Опасный полет «Огненного бумеранга». Из цикла «Вторая Земля» Ники Эжени

В следующих рейсах решили пользоваться хранилищами ближайших баз космофлота, чтобы оставлять там часть собранного материала.

Встречались им и непохожие формы жизни. Саванна, как назвали ее космолетчики, представлялась идеальным местом для органического земледелия. Однако что-то в этом месте было не так. Вик предупредил космолетчиков об осторожности дежурной фразой. Капитан обратил внимание на слова первого помощника, которые обычно произносил сам при высадке на новую планету. Интуиции Вика он доверял. Саванна очень быстро вошла с ними в контакт. Бескрайние просторы оказались единым разумом – сложной системой, связывающей различные формы жизни. С помощью робота-переводчика многочисленные посланцы в виде мерзких червей, злобных насекомых и милых шерстяных зверушек с сияющими крыльями, убедили космолетчиков покинуть мир Саванны. Планета сполна продемонстрировала свои возможности защищаться. Прекрасные поля внезапно проваливались в глубокую пропасть. На безмятежном небе сгущались тучи, и смерчи срывали с почвы поверхностный слой, унося ее далеко от этих мест или проливая над защитным полем космолета грязными потоками дождя из почвы и растений. Саванна предупредила, что этим ее способности не ограничиваются и лучшим доказательством добрых намерений космолетчиков станет их отсутствие в ее мире. «Огненный бумеранг» покинул Саванну, занеся ее в список особо опасных для людей.

                                           * * *

На ближнюю базу войск межгалактической обороны космолет шел, чтобы оставить часть собранных материалов и продолжить исследовательский маршрут.

Дежурство Виктора заканчивалось. Он любил ночные дежурства. Космолет летел в автоматическом режиме. Днем Вик не вылезал из лаборатории, где работал с инопланетными растениями. А на ночном дежурстве можно помечтать, полюбоваться звездами. Вик просматривал календарь, подаренный Принцессой, слушал нежные голоса дочек. Иногда пес Боно отвлекал замечтавшегося Вика энергично поколачивая хвостом по ноге, требуя почесать за ухом. Боно везли на базу космофлота, оттуда его передадут на сельскохозяйственную планету. За время перелета пес стал любимцем команды и ребята не представляли, как расстанутся с новым членом экипажа.

Капитан Серов сменил Вика. Они обменялись дежурными фразами и капитан шутливо напутствовал первого помошника.

– Отдохни хорошенько, Виктор, наберись сил. День будет тяжелый. Нам придется выдержать гостеприимство парней, утомленных бездельем.

Капитан с улыбкой посмотрел в след Вику, бережно уносившему музыкальный календарь, и вздохнул о своем. Они с женой так и не решились завести ребенка, откладывали «на потом», когда закончится его служба. Мария очень серьезно относилась ко всему, что связано с детьми. А он слишком серьезно относился к Марии, слишком любил ее. Слишком… Подходящее ли это слово для любви? Он прикрыл веки и увидел лицо жены, родное и милое. Серьезные глаза смотрели спокойно, как в первый день их знакомства. Воспоминания не отпускали…

В тот далекий день Патрик наконец-то взял выходной. Капитан Серов – один из пяти секторальных командиров, назначенных командующим для расширения сектора Берге, работал сутками и времени для отдыха у него не оставалось. И вот, в кои -то веки, он вместе с друзьями наплавается в морской воде, доставляемой в танкерах с курортной планеты, среди искусственных кораллов и экзотических рыб. Он одевался, торопясь на ближайший челнок, курсирующий между базой и спутником водных развлечений. Костяная пуговица модной спортивной рубашки хрустнула в его сильных пальцах, осколок впился в кожу и кровь брызнула на воротник.

– Зараза, – ругнулся он в сердцах, и вышел в коридор к кабине первой помощи. На полпути Патрик развернулся и отправился в медицинский терминал. Капитан Серов считал, что не имеет права требовать от подчиненных соблюдения дисциплины, если сам ее нарушает. Даже в мелочах и когда его никто не видит. В терминале ряды медицинских кабин привели его в замешательство. Он читал надписи, пытаясь сообразить к какому случаю относится его порезанный палец.

– Капитан, что у вас случилось? Подойдите, я окажу первую помощь.

Молодая девушка сидела в глубине комнаты за прозрачной перегородкой.

«Дежурный врач Мария» – слабо мерцали буквы на ее сером костюме. Мельком глянув на порез, Мария одела перчатки и быстро обработала палец.

– Придется пять минут подождать результатов, капитан.

– Что-то не так? – удивился Патрик.

– Новые стандарты – при порезах обязательно тестировать кровь.

Патрик взглянул ей в лицо. Светлые карие глаза смотрят внимательно, темные волосы убраны в прозрачную шапочку. Патрик подавил невольную улыбку. Совсем молодая, наверное, только начала работать и поэтому такая серьезная.

– Вот и результат теста. Все показатели в норме.

Из вежливости он наклонился посмотреть результат и заметил на столе макет гоночной яхты.

– Ваша? У меня такая же! На Земле. И новая на курортной планете – на Шаенте. Вы с Земли, Мария?

Патрик оживился. О своем увлечении яхтами капитан мог говорить с бесконечным энтузиазмом.

Мария смутилась.

– Это просто мечта. С детства мечтаю о яхте. Я с Илетра-Доу.

Она сельскохозяйственница! Невероятно, обычно их семьи отправляют одного из сыновей служить рядовым по контракту на двадцать лет. Но чтобы отправить девчонку!

– У вас в семье, наверное, нет мальчиков? – поинтересовался Патрик.

– У меня восемь братьев. Все удивляются, почему я здесь. Уговорила родителей отпустить меня поработать на космической базе. Хотелось посмотреть другие миры. По-настоящему, не как на курорте…

– Понимаю, -кивнул он.

На самом деле Патрик не понимал сельскохозяйственников, считал их какой то средневековой кастой. Несколько семей владеют целыми планетами. Им принадлежат огромные земельные участки, леса и водоемы, они богаты и скупы. Традицию посылать одного из сыновей служить рядовым в космические войска на двадцать лет, чтобы потом на эти деньги обновить робототехнику, Патрик называл варварством. И эта милая, скромная девушка, мечтающая о яхте, будет работать двадцать лет, чтобы отдать заработанные баллы родителям, и без того неприлично богатым.

– Вы будете работать на Берге двадцать лет? – спросил Патрик, понимая, что его любопытство становится не уместным.

– У меня контракт на семь лет, – тихо ответила Мария.

В самой работе женщин в секторе Берге ничего особенного не было, персонал технических и медицинских служб почти полностью состоял из женщин. Но они работали здесь добровольно, а Мария из-за дурацких семейных традиций сельскохозяйственников.

Поддавшись внезапному порыву, Патрик пригласил девушку в центр водных развлечений. Мария не жеманилась, не опускала глазки. Ее энергичное «с удовольствием» обрадовало Патрика. Он пригласил ее из жалости. Такие девушки не в его вкусе – Патрик был поклонником пышных женских форм.

Они встретились и мило провели время. Наплавались среди кораллов в окружении стаек рыбок, с аппетитом пообедали. Мария смеялась его шуткам, с интересом слушала рассказы про любительские гонки яхтсменов-одиночников. Прощаясь с Марией, капитан предложил повторить поездку и девушка согласилась. За этим последовали другие поездки, он каждый раз говорил себе, что эти встречи надо прекратить, пока они не перешли черту легкого флирта. Потом они перешли эту воображаемую черту, которую Патрик зачем-то нарисовал себе, а вскоре и поженились. Все получилось естественно, само собой. Единственному на базе информационному терминалу понадобилось несколько секунд для проверки их личных сертификатов, после чего каждый получил на свой плэй-чопер свидетельство о браке.

Патрик и Мария мечтали об отдаленном будущем: прогулках на яхте, о жизни в доме Патрика на курортной Шаенте, где они будут воспитывать своего ребенка. «Когда Патрик закончит службу» – так торжественно завершались их разговоры. Он подумывал заплатить родителям Марии баллы, причитающиеся ей по контракту и отправить жену на Шаенту. Лучшего места для рождения малыша, о котором так мечтала Мария, и придумать нельзя, а Патрик станет их навещать. Но сказать ей об этом вслух не решался, боясь оскорбить Марию. Слишком уж это предложение похоже на дремучий обычай выкупать невесту. Согласится ли она? Да он уже и не представлял свою жизнь вдали от жены.

Капитан заставил себя не думать о прошлом.

На Отпая-Тури их встречал весь личный состав базы. Торжественное построение военных космолетчиков, парадная форма с символикой Содружества – официальный прием смутил молодых исследователей. Они вышли из космолета, неловко построились за спиной капитана, Вик- первый помощник встал справа, Тиша Стерлинг – второй помощник, слева.

Стосс Гай издали увидел крепкую фигуру Патрика Серова. Он был знаком с капитаном по службе в секторе Берге, но вместе работать им не приходилось. Виктора Севера он видел мальчишкой в доме своего родственника капитана Ястреба. Тогда Стосс обратил внимание на светловолосого мальчугана с сияющей улыбкой и огромными синими глазами, бегающего в толпе мелюзги.

«Сын Рика Севера», – многозначительно сказал правнук Кили. Сейчас светловолосая голова Виктора возвышалась над всей командой «Огненного бумеранга». Перезнакомившись с космолетчиками на базе, героически выдержав трехчасовой праздничный обед, Вик сбежал и отправился осматривать окрестности. Был один из тех дней, ради которых стоит жить. Просто жить, наслаждаясь красотой природы, дающей ощущение счастья. Вик спускался к морю по прямой, как стрела, грунтовой дороге. У темно-зеленой мутной воды, где волны с умиротворяющим шипением накатывали на золотистый песок, он залюбовался бескрайним морем. Блаженная дурацкая улыбка не сходила с его лица. Пряный воздух дурманил голову. Здесь можно простоять всю жизнь и не заметить. По каменной дороге Вик повернул к долине, расчерченной параллельными посадками фруктовых деревьев. Его интересовали ластоногие.

Вик осторожно крутил головой, стараясь не показывать своего интереса. Чужая планета – надо считаться с местным образом жизни. Под первым же деревом Вик заметил ластоногого. Крупная особь с гладкой серой шерстью, телом тюленя и маленькой кошачьей мордочкой, ластами ногами и ластами руками. Что может делать существо с такими толстыми неуклюжими конечностями? Ластоногий помахал ему верхней ластой. Вик остановился и увидел, что ластоногий ест. На траве под деревом лежали сорванные тут же плоды. Ластоногий повторил свой жест, Вик подошел, присел и взял кусочек ярко-оранжевого фрукта. Ластоногий одобрительно закивал, поднял неуклюжие ласты, плотная кожа разомкнулась, из ласт веером появились пальцы, изящные, ловкие, аккуратные. Вик насчитал двадцать один палец на каждой ласте. Да, с такими пальцами можно делать самую тонкую работу. Ластоногий протянул Вику крупный сочный плод. Вик осторожно взял, жестом поблагодарил и заглянул в глаза загадочному существу. Разочарование было сокрушительным. Глаза ластоногого ничего не выражали. Перед Виком сидело животное, он слишком хорошо знал животный мир, чтобы в этом сомневаться. Ластоногий похлопал Вика по плечу, осторожно положил в наполненную корзину несколько фруктов и ушел. Животное-имитатор.

За ужином Вик делился с друзьями своими наблюдениями.

– Ты считаешь его животным? Может он разумный? – интересовался капитан.

– Нет, нет и нет, – решительно заявил Вик. – Так же как мы люди, так и он неразумное существо. Животное и не слишком умное. Да и робот-переводчик молчал.

– Он предложил тебе еду! – возразил Тиша.

– Эти животные хорошие имитаторы, видимо на каком-то отрезке развития им понадобилось приспособиться, может из-за еды, или потому что их самих употребляли в пищу. Они научились подражать людям и стали защищенными. Разумные расы при первой встрече не еду предлагают – либо ищут контакт, либо от него уклоняются. Да ты сам сходи завтра на фруктовую плантацию, их там видимо-невидимо. Сразу все поймешь.

– Надо сходить, – оживился Вуо, ответственный инженер «Огненного бумеранга», он же геолог и палеонтолог. – Заодно посмотрю на каких почвах растут плантации.

– Ребята, вы поосторожнее. На Отпая-Тури мы не в Содружестве и никаких исследований проводить здесь не можем. Оставим часть материала на базе, побалуетесь здесь пару дней местными фруктами и стартуем по маршруту.

– Разумеется, капитан, – кивнул Вуо.

                                           * * *

– Долина… Боно… цветы …голова…

– Хомки катта таткана, – лежащий в медицинском блоке Вуо окончательно перешел на язык Кратера.

– Цветы умной долины, – девичьим голосом пропищал робот-переводчик.

– Где, черт возьми, Тиша? – взорвался капитан. – Разыщите его немедленно по тревоге красного уровня!

Второй помощник вошел в медицинский отсек стремительно. Тиша забыл обратиться к капитану как положено. Вместо слов «по вашему распоряжению прибыл», потрясенный космолетчик уставился на Вуо.

– Он умирает?

Польди, врач команды, кивнул головой.

– Поговори с ним, Тиша, – попросил капитан, – он говорил о голове и цветах. Потом перешел на родной язык. Может ты поймешь, что с ним случилось.

– Боно цирюнга сампа, – заплетающимся языком проговорил космолетчик.

– Боно… голова… растения…,он бредит или что-то пытается нам объяснить, – Тиша наклонился к губам умирающего.

– Кмаеа тепи капаттари сампа, – очень старательно и внятно произнес Вуо.

Эта фраза унесла его последние силы.

– Опасайтесь растения-разум, – перевел Тиша.

Глаза Вуо закатились. Польди констатировал смерть.

Вик впервые видел смерть человека. Его товарищ, который утром улыбался, был полон сил и строил планы, лежит остекленевший, исцарапанный, с исказившимся лицом.

– Надо объявить карантин. И все мы, находящиеся в медицинском блоке, останемся здесь до выяснения причин его смерти.

– Нет необходимости капитан, – тихий голос Польди звучал уверенно. – Экипаж перед вылетом прошел медосмотр. Все привиты. После заключения договора о создании базы на Отпая-Тури провели стандартные медицинские обследования и процедуры. На планете нет инфекций, опасных для жителей Содружества. Космолетчики с базы находятся здесь уже не один год и никто не болел.

– Вот и результаты сканирования, – он показал рукой на монитор. – Смерть наступила в результате множественных резанных ран, несовместимых с жизнью и потерей крови. Я подпишусь под этим заключением.

– Но мы могли оказать ему помощь, перелить кровь, – взбешенный капитан уставился на Польди.

Все молчали. Тишина стала невыносимой.

– Капитан, – голос Польди звенел металлом, он сдерживался, чтобы не дать волю гневу, – Вуо умер от резанных ран. Его тело пронизано острыми тонкими глубокими порезами, идущими параллельно. Удивительно, что он сумел добраться до базы.

– Извини, Польди, я просто раздавлен случившимся. Ничего не понимаю. Кто мог совершить это преступление?

Вик высказал предположение.

– Вуо говорил о голове, долине и цветах. Мимо базы проходит грунтовая дорога, ведущая к небольшому лугу со старинным идолом – головой на постаменте. Боно нравится там бегать. Может Вуо гулял с Боно возле идола, чем-то оскорбил последователей культа и с ним расправились.

– Можно принять за рабочую версию. Хотя сомнительно, здесь нет религиозных фанатиков. Но с чего-то начинать надо.

Стосс Гай слушал рассказ капитана и пытался понять, что же произошло.

– Версия с фанатиками отпадает. Культ цветочного божества очень старый и всеми забыт. Иногда местные старушки приходят к идолу, украшают его сорванными вокруг цветами. Они так стары, что это мероприятие отнимает у них все силы. Для нанесения таких ран нужно особое оружие.

Стосс Гай задумался. За время существования базы единственным происшествием стало обучение патарианскому языку космолетчика Агирса у владельца местного магазина, с которым тот играл в рек и обогатил свои знания ненормативной патарианской лексикой. Над Агирсом долго смеялись и много об этом говорили, ведь других событий здесь не было.

– У нас никогда не было конфликтов с местными. Они воспринимают космолетчиков как защиту от военной угрозы, – размышлял Стосс Гай вслух. – На Отпая-Тури нет сект. Из боевых искусств местные предпочитают кулачные бои. Я могу себе представить ленивого патарианца, но не агрессивного. Пойду к диктатору и расскажу о случившемся. А вы сходите на место, о котором говорил космолетчик. Посмотрите, может найдете там следы борьбы или что-то интересное.

– Возьмем Боно, может собачий нюх нам поможет, – капитан кивнул Вику, – и пойдем с тобой к идолу.

Боно сидел под дверью медицинского блока, куда его не пускали, заглядывал через прозрачную перегородку, скулил и вилял хвостом.

– Без Боно, капитан, он может затоптать следы. Мы сами разберемся.

Среди цветущего луга идола заметили не сразу. В воздухе витала ленивая безмятежность. Сквозь колышущиеся на ветру цветы проглядывало безразличное лицо древнего божества, потерявшее четкость из-за осыпавшегося местами камня. Лицо мужчины или женщины, уже не разобрать.

– Здесь давно никого не было, ни людей, ни собак. Вуо пришел не отсюда, – уверенно заметил Вик.

По дороге к диктатору Стосс Гай вспоминал подробности своего назначения на Отпая-Тури. Получив приказ, он отправился не к месту службы, а в прямо противоположном направлении – на Эксториан. Стосс Гая вызывали на Совет Содружества. Он недоумевал, зачем обычный руководитель базы понадобился на Совете. Командующий Зигер Австралиец представил нового назначенца как опытного командира. Члены Совета сыпали высокопарными фразами, барабанили словами: толерантность, приверженность принципам и традициям, политика невмешательства. Заседавшие производили впечатление людей, красивыми словами пытавшихся доказать самим себе как важна для Содружества база на Отпая-Тури, ради которой никто не поступается вековыми принципами. Стосс Гаю отводилась роль молчаливого наблюдателя, он заметил как переглянулись Рик Север и Гиллоун Сест, не участвовавшие в словесных играх.

– Иначе говоря «Париж стоит мессы», – подвел итог Рик Север.

Стосс Гай улыбнулся шутке, понятной немногим.

Командующий воспользовался паузой, заверил присутствующих, что капитан Гай все понял и отлично справится со своей миссией – профессионально и дипломатично.

В своем кабинете командующий снял форменную куртку, удобно устроился в кресле и усадил капитана напротив.

– Не обращай внимания, Стосс, – обращение по имени не покоробило, напротив, ему было приятно. – После войны приходится идти на уступки и компромиссы и объяснять себе, что это ради безопасности. Твое дело руководить базой. Ты посматривай там по сторонам.

– Вы имеете в виду что-то конкретное? – уточнил Стосс Гай.

– Нет. Покажется что-то необычным, заметишь то, что смущает, пусть самое нелепое – свяжись со мной. Не бойся показаться смешным или чрезмерно подозрительным.

Диктатор принял Стосс Гая незамедлительно. Он часто приглашал космолетчика поиграть в рек и посоветоваться по вопросам закупки техники. Стоссу нравился диктатор и он постоянно себя за это ругал и спорил сам с собой. Выглядел всесильный хозяин Отпая-Тури как обычный чиновник, одетый в обычный костюм, какие носят управленцы в Содружестве. В безликом помещении, выделялась лишь персональная информационная система с экраном во всю стену. Диктатор выслушал Стосс Гая с невозмутимым выражением лица и подключился к информационной системе.

– Фелит, Арая, Потаха, Раткс и Булбу.

Грохочущие как булыжники, чужие имена для уха Стосса звучали нелепо и он сдерживался, чтобы не улыбнуться.

– По усредненному году Содружества каждой из этих женщин около двухсот лет. Патариане живут хорошо, как и у вас. Ни вместе, ни по отдельности они не могли убить вашего космолетчика.

Стосс Гая покоробило сравнение с Содружеством.

– Здесь искать нечего. Эти уважаемые матроны придерживаются старинного культа цветов, вполне безобидного. Вы зафиксировали его смерть?

Стосс Гай активировал видеокристалл, лицо диктатора окаменело.

– Резанная смерть.

Впервые Стосс видел его взволнованным.

– Мы не знаем, что такое резанная смерть. Это случается очень редко. Так редко, что я считал это сказками для непослушных детей. На протяжении жизни нескольких диктаторов об этом ничего не было слышно. При Реформаторе в сводках происшествий резанная смерть упоминается, как ложное сообщение.

Стосс-Гай выучивший список диктаторов в хронологическом порядке, быстро прикинул- шестьсот лет назад. Что за планета! У диктатора в информационной базе есть сведения о безобидных старушках и ничего о серьезном преступлении. Вся симпатия Стосс Гая мгновенно улетучилась, уступив место разочарованию.

– Может быть вы нам поможете разобраться с резанной смертью? – откровенная просьба, не завуалированная обычной вежливостью.

– Сделаем, все, что сможем. Погиб наш космолетчик и мы обязаны разобраться с причиной его смерти. Но договор между Содружеством и Отпая-Тури разрешает мне проводить следственные действия только на территории базы. У меня связаны руки.

– Можете вести расследование в любой местности планеты, – твердо пообещал диктатор. – У меня просьба, не афишировать, что вы ищете. Резанную смерть патариане воспринимают как проклятие. Не хочу, чтобы началась паника.

Стосс Гай понимающе кивнул

– Будем искать робота со сбившимся сигналом.

                                           * * *

Патрик Серов шел следом за своим первым помощником, удивляясь его походке. Вик плавно скользил в высокой траве. Растения будто добровольно расступались, пропуская Вика, и мягко смыкались у него за спиной. Сам капитан сильный крепкий мужчина, шел как крупный зверь идет напролом в густых зарослях. Он столько раз похвалил себя за то, что выбрал Вика в команду. А ведь сначала брать его не хотел. Характеристика Виктора, похожая на рождественскую сказку, залакированную и неправдоподобно красивую, наводила на мысль о том, что куратор не устоял перед обаянием имени Север. Выбор у Патрика был небольшой – капитану дали две характеристики экологических инженеров.

Экологи были нарасхват.

Патрик уже не мог припомнить себя молодым практикантом на исследовательском космолете. Это время было таким далеким, нереальным, тогда была другая жизнь. Жизнь Патрика Серова делилась на довоенную – четкую, налаженную и понятную, и послевоенную, в которой он старательно пытался забыть то, что разделяло эти жизни – войну с Ван Де Кампом.

Когда в Войсках межгалактической обороны объявили о наборе капитанов для исследовательских полетов, он подал заявление одним из первых. Исследовательские космолеты, укомплектованные молодежью под руководством опытного, желательного боевого капитана – вот чего требовала новая стратегия. Капитан Серов соответствовал этим требованиям. Он служил в секторе Берге, когда роэстра неожиданно налетела на передовые укрепления. В первом нападении погибли друзья и жена, работавшая в медицинской службе. В тот день она находилась в терминале первого рубежа.

Поступил вызов от Стосс Гая.

– Возвращаемся, Виктор, у Стосса новости от диктатора.

Стосс Гай коротко рассказал о просьбе диктатора, после чего оба капитана отправились посовещаться в кабинет Стосса.

Вик посмотрел на Боно, пес колотил его хвостом по ноге, требуя внимания.

– Хочешь погулять за пределами базы? – Вик активировал вокруг Боно защиту. Чувствительному псу не понравилось, он требовательно посмотрел на Вика.

– Придется терпеть дружок, если хочешь выйти.

Боно нетерпеливо скакал вокруг Вика, за пределами базы рванул что есть сил и скрылся из вида.

– Боно! – негромко, но требовательно позвал Вик. Пес вернулся. Боно побежал впереди, оглядываясь на Вика, чтобы убедиться, что человек идет за ним. Они прошли мимо долины с идолом, поднялись на вершину, по тропинке спустились вниз, и опять вверх и опять вниз. Боно остановился перед маленьким веселым лугом, заросшем нежными цветами, похожими на земные маки, прижался к ноге Вика и заглянул ему в глаза.

– Иди возле меня.

Вик заметил следы в примятых травах, не совсем расправившихся после падения человеческого тела. Осторожно и медленно он пошел к центру поляны. Легкий ветерок волной прошелся по цветам. Растения расступились, в середине поляны нежный пастельное-розовый мак раскрыл лепестки, внутри цветка сверкал лазурный эллипс, похожий на миниатюрный земной глобус. На глобусе размером с куриное яйцо, разделенном параллелями и меридианами, составленными из ограненных алмазов, сияли множественные глаза. Глаза сфокусировались на ближайшем цветке, из которого отделился такой же эллипс, но гораздо меньшего размера и поплыл в воздухе прямо к Боно. Вик излучателем описал контур вокруг Боно, на случай если обычной защиты будет недостаточно. Эллипс коснулся светящегося контура, отскочил и рухнул в траву со звуком, напоминающим звон разбитого стекла. Остатки эллипса скатились в углубление, проложенное бьющим на краю поляны ключом и льющийся в долину ручей унес их с собой. Поляна изменилась, лепестки цветов плотно свернулись из нежных стволов выскочили длинные серые лезвия. Острые как бритва, они покрывали ствол от основания до самого бутона. Лезвия вплотную приблизились к защите Вика и Боно, но проникнуть сквозь нее не смогли. Если у них это получится, Вика и пса ожидает участь Вуо.