Из плейбоя в романтики

Bad Boy with Benefits

© 2022 by Cynthia St. Aubin «Из плейбоя в романтики»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Глава 1

Марлоу Кейн стояла на площадке второго этажа Фэрвезер-холла, ее лицо пылало от стыда, а мраморная балюстрада холодила пальцы. С детства она шпионила отсюда за роскошными вечеринками, которые устраивали ее родители. Теперь то, что она увидела, заставило кровь вскипеть. Нейл Кэмпбелл, ее бывший жених, крутился в большом зале, принимая закуски и шампанское, прежде чем направиться в бальный зал на главное мероприятие. Устроенная ее отцом для клиентов, нынешних и потенциальных, многочасовая вакханалия с икрой и канапе, скотчем, сигарами и бесконечными мужскими похлопываниями по спине. Все еще, к ее большому раздражению, преимущественно мужской клуб.

Почему Нейл был здесь после того, что он сделал, Марлоу не могла понять. Ей хотелось, чтобы Сэмюэль и Мейсон пришли сюда.

Всего на год старше, ее братья-близнецы всегда ее защищали. Но Сэмюэль, занятый предстоящей свадьбой со своей школьной подругой, и Мейсон, полностью поглощенный своими новыми отношениями с секретаршей их отца, оказались неуловимыми. Обидно, их яркая неприязнь к ее бывшему жениху была одной из немногих тем, по которым они искренне достигали взаимопонимания.

Марлоу глубоко вдохнула и начала спускаться по лестнице. С каждым шагом она вспоминала себя в юности. Рождественское утро, свидания в старших классах, матчи по поло, похороны ее матери. Новогодняя вечеринка, где она познакомилась с Нейлом Кэмпбеллом два года назад. Прежде чем вечер закончился, они сблизились из-за общих историй о своих властных отцах, старых друзьях, как оказалось. Та первая встреча превратилась в первое свидание, а затем в быстрое ухаживание, горячо поощряемое обоими их отцами, и вскоре они были помолвлены.

Он был другим в те первые дни, спонтанным, романтическим, смелым. Все быстро изменилось, когда ее отец, почетный президент и председатель правления империи производителей продуктов питания, базирующейся в Филадельфии и приносящей миллиарды долларов, взял Нейла под свое железное крыло.

Марлоу не завидовала. Она провела большую часть своей жизни в погоне за тем, что ее жених получил бесплатно: одобрением отца. Это стало любимым наркотиком Нейла. Его дни в офисе становились длиннее, его страсть – короче, его поцелуи небрежнее. Она перестала мечтать о свадьбе и задалась вопросом: куда делась страсть? Открытие, что он сунул нос в отношения Мейсона и его пассии, стало спасительной соломинкой.

Отец был в курсе всего. Месяц назад все развалилось. Так какого черта Нейл здесь делал?!

Дойдя до нижней ступеньки, Марлоу оглядела толпу в поисках отца. Вместо этого она заметила незнакомца. Высокий, широкоплечий, костюм отлично на нем сидел. Его глаза цвета кофе прошлись по ее фигуре, от головы до ног. В ней вспыхнуло негодование. Мужчинам нравилось смотреть на нее. И она долгие годы бросала украдкой взгляды на интересных персон. Но человек, который таращится без маскировки и откровенно?

Едва заметный намек на улыбку появился в уголке его рта, не смягчив выражения его лица, которое не было симпатичным или обаятельным. От него веяло решительностью и опасностью. Красивый? Определенно нет. С острыми скулами и орлиным носом, явно свернутым в драке, черты лица несимметричны. Привлекательный? Слишком хмур и напряжен для этого. Случилось визуальное столкновение, и она поймала себя на том, что изо всех сил пытается оторвать взгляд. Похоже, он заметил это и тихо наслаждался. Не прерывая зрительного контакта, он поднес хрустальный бокал к губам и сделал неторопливый глоток. И будь она проклята, если не почувствовала, что каким-то образом он пробовал не напиток, а ее саму. Ощущение вызвало мурашки.

Со всем высокомерием, на какое была способна, Марлоу вздернула подбородок и намеренно отвела взгляд, прежде чем раствориться в толпе. Она с благодарностью приняла бокал шампанского от первого встреченного официанта.

– Я искал тебя, – произнес кто-то прямо у нее за спиной.

Тело Марлоу сильно напряглось.

– Привет, Нейл. – Крепко сжав бокал с шампанским, она повернулась к нему.

Он всегда лучше всего выглядел в костюме. В этот вечер он был темно-синего цвета, хорошо скроен и, несомненно, дорог. Но что-то в сопоставлении ее бывшего жениха и мужественности мужчины в другом конце комнаты заставляло Нейла выглядеть мелко по сравнению с ним.

– Удивилась, увидев меня? – Морщинки появились в уголках его глаз, когда он поднес «Мартини» к губам и подавил легкую гримасу.

Марлоу давно подозревала, что Нейлу нравится не «Мартини», а просто красоваться с бокалом.

– Это не то слово, которое я бы выбрала, если честно, – сказала она, делая еще один глоток шампанского.

– Ну, ты не отвечала на мои звонки, так что мне пришлось прибегнуть к экстренным мерам. – Его непринужденная улыбка обнажила ряд идеально ровных зубов. Нейл зашагал рядом. – Я пришел сюда со своим отцом.

Генри Кэмпбелл, уроженец Лондона, старший партнер «Кэмпбелл капитал», оказался камнем преткновения, когда дело дошло до расторжения помолвки. Одобрение Паркера Кейна не распространялось надолго, когда дело касалось сына Кэмпбелла, но его преданность инвестиционному банкиру и значительным фондам, которые он контролировал, оставалась всегда пылкой и неизменно верной.

– Тогда, может быть, тебе стоит составить ему компанию, – предложила она, бросив взгляд в сторону бара, где можно было найти Генри Кэмпбелла.

Нейл сделал быстрый шаг и повернулся, чтобы преградить ей путь.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Нет, – произнесла Марлоу, проскальзывая мимо него, – нам не о чем говорить.

– Марлоу, пожалуйста.

Это «пожалуйста» зацепило ее. Настойчивое, произнесенное с более искренними эмоциями, чем она слышала от него после инцидента.

– Пять минут, – сказал он, его глаза были серьезными и неуверенными, – это все, о чем я прошу.

Марлоу заколебалась, взглянув на стену, там она заметила таинственного мужчину и разочаровалась, обнаружив, что у стены уже никого нет. Нейл повел их прочь из главного зала по боковому коридору к балкону, примыкающему к личной столовой семьи. Не точное место, где они впервые встретились, но явно неловкая попытка воссоздать настроение. Он распахнул дверь и подождал, пока она войдет, прежде чем закрыть ее за ними. Марлоу подошла к невысокой кирпичной стене и оперлась предплечьями о шероховатую поверхность, все еще сжимая в руке бокал, глядя на сады внизу.

– Разве это не прекрасно? – Нейл стоял в нескольких шагах от нее, глядя на звезды над головой.

– О чем ты хотел поговорить со мной? – спросила она.

– О нас, конечно.

Тяжелый вздох вырвался из ее груди.

– Нейл, нет никаких «нас».

Он сделал несколько шагов ближе, его взгляд метнулся к ее руке.

– Если это правда, почему ты все еще носишь кольцо?

Да она просто не стала снимать его, посещая светские рауты, чтобы отбиваться от ухаживаний потенциальных поклонников.

– Вот, – ответила Марлоу, отставляя бокал с шампанским, чтобы снять кольцо с пальца, и протянула на раскрытой ладони. – Забери это.

Нейл убрал волосы Марлоу с ее скулы.

– Я хочу вернуть не кольцо, а тебя.

Отдернувшись, она с отвращением покачала головой:

– Ты думаешь, я вернусь к тебе после всего?

– После того, как я отправил помощнице твоего отца несколько анонимных сообщений о Мейсоне? – Он усмехнулся. – Я не говорю, что так было правильно. Я всего лишь пытался предостеречь ее.

Марлоу подавила желание закатить глаза.

Скрестив руки на груди, Нейл прислонился к перилам рядом с ней.

– Разве не ты пришла ко мне, потому что беспокоилась о Мейсоне?

Эта часть была правдой. Они с Мейсоном всегда были ближе, чем с Сэмюэлем, и внезапное отдаление Мейсона от нее заставило ее напрячься. Когда он начал появляться на работе с едва заметными синяками, она начала беспокоиться. Когда заметила крупные суммы, снятые с его личного расчетного счета, она уже беспокоилась сильно.

– Я поделилась опасениями, но не разрешала разглашать информацию дальше.

Он положил руку на ее ладонь:

– Я знаю это. То, что я сделал, было агрессивным и глупым. Я просто слишком… увлекся.

Она протянула руку, снова предлагая ему кольцо.

– Марлоу, это наша мечта. Семейная династия, Кейны и Кэмпбеллы, как мы всегда говорили.

– Ты всегда говорил.

Марлоу какое-то время слушала его сумбурный рассказ о жизни, которую они построят вместе: состоится свадьба их мечты, будут путешествия. И, в конце концов, появятся дети. Как только он занял свое законное место в компании с помощью инвестиций своего отца. Только дата свадьбы, казалось, отдалялась все дальше и дальше, а потом он разочаровал ее. Теперь, когда свадьба ее брата приближалась со скоростью света, Марлоу поняла, как доверчива была, ожидая все это время.

– Возьми это, – настаивала она.

Нейл посмотрел на усыпанное бриллиантами кольцо, мерцающее, как миниатюрная звезда, в ее протянутой ладони. Огонек надежды в его глазах погас, оставив на его месте что-то плоское и холодное.

– Тогда как насчет прощального поцелуя? Для завершения.

Марлоу поняла, насколько они были одиноки в этом доме. С шумом, заполнившим большой зал, она могла бы кричать во все горло, и ни одна душа ее не услышала бы.

– Нет, Нейл. – Она сделала шаг назад.

– Ты же рассказывала мне, как сильно это тебя заводит?

Его рука метнулась вперед и зарылась в волосы у нее на затылке, сжимая их до тех пор, пока она не почувствовала боль. Марлоу изо всех сил уперлась руками ему в грудь. Поцелуй был столь же кратким, сколь и жестоким. Его губы прижались к ее губам достаточно сильно, затем Нейл со стоном согнулся пополам. Марлоу прижала пальцы к губам, ожидая обнаружить кровь. Но опасения оказались напрасными. Мужчина, который пристально смотрел на нее, был здесь, на балконе. Он держал Нейла за рубашку спереди, его массивный кулак помял белоснежную ткань.

– Она сказала «нет». – Его слова были не произнесены, а высечены. – Вам понятно несогласие? – Он зарычал, подтягивая ее бывшего жениха наверх, только кончики его отполированных до зеркального блеска мокасин касались плитки балкона.

Нейл уставился на него глазами злой рептилии:

– Да.

– Хорошо. – Мужчина слегка ослабил хватку. – А теперь ты уйдешь или сбросить твою шикарную задницу с этого балкона?

– Я уйду, – прохрипел он.

Мужчина разжал кулак, и Нейл, пошатываясь, сделал несколько шагов, прежде чем принять уверенную позу. Он нашел время разгладить рубашку и бросил долгий, многозначительный взгляд в сторону Марлоу, прежде чем выйти. Когда он ушел, мужчина повернулся к ней, его глаза скользили по ее телу так же нагло, но все же во взгляде теплилась забота.

– Ты в порядке?

Марлоу провела дрожащей рукой по своим взъерошенным волосам, шипучий коктейль из адреналина, раздражения и страха пробежал по ее телу. Он сделал шаг ближе. Казалось, он собирался провести медицинский осмотр.

– Все нормально.

– Ты уверена?

– Да, – отрезала она. – Теперь ты можешь идти.

Мужчина напрягся и удивленно приподнял бровь, глядя на нее. Приятный ветерок пронесся по колоннаде, принеся с собой аромат роз и дождя, который не сочетался с настоящим моментом. Она отвернулась от него, чтобы взять свое шампанское.

– Вы не из компании моего отца, но почему-то присутствуете здесь. Какая у вас для этого причина, кроме того, чтобы смотреть на меня?

Как только слова слетели с ее губ, Марлоу захотелось вспомнить их. Язык всегда опережал ее мысли.

– Я спас тебя от твоего придурковатого жениха.

– Ты очень нагло смотришь на меня, ты следуешь за нами сюда из зала, а затем вбегаешь, как Рэмбо, без моей просьбы. Мне упасть в обморок? Я умею общаться с миллионерами, но не с бандитами, извини.

Его пиджак туго натянулся на бугристых бицепсах, когда он скрестил руки на груди, скорее оборонительно, чем вызывающе.

– Ты сама глазеешь на меня весь вечер. Мне надо было оставить тебя с Нейлом? – Имя он будто выплюнул с отвращением.

– Я устала от мужчин, которые пытаются меня спасать, – сказала она, намеренно игнорируя первую часть его заявления. Потому что это было правдой. Пока они были рядом, она рассматривала его. Тонкий шрам пересекал левую бровь. Ярко выраженная впадина на коже скулы. Длинные темные ресницы. Чувство защищенности рядом с ним.

– Я знаю, что изолировать женщину от толпы мужчин – это классическая тактика хищника. Я знаю, что перекладывание вины – отличительная черта нарцисса. Я также знаю, что любой мужчина, который поднимет руку на женщину, заслуживает того, чтобы ему вырвали селезенку. И пофиг, что он представитель элиты с серебряной ложкой, застрявшей там, где не светит солнце.

Марлоу уставилась на него, открыв рот и не зная, что сказать. Он наклонился и поднял обручальное кольцо. Взяв ее руку, он повернул ее ладонью вверх и положил кольцо прямо в центр. Большие теплые пальцы сомкнулись на ее ладони. Он долго смотрел ей прямо в глаза. Ее сердце бешено стучало. Когда он отпустил ее, ей стало не по себе, словно на улице похолодало.

– Удачного вечера.

Его слова еще долго как будто висели в воздухе.

Глава 2

Лоран «Лоу» Рено сидел за письменным столом на сеновале, который де-факто стал офисом, когда они с братом превратили старый амбар в первое здание винокурни «Четыре вора». На экране перед ним были результаты поиска в Гугле, и он перешел к изображениям. Марлоу в строгом костюме позирует со своим отцом и братьями в штаб-квартире компании. Марлоу в черном платье от-кутюр на благотворительном вечере в поддержку исследований рака. Марлоу загорает на палубе яхты, лицом вниз и с расстегнутыми бретельками бикини.

Лоран задержался на этой фотографии дольше всех, мысленно проводя рукой по ее изящной спине, по тонкой шее и дальше по плечам, которые всегда выглядели напряженными. Испуганный высоким свистом, Лоу захлопнул ноутбук. Он оглянулся и увидел своего брата Реми, с улыбкой Чеширского Кота, на площадке наверху лестницы, со стопкой заказов на доставку в одной руке.

– И за кем это ты следишь в Интернете? – спросил он, кладя бумаги на угол стола Лоу. Третий из четырех сыновей Шарля «Запа» Рено, Реми унаследовал угольно-черные волосы своего отца и пронзительные серые глаза. Хотя он был немного ниже Лоу, физический труд укрепил мускулы его тела. Факт, который он любил демонстрировать, часто надевая джинсы и футболки.

– Ничего особенного, – проворчал Лоу.

– Тогда покажи. – Реми наклонился и открыл ноутбук, его темные брови удивленно приподнялись, когда появилось лицо Марлоу. Желание охватило Лоу точно так же, как это было в первый раз, когда он увидел ее спускающейся по лестнице в Фэрвезер-холле. Ее дерзкие скулы. Гордая осанка. Ее глаза, светло-голубые, как полярный лед. Ее волосы – мерцающий платиновый занавес с острыми краями, повторяющий линию подбородка. Тело, движущееся под тонкой серебристой тканью ее платья. Она была похожа на валькирию.

Лоу стоял там, словно неуклюжий деревенский мальчишка, который увидел свой первый «феррари», не в силах оторвать глаз. Дерзкая манера, с которой она бросила вызов его взгляду, столь же пристальная и непримиримая, только еще больше распалила его.

– Не в твоем вкусе, – оценил Реми, прищурившись. – Снежная королева, да и только. – Его брат резко выпрямился. – Она Кейн? Вот это ничего себе.

Он быстро листал изображения, на просмотр которых Лоу потратил большую часть утра вместо своей работы.

– Она одинока?

– Не твое дело.

Лоу и сам не знал ответа на этот вопрос, несмотря на то, чему он был свидетелем прошлой ночью. Вспышка ярости пронзила его при этом воспоминании. Сначала он наблюдал за ними, когда они встретились в толпе, заметив явное неудовольствие на лице Марлоу и настороженную позу. Когда пара ушла, Лоу последовал за ней и, найдя еще одну дверь на противоположном конце балкона, наблюдал с безопасного расстояния. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не сломать руку, которой ее жених схватил ее.

– Как все прошло прошлой ночью?

Реми ссутулился в кресле за письменным столом, глядя на ряды сверкающих медных перегонных кубов за перилами. Приобретенный в то время, когда он и Реми месяцами работали на морской нефтяной вышке и вкладывали каждое доступное пенни в свою мечту, участок земли площадью двадцать акров стал их первой крупной инвестицией в строительство винокурни. И они использовали каждый кусочек дерева и металла на участке, как это было в стиле Рено. Мать ушла, когда Лоу было двенадцать.

Братьев понесло по кривой дорожке. Самый младший из четверых, Лоу был единственным Рено, который никогда не отбывал срок в тюрьме. После смерти отца десять лет назад казалось, что удача Рено наконец-то меняется. До недавнего времени. Лоу пожал плечами, вытягивая свои длинные ноги, и обратил внимание на своего брата.

– Он хочет послать кого-нибудь сюда, чтобы проверить нашу отчетность. – сказал Лоу.

Разговор был краток и предсказуем. Кипя от слишком большого количества времени, проведенного в присутствии богатых придурков, от лиц которых у него чесались кулаки, Лоу столкнулся с Паркером Кейном, направляясь к выходу. Делая вид, что сожалеет о раннем уходе Лоу, Кейн вскользь упомянул, что перспективные партнерские отношения обычно сопряжены с разного рода проблемами. Комментарий, специально предназначенный для того, чтобы напомнить Лоу, как повезло «Четырем ворам», что их вообще рассматривали для партнерства с Кейном.

– Я думал, мы уже отправили им все, что нужно, в электронном виде.

– Мы это сделали, – сказал Лоу.

– Тогда какого черта ему понадобилось посылать кого-то сюда?!

Поднявшись со стула, Лоу подошел к перилам.

– Он просто хочет, чтобы мы знали, что он контролирует нас.

Реми надолго замолчал.

– Ты же не думаешь, что он может передумать, не так ли?

Беспокойство в голосе брата задело Лоу за живое. Они так усердно трудились, чтобы создать винокурню «Четыре вора». Вложили в этот бизнес свою кровь, пот и все доступные ресурсы, чтобы избавить четырех братьев Рено от страданий многих поколений и создать прочное наследие. Лоу выбрал это имя, именно чтобы признать свое пестрое прошлое и превратить его в законное будущее. Ирония в том, что один из его братьев не хотел иметь ничего общего с тем, что осталось от семьи, а другой поставил под угрозу их планы. Злость все еще жгла. И теперь они оказались в трудном положении, нуждались в финансировании.

Паркер Кейн чудесным образом обратился к ним точно в нужное время. Реми хотел отказаться от крупного предложения, желая выбрать один из более скромных вариантов. Но как только Лоу начал думать о том, что мог бы сделать с такими деньгами, он не мог отпустить это.

– Я знаю, что он хочет присоединить нас к своей компании. Я просто не понимаю почему.

Это было главной причиной колебаний Лоу, несмотря на то, как сильно он хотел роста и продвижения фирмы, требовалось только вливание наличности. Кроме того, причина, по которой он решил посетить вчерашний круг миллиардеров, – посмотреть Паркеру Кейну в глаза. Чтобы оценить человека по достоинству, как называл это его отец. Но он ушел с чувством, что его сочли недоумком, и это вывело его из себя. Как будто деньги, которые заработал в поте лица, тратились иначе, чем доллары, доставшиеся от папочки.

– Ты согласился на аудит? – спросил Реми.

– Согласился, – сказал Лоу. – Вот почему я немного покопался в Марлоу Кейн. Она единственная, с кем можно общаться.

– Она придет сюда? – От волнения глаза Реми заблестели, как у ребенка в рождественское утро.

– В следующий понедельник. И ни при каких обстоятельствах ты даже не поведешь глазом в ее сторону. Понимаешь? – Лоу ткнул пальцем в уже ухмыляющееся лицо своего брата.

Репутация Реми как дамского угодника рано и прочно утвердилась в приходе Терребонн, где они выросли, и последовала за ними в Финкасл, штат Вирджиния. Хотя сейчас Реми вроде бы остепенился. Откуда взялся укол сумасшедшей ревности, Лоу не знал.

– Я торжественно клянусь вести себя прилично, – сказал Реми, подняв клятвенно ладонь.

Поднеся кружку к губам, Лоу сделал глоток, поморщившись от горького напитка.

– Эмили? – спросил Реми с понимающей улыбкой.

Пристрастием племянницы было вставать рано и пробираться в офис, чтобы приготовить кофе, что не всегда выходило хорошо. Они вдвоем воспитывали Эмили после того, как ее мать, бывшая жена Реми, ушла вскоре после ее рождения.

Поставив кружку на стол, Лоу вернул свое внимание к изображениям Марлоу. Как самому молодому, Лоу часто поручали стоять на стреме. Однажды он зазевался, и Реми провел пять лет в тюрьме.

С тех пор Лоу как будто все время был в поиске неприятностей. Из-за того, что он настаивал на продолжении инвестиций «Продуктов Кейна», он привлек проблемы прямо в их дом. Хотя он не мог помешать Марлоу Кейн приехать, мог сделать так, чтобы она не захотела оставаться дольше, чем необходимо. Учитывая, как она ехала в его голове всю обратную дорогу из Филадельфии, это, вероятно, было лучше для них обоих. Оторвав взгляд от экрана, он улыбнулся Реми:

– У меня кое-что есть на примете.

Глава 3

Слова сначала возникли в голове Марлоу, затем прозвучали, когда она чуть оправилась от шока.

– Ты издеваешься?

Шок от вида приветствующего ее за лобовым стеклом покрытого пылью «БМВ». Мужчина без рубашки, размахивающий топором. Не проблема, если бы человек без рубашки, размахивающий топором, не был Лораном Рено, владельцем винокурни «Четыре вора». Импровизированный Бэтмен с балкона, который жестоко обошелся с Нейлом, прежде чем нанести удар по ее самолюбию. Хотя она это заслужила.

Поняв это после второго бокала охлаждающего голову шампанского, она направилась в бальный зал, надеясь найти его и извиниться. В конце концов, он пытался помочь. Даже если его демонстрация грубой силы была вульгарной, ненужной…

Не найдя его, она рано ушла с вечеринки и вернулась домой, в свой таунхаус на Риттенхаус-сквер, где ее утешением была долгая ванна.

На следующее утро отец вызвал Марлоу в офис, чтобы сообщить, что она проведет аудит финансовых отчетов винокурни «Четыре вора» на месте. Эквивалент королевского гамбита Паркера Кейна в долгой шахматной партии их переговоров. Несмотря на сомнения, идея вырваться за пределы отделанной мрамором штаб-квартиры корпорации «Продукты Кейна» в центре Филадельфии пришлась ей по душе.

После долгого странного месяца, который она провела, погруженная в работу после разорванной помолвки с Нейлом, это радовало. Вплоть до того момента, как она с грохотом проехала по грунтовой дороге, петляющей между высокими дубами и кленами, и обнаружила полуголого мужчину, колющего дрова возле коптильни. Она с восхищением наблюдала, как Рено наклонился, чтобы схватить еще один брусок, мышцы его обнаженной спины двигались, когда он положил его на пень.

Длинные руки взметнулись над головой, большие ладони схватили топор и опустили его с ударным звуком и гортанным ворчаньем, от которого она почувствовала себя такой же расколотой. Мурашки пробежали по ее рукам, когда она наблюдала за его грацией на фоне звуков классической музыки, доносящихся из динамиков ее ультрасовременной звуковой системы. Как часто случалось, когда ей приходилось решать особенно неприятную задачу, она слушала ее во время своего пятичасового путешествия из Филадельфии.

Несмотря на предложение отца лететь самолетом, принадлежащим компании, она выбрала поездку в одиночку, думая, что по дороге прояснит голову и успокоит нервы. Марлоу заглушила двигатель и, чувствуя на себе его взгляд, посмотрела в зеркало заднего вида на себя после дороги. Потянувшись к пассажирскому сиденью, она взяла кожаную сумку с ноутбуком и перекинула плащ через руку, прежде чем выйти из машины, и бедром проверила, закрылась ли за ней дверь. На высоких каблуках она направилась к мужчине, выпрямив спину, расправив плечи и вздернув подбородок под властным углом, который она освоила у отца. Она остановилась, наполовину опасаясь, что может в конечном итоге упасть вперед от его притяжения.

– Еще раз здравствуйте, – сказала Марлоу.

Гравий захрустел под его рабочими ботинками, когда он положил топор на плечо.

– Итак, вы Лоран Рено?

Он протянул руку, в которой не было топора. Ее ладонь исчезла в его хватке, вызвав знакомый толчок в ту секунду, когда его огрубевшая кожа коснулась ее. Не похоже на приветствия мужчин, не державших в руках ничего тяжелее ручки дизайнерского портфеля.

– Послушай, – сказала Марлоу, с головой погружаясь в неизбежную неловкость. – О той ночи, когда мы встретились…