Devil`s smile. Tom III

Запечатанные души

Предметы обожаемые своими хозяевами, кроют в себе частичку их души.

Часть первая

Возвращение демонов

После того как король закончил совет дворян, обсудив несколько формальностей, и выслушав о проделанной работе от Клэйрада и Ригиды, он отправился к магической гильдии, где предварительно договорился о встрече с Альбериком.

Альберик в свою очередь, проведя небольшое собрание с сотрудниками компании, в серебряном кубке, оставив там Мэриэль, уже обсуждал детали предстоящего дела в фойе, с новым знакомым. Знакомым оказался Зирас. Тот самый темный эльф, племянника которого Альберик избавил от переизбытка ненависти.

Зирас был очень благодарен Альберику за спасение племянника. Более того, в тот день он отправился в город с арены чтобы вылечить племянника, благодаря чему избежал неотвратимой смерти. Узнав о шаманских способностях темных эльфов, Альберик охотно разговорился с Зирасом, выявив для себя несколько задумок.

– Добрый вечер. – сказал король, пожимая руку Альберику, а затем и Зирасу.

– Добрый… – не успел договорить Зирас, до того как увидел в незнакомце скрытом иллюзией короля.

– Сейчас не время. – сказал Альберик, остановив Зираса, собиравшегося поклониться королю. – Нам пора заняться делом.

Втроём они вошли в кабинет главы гильдии. Киран Краф – глава столичного филиала гильдии магов, встал с места как только в компании из трёх мужчин, увидел того чьё лицо не может запомнить. Он уже давно заметил что это черта маскировки принадлежит лишь одному эльфу в этом городе.

– Чем могу быть полезен, ваше величество?

– Время вернуться к корням. – сказал король, подходя к своему портрету у стены.

– Я вас понял. – сказал Киран, приложив руку к портрету.

Как только Киран влил нужное количество энергии в картину, король на картине встал с места и ушёл за пределы рамки картины, оставив за собой лишь темный фон. Киран призвал в руку светящуюся сферу, и передал её в руки короля.

Приняв сферу, король переступил за рамку картины, буквально входя в неё, и подзывая за собой своих спутников.

Зирас и Альберик конечно удивились, и даже попробовали приподнять картину, но за ней была лишь стена. В конце концов они последовали за королем, в темный коридор, и он вывел их к двери. Открыв дверь, они увидели прекрасный пейзаж сказочной пещеры, находящейся среди огромных корней великого древа. Огромные просторы пещеры освещались большими зелеными грибами, растущими из корней в разных местах. В центре пещеры, под основанием древа, лежал огромный камень, источающий ослепительный свет.

– Это и есть «сердце Силь Де Рима?» – спросил Альберик.

– Да, сердце нашей богини поистине огромно, ведь своей любовью она может лечить каждого из нас. – сказал король отправившись к сердцу. – Жаль что её любовь губительна.

– В каком смысле? – спросил Зирас.

– Войны, голода, и беды начинаются с любви. – ответил король. – Если ты не любишь брата своего, то ты не пойдешь мстить за него. Если ты не любишь жену свою, то и детей будет не много, и еды будет в достатке. Без любви, можно прожить свободную и счастливую жизнь, исполняя лишь свои мечты, и не задумываясь о бессмысленном прожигании жизни на работу, чтобы прокормить семью.

– Никогда не думал об этом с этой стороны… – сказал Зирас. – Я думаю что без любви, мы становимся заключёнными тюрьмы собственного одиночества.

– Таково предназначение мужчины.

– А что вы думаете, господин Альберик? – спросил Зирас.

– Я думаю что его величество прав. – сказал Альберик. – Лучше сосредоточиться на своих мечтах, чем потакать тем, чьи стремления перечёркивает твои.

– И в чём же ваша мечта?

– Тихая жизнь, в которой я каждый день могу видеть улыбку своей невесты.

– Теперь я совсем запутался. – сказал Зирас, потеряв связь диалога. – Его величество ведь сказал что для счастья не нужны отношения, и вы с ним согласились. А теперь говорите что хотите семьи?

– Даже так, одиночество всегда будет со мной. Ведь одиночество каждого мужчины заложено в голове. В то время как женщины способны заполнить лишь наши сердца.

– Можете объяснить проще?

– Если судьбой сложиться так, что мне придется выбирать между её жизнью, и моей. Я как истинный эгоист, живущий лишь своей мечтой, и своим счастьем, брошусь в огонь чтобы спасти её жизнь. Ведь если так поступит она, я никогда не смогу быть счастлив. Другими словами – любовь – это жить ради кого-то, а счастье – это быть готовым умереть ради кого-то, по собственному желанию.

– Теперь я понимаю… – задумчиво сказал Зирас, вспоминая целую деревню своих близких. – Видимо учесть выжившего, по истине труднее.

Король остановился слегка не доходя до сердца, и спросил:

– Что нам следует делать дальше?

– Я думаю нам нужно положить тела здесь, головой на эти корни, и вложить сосуды душ, им в руки. – сказал Зирас.

– Ты говорил что делал подобное раньше. – сказал Альберик.

– Я переселил душу моего отца из копья в колокол ратуши. Призывать его можно было всего раз в год, но если нам удастся переселить их души в пустые тела, то всё должно сработать без ограничений по времени.

– А нам удастся?

– Если учитывать мощь магической энергии «сердца» которое мы собираемся использовать, то результат должен быть гарантирован.

Альберик вытащил из инвентаря несколько обмороженных тел, раскладывая их на земле, головами на корни.

– Мне наверное лучше не знать, но откуда они у вас? – спросил Зирас, принявшись ему помогать.

– Прибыв в столицу, я разделался с одной преступной группировкой, и хранил их тела в холодильнике на такой случай. Ну и конечно, немного мне удалось позаимствовать из обломков арены, там оказалось много тел, которых не коснулось иссушение, но они так и остались непригодными к воскрешению, так как их души были уже поглощены.

– Другими словами некоторые тела вы украли с места трагедии? – удивлённо спросил Зирас. – И не стыдно вам?

– Если после моей смерти, моё тело сможет пригодиться кому-то для великого дела, то я был бы не против им поделиться. – ответил Альберик. – Всяко лучше чем занимать место на кладбище зря.

– Об этом я тоже не думал… – сказал Зирас…

– Времени на это у тебя ещё будет достаточно. – сказал Альберик, давая в руки Зираса, одну из катан его предков. – Ты лучше скажи – уверен ли ты что в них запечатаны души?

– Абсолютно! – утвердительно сказал Зирас. – От них исходит такое же духовное сияние, как и от копья моего отца!

– Тогда приступим. – сказал Альберик, раскладывая катаны рядом с телами.

Всего разложив четырнадцать тел, Альберик выбрал четырнадцать катан, которые должны были подходить лучше всего для сложившейся ситуации.

– Что нужно сделать дальше? – спросил Альберик.

– Нужно влить в них магию, и позвать из того света. – ответил Зирас, начиная молиться своим предкам.

Король взяв контроль над сердцем Силь Де Рима, послал магическую энергию по корням древа, прямо в бездыханные тела. Пока зелёный свет разливался по корням, напитывая тела силой, и окутывая их в лиственные коконы, Альберик начал звать хозяев клинков.

– О великие войны прошлого, явитесь на мой зов! Утопленники черной неги, вернитесь к жизни, и продолжите свой путь!

Альберик подошёл к первому кокону, и продолжил:

– Мэсэиоши Игараши! Основатель клана, и храбрейший клинок рода!

Как только кокон зашевелился, Альберик продолжил идти, подходя к каждому.

– Масамунэ Игараши – Создатель учения клинков! Таро Игараши – Клинок мудрости! Джиро Игараши – Пламенный клинок! Ханако Игараши – Клинок милосердия! Игараши Сора – Клинок пустоты! Игараши Ханзо – Клинок тьмы! Макото Игараши – Клинок кузнеца! Сабуро Игараши – Клинок палача! Хэчиро Игараши – Кровавый клинок! Иоичи Игараши – Клинок погоды! Игараши Райдзин – Громовой клинок! Кадзухира Игараши – Клинок ветра! Игараши Мандзи – Клинок пустоты! Восстаньте вновь, чтобы разделить со мной поле битвы!

Разрывая коконы руками и мечами, наружу вырвались ожившие мертвецы, услышав зов Альберика. На них осталась черная одежда разбойников, однако внешность сменилась на человеческую.

– Чего-то я проголодался. – сказал полноватый мужчина, похлопывая себя по пузу.

Это был Иоичи, великий пьяница, чей клинок мог управлять погодой, что сходствовало хорошему урожаю. Следом за ним вырвавшись из кокона, заговорил Райдзин – его первый сын.

– Ты жив отец? А что это за место? С твоего позволения я всё быстро осмотрю! – быстро протараторил Райдзин, и стал бегать по пещере, со скоростью света, оставляя за собой ярко жёлтый остаточной след.

Будучи молодым и стройным человеком, от остальных он отличался голубыми словно молния волосами, и неисчерпаемой энергией. Овладев способностями своего меча, Райдзин создал техники грозового клинка, став самым быстрым мечником клана, за всю историю.

Следующим заговорил второй сын Иоичи, которого звали Кадзухира. Более спокойный и терпеливый по своей натуре Кадзухира, часто был занят успокоением своего непоседливого старшего брата. И этот раз не стал исключением.

– Стой Райдзин! Это может быть опасно!

Кадзухира в погоне за своим братом часто отставал, и мечтая стать быстрым как ветер, он выработал техники «Клинка ветра» позволявшие ускорять своё передвижение, за счёт правильного использования Ки, и физических способностей.

Однако существует слух, что на самом деле Кадзухира просто предпочитал отдыхать на своём любимом лугу, обдуваемый летним ветром.

– Поищите еды мальчики! – крикнул им в след Иоичи, почесывая голову.

– Вам стоит поучиться дисциплине, господа! – сказал Сабуро, присев на колени, и положив катану рядом с собой, как истинный самурай.

Сабуро был взрослым мужчиной, с серьезным взглядом. Также он был единственным из присутствующих, чью голову украшала прическа тёнмагэ.

Сабуро был единственным Игараши, отданным во служение сёгуну, на посту палача, ещё в возрасте тринадцати лет. Благодаря чему, он также стал единственным Игараши, официально признанным самураем.

Выработав при своей работе определенные навыки, Сабуро передал следующим поколениям Игараши, техники «Клинка палача» при правильном исполнении, позволявших разрубить что угодно.

– Эй! Я не закончил работу! – сказал Макото, оглядываясь в поисках собственной кузни.

Будучи с детства весьма трудолюбивым, Макото Игараши стал кузнецом клана, изготовившим самое большое количество оружия за всю историю клана. Сказания о нём гласят, что он умер за работой, изготавливая тысячу клинков для сёгуната, остановившись на девятьсот девяносто девятом. Внешне, он выглядел как крепко сложенный, грозный мужчина, с шрамами ожогов на лице.

– Ты жив, отец? – спросил Джиро, обращаясь к Масамунэ с удивлением.

– Видимо загробная жизнь всё таки существует. – спокойно заключил Таро.

Масамунэ Игараши – был сыном основателя клана, и с детства увлекался мастерством меча. Изучив все тонкости фехтования, всех школ мечников Японии, он создал собственную школу фехтования, а вместе с ней и само понятие «Клинков». После достижения своего максимума, Масамунэ стал учить мастерству меча всех мужчин клана, включая своих детей. Он желал чтобы кто-то из них когда-то превзошёл его, чтобы Масамунэ узнал что-то новое, об этом искусстве.

Выглядел он при этом, как седовласый старик, если не считать крепкого телосложения.

Единственными детьми Масамунэ были двойняшки – Таро и Джиро.

Таро Игараши – родившийся первым близнец. С детства обладающий любопытством, и тягой к знаниям, быстро научился читать и писать, однако был слаб здоровьем. Он старался компенсировать знаниями свою слабость, и проводил свои дни за изучением рукописей, и книг.

Познав множество тонкостей окружающего мира, Таро написал книгу, которую назвал «Клинок мудрости». Основываясь на этих учениях, клан Игараши в дальнейшем вёл дела.

Выглядел он при этом как миниатюрный опрятный мужчина, с детскими чертами лица.

Джиро Игараши – второй близнец. Получивший неплохие физические данные, в отличие от своего брата. Джиро подвергался жестоким тренировкам своего отца. От Джиро Масамунэ требовал в десять раз больше, чем от любого другого ученика. Из-за чего сам Джиро и копил ненависть к отцу. Выковав свою катану, Джиро сбежал из дома в Эдо. Прославившись в подпольном мире, в ходе поединков насмерть, Джиро научился создавать огонь из своей ненависти. Спустя годы, основав свою собственную банду, Джиро устроил пожары в Эдо, под прикрытием которых он безнаказанно ограбил почти весь город. В последующем, это вошло в историю как «Великие пожары в Эдо».

Прознав о бесчинствах своего сына, Масамунэ отправился в Эдо чтобы его успокоить. Однако проиграв сыну в бою насмерть, Масамунэ наконец признал в нём достойного мечника. Получив признание отца, которого ему не хватало всю жизнь, Джиро наконец оставил радикальные меры заработка. Начав более спокойный, но всё же криминальный образ жизни, он сам стал отцом, и периодически навещал брата на родной горе.

Джиро выглядел как грозный мужчина средних лет, в неплохой форме, подчёркнутой татуировками драконов.

– Не знаю что здесь происходит, но я рад видеть своих сыновей снова. – сказал Масамунэ, похлопывая их по плечам.

– Прошу меня простить, отец. – вмешалась Ханако. – Но где здесь комната для женщин?

Ханако была первым ребенком Таро, она решила обратиться к отцу, хоть и не желала вмешиваться в мужской разговор.

Скромная и красивая девушка, сильно выделялась среди толпы мужчин, из-за чего ей хотелось пойти в компанию к другим женщинам, не мешая им вести дела.

На век Ханако пришлось много сражении, и хоть и прямого участия ей принять в них не удалось, она делала что могла, излечивая раненых. Будучи жрицей храма, она получила благословение богов, и изучив эту силу, она оставила после себя альманах «Клинка милосердия» позволявший лечить раненных, силой веры.

– Почему бы нам всем не помолиться? – сказал Мандзи, соединив ладони перед собой.

Старый монах, с абсолютно гладкой головой, выглядел слегка худощавым на фоне остальных. Игараши Мандзи, был первым монахом клана, и единственным человеком, освоившим «Клинок пустоты». Его техника была самой загадочной из всех, и даже потратив десятилетия на её изучение, его ученики так и не смогли познать принципы её работы. Это была одна из единственных техник, для которой требовалась определенная философия, и восприятие жизни.

– Какие же вы все шумные! – злобно прорычал Хэчиро, пробив свой кокон алым клинком.

Потрепанные алые длинные волосы закрывали часть его лица, однако от взгляда даже одним глазом, бросало в дрожь каждого.

– Какая ужасающая жажда крови! – воскликнул Масамунэ, озвучив всеобщее мнение.

– Спокойно! – сказал Джиро. – Это мои сын, он всегда такой!

Слова Джиро, принявшегося взъерошивать волосы сына, с отцовской игривостью, успокоили всех присутствующих.

Хэчиро был мужчиной средних лет, в прекрасной форме. Всё его тело покрывали шрамы, полученные в бесчисленных сражениях. Иногда он занимался без разборными убийствами прямо на поле боя. Нередко услышав о грядущем сражении двух чужих кланов, он ожидал их на месте сражения, и устроив резню, оставался единственным выжившим. Будучи его отцом, Джиро старался оградить его от этого, но не всегда поспевал за весьма ловким, и безумным сыном.

До того как погибнуть в очередной резне, Хэчиро оставил записи о технике «Кровавого клинка» позволявшего управлять кровью, в любых её формах.

Из следующего кокона поднялся мужчина, чья фигура внушала превосходство. Он был высоким и мускулистым, словно скала. Сложив ноги перед собой, он тяжело вздохнул, однако даже это действие было достаточно громким, чтобы привлечь внимание остальных. Подперев голову ладонью, он оглядел всех присутствующих, и громогласно произнёс:

– У кого-то из вас, ублюдков, есть голландский табак?

Это был Игараши Мэсэйоши – основатель клана, и отец Масамунэ. Именно он нашёл демонический металл в пещере, и создал из него первую катану. Так как набрёл он на пещеру случайно, будучи напуганным ребенком, отца которого убили разбойники, из куска металла найденного в той пещере, он получил храбрость, которая не покидала его и по сей день.

Благодаря своим лидерским качествам, позволившим ему объединить крестьян в единый клан, придавая им бесстрашие в бою против разбойников, он прослыл «Клинком храбрости».

Его аура мгновенно изменила всё настроение с помещении. Каждый из присутствующих, ощутил некую дрожь от его голоса, словно они оказались заперты с огромным зверем.

– Кто же это? – спросил Таро, у своего отца.

– Это Мэсэйоши Игараши! – ответил Масамунэ. – Стыдно не узнать своего деда! Странно что именно таким я его и помню…

– Господин… – послышалось из тени Таро.

Когда Таро посмотрел в ту сторону, там словно из темноты материализовался молодой человек, на спине которого красовалась черная катана.

Это был Игараши Ханзо. Не считая Альберика, он был единственным приёмным ребенком в клане. Отправившись в Эдо, Таро нашёл его маленьким мальчиком, умирающим от голода в переулке. Накормив и вылечив его, Таро оставил его при себе, и усыновил.

Сам Ханзо был нелюдим, и редко контактировал с кем-то помимо Таро, часто прятался в тенях, и появлялся лишь на зов приемного отца. Выковав себе катану, он стал интересоваться техниками сокрытия, и ниндзюцу. Желая стать полезным для Таро, вскоре он основал отряд шиноби, занимавшихся шпионажем, и убийствами для клана.

Своё искусство он записал в альманах, названный «Клинок тьмы».

– Вы наверняка заметили, но здесь есть люди явно не принадлежащие клану…

– Не хочу прерывать вас господа. – вмешался Альберик, учтиво поклонившись. – Но может продолжим в более подходящем месте?

– А ты выглядишь сильным! – сказал Мэсэйоши, поднимаясь на ноги, и закинув свою огромную катану за шею.

Катана Мэсэйоши была первой катаной из демонической кости, и так как он был лишь сыном кузнеца, она была весьма не опрятной. Она скорее походила на зазубренный клинок, длинной в пять сяку. Сам Мэсэйоши в стойке был ростом в два с половиной метра, что не могло не внушать страх.

– Смотри брат, у него рог во лбу! – сказал Райдзин, несколько раз пробежавшись вокруг Альберика. – Да он же демон!

– Демон значит… – пробормотал Мэсэйоши, а затем всем своим весов ударил по Альберику клинком. – КТО ЗВАЛ ДЕМОНА?!!! Я УЖЕ ЗДЕСЬ!!!

Еле успев достать свою катану из инвентаря, Альберик смог заблокировать его атаку.

– Пока я жив, может быть лишь один демон! – сказал Мэсэйоши, продолжая давить на Альберика клинком, каждая зазубрина которого высекала искры.

– Перестань дурачиться! – сказал Альберик. – Я тоже из клана Игараши!

– Не припомню чтобы брал тебя в клан! – сказал Мэсэйоши, прокрутившись вокруг своей оси, и ударив снова.

В этот раз отведя удар в сторону, Альберик решил ударить Мэсэйоши в горло, навершием рукояти. Однако даже такая атака, не нанесла здоровяку никакого урона. Словно живая скала, Мэсэйоши совсем не почувствовал удара, который должен был его дезориентировать. Он решил схватить Альберика, но когда он вытянул руку, Альберик исчез из его поля зрения, оставив за собой только облако вороньих перьев.

Альберик появился за его спиной, и собирался рубануть Мэсэйоши по ногам, но тот закинув катану назад через спину, воткнул её в землю, и заблокировал его атаку.

– Надо было бить в сердце! – сказал Мэсэйоши, разворачиваясь и атакуя снова.

– Прекрати ты уже дурачиться! – воскликнул Альберик, блокируя каждую из неистовых атак.

– Этот демон кажется и правда из наших. – задумчиво сказал Джиро. – При нём наш меч, это точно, другие бы уже рассыпались!

– Так и есть! – подтвердил Таро. – Он явно владеет какой-то техникой исчезновений!

– Он использует мои учения блокирования, и стойки атаки. – сказал Масамунэ, наблюдая за сражением. – Но я не припомню чтобы учил такого молодого человека!

– А это что за черти? – спросил Райдзин, появившись рядом с королем и Зирасом. – Какие-то они длинноухие!

– Старик вроде голландец, но не припомню у них таких ушей. – сказал Масамунэ, пытаясь вспомнить старых торговых моряков. – А второго надо бы помыть…

Райдзин дёрнул за ухо и без того напуганного Зираса, а затем посмотрел на свою руку и сказал:

– Похоже его не отмыть…

– Прошу прощения за наших ребят. – сказал Таро, учтиво поклонившись двум эльфам.

– Ничего страшного. – сказал король, пытаясь остановить его от поклона.

– Вы случайно не знаете, что здесь происходит?

– Мы воскресили вас по просьбе господина Альберика, он собирался с вами поговорить. – сказал король, глядя на еле выживающего Альберика. – Но сейчас он занят сражением…

– Значит всё же придется вмешаться… – вздохнул Таро, и обернулся к братьям по оружию. – Кто-нибудь из вас может помочь демону?