Последний день года
- -
- 100%
- +
– Даже странно, что вы не женаты, – заметила она явно игривым тоном, выразительно посмотрев на его правую руку. – Таких обычно разбирают быстро.
Морозов тогда машинально потрогал подушечкой большого пальца безымянный. Кольца не было. Он наконец снял его за полгода до этого. Не потому, что оно ему мешало. Просто хотел убедить тех, кто волновался за него, что уже дошел до стадии принятия и будет в порядке.
Его взгляд сам собой метнулся к ее руке. У нее обручальное кольцо тоже отсутствовало, хотя в самый первый визит он его точно видел. Морозов обратил на него внимание только потому, что замечать детали долгое время было главной частью его работы.
– Я в разводе, – со значением заметила она, вероятно, прочитав что-то на его лице. – Вот как раз два дня назад все завершилось. Это на случай, если вы вдруг захотите пригласить меня на кофе. Мой номер у вас есть.
Номер у него действительно был, но набрал он его только пару недель спустя. Они встретились – раз, другой, третий. Сначала просто много разговаривали: она рассказывала ему про два своих неудавшихся брака, про дочерей – обе были от первого мужа, а он ей – о сыне и о том, как стал вдовцом. Она слушала, не давила, время от времени замечая, что сейчас и сама не готова к чему-то действительно серьезному.
– Когда рушится уже второй брак, перестаешь мечтать о новом штампе в паспорте, – с улыбкой заявляла она. – Дети почти выросли. Сейчас я просто хочу наслаждаться жизнью.
Нечто подобное она говорила и после того, как их отношения перестали быть платоническими. Морозова это в целом тоже устраивало. Все же лучше, чем одному.
Когда он подъехал к дому Дарьи, она уже ждала у подъезда. Морозов даже не успел отстегнуть ремень безопасности, как она обошла машину, открыла багажник, кинула в него свою дорожную сумку и столь же проворно юркнула на переднее пассажирское сиденье.
– Ну привет, – поздоровалась весело, обдавая его запахом дорогих духов и касаясь губами в быстром поцелуе. – Рада, что мы все-таки делаем это.
Предстоявшая короткая поездка должна была стать не просто совместной встречей нового года, но и их первым совместным отдыхом. Пусть ехали они лишь за город в гости к ее другу. Но все же на несколько дней. А они еще ни разу не проводили вместе столько времени, предпочитая эпизодические свидания, после которых даже не всегда один оставался на ночь у другого.
– Надеюсь, ты тоже… – Она внимательно посмотрела на него.
Ее тон оставался легким, губы улыбались, но взгляд выдавал легкую тревогу. Дарья была очень красива. Длинные темные волосы, узкое лицо, карие глаза, худощавая, подтянутая фигура. Морозов точно знал, что ей сорок пять: подписывал ей пропуск на выход, а она протянула его вместе с паспортом. Однако на вид не дал бы ей и сорока. Дарья была из тех женщин, что пристально следят за собой: постоянно обновляют маникюр, вовремя закрашивают седину, ухаживают за кожей, занимаются спортом и никогда нигде не показываются без макияжа, укладки и тщательно выверенного образа. Она много улыбалась, и в такие моменты на ее щеках появлялись очаровательные ямочки. Никогда не скандалила, не обижалась даже в шутку, не требовала помощи, хотя он не отказал бы, если бы она попросила. С ней было легко и весело. И самую малость странно.
– Я рад, – заверил Морозов, сдавая назад и выруливая со стоянки. – Пристегнись.
– А по тебе так и не скажешь, – поддела она, но без реального упрека, и потянулась к ремню.
– Просто устал немного, – отмахнулся он. – Конец года, сама понимаешь. Столько приходится сделать, словно потом уже не будет возможности.
Дарья заверила, что прекрасно все понимает. А потом огорошила его новостью о том, что им надо заехать по одному адресу, прежде чем направляться за город.
– Надо забрать Олесю. У нее тоже седан с маленьким просветом, а Валера сказал, что его конкретно засыпало. Так что я обещала ее подвезти.
– Олесю? – переспросил Морозов напряженно. – В смысле, Никитину Олесю?
– Ну да. Ты же знаешь, что она моя подруга. Мы все в одной компании.
– Знаю, просто я не знал, что она будет с нами. Это заставляет задуматься о моей уместности в вашей компании. Мне кажется, ей будет не очень приятно меня видеть. Насколько я понимаю, она осталась мною крайне недовольна.
– Если мы будем вместе, ей все равно придется к этому привыкнуть, – пожала плечами Дарья. – Так почему бы не начать сейчас?
– Не знаю… Неловко как-то. У нее был трудный год.
– У всех был трудный год. А наша дружба – это в принципе одна большая неловкость.
Ему оставалось только согласиться. Дарья ввела нужный адрес в его навигатор, и, потолкавшись в пробках еще с полчаса, они добрались до места назначения.
Никитина вышла из подъезда только после того, как Дарья ей позвонила. Морозов призывно моргнул дальним светом, привлекая внимание к своей машине. Олеся уверенно направилась к ним. Лишь скользнув на заднее сиденье, она удивленно замерла, сверля его взглядом, и резко спросила:
– Аэтот что здесь делает?
–Этот со мной, – слегка передразнивая ее тон, ответила Дарья, сочувственно улыбаясь. – Я же говорила тебе, что мы встречаемся.
– Добрый вечер, Олеся, – вежливо поздоровался с ней Морозов. И неожиданно для самого себя брякнул: – Если вы не захотите, я не поеду. Могу просто отвезти вас.
Он почувствовал на себе удивленный и самую малость недовольный взгляд Дарьи, но знал, что сказать это сейчас было правильно. Олеся очень изменилась за прошедшие месяцы. От модной стрижки ничего не осталось: волосы длинными бесформенными прядями свисали с головы, их натуральный цвет походил на тот, что он видел весной, но в нем теперь светилось много седины. Похоже, Олеся не стриглась и не красилась с тех пор, как все случилось. На лице стали более заметны морщины: сейчас Морозов ни за что не подумал бы, что они с Дарьей одного года рождения, если бы не знал этого наверняка. Олеся выглядела теперь даже старше своего паспортного возраста.
Женщина все же пребывала в стрессе после своей потери, возможно, впервые заставила себя выйти из дома, чтобы встретиться с друзьями. Ему не хотелось быть тем, кто отравит эту робкую попытку выползти из тьмы отчаяния.
Она какое-то время молча смотрела на него, вцепившись тонкими длинными пальцами в дорожную сумку, а потом покачала головой.
– Нет… В смысле, можете ехать. Возможно, так даже лучше.
– Тогда пристегивайся и поехали уже! – велела Дарья. – Нам из города еще выбираться и выбираться…
Морозов кивнул и принялся выруливать с парковки. Выезжая из двора, он посмотрел в зеркало заднего вида и едва не вздрогнул от неожиданности, встретившись взглядом с Олесей. Серые глаза вновь казались темнее, чем должны были быть, и что-то очень нехорошее, от чего короткие волосы на затылке вставали дыбом, плескалось в них.
Она торопливо моргнула и отвернулась. Морозов выдохнул.
Веселый будет Новый год.
Глава 2
Еще какое-то время ушло на то, чтобы выбраться из города. Это тоже оказалось непросто, хотя поначалу создавалось впечатление, что все едут именно в центр: в магазины, на мероприятия, просто погулять по украшенным улицам и площадям. Вскоре стало понятно, что огромное количество людей, как и они сами, жаждут выбраться из столицы. Одни так же ехали в загородные дома, другие – в гостиницы и пансионаты, а у третьих, вполне возможно, и вовсе начиналось путешествие подлиннее.
В машине преимущественно висело молчание, которое сперва казалось очень неловким. Но потом Дарья включила радио, выбрав при этом весьма мелодичную, почти усыпляющую радиостанцию, и стало как-то легче. Время от времени они даже перекидывались короткими фразами, обсуждая звучащую композицию или происходящее за окном.
Олеся молчала. Морозов иногда посматривал в зеркало заднего вида, но взглядами они больше не встречались. Олеся смотрела в окно, расслабленно откинувшись на спинку сиденья, и только тонкие руки, судорожно стискивающие дорожную сумку, выдавали ее внутреннее напряжение.
«Вот и славно», – старался убедить себя Морозов, но мысли то и дело возвращались к загадочной фразе, которую Олеся обронила, великодушно разрешив ему все же поехать на вечеринку. «Возможно, так даже лучше». Что она имела в виду? Лучше для кого?
Однако вскоре эти мысли были вытеснены другими, более тревожными. Появилось ощущение, что черный внедорожник, уже некоторое время висевший у них на хвосте, преследует их. Впервые Морозов обратил на него внимание еще четверть часа назад, когда они толкались в весьма утомительной пробке. Внедорожник шел следом и каждый раз, когда удавалось продвинуться на несколько метров вперед, прижимался очень тесно. Морозов посматривал на него, повторяя про себя: «Да не жмись ты, не жмись! Сейчас догонишь – и будем тут стоять, разбираться…»
К счастью, этого так и не произошло, а когда они поехали свободнее, какое-то время смотреть в боковые зеркала особо не приходилось. Однако на выезде за пределы МКАДа вновь скопилась внушительная пробка, и тогда он снова заметил этот внедорожник.
«Этот или просто такой же?» – задавался вопросом Морозов, поглядывая в зеркало. Теперь машина ехала чуть дальше и в соседнем ряду. К сожалению, в первый раз он не обратил внимания на номер, а у этой машины он был заляпан грязью.
«До тех пор нам всем надо бы быть повнимательнее», – слова Васина, которым он не придал значения, сейчас вновь прозвучали в голове.
Какое-то время они так и двигались рядом с внедорожником, потом их полосы слились в одну, и тот в процессе отстал на две машины. Это ничего не значило, ведь, выбираясь в пробке в одном загородном направлении, трудно где-то разминуться. Морозов старался не дергаться раньше времени и даже умудрялся реагировать на отдельные фразы, которые продолжала кидать Дарья.
– Наконец-то! – выдохнула она, когда их машина протиснулась в узкое «бутылочное горлышко», после чего смогла набрать более или менее приличную скорость. – Теперь главное – на радостях заправку не проскочить.
Морозов посмотрел на навигатор: заправка, на которой компания ее друзей договорилась встретиться, находилась в семи километрах от МКАДа. Он не очень-то понимал задумку: почему бы просто не ехать в заданную точку каждому в своем ритме? Однако у Дарьи этот план вопросов не вызывал, значит, у них так принято. Будучи в компании просто гостем, Морозов не собирался тащить туда свой устав. Если господа считают, что им обязательно нужно приехать всем одновременно, почему бы и нет? А заправиться ему и правда не помешает.
Черный внедорожник продолжал следовать за ними, держась на небольшом расстоянии. Конечно, пока все они ехали в одном направлении, но он не обгонял и не отставал, что несколько нервировало. Внезапно мысль об общем сборе на заправке стала выглядеть более привлекательно: если внедорожник увяжется за ними и туда, придется сделать пару звонков.
Однако, к облегчению Морозова, подозрительный внедорожник проскочил мимо.
– О, Злотники уже тоже здесь, как я вижу, – заметила Дарья, поглядывая на машину у соседней колонки. – Это их «Мерседес».
Судя по тому, что заправлял его молодой человек лет тридцати, Злотников вез водитель.
– Столяровы давно отписались в чате, что добрались, – добавила Дарья. – Так что, полагаю, они все внутри.
– Тогда идите к ним, а я пока наполню бак, – предложил Морозов.
Дарья кивнула и повернулась к Олесе.
– Пойдем?
– Я тут останусь, не хочу никуда идти, – угрюмо отозвалась та.
– Нам еще довольно долго ехать, – заметила Дарья мягко. – На маршруте еще пробки. Ты не хочешь в туалет? Или перекусить.
– Нет.
Машина впереди уехала, Морозов занял ее место у колонки и вышел из салона, оставив Дарью уламывать Олесю в одиночестве.
Холод сразу принялся щипать голые уши. В городе было заметно теплее. И дело даже не в том, что в мегаполисах всегда на пару градусов больше, чем на загородных трассах. Просто за то время, что они ехали, температура успела опуститься с минус десяти до почти минус пятнадцати. Поднялся ветер, и снова пошел снег. Пока не слишком интенсивный, но синоптики обещали этой ночью сильный снегопад. Он надвигался на город с запада, а они ехали за город и тоже на запад. То есть ему навстречу. Оставалось надеяться, что они успеют добраться до места назначения прежде, чем погода совсем испортится.
Дарья выбралась из машины одна, по всей видимости, уговорить Олесю не удалось. Та осталась в салоне и тогда, когда Морозов пошел платить за бензин.
В помещении было тепло и очень светло. Играла музыка, переливались новогодние украшения, которые за последние пару месяцев успели так примелькаться, что глаз едва замечал их. Заправка была довольно большой, из тех, что сочетали в себе минимаркет и кафе. Здесь даже нашлось место для пары небольших столиков, за одним из которых сейчас сидела компания из четырех человек. В том числе и Дарья. Все четверо повернули головы и посмотрели на него, когда стеклянные двери послушно разъехались в стороны и пустили Морозова внутрь. Дарья улыбнулась и помахала ему рукой, он в ответ кивнул, мол, вижу, сейчас подойду. Остальные – двое мужчин и женщина – явно оценивали его.
У касс почти никого не было, лишь одна женщина как раз расплачивалась. Поблагодарив кассиршу, она стремительно повернулась и едва не ткнулась Морозову в грудь, но успела остановить себя. Испуганно ойкнула, тревожно глядя на стаканчик в своей руке, словно опасалась, что напиток мог выплеснуться Морозову на одежду, хотя это было невозможно: стаканчик плотно закрывала крышка.
Серо-голубые, широко распахнутые глаза. Беспорядочно вьющиеся русые волосы небрежно сколоты заколкой на затылке, но несколько прядей выбились или были выпущены намеренно. Макияж едва заметный, длинная норковая шуба, голубой платок на шее. Наверное, чтобы оттенить глаза.
Во второй руке женщина держала бумажный пакет с какой-то выпечкой. Она все еще смотрела на Морозова немного испуганно, словно ожидала от него поток брани. Он улыбнулся и посторонился, извинившись. Незнакомка неуверенно улыбнулась в ответ и отошла от прилавка.
– Вторая колонка, двадцать два литра девяносто пятого, – объявила девушка за кассой, вопросительно глядя на Морозова. Мол, твое? Учитывая, что других машин у колонок сейчас не стояло, уточнение было чистой формальностью.
Морозов кивнул и добавил:
– Оплата картой.
– Наше карта лояльности у вас есть?
Он мотнул головой, невольно оборачиваясь, хотя и так было понятно, что женщина направилась к компании за столом. Неизвестный, но определенно горячий напиток поставила перед мужчиной, рядом с которым сейчас сидела Дарья, пакет с выпечкой отдала ему же. Он снисходительно кивнул, Дарья торопливо вскочила, уступая подруге занятое место. Второй мужчина явно собирался придвинуть еще один стул, но Дарья махнула рукой. Действительно, они уже встретились и теперь вполне могли ехать дальше. Чего рассиживаться?
Однако никто никуда не торопился. Морозов выслушал скороговоркой произнесенные привилегии, которые давала карта лояльности, не запомнил ни одной, терпеливо дожидаясь, когда на платежном терминале появится нужная сумма и прозвучат слова:
– Можете оплачивать.
Рассчитавшись, он поблагодарил кассиршу, машинально поздравил с наступающим и услышал в ответ аналогичное поздравление. После чего направился к столу, за которым мужчина как раз с наслаждением впился зубами в слойку.
– Ты серьезно собираешься есть здесь? – с нотками возмущения поинтересовалась Дарья.
– А что, прикажешь мне засыпать крошками весь салон? – возмутился тот.
– Марк, ехать надо!
– Сейчас я перекушу и поедем. Я сегодня толком не обедал, между прочим!
– А Олеся так и будет сидеть в машине, пока ты ешь? – попыталась усовестить его женщина, сидевшая рядом с мужчиной напротив. Длинные рыжие волосы, яркий макияж, норковая шуба покороче, чем у ее подруги, скорее, полушубок.
– Это ее выбор, – пожал плечами Марк. – Может прийти к нам, я ж не против.
– Не пойдет она, – вздохнула Дарья. – Сидит, в сумку свою вцепилась, словно кто-то отнять собирается…
– Но хоть из дома ее вытащили, – тихо заметила женщина, с которой Морозов едва не столкнулся на кассе. – Уже хорошо.
На этих словах он подошел к столику достаточно близко, чтобы беседа прервалась и все внимание сосредоточилось на нем. Дарья взяла его под локоть и принялась знакомить со своими друзьями. Оголодавший мужчина оказался Марком Злотником, а женщина в шубе, покупавшая для него кофе и выпечку, – его женой Вероникой. Марк определенно относился к мужчинам, которые следят за собой не менее тщательно, чем женщины вроде Дарьи: подтянутый, холеный, модно одетый. В темной, аккуратно постриженной шевелюре ни одного седого волоска, хотя он ровесник Дарьи и, соответственно, всего на три года младше Морозова. То ли с генетикой так повезло, то ли Марк не гнушается окрашиванием волос.
Напротив Злотников сидели Столяровы – Григорий и Евгения. Круглолицый, слегка полноватый Григорий привстал, когда Дарья представила его, и протянул Морозову руку, которую тот пожал. Только после этого на аналогичное приветствие сподобился Злотник, правда, вставать со своего места и не подумал. Спасибо, хоть пальцы после слойки вытер о салфетку.
– А это мой новый друг Олег Морозов, – с нотками гордости в голосе представила его Дарья. – Прошу любить и жаловать.
– Очень приятно, – ответил нестройный хор голосов.
– Добро пожаловать в нашу теплую компанию, – усмехнулся Марк, все еще оценивающе глядя на него. Похоже, среди этих людей он занимал место негласного лидера. Эдакий альфа-самец маленькой стаи, не терпящий возможных конкурентов. – Чем занимаешься?
– Да так, – отмахнулся Морозов, – по юридической части.
Не любил он сходу представляться сотрудником Следственного комитета. Люди частенько напрягались, когда слышали это. И порой путали его работу со службой в полиции. Ему не хотелось в очередной раз объяснять отличия.
– Если мы еще кого-то ждем или кто-то пока не готов ехать, может, мы поедем вперед? – предложил Морозов торопливо, чтобы не дать развить тему его работы. – Через пару километров будет большой супермаркет, может, что-то докупить нужно?
– Нет, Валера заверил, что ничего не нужно, – отмахнулся Григорий. – И я не сомневаюсь, что у него действительно полный дом еды.
– А мы везем дополнительный алкоголь, – добавил Марк. – После корпоратива прилично осталось.
– Так что едем сразу на место, – закончила Женя. – И нет, больше мы никого не ждем.
– Тогда, может, поедем уже? – предложил Морозов, делая вид, что не слышал уже имевшего место обсуждения этой темы. – Нас ведь, как я понимаю, ждут на ужин. Нехорошо заставлять хозяев ждать долго. Да и есть слишком поздно – вредно для здоровья.
Краем глаза он видел, как все, кроме Марка, многозначительно переглянулись. Сам Марк только медленно жевал, неотрывно глядя на него. И хотя Морозов не собирался оспаривать его место в стае, безропотно слушаться тоже не собирался.
Марк, судя по всему, прочел это по его глазам и наконец уронил, поднимаясь из-за стола:
– Ладно, поехали.
* * *– Сибиреязвенный скотомогильник? – вслух удивился Морозов, когда завел в навигатор следующую точку и по привычке посмотрел маршрут.
– Да, он прямо за деревней, в которой купил дом наш Валера, – хмыкнула Дарья.
– Очень вдохновляет…
– Вдохновляет или нет, а цены на недвижимость в том районе серьезно роняет. Валера всегда умел искать выгоду и находить ее в самых неожиданных местах. Он заверил, что узнавал: место безопасно. Но я на всякий случай решила никогда ничего не есть с его огорода, если он решит его завести.
– Думаю, это разумно.
– Зато дом ему достался шикарный, – с нотками зависти в голосе вздохнула Дарья. – Увидишь. Там действительно красиво.
– И очень уединенно, – неожиданно отозвалась с заднего сиденья Олеся.
Они двинулись в путь. Машина Злотников довольно быстро вышла вперед всех, обогнав Столяровых, которые до того ехали первыми. Морозов на это только усмехнулся, покачал головой и на всякий случай проверил, не плетется ли позади подозрительный черный внедорожник. Его нигде не оказалось.
Снегопад усиливался. Через сорок минут, когда они миновали все пробки и свернули с весьма приличного шоссе на несколько разбитую дорогу, снег валил уже почти сплошной стеной, засыпая внушительным слоем недавно почищенное дорожное полотно.
Однако дальше стало еще хуже. Сразу за указателем, обозначавшим въезд в нужную деревню, они свернули на еще более заснеженную дорогу и поехали, как подумалось Морозову, прямо в лес. Так велел навигатор.
Оказалось, что это все-таки не узкая просека, а вполне себе полноценная улица с участками по обе стороны от дороги. Однако большинство из них не было даже огорожено, не то что застроено. По всей видимости, коттеджный поселок, формально относящийся к деревне, еще только строился. Возможно, дела шли не так хорошо, как ожидали его владельцы, и Морозова это не удивляло: сам он никогда не купил бы дом рядом с сибиреязвенным скотомогильником. Каким бы шикарным и дешевым тот ни был.
Фонари ярко освещали дорогу, и это помогало держаться в одной колее. Ехать третьим теперь стало даже удобнее: первые две машины приминали пушистый снег, прокладывая путь. Улица выглядела весьма пустынно: даже построенные дома в основном были погружены в темноту. Окна горели в доме в начале улицы, рядом с которым вокруг машины копошилась семья с тремя детьми. Судя по всему, они грузили в машину вещи и собирались куда-то ехать. Следующим обитаемым жилищем оказалось место их назначения, а кроме него одно окно светилось где-то дальше по улице. Из-за крупных хлопьев снега, щедро сыпавшихся с неба, трудно было понять, насколько далеко оно находится.
Дом Валерия Демина действительно выглядел весьма внушительно. Наверняка только первые два этажа в сумме давали больше двухсот квадратов, а над ними виднелась еще и маленькая мансарда. Свет горел только в окнах первого этажа, а также на крыльце. Еще светилось несколько лампочек, установленных в разных местах по фасаду. Калитка была приоткрыта, но рядом с ней их никто не встречал.
– Интересно, где он? – пробормотала Дарья, слегка хмурясь и заглядывая в экран смартфона. – В чате не отвечает.
– Может, приготовлениями занят? – предположил Морозов. – Вот и не видит твоих сообщений.
– Сейчас разберемся, – заверила Дарья.
Они вылезли из машины и огляделись. Уличный фонарь весьма удачно нависал прямо у края участка, освещая калитку и откатные ворота. Въезд и вход были расчищены, судя по всему, не более получаса назад, иначе их завалило бы сильнее. То же самое наблюдалось внутри участка: дорожки и парковка на пару машин были явно почищены недавно.
– Ну и где он? – задался вопросом Григорий, ежась под порывами ветра. Как и Морозов, он не стал застегивать куртку.
– Дверь открыта, – объявила Женя, уже дошедшая до крыльца и дернувшая входную дверь.
– Вот и славно, – заметил Морозов. По крайней мере, это означало, что они точно попадут внутрь.
– Так, загоняйте свои машины, – велел Марк, успевший откатить в сторону ворота. – А я свою отпущу.
– Вы идите в дом, не мерзните тут, – предложил Морозов Дарье. – Я потом сам принесу сумки.
Дарья поманила за собой Олесю, но та, конечно, предпочла взять свои вещи с собой.
Когда пару минут спустя Морозов зашел в дом вместе с Григорием, остальные все еще толпились в холле весьма внушительных размеров. Или же просто снова собрались там, поскольку все уже успели избавиться от верхней одежды, а на лицах застыли удивленные выражения.
– Ерунда какая-то, – заметил Марк.
– Свет горит, огонь в камине тоже, – пояснила Морозову Дарья, – чайник на кухне еще теплый, но в доме никого. Мы уж думали, Валера в ванной, но все санузлы пусты.
– Наверное, отъехал куда-то, – ответил на это Морозов, ощущая смутную тревогу, но не позволяя ей захватить себя. – Машины, как я понимаю, нет.
Все переглянулись, заметно расслабляясь.
– Точно, – решил Григорий, – в деревенский магазин поехал. Какой-нибудь зеленый горошек забыл или еще что-то в таком роде…
– И все открытым оставил? – усомнилась Женя. – Даже калитку нараспашку?
– Так он ведь знал, что мы подъезжаем, – поддержала Григория Дарья. – Вот для нас все и оставил. От кого тут запираться-то?
– Ладно, давайте-ка размещаться, – решил Марк. – Если он поехал в магазин, то вернется с минуты на минуту.
– А если не вернется? – мрачно уточнила Олеся.
– Тогда позвоним ему и узнаем, где его черти носят.
Глава 3
Только когда речь зашла о размещении, Морозов задался вопросом, хватит ли на всех отдельных спален или придется как-то уплотняться. Насколько он знал, даже в довольно больших домах бывает не так много комнат: количеству проектировщики предпочитают простор. Их было три пары, хозяин дома – вероятнее всего, один, поскольку речь ни разу не заходила ни о его жене, ни о подруге, а также Олеся. Итого требовалось пять спален.