Укрощение капитанской невесты

Она гневно сверкает зелеными глазищами.

– А ничего, что это была полностью твоя инициатива?

– Да, – соглашаюсь я, – но ты не послала меня на три буквы, а должна была, так как мужика у тебя до меня, не было. Ты же в лифте тряслась, как заяц. Удивительно, что я не понял все о тебе, иначе сразу бы отправил тебя домой, к мамке. А может ты хотела от меня залететь, чтобы затащить меня в загс? Так я не по тем делам, детка.

Она вырывает свою руку из моей, которую я оказывается крепко держу.

– Да пошел ты на эти самые три буквы, – шипит она, резко разворачивается и хочет уйти.

– Грубо, – усмехаюсь я и удерживаю ее за руку. – Нам нужно выяснить один очень важный вопрос.

– Только один? – уточняет Ника. – Какой?

– Ты предохраняешься? – прямо спрашиваю я.

– Чего? – растерянно переспрашивает она.

– Понятно, – вздохнул я. – 72 часа еще не прошло, поэтому поехали.

– Куда? – она оторопело уставилась на меня.

– В аптеку, милая, в аптеку, – поясняю я. – Куплю тебе противозачаточные таблетки, Постинор называются. И лично прослежу, чтобы ты выпила. Сюрпризы мне не нужны.

Ника поджала свои пухлые губки.

– Представь, я тоже не мечтаю, в восемнадцать лет стать матерью, причем от такого конченного придурка, как ты. Поехали.

Меня немного разозлило сравнение с «придурком», но я проглотил это. Мы зашли на веранду, где Виктория и отец пили кофе, а на самом деле целовались, и даже не заметили, как мы вернулись. Я громко кашлянул. Они сразу отпрянули друг от друга.

– Бать, – позвал я, – мы с Никой прокатимся немного на машине, скоро вернемся.

– Только недолго, – подала голос Виктория. – И я рассчитываю на вас, Артем, – она немного понизила голос. – Надеюсь, вы понимаете меня?

Я дурашливо поднял две ладони вверх.

– Конечно, Виктория, не волнуйтесь. Верну вашу дочь в целости и сохранности через час.

Я крепко ухватил девчонку за руку и потащил к машине.

– Эй! – возмутилась она. – Не тащи меня, как бульдозер. Я сама в состоянии идти, и отпусти мою руку. Кстати, насчет того, чтобы вернуть меня в целости и сохранности, сомневаюсь, что у тебя получится, – язвительно добавила она.

– В смысле? – я даже остановился.

– В смысле, что в целости уже не получится, целость нарушена.

– Охренеть! – прокашлялся я, – тебя палец в рот не клади.

– Вот и не клади! – добавила она и неожиданно покраснела.

Я сразу понял почему ее щеки стали, как маков цвет, как только представил, как касаюсь большим пальцем пухлых ярких губ. А она облизывает его или втягивает в рот. Я сглотнул и отогнал грешные мысли подальше.

– Стоп. Успокойся, Тема, – мысленно дал себе установку, – она только вчера была девственницей, а у тебя такие грешные мысли. – Поехали. – сказал вслух.

Ближайшая аптека располагалась на другом конце коттеджного поселка. Я купил пачку Постинора и вручил Нике. – Выпьешь при мне одну таблетку. Вторую – тогда, когда нужно, там есть инструкция.

– Боишься! – презрительно скривила она губы.

– Просто не хочу сюрпризов, – пожал я плечами и протянул ей бутылку минеральной воды.

– Повторяетесь, господин Стрельцов, – хмыкнула она, закинула в рот таблетку, которую достала из блистера и запила водой. – Доволен! Можешь не волноваться, тебе не грозит стать папашей в ближайшее время. По крайней мере, я не доставлю тебе такое удовольствие.

– Окей, – кивнул я ей. – Подожду еще несколько лет, прежде чем решиться на такой ответственный шаг.

Мы загрузились в машину. И я развернулся в сторону дома. Мы ехали в полном молчании. Я прокручивал последние события в голове и поражался сам себе. Еще несколько часов назад я предпринял все возможные усилия, чтобы найти незнакомку. А теперь, когда случайно встретил… Черт! Когда я узнал, что девчонка – это Арсеньева, та самая малявка, которая смотрела на меня с открытым ртом пять лет назад, вчера отдалась мне у меня в квартире, а сейчас разыграла меня, сделав из меня полного дурака, я просто взбесился. Влюбилась небось, как кошка и решила отдаться своей первой любви, даже не предохраняясь. Дура! А я тоже хорош, повелся! Недаром вырядилась, как чучело. Ведь знала «кошка, чьё мясо съела»! Понимала, что, если узнаю ее, мало ей не покажется! Сучка, маленькая!

Она хмурится, смотрит в окно, отвернувшись от меня. Потом поворачивается.

– Надеюсь, что ваша «скорая помощь» поможет, и вам не нужно будет беспокоиться, вы забудете меня, как страшный сон, и мы с вами больше никогда не увидимся, – язвит она.

Я усмехнулся.

– И не надейся, лапуля. Мы теперь с тобой родственники. Мой отец – твой отчим. Значит, мы брат и сестра. Так что, встречаться мы будем часто. И имей в виду – младшая сестра должна слушать старшего брата.

– Ага! – хмыкнула Ника. – Хорош старший братец, трахнул сестренку, напоил таблетками и в кусты. Очень благородно!

– Ты. Сама. Пошла. Со. Мной, – цежу я сквозь зубы. – Немаленькая, прекрасно понимала за чем тебя пригласил взрослый мужик. Явно не чай пить в одиннадцать ночи. Так что, не строй из себя девственную жертву. Ты знала на что идешь. И самое обидное, что ты знала с кем идешь, а я не знал!

Она зыркнула в мою сторону и замолчала. Я тоже не горю желанием с ней разговаривать. Зараза малолетняя! В полном молчании мы доезжаем до дома. Она выходит из машины, и не заходя к нам, направляется к своему дому. Я возвращаюсь к отцу и его невесте, и отчитываюсь перед Викторией, как школьник, что довез ее драгоценную дочурку, и она уже дома. Виктория прощается с нами и отчаливает домой. Когда за ней закрывается дверь, я поворачиваюсь к отцу и смотрю на него долгим взглядом.

– Тем, – смущенно прокашливается отец, – ну устроила девчонка маскарад, пошутить хотела, подурачиться немного. Я сам, когда увидел ее, чуть не обалдел. Она ведь красавица, наверное, хотела посмотреть твою реакцию на дурнушку.

– На дурнушку? – изогнул я бровь. – А на идиотку, не хочешь? Она вела себя, как идиотка. Может, она все-таки идиотка или меня держит за идиота?

– Ну что ты! – отец виновато отвел глаза. – Ты ведь сразу понял, что она в парике, и с косметикой переборщила.

– Я все понял, бать. Ты ведь не виноват, что бабы с дуру бесятся. А ее мать, как она объяснила тебе охрененный вид своей дочурки?

– Вика объяснила, что девчонка стеснялась тебя и решила предстать в эдаком немного неформальном виде. Завтра увидишь ее нормальном виде, удивишься.

– Уже куда больше! – серьезно проговорил я. – Ты знаешь, меня теперь ничем не удивить.

Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Я зол, как черт, хотя только я и могу понять идиотское поведение Ники. Она не рассчитывала больше встречаться со мной, по крайней мере, сразу на другой день, точно нет. Представляю, что она почувствовала, когда мать сообщила ей о предстоящей свадьбе. Я вышел на балкон и закурил. В доме напротив, на втором этаже зажегся свет. Интересно, это спальня Ники? Надеюсь, она смыла с себя штукатурку и отлепила коровьи ресницы? И вдруг, несмотря на всю сегодняшнюю злость на девчонку, мне страшно захотелось ее увидеть. Голову даю на отсечение, что на ее пижаме, а я уверен, что спит она в пижаме, изображен единорожек, на худой конец, кошак или косолапый. И так же я уверен, что спит Ника с плюшевым медведем. Я швырнул сигарету вниз, спустился на первый этаж и вышел из дома, по пути к калитке, сорвал красную розу, вышел на улицу и направился к дому Арсеньевых. Когда мы с отцом только переехали в свой дом, мне было шестнадцать лет, дури было в башке еще предостаточно. Днем, когда я гулял на улице, я заприметил, что выше забора дома напротив, на большой яблоне, красуются уже почти спелые яблоки. У нас в саду были только декоративные деревья, ёлочки и всякая муть. И я решил ночью, когда все спят, перелезть через забор к соседям и провести «экспроприацию экспроприаторов». Не то, чтобы мне очень уж нужны были эти яблоки, просто я почувствовал какой-то драйв, как при игре рока на гитаре. Я перелез через забор, стащил с себя футболку и быстро набрал в нее яблоки. Я хотел уже уходить, поднял глаза и увидел перед собой молодую женщину. Она насмешливо смотрела на меня своими изумрудными глазами и молчала. Тогда при лунном свете она показалась мне сказочно прекрасной, как русалка или мавка. Я невольно разжал руки, яблоки посыпались из моей футболки и покатились по земле. Я ляпнул какую-то глупость в виде извинения и достойно так, удалился. И сейчас я снова стою перед тем же забором Арсеньевых, только я уже не пацан, а здоровый мужик, капитан, между прочим. Но в башке мозгов, похоже, не прибавилось. Я ухватил зубами розу за стебель, подтянулся на руках и легко перемахнул через забор. Собаку они так и не завели, охраны тоже не наблюдалась. Взобраться на второй этаж для меня не составило большого труда. Главное не перепутать спальню Ники и Виктории. Представляю лицо Виктории, если я влезу к ней в окно. Прикольно! Еще прикольнее, если у нее сегодня ночует отец. Он-то явно зайдет к ней через дверь, а вот меня может вышвырнуть через окно. Зажав розу в зубах, я осторожно прошел по карнизу и замер напротив светящегося окна. Шторы на окне задернуты. Кто же хозяйка спальни? Придется проверить опытном путем. Я осторожно стучу в окно, потом еще. Шторы распахиваются, и в окне появляется испуганное лицо Ники. Она охает и распахивает окно.