Лабиринт. Право на выход

– Обрушение произошло год назад. В домах по счастью никого не было. Муж Теа обратил внимание на нестабильность этого участка. Он проверял датчики с командой роботов, когда исполинская глыба обрушилась и погребла его под собой.

– Сочувствую вам, – Арис повернулся к Теа, – я знаю как тяжело потерять близких. В прошлом году похоронил родителей.

Эти слова отозвались болью. И напомнили еще об одной потере. Вероничка не умерла, но навсегда ушла из его жизни.

– Спасибо, – тихий голос Теа звучал искренне, – я вам тоже сочувствую.

Неожиданный тон заставил Ариса взглянуть на нее. «Какая красивая женщина!», удивился и восхитился Арис. Как он мог не заметить такую красоту? Хотя при первой встрече она была в капюшоне и так вела себя, что Арис старался не смотреть на нее.

На молочно-белом лице широко расставленные зеленые глаза смотрели по детски невинно.

– Почему на станции разрабатывают глубинный лед? – так же тихо спросила Теа.

– Действительно, – поддержал тему Филипп, – добывать глубинный лед сложнее. Понимаю, почему вы не берете лед с поверхности – он потребует очистки. Но вырубать так глубоко? Должна быть серьезная причина.

– Маршрут разработчики сочли оптимальным. Новые механизмы лучше приспособлены именно для глубинного льда.

Казенный ответ Ариса вряд ли их устроил.

Глубинный лед, поверхностный лед… Арис посвятил жизнь его изучению. Годами исследовал он состав марсианского льда. Глубинные пробы дали прекрасный результат. Это не просто чистейшая замерзшая вода, богатый минеральный состав превосходил все целебные источники Земли. Первые пробы Арис отправил знакомому врачу детской больницы и получил восторженный отзыв. Приятель спрашивал, нельзя ли наладить поставки в детские учреждения. После чего Арис серьезно засел за новый проект и в короткие сроки представил свою работу комиссии по недрам колонизированных планет. Проект одобрили и под бдительным руководством Ариса начались разработки глубинного льда. Этот проект, станция, люди на ней стали его жизнью, его семей. Ведь другой у него не было.

Арис посмотрел на Филиппа и притихшую Теа – их проблемы по-серьезнее.

– Я принес проект освоения южной марсианской шапки, – Филипп достал из внутреннего кармана объемный сверток и протянул Арису. – Посмотри дома, а мне надо возвращаться – работы много.

В вагончике монорельса рядом с Теа он чувствовал себя неловко, уткнулся в проект Филиппа и делал вид, что читает. Случайно задев рукой женскую ладонь, Арис пробормотал извинения. Сердце колотилось, ему стало жарко.

Когда вошли в дом, Арис отказался от предложенной еды, и быстро прошел в свою комнату. Его пальцы до сих пор ощущали шелковистую кожу Теа. Он ходил из угла в угол, пытаясь унять волнение, и когда это удалось, взялся за проект Филиппа. Арис с головой ушел в чтение: составлено грамотно, с хорошим знание ледяной шапки и технически смело. Чем дальше Арис читал, тем больше его что-то беспокоило. И когда понял, что вызвало недоумение, в ярости отшвырнул листы. Глядя как они кружат над столом, он успокоился и даже рассмеялся. Ну, это Филиппу так не сойдет с рук.

Теа сидела в столовой.

– Как мне найти Филиппа?

– Я провожу.

– Объясни, я сам найду, – слова срывались резко.

– На улице темно, – мягко возразила Теа.

– Просто скажи, как его найти.

Теа поднялась с места.

– Идем, – коротко сказала женщина.

Они вышли из дома и шагнули в густую непроницаемую черноту. Слабое свечение закружилось вокруг Теа, золотые шары, возникающие ниоткуда, бережно окутывали ее фигуру, становились все ярче, в мерцающих лучах светло-каштановые волосы заискрились тонкими бликами.

– Можем идти, другого освещения у нас нет, – она взяла Ариса за руку. Он вздрогнул от ее прикосновения и напрягся.

Во время поездки в монорельсе, Арис крутил головой направо и налево, зачарованный движением золотистых облаков вдоль реки, внутри которых угадывались человеческие фигуры. По берегу змеей ползла золотая лента, состоящая из групп людей в окружении тепляков.

– Что они там делают?

Теа рассеянно посмотрела в темноту, очнувшись от своих мыслей.

– Вечером все гуляют вдоль реки.

Арису захотел спросить почему она не гуляет со всеми, но он промолчал.

Городской совет располагался в обычном домике. Кабинет Филиппа представлял собой огромную комнату, забитую незнакомой Арису аппаратурой.

Филипп не удивился их приходу.

– Ты могла бы оставить нас вдвоем? – обратился Арис к женщине.

Теа молча вышла.

Арис не стал сдерживаться.

– Чего ты добиваешься, Филипп? Что за шутка? Ты подсунул мне мой собственный проект освоения южной марсианской шапки. Проект из помойки! Я сам выбросил его туда! Отвратительный, неудачный проект!

– Ты, видимо, не стал читать его до конца, там есть и мои предложения, – спокойно заметил Филипп.

– Плевать мне на твои предложения! – Арис возбужденно ходил по комнате. – И это все, чего вы достигли – рыться в чужой помойке? А никому из вас не пришло в голову обратиться к землянам за помощью!

Задетый его словами, Филипп вскочил.

– Мы, марсиане, независимая раса и никогда не попросим помощи у землян. Ты обязан выполнить наши требования – прекратить разработки или перенести станцию!

Филипп, как и Арис, мерял комнату шагами, исподлобья поглядывая на своего визави. В какой то момент они столкнулись и сердито посмотрели друг на друга, готовые схватиться как задиристые петухи. В комнате запахло дракой. Но Филипп засмеялся, чем разрядил обстановку, улыбнулся и Арис.

– В том, что мы украли мусор со станции есть и твоя доля вины Арис. Тепляки привели меня к мусору, контейнеры встроены глубоко, оставалось немного пробурить. Распечатали люк на дне контейнера, достали что нужно и закрыли. Ты бы знал, как готовится персонал к твоему появлению на станции. По мусорной активности я и вычислили твой приезд. И твое имя узнал.

– Напрасно вы полезли в мусор. Хранилище для контейнеров встроено по специальной технологии. Вскрывая дно, вы задели породы, залегающие параллельно. Их трогать нельзя.

Арис отстегнул нагрудный планшет и принялся рисовать.

– Параллельные пласты дали трещину, – объяснял он, – трещина прошла свой путь к месту глубинной разработки. Одно наложилось на другое. Вот причина обрушения.

Филипп ошеломленно уставился на Ариса.

– Ты действительно отлично знаешь свою станцию, – с трудом выдавил он.

– Знаю, – согласился Арис. – Завтра сходим к месту обрушения еще раз – покажу тебе все наглядно.

Вернувшись домой Арис с нетерпением бросился в свою комнату,

он работал до изнеможения, торопясь записать те мысли, что пришли к нему сегодня. Проработав полночи, Арис рухнул в постель.

Поздним утром он вышел в столовую и столкнулся с незнакомкой. Женщина обернулась и Арис узнал Теа. Вместо бесформенного комбинезона нежно-зеленая туника подчеркивала фигуру и цвет глаз. Распущенные каштановые волосы спускались по спине до талии.

Смущенный Арис скомкано поздоровался. Наспех проглотив завтрак, краснея от невинного женского взгляда, он выскочил на улицу. Филипп, как часовой, ждал у дверей дома.

Арис уверенно шел вдоль реки, он прекрасно представлял, где находится. Филиппу ничего не оставалось как идти за ним. Дома встречались все реже и вскоре они уже шли мимо голых бесплодных скал, залитых ярким теплым светом. Дойдя до нужного места Арис остановился и задрав наверх голову показал и объяснил Филиппу, где проходят параллельные пласты и как из-за вмешательства марсиан произошел обвал.