За любовь из разбитых бокалов
- -
- 100%
- +
– Ты не расслышала, я сказал: на колени.
Присутствующие удивленно вскинули брови. Еще никого на их памяти не приходилось просить дважды.
Охранник подошел снова. София дернула плечом и твердо сказала:
– Нет.
Игорь за пару секунд пересек комнату и встал вплотную к Софии.
– Я сказал: встань на колени! – прошипел он.
– По-моему, уже очевидно, что не встану. Мы слишком много времени уделяем позе, в которой я буду с вами разговаривать. Если только поставить меня на колени не ваша конечная цель.
Ну надо же, у босса вдруг появился интерес к происходящему. Он повернулся.
На Софию внимательно смотрели выразительные карие глаза в оправе из густых черных ресниц. Вся фигура Давида в целом вселяла ужас. Даже расслабленное сидячее положение не скрывало, что его рост немногим меньше двух метров. Сквозь рубашку проглядывали очертания роскошного спортивного рельефа. Под воротничком справа на шее виднелся фрагмент татуировки.
«Он вполне мог бы играть главного героя турецкого сериала, а не сидеть в промозглом подмосковье», – подумала София, понимая, что уж слишком внимательно рассматривает человека, от которого, по ее роли, полагалось стыдливо прятать глазки, и перевела взгляд на свои связанные руки. Играть покорную пленницу никак не получалось.
– Давайте к делу, – будто не заметив ее изучающего взгляда, сказал Давид.
Он выпрямился в кресле и замер в ожидании, став похожим на античную статую.
Потерпевший фиаско в попытках поставить Софию на колени Игорь выглядел недовольным.
София знала таких мужчин. Перед ней стоял типичный автор фразы «Место женщины на кухне». Сутулый, с некрасивыми чертами лица и бегающими глазками, приписывающий женщин к людям второго сорта. София представила лицо Игоря, когда он увидит хотя бы ее машину. Она всегда лишь жалела таких, стараясь по возможности не вести с ними никаких дел.
Игорь подошел к Софии вплотную и еще раз едким свистящим шепотом повторил свою просьбу.
Она не сдвинулась с места, кинув взгляд на босса с намеком угомонить его бешеного пса, чтобы все наконец смогли нормально поговорить.
На губах Игоря мелькнула неприятная улыбка.
Раздался выстрел. Видимо, кое-кто не привык слышать отказ.
– А если так?
София посмотрела на свою ногу. Из маленькой дырочки на бедре потекла кровь.
«Артерия не задета, иначе, кровь хлынула бы фонтаном».
София пошевелила пальцами на ноге.
«Кость тоже, вроде, целая. В принципе, не смертельно».
Она перевела взгляд на Давида, чувствуя как адская боль расползается по всему телу. Все находившиеся в комнате переглянулись.
Врач, стоя у дверей, отрешенно наблюдал за ситуацией. Клятва Гиппократа не действовала во время процедуры допроса.
– Я сказала «нет», – практически теряя сознание, но не теряя достоинства, по буквам повторила София.
– Бог мой, Игорь, ты что, идиот? Пойди проветрись.
Игорь фыркнул и вышел из кабинета, грубо толкнув плечом, стоявшего на пути Германа.
«Отлично, 1:0 в мою пользу», – не издав ни звука, подумала София.
– Вы можете говорить? – обеспокоенно спросил Давид, ожидая хоть какой-то реакции.
– Ну, а для чего, по-вашему, меня привели?
– Хорошо, ладно… – Давид немного замешкался, глядя, как брюки Софии окрашиваются в красный цвет поверх следов от травы, оставленных вчерашней лесной прогулкой. – Меня зовут Давид, с Вадимом, Германом и, к сожалению, Игорем, вы уже знакомы…
– Давайте без церемоний, что вам от меня нужно?
– Для начала узнать, как вас зовут. Кто вы такая и в каких отношениях состояли с тем, с кем сидели в машине? Вы точно в состоянии сейчас разговаривать?
– Меня зовут София, мы не состояли ни в каких отношениях. И… у него было имя.
– София, как вы оказались в этом автомобиле?
– У меня сломалась машина, Олег проезжал мимо и предложил подвезти.
– Никакой другой машины рядом мы не видели. Вы понимаете, что ваша история должна быть максимально правдоподобной?
– Я ехала из Москвы, до моего автомобиля от места не меньше пяти километров.
Давид кивнул охранникам и жестом показал в сторону двери. Двое кивнули в ответ и вышли из комнаты. София не стала говорить о причине поломки автомобиля. Не хотела облегчать задачу. Сейчас они найдут машину, в машине документы, ее история подтвердится, а вариантов покинуть это гостеприимное место так и не появилось. Вряд ли, найдя машину, перед ней извинятся за причиненные неудобства и отправят дальше по своим делам.
Как София ни старалась, ей не удалось вычислить убийцу, она даже не знала, находится ли он сейчас в этой комнате. От шока она не могла вспомнить его лицо. Оно сливалось с ночной мглой, и смазанные черты тонули в глубине ее сознания, не желая обретать четкую форму.
София тщетно пыталась понять, зачем с ней вообще разговаривают. Она – ненужный свидетель, убрали и забыли. Мысли путались, дыра в ноге невыносимо жгла и сильно отвлекала.
Давид вышел из-за стола и подошел ближе.
– София, допустим, вы говорите правду. В таком случае у нас будет к вам предложение.
– Я слушаю… – София не успела закончить фразу и рухнула прямо в объятья своего похитителя. Сознание медленно покидало тело. – Сулейман, – прошептала она, но шутку никто не оценил.
Врач покачал головой и закатил глаза.
– Давид, зовите охрану, нужно отнести ее обратно. И привезите мне помощника, не вижу выходного отверстия, нужно срочно извлечь пулю.
– Я сам. Быстрее будет.
Давид аккуратно поднял на руки безвольное тело.
– Все свободны.
– Ну вот и поговорили, – покачал головой Вадим.
Игорь курил, облокотившись на подоконник, провожая надменным взглядом покидающих собрание.
– Дипломат сраный, – буркнул последний выходивший из кабинета.
Глава 3
В этот раз просыпаться оказалось менее приятно. Непонятно, что доставляло больше дискомфорта, – муть после наркоза или безбожно ноющая рана. Ощущение, что в ногу воткнули палку с гвоздями, никак не отпускало. София откинула одеяло. На бедре красовалась массивная повязка. Попытавшись довольно резко встать, она наткнулась на осуждающий взгляд Германа, наблюдавшего за тем, как пациентка приходит в себя.
– Аккуратнее, дурочка, всю работу мне испортишь, – он подошел к Софии и снял повязку, обнажив аккуратный шрам, – Сейчас я тебя перевяжу и можешь одеваться.
София провела в особняке уже целую неделю, половину которой пролежала без сознания. Удивительным она находила тот факт, что все еще жива. Люди, которые могли с легкостью оставить ее умирать от пули, зачем-то сохранили ей жизнь. Вопросов было намного больше, чем ответов.
Одежда Софии лежала на стуле, постиранная и аккуратно выглаженная.
– Вы же понимаете, что меня будут искать? – обратилась она к Герману, натягивая брюки.
– И вряд ли найдут.
– Вы можете объяснить, что от меня хотят?
– Я не буду ничего с тобой обсуждать. Хочешь что-то узнать – перестань нарываться, – раздраженно рявкнул уставший отмахиваться от вопросов врач.
– Я готова к диалогу. Не моя вина, что не все умеют держать себя в руках.
– Просто постарайся хотя бы одну беседу не закончить в отключке на этом столе. Кстати, Давид одолжил тебе немного крови.
– Спасибо ему сказать? – спросила она с вызовом.
В кабинет зашел Вадим и сообщил, что всех ждут к завтраку. Интересно, рассказал ли кто-нибудь, что он не отходил от постели Софии, пока та лежала без сознания?
– София, я очень рад, что все обошлось, идем, попробуйте подняться.
– Вадим, все в порядке, правда, не нужно на меня так смотреть.
Он смутился и отвел взгляд.
– Простите, у вас просто очень красивые глаза, как… изумруды, – понимая всю неуместность своих слов, почти прошептал Вадим.
– Да, уж, изумруды мне идут больше, чем больничные повязки, – без эмоций ответила София.
Несмотря на невыносимую боль, она, отмахнувшись от помощи, встала на обе ноги и пошла к выходу.
Врач посмотрел исподлобья. «Непрошибаемая дура, то ли бессмертной себя считает, то ли совсем терять нечего», – думал он, следуя за своей постоянной пациенткой в гостиную.
О боли Герман знал все. Он уже давно не видел в людях ничего, кроме костей и мяса, и впервые за долгие годы поймал себя на мысли: «Интересно, что там у нее в голове?».
Не он один последние несколько дней пытался разгадать тайну странной гостьи дома.
После того как на буксире притащили в особняк ее машину, вопросов стало еще больше. Мужчины во дворе с интересом рассматривали красивую игрушку. Таких по всей стране не больше десятка. Машина действительно не заводилась и никаких признаков жизни не подавала. Проверка на прослушку никаких результатов не дала, к тому же автомобиль оказался подозрительно новый и по документам был приобретен точно в день убийства. При текущих обстоятельствах такие вещи было сложно списать на совпадение.
Из вещей в автомобиле нашлась только мотоциклетная куртка, ноутбук и небольшая дорожная сумка.
Игорь носился как заведенный, орал про троянского коня, грозился сжечь машину и избавиться от Софии, не дожидаясь завтрака.
– Господи, да, я ей ногу прострелил, а она не шелохнулась, даже! Все же видели, б***! Что это? Спецназ? ФСБ? Где, вашу мать, такому учат? Машина еще эта, на кой черт вы ее сюда-то приволокли?
Давид прекрасно понимал его опасения. Все понимали. Но перспектива избавиться с помощью этой девицы от порядком надоевшего конкурента, не пачкая рук, казалась слишком заманчивой.
При взгляде со стороны история выглядела до ужаса банальной. Бывшие бизнес-партнеры, один из которых, Руслан, захотел большего и ко всему прочему по непонятной причине посчитал себя обиженной и оскорбленной стороной. Это быстро переросло в многолетний кровопролитный конфликт. Последние пару лет им удалось заново наладить контакт, территории влияния с горем пополам получилось поделить, общались через юристов, личных встреч избегали.
Установилось хрупкое перемирие, конец которому положили подосланный Русланом Олег и его последующая преждевременная кончина.
– Герман, София, доброе утро, присоединяйтесь к нам, пожалуйста. Вадим, ты не уступишь свое место даме? – как можно более доброжелательно поприветствовал пришедших в столовую Давид.
София направилась к дальнему краю стола.
– Нет, прошу, вас, присядьте рядом со мной, – Давид коротко кивнул на освободившийся стул слева от себя.
Игорь начал закипать, как советский чайник. Он перехватил взгляд Давида, брошенный на Софию. И этот взгляд ему не понравился.
– София, мы полагаем, вы не знакомы с Русланом Алишеровичем?
– Впервые слышу.
– Тем лучше, – Давид протянул ей телефон с фотографией мужчины, – у нас к вам только одна небольшая просьба. Вам нужно всего лишь явиться в определенный день на судебное заседание, где вы расскажете, все, что произошло той ночью. С одной поправкой: при даче показаний вам нужно указать на «правильного» убийцу.
Давид подвинул телефон к Софии, чтобы она смогла лучше рассмотреть фотографию.
– Если соглашаюсь – могу ехать по своим делам?
– Боюсь, что нет.
– Если отказываюсь, могу забрать свою машину и уехать?
– Определенно, нет.
– Рассказ о том, что случилось той ночью, должен содержать информацию о моем похищении, ранении в ногу и длительном удержании в этом доме против моей воли? Или ограничимся только небольшим лжесвидетельством?
– Вижу, вам надо хорошо подумать. С этого момента вы наша гостья, обещаю вам полную безопасность. Иван и Максим позаботятся о вас.
– Могу я отказаться от их услуг?
– Поверьте, они вам не помешают, давайте поедим, все остынет.
За столом стало подозрительно тихо. Есть почему-то никто не начинал. Все ждали шоу и как минимум объявление голодовки.
– Приятного аппетита, – сказала София и положила себе самый большой блинчик.
Глава 4
Следующие две недели София провела как в сказке «Красавица и Чудовище»: бродила по дому, разговаривала с белочками в саду, перетаскала половину книг из кабинета в выделенную ей комнату.
Единственное отличие от бессмертного произведения Шарля Перро состояло в присутствии Максима и Ивана, двух дружелюбных сопровождающих, вооруженных как небольшая армия.
София оставалась одна только в своей спальне. Надзиратели круглосуточно стояли статуями за дверью, и сам факт их наличия ни на секунду не давал расслабиться.
Комната, в которую поселили пленницу, походила на настоящие покои принцессы. Высокие двойные дубовые двери, которые услужливо перед ней открывали, огромная кровать и ванная комната из царства женских грез. Перед панорамным окном стояли два кресла и антикварный латунный столик. Окна выходили во внутренний двор. Красивые и безнадежно неприступные стены окружали Софию.
Поняв, что застряла здесь надолго с небольшой сумкой без теплых вещей и банальной пижамы, София написала список самого необходимого и через охрану передала Давиду. Она с неподдельным удивлением выпучила глаза, когда, придя после одного из завтраков в спальню, обнаружила несколько десятков пакетов и коробок, которыми завалили абсолютно всю комнату.
Все прекрасно понимали, что и без нелепых попыток подкупа она, конечно же, приняла бы предложение Давида о взаимовыгодном сотрудничестве. Каждый день в этом доме дожить до вечера она считала маленькой победой, лишние споры ни к чему бы не привели и вряд ли бы улучшили ее положение.
София пребывала в полной уверенности, что партнеры, к которым она не явилась на встречу, уже должны начать ее поиски. Родители и друзья вряд ли спохватятся раньше, чем через пару месяцев. Близкие давно привыкли к ее уходам с головой в работу.
Не составит труда выяснить, что последний раз пропавшую видели в автосалоне. Дальше отследить столь приметную машину для полиции не составит труда.
Время шло, София чувствовала жуткое напряжение со стороны Игоря, правой руки Давида, и никаких намеков на то, что ее кто-нибудь ищет. В какой-то момент она отчетливо осознала, что, ее исчезновение многим сыграло бы на руку. София, к своему ужасу, поняла, скольким влиятельным людям она перешла дорожку со своими инновационными проектами и часто непопулярным мнением, которое она всегда без стеснения открыто выражала. Чего стоили одни только поправки к закону об экологии, которых она добилась и которые обернулись невероятными расходами для многих недобросовестных конкурентов Софии. Она всегда жила слишком правильно. Таких никто не любит.
К тому же сделка, на которую она так старалась успеть, затрагивала интересы людей, с которыми лучше не ссориться.
Допустим, ее вообще не будут искать или по каким-то причинам не смогут найти. Как долго может длиться следствие по делу об убийстве? Полгода? Год? Все это время она проведет здесь? Да и тут никто даже не собирается скрывать от нее свои лица, как можно быть уверенной, что после суда ее просто отпустят?
София представила, как Руслана Алишеровича после оглашения приговора уводят в наручниках, к ней подходит Давид, дает деньги на такси, они обнимаются на прощание и потом до старости созваниваются по праздникам.
Феерический бред.
Ну конечно же, ей заткнут рот, можно не сомневаться.
София разложила все по полочкам.
Теперь, когда она осознала, что ее вовсе могут не начать искать, пришло понимание – рассчитывать можно только на себя и пора разрабатывать план побега.
Для того чтобы после побега не было необходимости скрываться всю оставшуюся жизнь, она должна на сто процентов убедить всех, что совершенно точно не видела лица убийцы. Чем меньше, по мнению похитителей, она знает и будет болтать, тем больше вероятности, что на поиски беглянки не будут тратить силы.
Мало просто сбежать отсюда, нужно обдумать последствия, втереться в доверие, внушить всем, что, попав на свободу, она не станет представлять для них опасности.
Параллельно нужно изучить привычки охранников, распорядок дня в доме, понять план особняка и – главное – по совету доктора попробовать не нарываться.
София еще не попала на свободу, но уже совершенно точно понимала, что к своей обычной жизни вернуться не сможет. Ее раздражала мысль, что придется затаиться на неопределенное время и вести себя крайне осторожно. Возможно, даже переехать в другую страну.
Для человека, годами строившего карьеру, зарабатывавшего имя и уважение, это фактически равнялось смерти.
Как легко при наличии ресурсов отнять все.
София чувствовала, что начинает ненавидеть Давида. Впервые она ничего не контролировала, впервые кто-то в прямом смысле управлял ее жизнью, впервые она от кого-то зависела.
Мужчины в доме с интересом поглядывали на красивую женщину, но ей было уже далеко не семнадцать и ничего романтичного в своем заточении София не видела. Жизнь поразительно далека от сказки, «долго и счастливо», похоже, вообще не ее вариант.
Дни тянулись мучительно медленно. Пошла четвертая неделя пребывания Софии в заточении. Конечно, язык не поворачивался назвать этот роскошный дом тюрьмой, но лишение свободы вкупе с полным неведением становилось настоящей пыткой.
Была глубокая ночь, какое-то очередное совещание недавно закончилось, в особняке стоял шум, уснуть не получалось. София дождалась, когда все разъедутся, и спустилась к бару.
Охранники уселись на диван и включили телевизор.
Она могла несколько часов просидеть здесь с бокалом вина, что-то рисуя в небольшой тетрадке, содержимым которой им даже в голову не приходило интересоваться. Мужчины привычно растянулись в удобных позах.
София открыла блокнот с записями.
В течение недели она фиксировала все, что происходит в доме, в полной уверенности, что реализовать побег не составит особого труда.
План провалился на первой же стадии.
Никто не ходил по часам в туалет, никакого графика не прослеживалось и в приемах пищи, кроме завтрака, на котором обычно присутствовали все, кто был в доме. Ежедневно как будто нарочно охранники и персонал вели себя максимально непредсказуемо; никакой системы, ни единого шанса на успешный побег.
Остается надеяться на случайность. Может, кого-то из охраны хватит инфаркт, или вдруг отключится электричество, или упадет метеорит, или все тут умрут от старости.
София закрыла блокнот и налила себе вина.
– Вы свободны, – немного мягче обычного прозвучал откуда-то из темноты голос Игоря.
Охранники выключили телевизор и удалились без лишних вопросов.
– Не знала, что кто-то остался на ночь. В любом случае я уже уходила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.