Сказочница

– Не каждый, а только такой, который в школе учился, – резонно возразила Маришка. – Но у вас на севере, наверное, другие легенды?

– Да, – согласился молодой человек, – другие. – Он побарабанил пальцами по столу. – А скажи-ка мне, юная сказочница, где находится замок Саймона Девиана?

Маришка растерянно огляделась и неуверенно махнула рукой в сторону очага.

– Кажется там… За Черными горами.

Молодой человек, чуть прищурившись, посмотрел туда, куда она показала, и кивнул.

– Действительно там, – он несколько секунд вглядывался куда-то, словно мог видеть сквозь стену, а потом вдруг спросил: – Хочешь посмотреть моими глазами?

– Хочу! – Маришка не совсем поняла, что он предлагал, но чувствовала, что нельзя отказываться, это будет что-то интересное.

– Ну тогда смотри!

Маришка зажмурилась, потом открыла глаза и беззвучно схватила ртом воздух.

Лес был под ней. Да-да, она по-прежнему сидела на скамейке в домике, но одновременно словно парила над лесом и неслась вперед, туда, где виднелись Черные горы. Вот мелькнули острые пики скал, так не похожие на пушистые холмы Луана, горная речка пенилась в ущелье, стадо коз с острыми длинными рогами легко скакало с камня на камень. И вот впереди уже показались полуразрушенные стены древнего замка…

Неведомая магия продолжала увлекать Маришку вперед, прямо в главные ворота. Сами створки явно давным-давно были вырваны из петель некой грозной силой, но арка сохранилась нетронутой. За воротами оказался просторный двор, который промелькнул в мгновение ока, и через несколько секунд девочка уже увидела перед собой длинный коридор. Замелькали лабиринты переходов, разбитые двери, выломанные участки стен, груды камней и плотные занавеси паутины.

Но даже в таком разоренном и разгромленном виде замок Девианов был прекрасен. Ни война, ни пожар не смогли полностью уничтожить его могучую красоту. Маришка, затаив дыхание, разглядывала мощную каменную кладку стен, сложный мозаичный узор полов, тонкое кружево решеток. Живое воображение без труда рисовало ей то великолепие, которым блистали покои Бледного Князя четыреста лет назад.

Она уже устала удивляться и восхищаться, когда после очередного поворота перед ней распахнулись тяжелые кованные двери, наверное единственные во всем замке, которые были не сорваны с петель, и за ними открылась огромная мрачная зала. Высокий потолок тонул в темноте – слабый свет, проникавший в щели между ставнями, которыми были закрыты узкие окна, не доставал до него. Но когда глаза немного привыкли, Маришка разглядела, что зала круглая и пустая – ни мебели, ни картин, ни статуй. Только в самом центре стояло большое кресло с четырьмя обгоревшими столбиками, на которых, видимо, когда-то висел балдахин. Вокруг кресла каменный пол выглядел как оплавленная свеча.

Маришке стало по-настоящему жутко, она даже и предположить не могла, что это был за огонь такой, раз он смог расплавить камень.

– Страшно?

Она обернулась и вдруг поняла, что уже не сидит на скамейке в хижине лесорубов и наблюдает за всем уже не глазами своего собеседника. Чужая воля действительно перенесла ее в замок. Сам волшебник стоял около одного из окон и оглядывал залу со странной улыбкой. Странной даже в сравнении с другими его улыбками.

– Да, – призналась Маришка, – страшно. Но ужасно интересно.

– Тогда смотри дальше.

Залу заволокло белесым туманом, из которого постепенно стали проступать человеческие фигуры. Через несколько мгновений дымка стала рассеиваться, и Маришка поняла, что комната уже не выглядит разгромленной, да и балдахин над троном был в полном порядке. Но главное – зала заполнилась людьми – несколько десятков фигур в просторных белых и черных одеяниях стояли полукругом, нацелив черные и белые жезлы на двух человек в центре залы, один из которых лежал на полу, а второй сидел рядом.

Люди, столпившиеся в комнате – мужчины и женщины, всех возрастов, всех цветов кожи (она читала в книгах, что бывают люди с черной, желтой и красной кожей, а теперь вот увидела их воочию) – выглядели такими похожими, словно небеса отливали их лица по одной форме. Маришка не сразу поняла, почему так, но природная наблюдательность быстро ей подсказала, что дело в выражении лиц. Да, на всех лицах застыло одно и то же выражение – странная смесь страха, ненависти, решимости, изумления и растерянности. Именно это делало таких разных людей невероятно похожими друг на друга.

Вдруг, сидевшая в центре залы женщина, на которую было направлено все внимание людей в черных и белых одеяниях, поднялась с места и, ни на кого не глядя, пошла к выходу. Толпа отхлынула, а к гамме чувств на их лицах добавился ужас, смешанный с облегчением, а у некоторых и с восхищением. Маришка тоже отпрянула, как если бы кто-то мог ее задеть, хотя прекрасно видела, что все эти люди не совсем настоящие, а как бы призраки, сотканные из заполнявших залу остатков тумана.

За спиной женщины вспыхнуло пламя, поглотившее лежавшего на полу человека вместе с троном и большой частью комнаты. Толпа как будто очнулась от оцепенения и зашевелилась, загудела на множество голосов, но не громких, а шепчущих, шелестящих словно осенние листья. Никто не осмелился остановить женщину или попытаться пройти впереди нее. Она беспрепятственно вышла в открытую дверь, и прошла так близко от Маришки, что та даже успела разглядеть белое платье, тяжелую корону золотых кос и прекрасное лицо, печальное и неподвижное, как у статуи. А потом все исчезло. Она вновь стояла в темной пустой зале.

– Твои легенды не лгут, – в тихом голосе молодого человека звучала грусть.

– Нет! – Маришка сама удивилась тому, как резко прозвучал ее голос. – Лгут. Теперь я это точно знаю, – она вызывающе посмотрела на собеседника, как бы сразу отметая все возражения. – Аннет не убивала Саймона Девиана. Вы же видели ее лицо – она его не убивала.

– Не кричи, – поморщился тот. Он провел рукой по лбу, словно у него болела голова, и устало прислонился к стене.

Сверкнула мгновенная вспышка света, и Маришка вновь оказалась на скамье в хижине лесорубов. Волшебник (а теперь уже не было сомнений, что молодой человек и правда был самым что ни на есть настоящим волшебником) стоял около очага и задумчиво разглядывал тлеющие угли.

– Ты права, – произнес он, не поворачивая головы. И совершенно без связи с чем-либо вдруг спросил: – У тебя сестра – чародейка?

– Да, – растерянно ответила Маришка.

– А ты, значит, нет?

Девочка вздохнула.

– У меня нет ни малейших способностей к магии.

Волшебник кивнул, все так же не глядя на нее.

– Да, похоже на то. Странно только… – он не договорил.

– Что странно? – не сдержала любопытства Маришка.

Но молодой человек словно и не заметил ее вопроса.

– Жаль, что у тебя нет магического дара, – сказал он, поворачиваясь и вновь улыбаясь, – я бы, может быть, взял тебя в ученицы.

Маришка только вздохнула. Ох, сколько раз она уже думала о том, как несправедливо устроен этот мир. Ведь разве это честно, что глупой Регинке с дальнего хутора достались способности к магии, а ей – нет. Ну почему, почему она не способна стать чародейкой, или хотя бы простой ведуньей?

Волшебник внимательно посмотрел на нее.

– Ты не расстраивайся, – он снова сел напротив, – магический дар – это конечно прекрасно, но на самом деле не такое уж он и счастье.

Маришка уже было собиралась заплакать над своей судьбой, но последняя фраза волшебника вызвала у нее недоумение.

– Почему?

Действительно, как это магический дар может не быть счастьем?

Молодой человек склонил голову и вновь начал барабанить пальцами по столу.

– Как бы тебе объяснить… – он опять провел рукой по лбу, словно у него голова болела. – Вот скажи, а почему ты думаешь, что обладание магией – счастье?

Маришке и думать не надо было.

– Это же означает все уметь и все знать! – убежденно воскликнула она.

– Верно, – усмехнулся ее собеседник. Но тут же вновь стал серьезным. – Пойми, Маришка, когда кажется, что ты все знаешь и все умеешь, очень трудно оставаться человеком.

– Как это так? – прошептала девочка, которую смутил и серьезный тон молодого человека, и то, что он вдруг назвал ее по имени, хотя она не говорила, как ее зовут.

– Вспомни Саймона Девиана. Он был действительно великим магом. И что с ним случилось? Он превратился в злодея и тирана, растерял друзей, обратил против себя всех волшебников мира и умер, проклинаемый своими же подданными. Прошло четыреста лет, и никто уже не вспоминает о его великих деяниях, зато все помнят его преступления.

Маришка задумалась. С такой стороны она действительно никогда не смотрела, обычно она думала только о том, как много всего можно получить с помощью магии.

– Но не все же становятся злодеями и тиранами, – наконец сказала она.

– Не все, – согласился ее собеседник, – но не все и такие великие волшебники, как Бледный Князь. Есть Школы, есть короли, есть Советники, и они все устанавливают свои правила, которые любому магу приходится выполнять, иначе его накажут. А все эти правила очень сильно мешают совершенствоваться, поэтому у волшебников есть два пути: либо оставаться рядовыми магами, либо попытаться стать действительно великими, но тогда уж полностью посвятить себя магической науке, безвылазно сидеть в замке или одной из Школ, не жениться и не заводить детей.

– Не понимаю… – пробормотала Маришка.

Волшебник усмехнулся.

– Придет время – поймешь. А сейчас я тебе вот что скажу: не расстраивайся, что нет у тебя магического дара. Зато у тебя есть другая, очень редкая способность.

Маришка даже рот раскрыла от изумления. Всего она ожидала, только не этого. Редкая способность? У нее? Он смеется, что ли?

– Какая? – спросила она, почти уверенная, что это просто глупая шутка.

Но волшебник говорил совершенно серьезно, без малейшей насмешки.

– Способность оказываться в нужном месте в нужное время, а также говорить именно то, что твоему собеседнику очень нужно услышать, – он сделал паузу и пристально посмотрел через стол на девочку, даже чуть наклонившись в ее сторону. – Я оказался в ваших местах впервые в жизни и сразу встретил именно тебя. Защитные чары тебя почему-то пропустили. Ты разбудила меня именно тогда, когда мне впервые за три года приснился кошмар, во время которого я могу уничтожить все вокруг. А потом ты рассказала мне о Бледном Князе и возможно этим изменила мою жизнь… Ну и наконец ты помогла мне найти замок Девианов.

Маришке вдруг стало смешно. Ну надо же, она оказала три услуги волшебнику. Прямо-таки как в сказке получилось, хотя вот уже что ей никогда бы в голову не пришло, так это то, что волшебник может счесть настоящими услугами выплеснутую в лицо воду, рассказанную легенду и показанную дорогу.

Молодой человек кивнул, словно опять отвечая на ее мысли.

– Да, ты трижды помогла мне. И не смейся. Ценность любой услуги не в ней самой, а в том, насколько она необходима. И по правилам я обязан отплатить тебе за помощь, – он улыбнулся, причем не так, как прежде – ехидно или непонятно, а очень ласково, его лицо словно осветилось этой улыбкой. – А тебе нравится чувствовать себя героиней сказки?

Маришка провела ладошкой по узору на столешнице и вздохнула.

– Будь я героиней сказки, мне было бы на два года больше, и вы бы предложили мне руку и сердце. А так… какая же это сказка? Просто необычная история.

Волшебник опустил глаза и, словно извиняясь, сказал:

– Из меня всегда был никудышный сказочник. Да и жених тоже, – его пальцы машинально коснулись ворота рубашки, где на серебристом листике поблескивал изумруд.

Маришке стало стыдно, что она его так расстроила.

– Я пошутила, – кротко произнесла она. – На самом деле, я очень рада, что вас встретила. Я вовсе не хотела вас обидеть, честное слово. И я никогда вас не забуду.

Молодой человек кивнул.

– И я тебя тоже, – он решительно встал. – И раз уж жениха из меня не выйдет, надо хотя бы побыть настоящим волшебником, не хуже, чем в сказках.

Он взмахнул невесть откуда взявшимся на его плечах черным, расшитым серебром плащом, и все вокруг на секунду погрузилось в темноту. Потом снова вспыхнул свет, но теперь Маришка и ее новый знакомый были уже не в хижине лесорубов, а в большой роскошной комнате, смутно напоминающей ту самую залу в замке Девианов, только не разгромленную и выжженную, а блистающую богатством и чистотой.

Волшебник сидел на высоком кресле под балдахином. И одет он был уже не в обычную дорожную одежду, а в черное с серебром одеяние. Магический жезл в его руке так переливался в пламени тысяч свечей, так слепил глаза, словно был полностью выточен из одного огромного черного бриллианта.

– Подойди ко мне, милый ребенок, – прозвучал торжественный голос.

Маришка осторожно сделала шаг вперед, пытаясь понять – иллюзия все это, или они опять куда-то перенеслись. Здравый смысл подсказывал ей, что все-таки иллюзия, а чувство юмора нашептывало, что еще неизвестно, кто из них больший ребенок. Хотя, надо признать, в этом великолепном одеянии, расшитом диковинным серебряным узором, с магическим жезлом в руке и со сверкающими словно звезды глазами, волшебник выглядел вполне впечатляюще, действительно, не хуже чем в сказках.

– Ты оказала мне три большие услуги, Маришка, – по-прежнему торжественно заявил он, – и я обязан наградить тебя за это…

– А можно вопрос? – не выдержала девочка.

Волшебник моргнул и чуть растерянно ответил:

– Ну, задавай.

– Это иллюзия, или мы действительно в каком-то замке?

Тот помолчал, потом пожал плечами, и все исчезло. Они снова были в хижине, сидели каждый на своей скамейке. Роскошное черное одеяние, к Маришкиному сожалению, тоже исчезло, и он опять был в своей простой куртке, с рукава которой, правда, пропала дырка. Волшебник нашел на столе маленькую морковку и начал грызть ее, мрачно глядя на девочку, которая помалкивала, запоздало вспомнив о благоразумии.

– Иллюзия, как видишь, – доев морковку, с легкой обидой заявил он, – только я не понимаю, как ты догадалась.

– Было слишком похоже на замок Девианов, – объяснила Маришка. – А у вас собственного замка нет?

– Откуда?! – раздраженно воскликнул молодой человек. – Я же тебе говорил, что мои родители – простолюдины. Вот у тебя замок есть?

– Нет.

– И у меня нет. Пока нет. Но будет.

– Будете безвылазно сидеть в замке, не жениться и не заводить детей? – в шутку поинтересовалась Маришка, припомнив его объяснения.

Но, похоже, она попала прямо в больное место, потому что волшебник неожиданно помрачнел и сухо ответил:

– Возможно.

– А как же ваша невеста? – искренне возмутилась девочка. – Ну, которая подарила вам медальон. Неужели вы ее бросите? Это ведь ужасно!

– Слушай, Маришка, – не выдержал молодой человек, – а тебе никто не говорил, что неприлично лезть не в свои дела? И вообще, ты хочешь получить от меня подарок, или нет?

– Хочу! – с готовностью ответила она. – Но только если вы и правда хотите его подарить. А если это просто, чтобы я замолчала, то мне ничего от вас не нужно. И вообще, если вы решили стать злым волшебником, то зачем тогда вам нужна невеста?

Волшебник стукнул глиняной кружкой по столу так, что та раскололась. Маришка подпрыгнула на месте от неожиданности, но даже не подумала замолкнуть и выпалила еще громче, чем прежде:

– Ей вы наверняка не говорили, что собираетесь сидеть в замке и никогда не жениться?

– Послушай меня ты, нахальная девчонка! – рявкнул на нее волшебник. – Твердо запомни – какие бы важные услуги ты мне ни оказала, это не дает тебе права говорить о моей невесте. Ясно? И вообще, она сама отказалась…

– Конечно отказалась, – в запальчивости воскликнула Маришка, – сказки надо читать – злые волшебники всегда остаются без невест, потому что те уходят к принцам, рыцарям или добрым волшебникам.

Молодой человек ошарашено посмотрел на нее и молча сел назад на скамейку. Подумал, покрутил в руках глиняные обломки, сложил из них целую кружку и поставил ее на стол. Маришка тоже помалкивала, чувствуя, что сейчас лучше дать ему возможность спокойно подумать. И действительно, заговорил он лишь через несколько ужасно долгих минут.

– Ты действительно считаешь, что дело в этом? – видно было, что он говорил абсолютно серьезно. – В том, что я решил стать не добрым волшебником, а злым?

– Не совсем, – пояснила Маришка тоже совершенно серьезно, – просто вам не подходит быть злым волшебником. Поэтому у вас ничего и не получается. Вы ведь даже меня напугать не смогли. Ну и какой же вы тогда злой волшебник?

Тот посмотрел на нее даже еще более растерянно и удивленно, чем после ее речи о невестах.

– Маришка, сколько тебе лет?

– Четырнадцать, – неохотно ответила девочка. Возраст конечно не ахти, будь она постарше, к ее словам относились бы посерьезнее. Но врать тоже не было смысла, волшебника так просто не обманешь. – На День Солнца исполнится пятнадцать.

– Всего-навсего… – молодой человек покачал головой. – И ты тремя предложениями объяснила то, что десяток великих магов не могли толком сформулировать целых четыре года.