеварения.
2. Обращение с собакой на лесной облаве.
На собаку надевается ременный ошейник, белой стороной внутрь. В сумку кладутся дрессировальный ошейник, ременная цепь и сыромятный ремень.
Приспособленную для травли бечевку охотник обвязывает вокруг себя; плеть застежкой прикрепляется к карабину. Свисток кладут в футлярчик на кожаном поясе, чтобы его никогда нельзя было позабыть.
Придя на сборный пункт, собаку тотчас же надо взять на бечевку и отвязывать во время охоты только в том случае, когда собака должна идти на работу.
Во время остановок пусть собака ложится в сторонке, около сумки и ружья. Верх нелепости позволять собакам затевать возню между собою в таких случаях.
Если какая-нибудь бродяга подбежит к вам и начнет возню с вашей собакой, хлестните ее получше арапником, хотя в сущности говоря, бить надо бы не собаку, а ее хозяина.
Если охотнику приходится стоять на определенном месте, то прежде всего он должен взять собаку на бечевку и положить ее по возможности за каким-нибудь прикрытием. Отстегните от ружья ремень, обмотайте вокруг палки, затем возьмите в руки ременную плеть и скажите собаке: «down!»
Первое время надо строго наблюдать за тем, чтобы молодая собака клала голову по правилам, между передними ногами и лежала, не шевелясь и совершенно не обращая внимания на все, что происходит вокруг нее.
Я рекомендовал бы охотнику на первом поле проводить все эти правила со всей строгостью педантизма.
Первое послабление немедленно влечет за собой дальнейшие пороки, и в конце концов собака при виде дичи начинает вскидывать ремень и призывает к неисправимому пороку – к визжанью; и в этом случае пригодность ее для облавной охоты – вопрос довольно серьезный.
Никогда не следуйте обычаю некоторых охотников – класть собаку позади своего места; всегда ищите подходящее местечко для собаки впереди или справа, шага за два, за четыре от себя, и положите ее за кустом или в небольшое углубление, например, в сухой ров.
Охотник, который главной своей задачей считает правильное воспитание собаки, без сомнения, всегда пропустит несколько экземпляров дичи, между тем как чистый «стрелок», стоя у своего номера, как кот у мышиной норы – не пропустит уже ни одного.
Опытный охотник, прислонившись к дубу или буку, не моргнет ни одним глазом и, подпустив дичь на выстрел, вскинет ружье и положит ее с полным хладнокровием. Раздался выстрел – плеть уже в руке: «down!» (плеть надо затыкать за голенище).
Просто удивительно, насколько быстро это «лягушачье» хладнокровие охотника передается собаке и как сильно оно ей импонирует!
Пусть охотник избегает всяких торопливых движений (заряжая ружье, отыскивая патроны, прицеливаясь и др.) – и скоро будет в состоянии класть собаку без привязи, раз она дрессирована по моей методе.
После нескольких облав собаке не придет мысль поднимать голову при виде дичи, при выстрелах соседних охотников или же, наконец, на шум приближающихся загонщиков.
Если смертельно раненая дичь покатится перед охотником или, очутившись за линией огня, исчезнет в чаще, никогда не следуйте известной ошибке: спускать собаку во время облавы.
Раз вам не удалось настигнуть дичь вторым выстрелом, всегда ждите конца облавы. Теперь замените сворку ружейным ремнем и ведите собаку на кровавый след, как только собака напала на след, отстегните ее и скажите: «принеси, потеряна!» а сами оставайтесь на своем месте.
Стоит только вам пустить молодую собаку на работу раньше окончания охоты, – частые выстрелы, пробегающая дичь, крики загонщиков заставят ее растеряться настолько, что собака никогда не пойдет верно по кровавому следу; об этом не может быть и речи. Очутившись в таким положении, молодые собаки, несмотря на то, что при других обстоятельствах работают с полной уверенностью, очень часто начинают гонять на облаве без всякой цели взад и вперед; наконец, нападают на след здоровой дичи и угоняют ее за линию облавы, к досаде всех охотников.
Большая осторожность необходима также и в том случае, когда вам приходится искать дичь, подбитую не вами лично, а другим стрелком.
Прежде всего надо принять во внимание самую личность стрелка, который указывает вам подстреленную дичь. Если это знакомый вам опытный охотник и хороший стрелок, то, разумеется, не может быть никаких сомнений относительно достоверности его показаний.
Если же, наоборот, вам приходится иметь дело с обыкновенным охотником-пустомелей, будьте осторожней и верьте только тому, что видите собственными глазами. Очень желательно было бы тому стрелку, который указывает вам дичь, делать маленький допрос в присутствии свидетелей.
Прежде всего требуйте от стрелка, чтобы он показал вам то место в лесу, где находится подбитая им дичь. По самой картине выстрела, которая развертывается в лесу, а также по высоте и глубине последнего, опытный охотник, в связи с другими указаниями, всегда сумеет определить приблизительно все виды на успех поисков. Когда заряд шагов на 40–50 попал хорошо, шерсть лежит маленькими клочками и таким образом легко можно заключить, что она вырвана дробинами, пробившими тело дичи. При таких выстрелах шерсть всегда бывает совершенно чистою и это дает возможность предположить, что заяц лежит мертвый на расстоянии 60–100 шагов.
Иначе обстоит дело при беглых выстрелах, когда охотник бил с очень близкого или, напротив, слишком далекого расстояния, или же, наконец, как обыкновенно и бывает – стрелял по дичи взад. Здесь, разумеется, вы не увидите никакой шерсти; но кровь дают беглые выстрелы в большинстве случаев недурно, и по той жадности, с которою приведенная на ремне собака бросается на след, с некоторой вероятностью можно заключить, что мы имеем дело с беглым выстрелом. Больше всего затруднений для собаки представляет выстрел в передние ноги, с которым дичь, а в особенности зайцы, выдерживают далекое преследование. Если зайца не принесла быстрая, опытная собака, специально дрессированная на приноску, он погибает поистине ужасным образом – от воспалительного омертвения ног, иногда через несколько недель.
При поиске подстреленной козы исследование выстрела по дробинам на ветвях имеет совершенно особое значение, когда вы одновременно принимаете во внимание положение стрелка при выстреле и направление выстрела. Благодаря такому исследованию очень часто удается наверняка определить, что по козе дан был промах.
В сомнительных случаях хороший охотник исследует вместе с собакой след шагов 60–70; делать это он должен сейчас же, взяв собаку на травильный ремень.
Принимая во внимание недостаточность крови, которую дает дробовой выстрел, такие облавы, на которых козы убиваются вместе с зайцами и фазанами, по возможности следует устраивать по снежной тропе. Тогда очень легко бывает узнать; тяжело ли ранена дичь; стоит только спустя час пройти по кровавому следу до лежки раненой козы и отстегнуть собаку – дичь уже ваша; неудачные травли в этом случае бывают очень редко.
На первом поле не рекомендуется приучать молодую собаку к ищейной работе, раз вы идете вместе с загонщиками или вышли на поиски раненой дичи на другой день после облавы.
По собственному опыту могу сказать, что многие собаки веселое рысканье и свободное преследование по горячему следу скоро начинают предпочитать сознательной работе по крови, и продуктивность их, благодаря этому, заметным образом ослабевает.
Верная приноска потерянной дичи и правильная работа по крови всегда должны считаться главными задачами обыкновенной собаки.
3. Обращение с собакой на полевой облаве.
Работа молодой собаки на облавной охоте в открытом поле значительно одностороннее, чем на лесной облаве, и роль собаки гораздо проще; тем не менее умелое обращение с собакой при полевой облаве в некоторых отношениях труднее.
В открытом поле она не только слышит крики загонщиков и трескотню выстрелов, перед ее глазами развертывается вся картина охоты.
Масса этих впечатлений, действуя на собаку возбуждающим образом, заставляют ее выходить из пределов дисциплины, и если вы не желаете, чтобы маленькие проступки развились потом в опасные пороки, старайтесь подавить их в самом начале.
Ни в коем случае не оставляйте собаку на первом поле без привязи. Если место никак не позволяет вам положить собаку под прикрытием впереди себя, заставьте ее на сворке лечь рядом с собой.
Всякую попытку собаки подняться останавливайте ременной плетью, мало того, первое время не надо позволять ей поднимать головы с передних лап.
Во время облавы никогда не спускайте собаку со сворки на приноску, раз вы не получили на это особого разрешения от руководителя охоты. Неопытная собака под влиянием новых впечатлений может привыкнуть к бесцельной беготне и другим порокам, а это будет тем более досадно вам, что оно происходит на виду у всех охотников и поэтому может бросить ложный свет как на ученика, так и на учителя.
Очень часто случается, что подстреленный заяц притаится в меже где-нибудь поблизости как будто убитый наповал; но стоит собаке подойти к нему, он вскакивает и нередко сверх всякого ожидания бежит. Собака преследует его вдоль всей линии стрелков, а это к величайшей досаде расстраивает всю охоту; поэтому пусть ее хозяин не жалуется, если ему станут высказывать правду в слишком сильных выражениях.
Дайте лучше подбитому зайцу спокойной пробежать и заметьте то место, куда он спрятался.
Собака должна найти след, не рыская во все стороны, но идя недалеко впереди охотника; попав на след, собака по команде: «ищи, потеряна!» начинает идти вперед до тех пор, пока не наткнется на спрятавшегося зайца; здесь она преследует его, пока не поймает.
Эти упражнения особенно важны в холодную погоду по мерзлой тропе и делают собаку настолько опытной, что она скоро привыкает куда угодно идти по слабому кровавому следу, между тем как на след здоровых зайцев не обращает ни малейшего внимания. В той же степени возрастает у ней и спокойствие во время облавы, так как она знает, что ее работа начинается только после конца охоты.